Аркейн. Блики в витражах

Лифт в здании университета был набит битком преподавателями и студентами. Экко, стоявший в центре, был единственным, кто не ощущал тесноты, потому что вокруг него образовалось кольцо из пустого пространства. Напряжением, повисшим в воздухе между заунитом и уважаемыми пилтоверцами можно было бы зарядить небольшую батарею. Экко осторожно понюхал свою куртку, которую нес в руках, потом подтянул к носу ткань майки, открыв на пару секунд торс со шрамами. Один из пожилых профессоров недовольно фыркнул в усы от такого неприкрытого невежества, а молодая преподавательница покраснела и подняла взгляд к потолку, делая вид, что рассматривает мозаику из дерева. Потом все же скосила глаза обратно на очерченный пресс парня – когда еще на такое посмотришь, проводя всю жизнь в обществе книжных червей?

Двери лифта распахнулись, Экко опустил майку и вышел, обернувшись к пассажирам.

- Ничем не пахнет! Что с вами не так!? – воскликнул он, возмущенно взмахнув руками. – Вы просто жалкие снобы!

Они вышли и прошли мимо, делая вид, что его не существует. Кроме преподавательницы: она посмотрела на него и улыбнулась, но, встретившись с его взглядом, испугалась своих желаний и, стерев улыбку, поспешила куда подальше.

Джейс оказался занят и на этаже Экко какое-то время просто бродил среди работающих ученых, разглядывая их из-под высокомерно прикрытых век. На него бросали удивленные взгляды, но, увидев выражение лица взбешенного заунита, сразу же отворачивались.

Экко с самого начала подумал, что это чертовски плохая идея, встречаться в университете средь бела дня. С тех пор, как он официально возглавил одну из подставных лабораторий Гласк, они с Джейсом вели переписку через почтовое отделение в Зауне и почти не виделись лично. Препараты доставляли другие поджигатели, переодетые курьерами, - в кои-то веки костюмы пригодились по назначению. Видеться лично не было никакой необходимости, тем не менее в этот раз Джейс почему-то настоял на встрече. Видимо, хотел обсудить что-то важное. Но не настолько важное, чтобы он постарался освободиться вовремя.

Когда мистер Прогресс наконец появился, он окинул Экко пораженным взглядом и даже забыл протянуть руку для пожатия. Тот вопросительно выставил подбородок, разведя руками: что не так? Мистер Солнышко забыл, как выглядят зауниты?

Экко не мог знать, как сильно изменился за последние месяцы. Он похудел, заострился, его глаза померкли, во взгляде и движениях проступила напряженная ожесточенность, граничащая с затаенной злобой. Поражало даже не то, как плохо он выглядел, а как переменилось что-то у него внутри, источаемый Экко свет теперь почти невозможно было ощутить. Джейс знал, что в Зауне настали крайне тяжелые времени, но теперь впервые смог увидеть разницу наглядно.

«Каждый день твоего промедления стоит десятков жизней, Джейс! Люди не могут ждать помощи вечно, это ломает их. И не только физически» - говорила Гласк в их последнюю встречу. Только сейчас он понял, о чем она пыталась ему сказать, и что ее слова не были уловкой.

- Рад тебя видеть, Экко, - произнес Джейс, опомнившись и протянув ему руку. Он неосознанно проводил глазами странные черные полосы-татуировки от запястий до самых локтей парня. – Идем ко мне в кабинет.

Они заперлись внутри и Джейс решил приготовить им обоим кофе, как когда-то раньше. Пока он был занят, Экко прошелся по его кабинету. Его внимание привлек странный предмет высотой ему до пояса, который Джейс зачем-то завесил уродливым полотном. Парень глянул на друга, молча спрашивая разрешения, и тот махнул рукой, разрешая открыть это позорище.

Когда Экко стянул полотно, он сжал рот ладонью, прыснув от смеха. Под покрывалом скрывалась позолоченная статуя самого Джейса, он стоял на пьедестале, упираясь ногой в свой молот, и героически смотрел вдаль. Неизмеримый пафос, источаемый этой статуей, резко контрастировал с ее нелепом размером напольной вазы. Даже фигурка на рабочий стол не смотрелась бы настолько нелепо.

- Это Джинкс прислала мне на день рождения, - заметил Джейс, кашлянув. Он подкручивал настройки своей новой кофемашины на хекстеке – странное плохо работающее приспособление, подарок студентов. – Я думал вы с ней это вместе придумали.

- У тебя был день рождения? – удивился Экко, обернувшись к нему на миг.

- Ее доставили сюда, когда я отсутствовал, и все подумали, что мне хватило самолюбования самому ее себе заказать. Без открытки и обратного адреса никто не поверил, что это подарок, я едва со стыда не сгорел! - пожаловался Джейс.

Экко с усмешкой покивал, продолжая смотреть на статую. Джинкс наверняка рассчитывала на полный и безоговорочный позор: мистер Солнышко и его золотая статуя героя размером с двухлетнего ребенка, которую нельзя поставить ни на стол, ни на пол, ни в шкаф, чтобы она смотрелась хоть сколько-то приемлемо.

- Она рассказывала тебе, как мы с ней встретились в Пилтовере? – спросил Джейс, справившись, наконец, с рычагами и кнопками. Подставив чашку под краник, он с усилием опустил главный рычаг, и, когда оттуда пошел пар, на всякий случай отошел на шаг дальше.

Экко мотнул головой – он не знал, что они с Джинкс виделись. Он встал возле друга, тоже с любопытством наблюдая за шипением и стуком в кофемашине.

Джейс рассказал ему о встрече в парке. Странно было слушать эту историю из времен, когда ничего еще не произошло, однако даже несмотря на болезненные отзвуки рассказ вызвал у Экко улыбку. Особенно то, как Иша добила в конце. При упоминании девочки парня кольнула такая тоска по девочке, что у него заболели глаза.

Джейс заметил странное выражение лица парня и отвернулся обратно к кофемашине. Первая чашка кофе была готова и теперь он повторил ритуал, чтобы наполнить вторую.

- Мне очень повезло со Сьюзан, у нее оказалось отличное чувство юмора, - продолжил Джейс, посмеиваясь. – В каком-то смысле все это даже сыграло мне на руку. Сьюзан захотела убедиться, что все в порядке, мы развеяли сомнения тем же вечером, а на утро решили обручиться. Сейчас готовимся к свадьбе.

- Поздравляю, - кивнул Экко, когда спустя пару секунд молчания вспомнил, что надо говорить людям, когда они решаются на этот ничем необоснованный и неоправданно дорогой ритуал.

Джейс кивнул и почему-то продолжил неловко молчать еще несколько секунд.

- Я хотел бы пригласить вас, но вы, наверное, будете очень заняты с малышкой? – неуверенно спросил он.

На его свадьбу была приглашена половина Пилтовера, многие из Зауна и десятки иностранцев со всего мира. Это событие грозило превзойти по масштабу день Прогресса. Если бы при всем этом Джейс не выслал приглашение своему партнеру из-за его жены, это было бы как минимум невежливо. И еще Джейс подозревал, что, не получив приглашения, Джинкс обидится и найдет способ выкинуть что-нибудь в своем духе. Поэтому теперь он смотрел на Экко, молча умоляя, чтобы тот подтвердил его слова и сказал, что они будут в родительских заботах и им точно будет не до выходов в свет.

Экко вздохнул, устало отводя взгляд в сторону.

- Все случилось не так, как мы надеялись. Она родилась на два месяца раньше, и она нездорова. Сейчас в аппарате гибернации.

Джейс переменился в лице. Ему стало стыдно за свои мысли, вид парня сразу получил объяснение. Опомнившись от удивления, Джейс решил выяснить подробности.

- Мне очень жаль, Экко. Расскажешь, в чем дело?

Парень с сомнением взглянул на Джейса. Он не говорил обо всем даже своим, слишком тяжело было вдаваться в детали – каждый раз, когда он облекал случившееся в слова, от них веяло безысходностью. Открывать свои проблемы кому-то из верхнего города? Экко не мог даже вообразить ситуацию, где жалуется пилтошке на свою жизнь. Однако Джейс смотрел на него со всей серьезностью и сосредоточенностью. Это был человек, который создал Виктора, модифицировал Камиллу и соорудил тело Орианне. В конце концов Экко решил, что должен поговорить с ним, как с ученым, которому известно о возможностях человеческого тела больше, чем ему самому.

Они проговорили полтора часа. Секретарша Джейса практически вломилась в кабинет, чтобы напомнить ему о следующих встречах, но ради Экко он попросил ее все отменить. Выслушав о проблемах, Джейс понял, что ситуация безнадежная – без крови Варвика почти наверняка безнадежная, и не стал скрывать этого от друга. Он предложил перевезти девочку к ним в лабораторию, чтобы на нее взглянули лучшие ученые Пилтовера.

- Ты можешь полностью рассчитывать на меня, Экко, - говорил Джейс в конце. – Просто знай, нужно только твое решение, и мы сделаем все возможное и даже больше.

Экко растерянно кивнул. Выговорившись и впервые получив вместо неловкой поддержки советы и предложение помощи, он чувствовал себя легче. Но в то же время и опустошенным от того, что теперь впервые это он тот, кто нуждается в помощи.

- Спасибо, Джейс. Я обдумаю все, что ты сказал, - пообещал он. Он знал, что увезти ее от Синджеда и передать в Пилтовер это очень серьезное решение со своими последствиями. Одно из таких последствий – ее могут запереть в секретной лаборатории, как Орианну. Он еще не раз вернется мыслями к этой теме, но теперь ему хотелось немного отвлечься и поговорить о другом. – Но ты ведь не за этим меня позвал? Что ты хотел обсудить?

Джейс не был уверен, что ему стоит поднимать эту тему после того, как он услышал о горе в семье парня, однако, подумав, пришел к выводу, что они должны обсудить и дела тоже. Экко был одним из тысяч людей, которых коснулось происходящее в Зауне, и он будет одним из тех, кого коснутся перемены, если во главе совета встанет такая, как Гласк.

Джейс встал и прошел несколько шагов к балкону. Когда смотрел на город, виднеющийся оттуда, ему было легче перестроиться и заговорить с Экко не как с другом, а как с человеком, который должен занять определенную роль в происходящем в Пилтовере.

- Ты работал в «Гласк индастриз», так? – спросил Джейс.

Экко кивнул, выжидающе глядя на друга. Джейс никогда не спрашивал, откуда берутся препараты, которые он покупает у Экко. Он полагал, тот производит сам в лабораториях поджигателей, выкрав у Гласк формулы. Джейс знал о ненависти парня к химбаронам и не думал, что Экко способен сотрудничать с кем-то вроде Ренаты.

Пройдя к столу, Джей достал из ящика бумаги проекта по Серому небу, которые ему предоставила Гласк, и передал их Экко, предлагая ознакомиться.

- Рената Гласк хочет сотрудничества с «Лабораториями Талиса», ты наверняка слышал о ее планах по уничтожению Серого неба.

Экко кивнул, пробегая глазами информацию о разработанном в «Гласк индастриз» методе. Для него это было все равно что прикоснуться к святому писанию, в листах под его руками крылось будущее его города и его собственной семьи. Этот проект значил для него больше, чем Джейс мог себе представить.

- Гласк добивается союза, хочет прислать в университет своих людей для ускорения разработки. Хочет шпионить за нашими процессами и подминать происходящее под себя, насколько хватит сил, а совет ей в этом поможет, она обвила своими кольцами почти каждого!...

В тоне Джейса прорезалась искренняя злоба. Экко на пару секунд поднял взгляд от формул и посмотрел на ожесточившееся лицо своего кумира. Экко знал, что на кону, и знал, насколько сильно Джейс ненавидит политические игры, однако его тон отозвался в парне внутренними противоречиями. Речь ведь идет о будущем тысяч людей, они куда важнее, чем опасения Джейса насчет того, что зауниты узнают, как работают его хекстековые безделушки.

Джейс увидел осуждение, сквозящее во взгляде Экко, но спокойно выстоял под ним. Ему не могло быть стыдно за радение о благополучии Пилтовера, что бы там ни было, для Джейса на первом месте стоял его город.

- Я намерен привести проект в жизнь, но без участия Гласк, - сказал он. – Мы с тобой оба знаем, почему использование технологий из хекстека должно контролироваться университетом и не должно попасть в чужие руки. Поэтому мне нужны люди, которые смогут заменить в лаборатории ее шпионов, и первый, о ком я подумал, был ты. У тебя есть опыт руководства, есть своя команда, ты знаком и с алхимией, и с хекс-кристаллами, знаешь все необходимые процессы. Я поставлю ей условие, что буду работать только с тобой, ты и твои люди пройдете обучение в ее цехах, а затем будете работать в Пилтоверском Университете вместо шпионов Гласк.

У Экко голова пошла кругом от такого поворота событий. Джейс предлагал ему участвовать в одном из важнейших проектов в истории Зауна, но при этом собирался выставить его буфером между собой и «Гласк индастриз». У Ренаты уже были свои люди на эту часть проекта и свои планы, нарушать которые для Экко означало играть против нее. А играть против Гласк он не мог себе позволить: сейчас она кормила всех его людей. Даже если Джейс сможет платить им на время проекта, это не будет продолжаться вечно и после поджигатели снова будут зависеть от Зауна. А Рената обид не прощает, и задевать ее сейчас, когда она стала самым влиятельным человеком в городе, верное самоубийство.

Экко нахмурился и потер пальцами переносицу, переваривая услышанное. Потом заметил, что на подушечках остался белый след от краски, и вытер руку о штаны.

Он буквально физически ощутил, как предстоящее решение ложится на его плечи непомерным грузом. Он понял, что Джейс с Гласк так и будут тянуть одеяло каждый на себя и не придут к соглашению, а люди в Зауне тем временем продолжат задыхаться. Отчасти теперь от Экко зависело, как быстро закончатся препирания и начнется настоящая работа по устранению катастрофы. От того, как скоро он решится поставить себя и своих людей между столкнувшимися лбами лидерами Зауна и Пилтовера.

- Я должен обдумать это и посоветоваться со своими, - сказал Экко. Он не мог принять это решение сейчас, это было слишком непросто.

- Не тяни, - посоветовал Джейс, повернувшись к нему. Он стоял у балкона, на фоне залитого солнцем города, высокая широкоплечая фигура, уверенный взгляд, полный решимости. – Я рассчитываю на тебя, Экко.

Парень, так и сидящий на диване, поднял на него усталый потухший взгляд. Экко вдруг ощутил всю свою незначительность и слабость. Все годы, что он боролся за свободу от политики, привели к этому моменту, когда он должен был выступить как разменная фигура в чужой игре, потому что остаться в стороне означало вылететь со стола вовсе.

«Я рассчитываю на тебя, а ты можешь рассчитывать на меня» - вот, что говорил взгляд Джейса. Экко вдруг осознал, что он мог предлагать ему помощь с безнадежно больным ребенком не из одного только милосердия, а ради того, чтобы сильнее привязать его к себе. Эта мысль неприятно кольнула его.

Когда Экко вышел из здания университета, стоял седьмой час вечера. Он чувствовал себя так, словно шел не по земле, а по воздуху, ему не за что было зацепиться, не от чего наполниться: его ждала либо пустая квартира на дереве, либо темная лаборатория и вид уснувшей дочери. В какой-то момент он понял, что не может так больше, и остановился на половине пути к лодке. Он стоял, уставившись задумчивым взглядом в пространство, а потом мотнул головой, развернулся и направился в противоположную сторону.

Иша играла во дворе с другими детьми. Здесь, в Пилтовере, не было ни следа катастрофы, и разношерстная компания соседских мальчишек и девчонок была увлечена старой как мир игрой в «замри». Экко вышел на ту улицу и встал поодаль.

Иша его не заметила и, наблюдая за ними какое-то время, Экко вдоволь наслушался, какими словами она выражается, когда рядом нет взрослых. Однако ему было приятно узнать, что в этой компании она, похоже, за главную.

Наверное, если бы кто-то из соседей увидел странно улыбающегося заунита, подглядывающего за их детьми, у Экко возникли бы проблемы. Но его никто не заметил.

- Папа!

Кто-то из детей крикнул это, и парень замер, его пронзило этим возгласом, как ледяным осколком. Он неосознанно поискал глазами, кто кричал, и увидел, что это была пятилетняя девочка, увидевшая своего отца, возвращающегося с работы с другой части улицы. Она побежала к нему, поднимая пыль туфельками, и прыгнула ему в руки, обнимая за шею.

Эта сцена подействовала на Экко, как встряска, мгновенно напомнив о том, что по-настоящему важно. Переведя взгляд на Ишу, он увидел, что она застыла спиной к нему и тоже не отрываясь смотрит на отца с дочерью. Экко пошел к ней.

Он подошел неслышно и подхватил девочку на руки. Иша вздрогнула, потом подумала, что это Лорис и засмеялась, а когда увидела Экко, тут же умолкла и вытаращилась от изумления. Она настолько не ожидала увидеть его сейчас, что не смогла сказать ни слова, только растерянно смотрела на него, пока не вспомнила, как сильно хотела обнять его все это время.

Девочка крепко обвила руками его шею и положила голову ему на плечо, обхватила туловище ногами, как будто боялась, что ее кто-нибудь заберет. Экко погладил ее голову, - дреды уже давно стоило переплести, - и уткнулся носом ей в висок, вдыхая детский запах. Его захлестнула любовь и огромное чувство вины за то, что он так надолго оставил ее.

- Поедем домой? – спросил он, когда они смогли отстраниться и посмотреть друг другу в глаза. Иша наклонила голову, утерев таким образом глаза о рукав рубашки на плече, и кивнула.