Советница
Из-за двери в особняке клана Шан Ли разносился властный голос Ренаты Гласк:
- ...Я знаю, о чем мы договаривались, Шан, хватит повторять мне одно и то же! Тебе прекрасно известно, что обстоятельства изменились, производства стоят уже почти месяц и я не могу выкупить эту партию.
Она сидела в кресле, поза выглядела расслабленной, но искусственная рука сжимала подлокотник так, будто Рената готова была встать рывком в любой момент и уйти.
- Меня не интересуют твои обстоятельства, Рената! – крикнул Шан Ли в лающей ионийской манере. Черты его полного лица заострились от гнева, черные подведенные глаза были широко раскрыты, так что показались красноватые белки. - Прикрывайся своим человеколюбием перед Пилтовером, но не смей врать мне, я знаю, кто ты такая. Ты всегда ведешь свою игру, но только не вздумай играть против меня, последствия тебе не понравятся! - он пригрозил ей пухлым пальцем.
- Кто играет против тебя? – вскликнула Рената, приподняв брови и взмахнув рукой. – О чем ты, Шан? Я предлагаю тебе альтернативу! Нашла другой канал сбыта. Кто еще будет так носится с тобой, а?
- Чушь, Рената! Я не буду вести дела с Ноксусом!
- Это мои люди, - напомнила Гласк, ткнув искусственным пальцем в подлокотник. – Мои производства. Просто они в Ноксусе и они, в отличие от местных, работают круглые сутки!
- Дурака из меня делаешь!? Выкупай партию, о которой мы договаривались, а потом отсылай ее хоть в Ноксус, хоть в бездну!
- Но я не могу, мои счета не бездонны! Все уходит на помощь городу, тебе это известно, - соврала она с невинным видом. – А ноксианцам золото карманы жжет.
Шан Ли знал, что она лжет: просто она пытается вывести его с пилтоверских рынков, шаг за шагом, думая, что он ничего не замечает. А еще он подозревал, что это она стоит за развернувшейся кампанией против опиума и по ее указке в каждой газете теперь пишут о его опасности. Она сбыла огромную партию, которую получила от Шан Ли, получила свою выгоду, а теперь перекрывала ему воздух.
Наглая пронырливая баба, она перешла все границы, и он был не намерен и дальше позволять ей дурачить себя! Зарычав в ярости, Шан Ли поднялся со своего кресла и пошел на нее. Гласк немедленно встала и отставила искусственную руку чуть назад, белые пластины, покрывающие яркие малиновые волокна, едва заметно раздвинулись.
- Не делай глупостей, Шан! – предупредила Рената, внимательно следя за ионийцем. Она видела по его глазам, что он вышел из себя и готов переступить черту.
Шан Ли заметил, что она готовит свою химтековую безделушку, и недобро улыбнулся. О, великий прогресс! В Пилтовере и Зауне цепляются за него, потому что никогда не знали, что такое истинная сила.
Он прикрыл глаза и из-под его век забрезжил желто-красный свет, потом поднял руки и мерцающие потоки, напоминающие оранжевый сгустившийся туман, вышли из живота, плеч и здоровой кисти Ренаты, и устремились в пол, приковывая ее к месту, словно цепями. Когда она, оскалившись, попробовала дотянуться до ионийца искусственной рукой, против которой его чары были бессильны, он усилил натяжение и она почувствовала это так, будто на ее внутренности нацепили крюки и сейчас вырвут из туловища, если она только дернется.
Гласк застыла на месте, пытаясь выровнять сбившееся из-за боли дыхание, и Шан Ли, посмеиваясь, подошел к ней. В глазах заунки не было страха, только злость и недоумение: до сих пор она не подозревала об этих силах и теперь лихорадочно соображала, во что влипла. До этого дня она никогда не имела дела с магами.
- Может химтек такое? – спросил он, встав прямо перед ней.
Рената молчала и выжидающе смотрела на Шан Ли. Ее малиновая радужка мерцала, освещая черные белки глаз, вокруг век с татуировками прорезались хищные морщинки. Шан Ли снял маску с ее лица, а когда Гласк попробовала отстраниться, заставил магические плети притянуть ее ниже к полу. Всего на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы увидеть, как сузились от боли ее зрачки. Он взял женщину за подбородок.
- Разве я многое от тебя требую? - спросил он, выговаривая слова ей в лицо. – Просто выполняй свои обещания!
Ее верхняя губа чуть дрогнула, но Рената сдержала оскал, чтобы не выдать своих намерений. Ее рука метнулась к нему, несмотря на угрозу смерти. Искусственная кисть раскрылась и изнутри нее показались острые жала, которые она нацелила ионийцу в живот: этому жирному брюху не помешает добра доза химтека!
Однако за миг вокруг тела Шан Ли возник переливающийся слабым золотым светом щит и иглы ударились о него, словно клыки змеи, попытавшейся ужалить стеклянный шар. Гласк зарычала и попробовала еще, Шан Ли с удовлетворением услышал треск. Глянув вниз, увидел, как из сломанного механизма на пол начала вытекать густая малиновая субстанция. Она не могла даже его халата запачкать.
- Всегда подозревал в тебе змеиную натуру, - проговорил он, улыбаясь. Ее злость только раззадоривала его. – Но кто ты без своих игрушек, а? Просто хитрая изворотливая баба!
Шан Ли запустил пальцы в ее густые волосы, обхватывая за голову, и повел назад и вверх, заставляя шею болезненно изогнуться.
- Не смей мне больше врать, Рената! – велел он, наклонившись к ее лицу. – Ты сдержишь свое слово, это ясно?... Ясно, я тебя спрашиваю!? – он тряхнул ее голову и крикнул эти слова ей прямо в губы, когда она продолжила упрямо молчать.
- Мы поступим по прежнему соглашению, - проговорила она прохладным деловым тоном, пытаясь отстраниться.
- Хорошая девочка, - ухмыльнулся он.
Его глаза заблестели, он подержал ее возле себя еще немного, чтобы она представила хорошенько, что он хочет с ней сделать. А потом, когда увидел в ее глазах отвращение, ухмыльнулся и поцеловал ее, заставив раскрыть рот пошире.
Она всегда приходила на встречу одетая так, чтобы он смотрел на ее сиськи или задницу, пока она его дурит. Пыталась заставить его снюхаться с Ноксусом, ха! Она за деньги кому угодно подставится, но пусть не смеет думать, что он такой же! Для Шан Ли было верхом милосердия, что он оставил при ней вторую руку после такой наглой выходки. И верхом сдержанности, что не пошел до конца и не овладел ей прямо так.
Когда он отпустил ее и плети исчезли, Рената сплюнула и утерла губы рукавом, гадливо морщась. Она с ненавистью посмотрела на ионийца: он за это еще заплатит.
Женщина выпрямилась, прижимая искусственную руку к туловищу, чтобы розовая субстанция вытекала на малиновую рубашку: резервуар с движущей жидкостью не был поврежден, но ни к чему оставлять следы вещества, которое при желании смогут исследовать.
- Сделай лицо попроще, милочка, - велел Шан Ли, глядя на нее сверху вниз. – Считай, я просто ласково пожурил тебя.
Рената поправила белье на груди и рубашку, прикрыла галстуком сорванные пуговицы. Шан Ли был не первым ее деловым партнером, беседы с которым могли закончиться так, и скорее всего не последним.
Она смотрела на него с настороженностью, пытаясь представить, на что он может быть способен.
В Ионии ему принадлежали огромные территории, плодородные и богатые на ископаемые, его клан, как она успела выяснить, по большей части оставался там и состоял из самых умелых и жестоких убийц, которых он собрал из закрытых тюрем, и все они были преданы ему до гроба. Его власть и положение после переворота в Ионии, который помогал устроить, не вызывали вопросов, но теперь выяснилось, что помимо прочего он и сам обладает силой. Рената понятия не имела, каковы на самом деле его возможности, но ей стоило узнать это и как можно скорее. А еще ей впредь стоит быть с ним поосторожнее: сегодня он показал ей границы, которые не позволит перейти.
Она вышла из комнаты и пошла прочь из особняка. Люди Шан Ли слышали все и почувствовали силу своего главы. Когда заунка проходила мимо комнат, где они сидели, ионийцы провожали ее насмешливыми взглядами.
***
Кейтлин Кирамман сидела в гостиной особняка Ренаты Гласк и помешивала серебряной ложкой воздушные сливки в чашке кофе. Оливер добавил туда сахара и бренди: откуда-то вастайи, прислуживающий Ренате, всегда знал, когда бренди уместен, а когда нет.
- Я что, плохо выгляжу сегодня, Оливер? – спросила Кейт у мужчины с короткой черной шерсткой на красивом лице и аккуратно подстриженными кошачьими ушами, выглядывающими из-под копны вьющихся темных волос.
Кейт часто бывала в особняке после вечера с игрой в карты, она была важным гостем для Ренаты и вастайи всегда уделял ей должное внимание.
- Что вы, Кейтлин, вы всегда прекрасны, - улыбнулся он, показав клыки.
На самом деле сегодня девушка выглядела неважно, ее новый деловой костюм цвета ночного неба ей очень шел, но ей стоило освежить цвет кожи и найти респиратор получше: от нынешнего, который она, видимо, почти не снимает, у нее на лице отпечатались красные следы, которые скоро начнут кровоточить.
Химбаронесса вошла в гостиную, ее волосы были убраны в небрежный узел на макушке, она была в рабочей одежде: майка и штаны из тянущейся ткани, плотный фартук со множеством карманов для колб и инструментов. Она только что поднялась из подвальной лаборатории, на фартуке мерцали свежие пятна, а обе руки Ренаты были мокрые. Похоже, Кейтлин застала ее в самый разгар процесса и ей пришлось отмываться от чего-то.
- Кого ты намерена отравить на этот раз? – поинтересовалась Кейт, помешивая ложкой кофе и качнув ногой.
- Просто освежаю аптечку, - невозмутимо соврала Гласк, садясь на диван. – Оливер, я передумала насчет ужина. Поеду на ночь в офис. Принеси мне вторую микстуру и подготовь костюм, будь добр.
Кивнув, вастайи испарился. Вторая микстура – Оливер понял, что кое-кто сегодня собирается задать жару заунскому рынку.
- Поздравляю с выигранным делом, Кейтлин, - сказала Рената, повернувшись к девушке. – Я слышала, все прошло как по маслу.
- Благодарю, - ответила та.
- Итак, чем могу тебе помочь? – спросила Гласк, раскинув сильные руки на спинке дивана и закинув ногу на ногу. Дома она предпочитала ходить босиком, ухоженные ногти были то ли выкрашены в темно-бордовый, то ли стали такими от химтека в теле.
Кейт задержала паузу еще на несколько секунд. Она обдумывала этот разговор последние месяцы, но не была уверена, что в самом деле пойдет на это. Она решилась в день, когда Серафина вышла перед шестью тысячами человек и обвинила ее в нападении на ребенка, самосуде и убийстве. Тогда Кейтлин стало ясно, что назад для нее дороги нет, и если она не осмелится на этот шаг сейчас, то очень скоро станет поздно.
- Хочу предложить тебе сделку, - сказала она, подняв на химбаронессу спокойный взгляд холодных голубых глаз.
Гласк чуть выгнула бровь и выдвинула в бок нижнюю челюсть. Любопытно.
После того, как она помогла Кейтлин нащупать точки соприкосновения с дельцами из Зауна, девчонка перестала отвергать ее помощь, а под защитой Камиллы осмелела настолько, что вскоре сама стала просить Гласк о советах или небольших услугах. Ничего из ряда вон и Рената помогала всем, чем могла, ей это почти ничего не стоило, зато Тобиас был ей безмерного благодарен за заботу о его дочери в нижнем городе и это заметно отражалось на их делах.
Теперь, похоже, младшая Кирамман вошла во вкус, раз готова предложить сделку. И Камилла очень кстати отвлеклась на что-то другое, ходят слухи, стальную тень уже много дней никто не видел.
- Я тебя внимательно слушаю, Кейт, - проговорила Рената.
Она держала лицо, но девушка хорошо различила голод, заворочавшийся в черно-розовых глазах химбаронессы. Как у змеи, почуявшей брошенную в террариум живую крысу. Кейт с мрачным воодушевлением подумала о том, что приготовила такую жирную крысу, каких Гласк еще не пробовала.
Кейтлин начала говорить, и когда Оливер пришел со стаканом мерцающей розовой дряни для Гласк, та сказала, что в офис не поедет и ужин снова актуален.
- Я приготовлю на двоих, - произнес догадливый вастайи, и Кейтлин кивнула.
Она провела в особняке время до глубокой ночи, а когда уходила, Гласк лично закрывала за ней ворота, потому что Оливера они давно отпустили спать. Обсуждение деталей затянулось, но обе были абсолютно довольны соглашением.
Прощаясь, они стояли у калитки с изогнутыми черными прутьями, увитыми особым сортом черных роз. Рената стояла в домашней майке с голыми руками, ничуть не страдая холода, и респиратор ей был здесь не нужен, несмотря на задымление. Кейт зябко ежилась в плаще.
- Я пришлю к тебе своего личного мастера, - сказала Рената. – Он сделает тебе маску получше, не то твой вскоре сотрет лицо до костей.
- Спасибо, Рената. Это будет кстати, - ответила Кейт. – Между прочим, мне стало известно от Кадди, что ты устраиваешь еще одну вечеринку, - добавила она наигранно обиженным тоном. - Мое приглашение, похоже, затерялось на почте, и я его так и не получила. Я хотела узнать, могу ли взять с собой спутника?
Рената тихо рассмеялась. Разумеется, она и не подумала бы снова звать на их вечер Кейтлин, но девочка, видимо, жаждет приключений.
- Кто он? – спросила Гласк, улыбаясь.
- Вы с ним знакомы, - ответила Кейт с загадочной улыбкой.
Брови женщины дрогнули. Это же не барон Флоренс? До Ренаты доходили слухи, что он потом как-то ужинал с Кейтлин наедине после того, как Кадди их помирила. Тобиаса удар хватит, если его дочка приведет в Пилтовер такого кавалера.
- Раз так, то я не против, - сказала она. – До скорой встречи, Кейт.
***
Кейтлин Кирамман вошла в зал совета. Строгое платье, убранные волосы, в руках она держала планшет с подготовленными документами для предстоящего заседания.
- Не могу поверить, что вы до сих пор живете в Зауне, Кейтлин, это же небезопасно! - проговорил советник Сейло. До собрания оставалось несколько минут и еще не все пришли, поэтому они могли немного поговорить о пустяках.
- Как и тысячи людей, Сейло, - ответила Кейтлин. – Респиратор хорошо защищает, если не забывать очищать фильтр.
- Должно быть ужасно утомительно, когда вынужден целые сутки носить на лице тяжелый агрегат, - предположил советник Бернс.
- Мне сделали очень удобную модель на заказ, - вежливо ответила Кейтлин.
Наконец, все члены совета собрались. Джейс не сводил с Кейт обеспокоенного взгляда: это она была инициатором собрания, и никто из присутствующих не знал, что именно она собиралась вынести на обсуждение.
- Мы слушаем, Кейтлин, - произнесла советница Шула, занимающая пост главы с тех пор, как прошло военное положение и ноксианцы вместе с Амбессой покинули Пилтовер.
Кейтлин кивнула и, оглядев собравшихся, заговорила:
- Дамы и господа, в свете последних событий мое положение в качестве советницы подрывает доверие граждан к решениям, принимаемым в этом зале, - ее уверенный голос раздавался в полной тишине стенах зала. После первых же слов все замерли. - Я осознаю это, как и все здравомыслящие люди, следящие за политической атмосферой в городе. И, в связи с этим, намерена добровольно отказаться от своего статуса, чтобы не подвергать репутацию совета сомнениям. Я понимаю, что мой внезапный уход в сложившейся экологической ситуации, близкой к катастрофе, может принести ущерб. Ресурсы и время, потраченные на поиск нового кандидата, необходимо сократить, и я намерена воспользоваться правом подмены, предложив на свое место более подходящего человека. Если позволите, я вам его представлю.
Шула переглянулась с остальными советниками: никто не понимал, что происходит. Однако в конце концов советница в золотой маске кивнула Кейт, что она может пригласить протеже.
Кейтлин встала и прошла к дверям, раскрыв их. За ними в коридоре стояла Рената Гласк в безупречном белом брючном костюме и с металлическим респиратором на лице.
Химбаронесса с невозмутимым видом прошла в зал совета, стук металлических каблуков отдавался в тишине лязгающим эхом, уносясь под самый купол. За спиной Гласк парило некое устройство с механическими крыльями-парусами, из его причудливого стеклянного корпуса выходили трубки и подвижные части, за плотным стеклом плескался мерцающий розовый состав. Назначение этой чудовищной конструкции было загадкой даже для Джейса Талиса.
Он сидел, уперев губы в сплетенные пальцы, и настороженно наблюдал за происходящим. Как политик, Кейтлин сейчас совершала демонстративное самоубийство, и тянула за собой весь Пилтовер.
«Теперь это твоя борьба, Джейс» - он вспомнил ее слова в опере. Теперь ему стало ясно, что она уже тогда решила, что сделает это.
- Приветствую вас, уважаемые члены совета, - проговорила Рената, подойдя к столу и обведя взглядом людей.
Бернс и другой советник встретили ее легкими улыбками, Джейс Талис открытой враждебностью, Шула, Сейло и Ириус Болбок спокойной настороженностью и вниманием. Всем здесь было ясно, что рано или поздно Гласк попробует войти в их число, неожиданностью стало только то, как скоро и каким образом она это сделала.
- У госпожи Гласк есть ряд важных предложений о том, как повлиять на развитие Зауна, в том числе урегулировать ситуацию с задымлением, - произнесла Кейт, встав возле Ренаты. - Я видела предлагаемые ей проекты, и они убедили меня, что она именно тот человек, кто должен занять мое место. К тому же Рената Гласк станет голосом Зауна, который зачастую остается не услышан в этом здании. Это поможет жителям, наконец, прийти к единству.
Рената неспешно прошла вокруг стола и положила перед каждым членом совета копию бумаг с напечатанными схемами и описаниями проектов, чтобы присутствующие могли оценить ее намерения и возможности перед тем, как будут готовы проголосовать за или против смены советника. Ее устройство следовало за ней, паря в воздухе с едва слышным гудением, и никогда не отставало больше, чем на полтора метра.
Джейс открыл положенную перед ним тетрадь и стал внимательно вчитываться в схемы. Кто-то из советников просто оценил качество бумаги и печати: страницы приятно пахли свежей краской с необычным запахом. Похвальная подготовка. Кто-то раскрыл брошюры для вида, а сам с беспокойством наблюдал за машиной, которую заунка в зловещей маске зачем-то взяла с собой в здание совета.
- Что это за устройство? – спросила советница Шула, когда Гласк прошла мимо нее и остановилась, чтобы положить перед ней ее копию.
- Оно называется декантер. Это медицинский аппарат, необходимый мне для длительного нахождения в верхнем городе, - ответила Рената. – Все равно что высокотехнологичный ингалятор. Ваша служба безопасности тщательно изучила его и предоставила мне все необходимые разрешения.
Шула посмотрела на заунку с сомнением, но ничего больше не сказала.
- Насколько мне известно, суд по вашему делу еще не состоялся, - заметил Ириус Болбок, просмотрев ее проект по очистке Зауна. Его механические глаза были способны читать в сотни раз быстрее человеческих, он счел проект весьма достойным. – Членство в совете не дает неприкосновенности, вам же это известно, госпожа Гласк?
- Это дело выросло из жестокого недоразумения и халатности моих работников, которые уже отбывают свой срок, - ответила Рената. – Для меня победа в суде – скорее простая формальность.
- Я наслышан, что дело стоит за недостатком улик, - добавил советник Бернс. – Оно может тянуться еще месяцы и вне зависимости от того, чем закончится суд, за это время госпожа Гласк сможет принести огромную пользу городу на месте советницы. Кейтлин права, ситуация в Зауне критическая и стоит привлечь все доступные ресурсы по ее устранению.
Гласк была его давней подругой и почти что личным врачом, чья забота помогала ему не сойти с ума от болей в увечном теле. Бернс не был беспристрастен и все это знали, но он был мудрым человеком с хорошей репутацией и его слова, пусть и продиктованные личной выгодой, на самом деле не противоречили реальности.
Советникам потребовалось время, чтобы принять решение, Рената оставалась в зале, готовая ответить на все вопросы, но их возникало немного. Она остановилась возле советника Бернса и тихо переговаривалась с ним, пока остальные вчитывались в ее предложения или обсуждали происходящее между собой.
Через полчаса совет объявил, что готов принять решение. Все заняли свои места. Кейтлин первая подняла руку и на ее место упал свет от софитов наверху. За ней последовали Бернс и Сейло, потом двое других. Шула подняла руку. Советник Талис оставался в темноте один. Решение было принято в пользу большинства.
Кейтлин встала со своего места и, попрощавшись со всеми, навсегда вышла из зала, закрыв за собой двери. Ее кабинет уже неделю как был полностью очищен, и она, не заходя туда, покинула здание.
Она понимала, что после суда из-за убийства в трущобах ее уход из совета был лишь вопросом времени. После этого Ноксус вложил бы в Гласк еще больше средств, чтобы она могла выиграть гонку на освободившееся место советницы. Своей добровольной отставкой и продвижением Ренаты Кейтлин избавила хибаронессу, а с ней и весь Пилтовер от этого долга перед ноксианцами. «Сняла с Гласк красный поводок» - как выразилась бы Камилла.
За последние полгода, что провела внизу, Кейтлин познакомилась с правящими кругами Зауна и, заведя дела со многими из баронов, она увидела, что среди всех, кто мог бы встать по главе остальных, Гласк была лучшим кандидатом. Остальным либо не хватало сил, либо ума, либо они были жестокими психопатами, помешанными на богатстве и власти. А дать кому-то из нижнего города право голоса в совете необходимо – живя в Зауне, Кейт каждый день видела жизни собственных рабочих и проникалась их проблемами. Ей стало ясно, что эти проблемы не решить тем, кто ничего о них не знает, а Гласк будет пытаться сделать это хотя бы для вида.
«Гласк строит империю на могиле своих родителей. Пусть. Это были добрые и безукоризненно честные люди, и они вложили в ее голову больше достойных мыслей, чем ты полагаешь» - сказала как-то Камилла.
Кейт по-прежнему не доверяла Ренате и не перестала видеть в ней угрозу, не строила иллюзий насчет ее так называемой помощи. Но ситуация складывалась так, что или Кейт продаст Гласк свое место в совете, или Рената все равно попадет туда, но уже с помощью ноксианцев, а Кейтлин останется ни с чем.
Подавив свои личные амбиции и отодвинув принципы, Кейт поступила так, как должна была. Гласк не хотела обременять себя Ноксусом еще больше и охотно пошла на сделку. В итоге Кейтлин использовала законную возможность подмены советника, которая позволяла не тратить время на выборы нового, предложив вместо себя Ренату, а Гласк выделила огромные личные средства ее строительному проекту и обеспечивала свою полную поддержку, не навязывая при этом своего имени. Обе получали, что хотели.
Выходя из здания совета, Кейтлин чувствовала, будто с нее спали тяжелые оковы и вместе с тем, что какая-то очень важная ее часть навсегда осталась за закрывшейся дверью.
«Прости, я подвела тебя» - подумала она, против воли вспоминая о матери, так и оставшейся в ее памяти в этом здании. – «Но если ты не хотела этого, стоило стоять подальше от того окна»