Предчувствие
Джин и Экко стояли посреди разрушенного здания «Лучших фейерверков Зауна». Его разнесло взрывом и, похоже, что не одним, задело даже соседние. Там, где был ход в подвал, зияла заваленная бетоном яма, внутри не осталось ничего, кроме обломков стеллажей и бетона. Все, что не увезли в шахты перед закрытием, растащили. Спасать было нечего.
Угли уже давно остыли и те, кто это сделал, успели вернуться и расписать все краской из синих баллончиков. Повсюду недвусмысленные послания Джинкс. Над тем, что осталось от прилавка, нарисована ее отрубленная голова: Джин поморщился от столь неумелой попытки. Он бы сделал лучше.
Экко стоял посреди зала и смотрел на развалины, запустив руки в волосы, его глаза были широко раскрыты.
Восстановить это невозможно. Просто груда хлама, как десятки других, которые разбросаны по всему Зауну.
- Полагаю, на работе это не скажется? – спросил Джин, когда парень хотя бы раз моргнул. - Лавка ведь все равно была закрыта.
- Но документы по сделкам действительны только при работающем магазине, там целая схема... - закрыв глаза, Экко напряженно тер лоб тыльными сторонами ладоней.
В Зауне разрешения мало кого волновали, но оружие - это не третьесортная дурь, которую варят подростки по подвалам, за такими товарами следят. Нельзя просто сделать партию пулеметов и продать, нужны разрешения, лицензии, персональная квота – никому из верхушки Зауна не нужно, чтобы у его конкурентов внезапно появилось неучтенное оружие. Гласк может и сумеет прикрыть их, если кто-то обнаружит, что они сбывают оружие, за которым на бумагах никто не стоит, но подставляться властям, будучи лидером поджигателей, которых ненавидят в обоих городах, это очень плохая идея.
Экко выругался и, подойдя к ближайшей груде хлама, в ярости ударил ее сапогом. Тяжелые обломки скатились с бетонной пыли, но как будто нехотя, тогда он вытянул арматуру с куском бетона и швырнул его к прилавку с такой силой, какой Джин до сих пор не подозревал в этом небольшом теле. С грохотом разбив остатки витрины, на броске Экко не остановился и пошел громить дальше, он ломал доски, пинал камни, швырял в стены все, что мог поднять, и взгляд у него был такой, будто он просто убил бы того, кто попытался бы ему помешать.
Джин отошел в сторону, туда, где когда-то была дверь, и с интересом наблюдал за этим буйством, запоминая новые для себя обороты заунской речи.
Экко успокоился, только когда поранился о штырь. Тогда он просто встряхнул рукой, брызнув кровью на бетон, и прижал ладонь к майке, чтобы ткань все впитала. Заметив краем глаза Джина, он обернулся чуть резче, чем должен был: похоже, пока крушил все, как безумный, успел забыть, что он здесь не один.
Несколько секунд Экко приходил в себя, тяжело дыша.
- Нам нужно успеть закрыть последние заказы, пока не обнаружили взрыв и нас не обнулили. Сможешь ускориться? Сколько времени это займет?
- Если буду ночевать в шахтах, думаю, успею суток за восемь.
Это было слишком долго.
- Отправляйся в мастерскую. Приеду, как смогу, и заберу часть к нашим.
Джину идея не понравилась. Он не знал, что за люди работают на Экко помимо него и Джинкс, но терпеть не мог, когда они начинали участвовать в их делах: детали выходили кривые, химическую обработку почти всегда приходилось доделывать, а шлифовка и подгонка длилась втрое больше.
- Я потрачу больше времени, чтобы исправить за ними. Может, Джинкс лучше вернуться? С ней вдвоем мы справимся намного быстрее.
Спустя столько времени, что они провели бок о бок, Джину пришлось признать, что в чем-то мутантка лучше него, и он был не против положиться иной раз на ее гений.
- Нет! – резко ответил Экко. – Ей не нужно об этом знать. И когда она вернется, ты ничего ей не скажешь, ясно?
Джин кивнул, но взглядом дал понять, что не согласен с его решением. Какой смысл скрывать? Джинкс не стеклянная, а ее помощь в самом деле нужна им. Но это было не его дело.
Джин отправился в мастерскую в шахтах. После всего, что он пережил здесь, она ощущалось для него домом, многие вещи здесь он устроил под себя, что-то докупил. Подземное царство мертвых, как он окрестил его в первый свой приход. Джин находил забавным то, что его душа в самом деле стала частью этого места после встречи с Феррос.
Установив в автомате свои пластинки, Джин переоделся в рабочую одежду с фартуком и поясами, которые сделал под свои нужды, и погрузился в привычный процесс.
Экко пришел только через сутки, принес запас еды на двоих на несколько дней. Джин понял, что он решил работать вместе и все-таки не привлекать других. Судя по лицу парня, все это время он провел на ногах, пытаясь разрешить ситуацию с лавкой, и можно было не спрашивать, удалось ли ему это: по отчаянию во взгляде становилось ясно, что нет.
- У нас есть проблема, - сказал Джин, дав ему пятнадцать минут перевести дух на потрепанном диване за бутылкой холодного пива.
Экко посмотрел на него, молча прося отложить, если это только возможно, но иониец качнул головой: дело серьезное. Он вывел Экко из шахты к площадке, где преступники обычно оставляли Варвику жертв. Там на столбах висело трое мужчин, изнывающих от голода, жажды и боли в суставах.
- Варвик пропал, - сказал Джин. – Я приходил каждый день, и не видел его уже пять суток. Этой ночью он тоже не появился.
- Заун затих, может, он решил разведать новую территорию? – предположил Экко. Ему очень не хотелось верить, что ко всему прочему он еще должен искать по Зауну химеру. Что, если он опять пошел на риск и лежит где-то растерзанный? Такое уже было.
- Он никогда не оставлял логово так надолго. Они висят здесь уже два дня. Это большая удача, что другие до сих пор не пришли сюда и не увидели их, - произнес иониец, разглядывая измученных людей. В его лице и голосе не было ни капли сочувствия.
Они с Экко переглянулись. Оба понимали, что с пленниками нужно что-то делать, они не могут висеть здесь вечно.
- Если их не убрать, другие увидят, что Варвика нет и шахты никто не охраняет, - произнес Джин. Он обернулся обратно к осужденным и чуть наклонил голову, прикидывая, какими инструментами мог бы повторить рисунок ран монстра. Давно у него не было интересных проектов. - Я мог бы...
- Нет! – зло оборвал его Экко, нахмурившись. Он догадался, что иониец захотел взять роль справедливости Зауна на себя, но вряд ли понял, каким образом.
Джин раздраженно выдохнул. И какая ему разница, кто их растерзает? Он не помнил, чтобы Экко просил Варвика быть милосерднее или хотя бы не разматывать кишки по площадке после своих пиршеств. Нет, он потом просто молча убирал за ним! А иногда это делал и Джин, потому что терпеть эту вонь было невозможно.
- Я сам разберусь с ними. Возвращайся к работе.
- Уверен? – спросил иониец. Весь его вид выражал скепсис: Экко не выглядел как человек, способный разобраться с такой проблемой как нужно. Особенно сейчас, когда он явно на грани срыва.
- Возвращайся к работе, - велел Экко, переменив тон.
Джин остался, чтобы помочь коротышке снять людей со столбов, но на этом посчитал свою помощь достаточной. Он ушел обратно в мастерскую, оставив мальчика-спасателя наедине с тремя умирающими и его нелепыми решениями.
Когда Джин вышел ночью на улицу, чтобы немного остудиться после долгой работы в кузне, людей уже не было, а Экко сидел на широких перилах каменной лестницы, скрестив ноги и устало ссутулившись. Респиратор был скинут на грудь, но вряд ли это Экко об этом помнил: судя по пустому взгляду, он опять выключился. Сколько времени он уже тут? Сколько он не спал?
- Что ты с ними сделал? – спросил Джин, вставая рядом.
- Отвез в госпиталь для бездомных.
- Ты идиот.
Экко не ответил. Иониец раздраженно вздохнул.
- Иди внутрь, пока не задохнулся. Я оставил тебе ужин.
Парень перевел на Джина мутный от усталости взгляд, в нем засквозило удивление.
Иониец смотрел вперед, давая глазам отдохнуть в темноте, его лицо, запачканное гарью, было полностью расслаблено, но поза напряженная: мышцы спины забились после работы с металлом, осанка искривилась, покрасневшая кожа и одежда были мокрые от пота.
Пока Экко метался по Зауну между офисом Гласк, Пилтовером и деревней и подыскивал госпиталь для жертв Варвика, Джин не просто делал, что мог, он выкладывался по полной, стирая пальцы в кровь и надрывая спину, и тоже не спал – стояла половина четвертого утра.
Заметив, что на него смотрят, Джин покосился на парня. У него не было ни сил, ни желания играть, его лицо не выражало ничего. У Экко не было сил на благодарность, но в этот момент он был по-настоящему рад, что Джин с ними. Оба поняли друг друга.
Экко молча спрыгнул с перил на землю и пошел в мастерскую. Джин остался на улице еще ненадолго.
Джин никогда не испытывал потребности заботиться о ком-то, но ему нужно было знать, что рядом есть люди, которым он важен, которые позаботятся о нем. Когда-то это была странствующая труппа отца, потом монахи, затем клан: Джин никогда не был сам по себе, пока Шан Ли не изгнал его. Сам для себя он считал, что держится возле двоих заунитов из личной выгоды, ведь одиночки в Зауне не выживают. Просто он привык к этим двоим, знал их и с ними ему было легче, чем с другими невежами. Тем не менее каждый раз, когда они отдалялись от него, он делал все, чтобы показать, насколько он им нужен, потому что остаться без них для него означало остаться без единственных людей, которые принимают его, зная, кто он такой на самом деле. А если его где-то принимают, значит, его ненавистники ошибаются, и он вовсе не изгой и не урод, просто его таланты не для каждого ума, вот и все.
***
Джинкс и Вай сидели на балконе, отдыхая под солнцем: это был редкий день, когда Вай задержалась дома. Она заложила руки за голову, наблюдая за плавно ползущими по небу облаками. Джинкс полулежала в соседнем кресле, закрыв глаза локтем, чтобы от света снова не началась мигрень.
Вдруг Джинкс захихикала. Вай обернулась к сестре, пытаясь понять, что ее так развеселило, но ничего необычного не обнаружила.
- Опять голоса? – спросила Вай с неловкой улыбкой. Подобные приступы бывали, но редко, и она все равно не могла к ним привыкнуть.
- Она икает!
- Да ну!?... Такое может быть?
Она подалась вперед и положила ладонь на живот сестры, прислушиваясь к ощущениям. Веки Вай широко раскрылись, когда она поняла, что мелкая и правда икает. На ее лице расползлась широкая улыбка, а глаза заблестели от восторга. Она любила чувствовать, как племянница пинается, это напоминало ей о том времени, когда мама была беременна и звала Вай понаблюдать за каждым забегом, который ее младшая сестра устраивала в животе. Правда тогда Вай представляла, что у нее будет брат.
- И что делать?... Может, тебе попить? – она подняла вопросительный взгляд на Джинкс.
- Понятия не имею!... – ответила та, продолжая хихикать.
Вай полюбовалась ее улыбающимся лицом, а потом откинулась обратно в свое кресло.
- Я вот думаю, может, вам ее назвать Аврора? – предложила она через какое-то время.
- Аврора? – спросила Джинкс, постепенно привыкая к странным ощущениям и успокаиваясь. – Не знаю, надо Экко предложить.
- Ну а тебе самой какое имя нравится?
Джинкс пожала плечами. Она не думала об этом.
- Ты вообще в курсе, что через полтора месяца станешь матерью? – спросила Вай, покосившись на нее с улыбкой. Разгильдяйство Джинкс ее поражало: она никогда не говорила о ребенке, о том, как хочет все устроить, как будет ее растить. Она вела себя так, будто в ее жизни вообще ничего не поменялось, а на свое положение внимание обращала только когда мелкая явно напоминала о себе, как сейчас.
- Вы с Экко обсуждали наше предложение? По-моему, всем было бы лучше, если бы ты осталась с нами в Пилтовере. Я и врача отличного знаю...
- Да разберемся как-нибудь, - ответила Джинкс, зевая и разваливаясь на кресле. Вай опять навязывалась и ее это начинало раздражать.
- Пойдем завтра кроватки посмотрим?
- Остынь, Вай, - велела Джинкс тоном, в котором пробежал холодок. – Она еще не родилась.
- А ты думаешь тебе будет до этого, когда у тебя живот размером с Лориса станет? Нужно же хоть немного заботиться о будущем!
Джинкс не ответила, чтобы не поссориться.
Однажды она придумала имя и начала делать самую офигенную механическую кроватку на свете, а через два месяца стало ясно, что лежать в ней будет некому. А потом снова. И снова. Вай об этом ничего не знала, да и никто не знал.
Эта сильная, Синджед помог ей продержаться дольше всех, но Джинкс, в отличие от Экко, не готова была просто взять и поверить, что в этот раз все обойдется. Она не носилась над каждой переменой в своем теле, не подмечала в календаре первые пинки и прочую чушь. Радовалась, конечно, надевала эти прикольные майки со зверьми, которые ей сделал Экко, но не позволяла себе утопать в этом, просто жила свою жизнь, как раньше, чтобы прощаться было не так больно. Про имя и остальное она не думала, потому что все это не имело никакого значения до тех пор, пока мелкая не окажется у нее в руках живой и здоровой – вот тогда она поверит, что у них получилось.
Чем дальше все это заходило, тем страшнее ей становилось, что ничего опять не выйдет. И в этот раз ей ведь не дадут пережить все внутри себя. Все будут ходить с похоронными лицами и сочувствовать, и это будет в сотню раз хуже! Какое их дело вообще?
- Тогда я сама схожу, - заявила Вай. Она заметила, что сестра не хочет говорить об этом, но видела в ее упрямстве очередной глупый подростковый протест – наверняка она просто не готова, вот и делает вид, что ничего не происходит. Вай считала, что она права, им ведь действительно стоит хоть как-то подготовиться. – И сама все выберу!
После слов Вай Джинкс решила, что с нее хватит, встала и ушла с балкона.
- Ты куда это? – спросила Вай, обнаружив спустя время, что сестра переоделась и уже стоит в коридоре.
- Загляну к доку, - бросила Джинкс, вытаскивая косы из-за ворота куртки и пуская их вперед, прежде чем натянуть на голову капюшон и надеть очки.
Последние дни ее разбирала тревога, она и сама не знала, почему. Разговор с Вай стал последней каплей, она не могла больше оставаться на месте, ей нужно было что-то сделать, нужно было узнать, что все еще порядке или уже не в порядке.
Иша ненадолго оторвалась от книги, которую читала на диване, чтобы посмотреть в коридор. В том, что Джинкс уходила к доку, не было ничего необычного, так что девочка даже не вышла с ней попрощаться.
- Я думала, ты хочешь дождаться Экко, - сказала Вай, проходя за сестрой. – Вы вроде всегда вместе ходили.
- А ты в курсе, где он и когда появится? Вот и я не в курсе, – раздраженно спросила Джинкс, проверяя в зеркале, что капюшон действительно закрывает лицо. Потом перекинула через плечо свою сумку с нашивками и заклепками. Внутри сумки что-то подозрительно звякнуло, но Вай не придала этому звуку должного значения. – Бывай, вернусь на днях. Иша, ты за главную, следи, чтобы Вай не брала у чужих дядь наркотики!
- Ага! – бодро крикнула Иша из гостиной.
Вай возмущенно обернулась на малявку, и та, заметив ее взгляд, показала ей язык. Заслужить авторитет у Иши было не так-то просто. От такой наглости Вай настолько растерялась, что ее перемкнуло и она не придумала ничего лучше, чем показать девчонке неприличный жест рукой. Иша закатила глаза и, покачав головой, вернулась к книге.
Тут Вай вспомнила про важный нюанс.
- Постой, а как ты до Зауна доберешься?...
Но когда она обернулась в коридор, Джинкс уже не было ни в квартире, ни даже на этаже.
Джинкс не могла пройти через границу между городами, потому что все еще находилась в розыске. Был особый путь, по которому можно пробраться в нижний город незамеченной, но она подозревала, что сделать это будет сложнее, чем пару месяцев назад, поэтому и взяла с собой сумку. Она пришла на стоянку с летающими лодками, села в одну из них, разломала кусачками цепь и с невозмутимым видом принялась раскручивать панель запуска.
- Какие-то проблемы, мисс? – спросил патрульный миротворец, проходящий мимо и обнаруживший заунку, которая, судя по всему, угоняла лодку. Правда делала она это так открыто и уверенно, что возникали некоторые сомнения.
- Никаких проблем, просто ключей нет, - сказала она, мельком взглянув на парня в форме, и продолжила пытаться взломать панель. – Хорошо, что всегда ношу с собой инструменты, иначе пришлось бы топать пешком, прикинь?
- Да, было бы некстати, - согласился он, заметив ее положение.
Девушка выглядела довольно маргинально и вряд ли могла позволить себе такое судно, но ему даже в голову не пришло доставать служебную пушку и наставлять ее на молодую мать, чтобы велеть ей выйти из лодки. Происходящее настолько выбивалось из его опыта, что просто он не знал, что делать. Однако уйти он тоже не решался. Может, она правда действительно забыла ключи?
- А у вас есть документы на транспорт? Могу я взглянуть?
- Да, конечно, без проблем.
Джинкс наклонилась над своей сумкой, лежащей на соседнем сидении, и пока миротворец следил, как она там копается, другой она нащупала в глубоком кармане куртки пистолет-шокер на хекстеке.
Дуло с кристаллом описало дугу в воздухе, миротворец увидел синюю вспышку, нацеленную ему в лоб, и услышал выстрел. Обернувшись на вскрик и звук падающего тела, Джинкс удовлетворенно поджала губы: попала, не целясь. Настроение немного улучшилось.
Немногочисленные прохожие видели это и замерли, где шли, но никто из них не решился ни закричать, ни тем более помешать ей. Никому не хотелось привлекать к себе внимание заунки с пистолетом.
Джинкс сильнее ударила кулаком по отвертке, которую воткнула в щель пусковой панели, и тогда, наконец, металлическая пластина с треском отошла. Девушка подкрутила регулятор на пистолете и выстрелила слабым зарядом по хекстековому накопителю: она угоняла самую дорогую модель на пристани, эту разработали в «Лабораториях Талиса». Ей давно такую хотелось, она собьет номер, перекрасит все и кое-что доработает на свой вкус...
Когда миротворец начал приходить в себя, девушка уже находилась в воздухе и давила на педаль со всей силы. Через минуту ее уже даже видно не было.
Джинкс собиралась отправиться сразу к доку, но к моменту, когда добралась до Зауна, досада от разговора с Вай уже развеялась - отчасти от дорогущей посудины, которую она сама себе подарила. Джинкс перестала злиться на всех подряд, в том числе на пропавшего непойми куда Экко.
В прошлый раз док говорил, что беды ничего не предвещает, самый опасный рубеж уже пройден и все такое. И все-таки Джинкс решила, что на всякий случай они должны быть там вместе с Экко. В конце концов это и его дочь тоже.
В деревне поджигателей ей сказали, что он должен быть где-то в Зауне, последние дни никто не видел его. Еще она узнала от Шрама, что Варвик пропал, химеру искали на досках, но не нашли ни следа. Все это было странно.
Джинкс отправилась в Заун.