Аркейн. Блики в витражах

Джин и Кейтлин встретились в Зауне спустя восемь дней после того, как побывали в опере. Джин пришел за ней на стройку и пригласил на ужин. Они решили зайти вместе в заунский бар, где, как оказалось, оба часто бывали независимо друг от друга.

По вечерам сюда набивалось полно народу, люди не могли оставаться на улицах и приходили в помещения с фильтрами для воздуха, чтобы подышать. Алкоголь лился рекой, народу набралось столько, что не хватало мест, и воздух, ради которого они здесь собрались, стоял спертый. Где-то за толпой скрывалась сцена, на которой музыканты не самого высокого пошиба исполняли свои незамысловатые творения, кто-то даже пытался пританцовывать в такт.

Джин сидел напротив Кейт в своей самой приличной одежде, в которой мог ходить по Зауну, не рискуя быть ограбленным, и с интересом изучал облик своей спутницы.

Черная водолазка, рабочие штаны, волосы, убранные в хвост, сбились после дня на стройке. На лице оставались красные следы от респиратора и пара пятен бетонной пыли на виске. Кейлин еще не перестроилась от общения с рабочими, сохранялась мимика и интонации, - такой он ее еще не видел.

- Итак... - проговорила девушка, когда молчание за их столом затянулось. – Как жизнь? – она скопировала манеру говорить своих рабочих и тут же засмеялась. – Я без понятия, о чем тебя можно спросить без риска быть устраненной ионийской мафией!

- Ты можешь спросить меня о чем угодно, Кейт, мне нечего скрывать, - улыбнулся Джин. Он взял нож с вилкой и принялся за свое блюдо, - он находил странное удовольствие в том, что теперь способен пользоваться этими нелепыми приборами.

Кейтлин приподняла брови, засовывая в рот большой кусок мяса: такое заявление было неожиданным. Проглотив, толком не прожевав, она взяла свой стакан с виски и льдом и задумалась. Что бы узнать в первую очередь?

- Почему ты больше не в клане?

- Из-за травм, - ответил Джин. – После того, как я лишился ног, долгое время провел без сознания и не мог ни с кем связаться. А когда сумел, Шан Ли решил, что я больше не способен принести пользу клану. Теперь я сам по себе.

- Как это произошло?

- Слышала про ионийскую резню?

Кейт кивнула, не сводя с Джина настороженного взгляда. Разговор переставал быть забавным.

- Шан Ли поручил мне добыть драконовый посох, - поведал тот. – Я преследовал артефакт и в один день узнал, что его собираются увезти в Ионию. Пришел на пристани, чтобы выкрасть его с судна, но столкнулся с Феррос.

- Так это ты был тем, кого она искала?...

Кейт отложила приборы и пораженно отстранилась, утирая рот салфеткой. Конечно же она знала, что Камилла искала какого-то однорукого без ног, но и подумать не могла, что это Джин. Хотя теперь, сопоставив время его исчезновение со взрывом, она поняла, что эта связь должна была показаться ей очевидной.

- Я опоздал и пришел уже после того, как судно и посох взлетели на воздух. Не успел буквально на несколько минут, и это спасло мне жизнь, - говорил Джин, стараясь не слишком обогащать интонации и жестикулировать: в конце концов он ведь рассказывал о пережитой травме. Надо было держать соответствующее лицо. - Агент Феррос погналась за мной. Я стрелял в нее, завязалась драка. Она отсекла мне ноги, но мне удалось опрокинуть ее на землю и добраться до воды. Там я сумел увести катер и уехал так далеко от Пилтовера, как получилось. Гнал, пока топливо не кончилось.

- И что было потом? – спросила Кейт, когда он замолчал так, будто не собирался продолжать. Она видела, что воспоминания явно для него неприятные, но ей хотелось знать, что он расскажет дальше.

- На пляже, куда меня вынесло, меня нашел один заунит, - послушно продолжил Джин. - Мне повезло, это оказался очень хороший человек. Он спрятал меня от Феррос и выходил, помог сделать протезы. Приютил, дал работу. Можно сказать, он подарил мне новую жизнь, я обязан ему всем.

Кейтлин молчала, переваривая эту историю, достойную приключенческого романа. Она бы не поверила ни слову, если бы не читала отчет Феррос, в точности совпадающий с рассказом Джина. Закрытый отчет, который видели единицы.

Иониец вернулся к еде, давая ей все обдумать.

- Довольно смело с твоей стороны признаться во всем, - произнесла Кейт в конце концов. Она не ожидала, что спустя столько времени он вдруг скажет ей правду, так легко, будто это с самого начала не представляло для него угрозы.

- Арестуешь меня и сдашь Феррос? – улыбнулся Джин, подняв взгляд от тарелки.

- Ты знаешь, что я этого не сделаю, потому что это втянет в расследование Шан Ли, - проговорила она, прищурившись. – Поэтому ты мне все и рассказал, не так ли?

- Я просто раскрыл пару деталей. Давай говорить откровенно, Кейт, ты всегда догадывалась, кто я и чем занимаюсь, - сказал он, утирая рот платком. Солгать так, чтобы человек был уверен, что это тайна, до которой он сам догадался, - вот оно, искусство!

Спорить с его словами Кейтлин не могла. Все, что рассказал Джин, в точности ложилось на то, что она о нем думала и в чем подозревала.

Она облокотилась на спинку дивана и подставила руку под голову, рассматривая ионийца. Кейт прислушивалась к тому, что испытывает к нему теперь, когда знает, кто он.

В Зауне Джин не одевался в одежду со своей родины и предпочитал сливаться с толпой, сегодня на нем была светлая рубашка с закатанными рукавами, неброский жилет бордового оттенка и коричневые бриджи в клетку, он даже волосы уложил чуть иначе, так что на лоб свисала короткая темная прядь, что ему очень шло. Джин методично занимался содержимым своей тарелки, разрезая мясо и овощи на части и раздвигая их так, чтобы все было симметрично. В его движениях и манере держаться ничего не изменилось, все та же превосходная осанка, взгляд уверенного в себе человека. Но что-то важное пропало.

Кейт с разочарованием поняла, что на самом деле актер, который скрывал то, что он тайный агент, нравился ей больше, чем бывший тайный агент, попавшийся Феррос. Пропала интрига и стало скучно, вот в чем дело.

Кейтлин подумала о том, что человек только что рассказал ей о пережитой трагедии, он потерял все, что у него было, а ее волнует, что ей перестало хватать остринки. С ней, должно быть, в самом деле что-то не так.

Джин увидел, как интерес в ее глазах потухает, но он понимал, что это была необходимая жертва. Зная полуправду, девушка будет доверять ему, а доверие кого-то вроде Кейтлин Кирамман это весьма ценный ресурс в его положении.

- И чем ты сейчас занимаешься? – спросила она.

«Только не говори, что работаешь в каком-нибудь паршивом заунском театре, это будет ужасно!» - мысленно попросила она.

- Я занят в оружейной мастерской в Зауне. Изобретательство меня всегда увлекало, поэтому я быстро освоился. Работаю на станках и в кузне, собираю оружие и протезы.

Ничего незаконного, ничего, противоречащего ее «идеалам», которых она считает необходимым придерживаться. Вот что он хотел этим сказать.

«Еще скучнее» - подумала Кейт, стараясь, чтобы мысли не отразились на ее лице. – «Он ведь не станет бесконечно говорить о своих поделках, как Джейс? Это будет невыносимо!»

- А что ты делал тогда в трущобах?

- Я просто провожал того ребенка до дома, он гостил у дочери моих друзей.

Она задумчиво кивнула и отпила из своего стакана. Она вспомнила, что Джин в самом деле защищал того ребенка, который бросился на нее. Не очень старательно, но все-таки до дома он его довел. И ведь это был тот самый мальчик, который теперь оказался в семье Серафины и стал причиной скандала.

- Если ты близок с его семьей, может, ты знаешь, как он попал в Пилтовер?

- Кажется, его пристраивала известная девушка-миротворец родом из Зауна. У нее еще такое короткое имя... Вай, вроде бы.

Кейт выдохнула чуть с большим шумом, чем собиралась. Вай приходила к ней, когда стали писать в газетах. Хотела помириться и поддержать, как всегда, а еще рассказать, как пыталась убедить Серафину и ее семью отозвать заявление. Но Вай ни слова не сказала, что это она привела к родителям Серафины этого мальчишку. Как это понимать? Вай что, сразу из госпиталя отправилась в трущобы, вымаливать у семьи бедняков прощение за то, что Кейт лишила их единственного кормильца? Это было бы на нее похоже, но что за идиотизм привести этого ребенка к Серафине!? Разве не было очевидно, что этим все и кончится? Как Вай могла так подставить ее?

Вай понятия не имела, кто такой Калеб, когда Экко привел его. А вот Экко знал. Он действительно думал, что мальчику будет лучше в той семье, но и такие последствия предвидел. В итоге Кейт столкнула с пьедестала именно Серафина, которую Кирамман почти два года назад использовала, чтобы поймать его и усадить в Омут. Он не считал себя мстительным, но он ошибался: когда Экко думал о разгромных статьях, он сам не замечал, как начинал мрачно улыбаться.

Джин видел, как с каждой секундой лицо Кейтлин ожесточается, а во взгляде проступает холодная злоба. Эта тема моментально заняла все ее мысли. О чем, интересно, она думает? О том, что стоило бы выстрелить в того мальца, а не просто ударить его?

- Ты не против, если я тоже удовлетворю свое любопытство? – спросил Джин.

Девушка опомнилась и взглянула на него с удивлением: вроде бы, она никогда ничего не скрывала. Она кивнула, сделав приглашающий жест рукой. Задумавшись, она поняла, что устроила Джину настоящий допрос и пора остановиться, если не хочет выглядеть на их свидании, как следователь.

- Когда мы только встретились, подозреваю, что ты побывала в вылазке, как в трущобах. Что ты делала?

Кейт слабо улыбнулась. Оказывается, все-таки есть вещи, которые она предпочитает скрывать. Но Джин был с ней честен, и ей показалось, что она должна ответить тем же.

Она снова отпила из своего стакана и, поставив его на стол, рассказала Джину о Джинкс. О том, как когда-то отправилась искать того, кто стоит за сиянием, в нижний город; как это закончилось тем, что психопатка похитила ее из собственного дома, а потом разнесла вдребезги здание Совета и ее жизнь.

Жизнь Кейтлин Кирамман была мечтой для большей части людей в мире. Что Джинкс на самом деле разрушила, так это ее психику, но в этом Кейт не готова была признаться даже своему врачу, - все, что с ней происходило, она списывала на внезапную утрату матери и обрушившуюся на нее после этого ответственность.

Узнав о «чаепитии», на котором одному из гостей с самого начала суждено было умереть, Джин прикрыл рот рукой, пряча одобрительную улыбку. Похоже, где-то внутри ремесленника, которого Джинкс из себя воспитала, еще должен жить художник. Провернуть такое, да еще и с родными... Для Джина все люди были как говорящие куклы, просто какие-то нравились ему больше, какие-то меньше. Но сам для себя он считал, что некоторых даже искренне любит, и свою семью, например, никогда бы не тронул.

Кейтлин сочла его жест за сочувствие и благодарно кивнула.

- Тогда на пристанях я собиралась убить ее, но не вышло. Она каким-то образом поняла, где я, и...

Она в подробностях описала Джину тот вечер, потому что ни перед кем больше не могла выплеснуть свою досаду. Тот слушал, с удивлением осознавая, что все это разворачивалось прямо у него на глазах. Говорить Кейт, что был там в ту ночь, он не стал, и ограничился тем, что выражал обеспокоенное внимание. Под его взглядом девушка поздно заметила, что ее начинает клонить не в ту сторону: она рассказывала о своей вылазке так, будто это была увлекательная охота. Она осеклась и сменила тон.

- Извини, меня занесло. Идти за ней в нижний город было глупостью, я сорвалась и понимаю, что совершила ошибку, - сказала она, напряженно смотря перед собой и перекатывая стакан виски по столу. Она говорила это, как ребенок, выучивший ненавистный урок, но так и не усвоивший его. – Наверное, в твоих глазах после всего я выгляжу, как богатенькая психопатка, которая пользуется безнаказанностью и отстреливает людей в нижнем городе, - она мрачно взглянула на Джина, разочарованная этим разговором и самой собой. - Но это не так.

«Если бы ты могла так просто признать это в себе, с тобой не было бы так интересно» - подумал Джин, усмехнувшись.

- Но ты убивала до этого? – спросил он, заинтересовавшись.

Кейтлин кивнула, глядя в пространство холодным строгим взглядом. Во время чисток в Зауне, особенно после ухода Вай, когда революционеры стали чаще нападать на их отряд.

- Ты владеешь чем-то помимо огнестрельного оружия? – спросил Джин.

- Меня обучали рукопашному бою в академии, еще училась у ноксианцев, - ответила Кейт. Ей понравилась эта тема для разговора, и она оживилась. - Стараюсь поддерживать навык, но в последнее время на тренировки нет времени.

Джин кивнул.

- А ты? – спросила она, возвратившись к еде.

- Я владел лассиланскими клинками, пока не лишился руки, - он остался доволен тем, какой интерес эти слова зажгли в глазах Кейтлин. - Но с недавних пор решил освоить огнестрельное. Как по мне, оно довольно безвкусное, хотя и эффективное.

- Безвкусное? – возмутилась Кейт. Он что, не видел ее ружье в трущобах? Это же произведение искусства!

- Стрелять слишком просто. Стрелки не вкладывают в выстрелы должного уважения, не заключают в них душу, - поведал Джин и, когда он повернул голову, его глаза сверкнули красным в свете огней бара. Это был редкий момент, когда он говорил то, что действительно думает, а не манипулировал желаниями собеседника. – Когда ты берешь клинки, ты действуешь честнее, твоя ловкость и сила либо принесут тебе победу, либо противник тебя сразит. Пулям все равно, что ты из себя представляешь, им есть дело только до мастерства оружейника.

- Ты не прав! – тут же воскликнула Кейт. – Если ты не сосредоточен и твоя рука недостаточно тверда, твой выстрел пройдет мимо цели; если ты нерешителен, ты не нажмешь курок вовремя; если недостаточно быстр, тебя застрелят первым.

- Ну и что ты почувствуешь, когда пуля пройдет сквозь тело? – скучающе спросил Джин. – Ничего. А когда клинок пробует кровь, ты ощущаешь все сполна.

Он взял столовый нож настоящей рукой и плавно взмахнул им в воздухе.

- Уважаемый! - Джин окликнул мужчину, стоявшего неподалеку от них. – Могу я попросить вас присесть?

- Че?

- Пригнись, не то останешься без глаза, - велел Джин уже другим тоном и замахнулся ножом, собираясь бросить его.

Мужчина пригнулся и Джин метнул нож в плакат с Талисом на стене. Он был не первым, кому это пришло в голову, и дыра от его ножа только добавилась к другим. В общем-то плакат ровно затем тут и висел.

Кейт одобрительно поджала губы: до картины было метров пятнадцать и Джин попал Джейсу в лоб. А ведь эти ножи даже не сбалансированы.

- А теперь смотри внимательнее, - велел Джин. Он взял ее нож, обтер его об салфетку и сжал в руке, замахиваясь.

Тут Кейт увидела, как лезвие полыхнуло светло-фиолетовым пламенем, языки пробежались по поверхности и впитались в металл, обратившись едва заметной переливающейся пленкой. Когда Джин метнул нож, он полетел быстрее и вонзился с такой силой, что вошел глубже первого, пронзив штукатурку и, судя по всему, скрытые под ней доски стены. Пламя вышло и немного опалило бумагу, но почти сразу потухло.

Глаза Кейт широко раскрылись. Она изумленно повернулась к Джину.

- Вот, о чем я говорю, - произнес он будничным тоном, поведя рукой в воздухе. – Вкладывать душу – это не метафора. Я пытался с пистолетами, но пока не могу добиться крепкой связи. Ни одно огнестрельное оружие, которое я пробовал, неспособно вместить в себя мою внутреннюю силу, как это делали клинки.

Кейт растерянно покивала, словно тоже сталкивалась с такими проблемами. Ее глаза все еще оставались широко раскрыты, она смотрела то на ножи на плакате, то на руку Джина. Сделала большой глоток из стакана.

- Это ци, она есть и в тебе тоже, - предложил Джин, догадавшись по ее лицу, о чем она задумалась.

Кейт что-то об этом слышала, но немного. Как будто какая-то разновидность магии. Она попыталась вспомнить все странности, которые замечала за Джином, и понять, связаны ли они с этим неожиданным талантом.

- Ты используешь эту силу, чтобы привлекать к себе людей? – спросила она.

Джин тихо засмеялся.

- Нет, я просто обаятельный.

Его позабавило, что она пытается оправдать свое влечение к нему потусторонними силами. Неужели такое сильное? Он ведь даже не начинал стараться по-настоящему.

Кейт смущенно отвела взгляд, поняв, как звучал ее вопрос, но почти сразу снова посмотрела на ионийца, мягко улыбнувшись.

После того, как доели, они еще долго сидели в баре, пробуя новые темы, интерес к которым раньше никогда не подозревали друг в друге. Кейтлин обнаружила, что разговаривать об оружии и подготовке с бывшим ионийским шпионом намного интереснее, чем вести светские беседы с фальшивым актером, и что даже без этой будоражащей тайны за плечами Джин ей нравится. И сильно.

Он постепенно пододвигался ближе, наклонился к ней над столом, как-то коснулся ее руки. Она тоже сидела, облокотившись и подавшись вперед. Когда она уже думала, что он попробует ее поцеловать, он вдруг отвлекся на собственную болтовню и отстранился, жестикулируя. Кейтлин это раздосадовало. Джин заметил это, но спектакль не прекратил, потому что того и добивался.

- А где ты живешь? – спросила она, дождавшись, пока он сделает хотя бы небольшую паузу в своем бесконечном монологе. Как же он любит слушать свой голос, это просто кошмар!

- Почти в самом конце красной линии.

- Отлично, идем туда.

Джин молчал. Он не планировал такое развитие событий: в его квартире оставалось оружие для особой росписи, одежда для вылазок, а еще наброски, и вряд ли Кейтлин оценит их художественность так же высоко, как Экко.

- Может, лучше к тебе? – предложил он. Еще до того, как отправить ей билет в оперу, Джин следил за ней несколько дней, просто наблюдая за ее жизнью, и потому знал, что Кейт живет в Зауне одна. Он был уверен, что квартира, которую она может позволить себе, подойдет им намного лучше, и девушке даже в голову не придет идти к нему.

- Нет, ко мне точно нельзя. Не сегодня.

В квартире, где Кейтлин только спала и иногда ужинала, сама по себе росла и развивалась экспозиция из коробок из-под еды и грязной одежды. Там было непросто не убрано или немного грязно, там стояла настоящая свалка. Кейт ни за что не показала бы чистоплотному ионийцу, как способна запустить собственное жилье.

- У меня сегодня ночует друг, - соврал Джин.

Они с Кейт смотрели друг на друга, понимая, что у них сложилась определенная проблема. Можно бы отправиться искать отвратительную заунскую гостиницу, но они почти все были закрыты, да и сервис там наверняка будет кошмарный.

- Знаешь, мне завтра рано вставать...

- А мне нужно сходить проверить наш магазин и убедиться, что мародеры его не разграбили.

Они вышли из бара, на улице оба надели свои респираторы. Джин отправился проводить девушку, он шел медленнее, чем Кейт привыкла, и она подстроилась под его походку. Ей бы хотелось взять его под руку, как они ходили раньше, но она не была уверена, что это не помешает ему держать равновесие, и оставалась достаточно далеко, чтобы не навязываться.

- Хочу, чтобы ты пошел со мной на один вечер через две недели, – сказала Кейт по дороге. – Соберутся некоторые мои знакомые из Зауна, будем играть в карты. Уверена, они придут в восторг от твоей болтовни и охотнее вложатся в освещение в моем квартале!

Джина удивило ее предложение. Когда они были любовниками и он оставался частью клана, стоявшего во главе Ионии, разница в их положении была не такой серьезной, Кейт могла бы выходить с Джином в свет, как с официальной парой. Но обоим это было не нужно, да и грозило некоторыми разногласиями с Шан Ли. Теперь между ними расстилалась настоящая бездна, и в глазах большинства рядом с Кейтлин Кирамман Джин будет выглядеть как ее причудливая игрушка. Тем не менее Кейт настроена взять его с собой и хочет, чтобы он развлекал ее друзей, словно ручная обезьянка. Неожиданно жестоко и по-собственнически.

Кейт была прекрасна, но Джин решил сойтись с ней далеко не только из-за этого и ее манящей натуры прирожденной убийцы, которую он обнаружил в трущобах. Ему нужны были ее связи, чтобы выбраться из ямы, куда он угодил. Однако он не ожидал, что его в самом деле заставят отрабатывать роль питомца.

В конце концов он решил, что готов оказать ей эту услугу, тем более знакомства в кругу Заунской верхушки будут ему полезны, если сделать все правильно.

Эти мысли сложились в его голове за пару секунд.

- Так вот, зачем я тебе нужен, – произнес Джин и по его голосу было слышно, что за маской он улыбался. - Намерена использовать мою симпатию к тебе в корыстных целях?

- О, я собираюсь выжать из тебя все что можно! - пообещала Кейтлин, кивнув.

Она засмеялась и, забывшись, все же шагнула к нему, чтобы взять под локоть. Заметив это, он немного повернулся и обнял ее рукой за плечи, притянув к себе.

- А я попался как дурак. Вот оно, коварство Кирамманов, о котором все говорят! - проговорил он, посмеиваясь над ее ухом. Из маски голос шел другим, но от того, как близко он прозвучал, у Кейт все равно побежали мурашки по шее.

Джин пошел дальше, продолжая обнимать ее за плечи. Кейтлин поняла, что, похоже, идти ему это ничуть не мешает, и, согнув руку в локте, взялась за его пальцы. Они так и шли. Кейт согревалась его теплом, иногда касалась бедром его бедра, прижималась головой к его плечу на поворотах. Под респиратором она широко улыбалась, чувствуя себя как влюбленная дура. Ну и что? Все равно никто не видит.

Джина ее близость тоже взбудоражила, и он решил, что все-таки должен попасть в ее квартиру сегодня. В подъезд она ведь его пустит, там они смогут попрощаться без масок. А если получит поцелуй, то и до квартиры они в конце концов доберутся вместе, - в своих силах он был более чем уверен.

Кейтлин, просчитывающая подобные ловушки с неменьшим азартом, чем Джин их придумывал, тоже разглядела такой вариант развития событий. Она точно знала, что, если они снимут маски, остановиться она уже не сможет. Искушение было огромное, но позволить себе так опозориться она просто не могла!

В конце концов она решила, что это будет ее способ отыграться за свою обиду, за то, что он просто исчез тогда. Да, она ударила его и заковала в наручники, но она ведь пожалела об этом и собиралась извиниться, а он просто переехал и даже не дал ей такой возможности! Она столько месяцев пыталась оправиться после его ухода, так скучала по нему, так что пусть тоже подождет и помучается.

Кейт остановилась у тяжелой двери подъезда со сложным витражом и медной ручкой, и развернулась к Джину, давая понять, что внутрь они не войдут. А когда он предложил это, сделала вид, что не услышала, потому что копалась в набедренной сумке. Она достала блокнот и перьевую ручку, набросала на листке адрес и время, когда Джин должен будет за ней зайти, чтобы они поехали играть в карты.

- Спасибо за чудесный вечер, Джин. С нетерпением буду ждать следующей встречи, - сказала она, сунув записку ему в грудь и улыбнулась на прощание, хотя под маской этого и не было видно. А потом скрылась в подъезде.

Джин с неудовольствием проводил взглядом закрывшуюся перед ним дверь и услышал, как щелкнул задвижной механизм. Он поднял глаза наверх, дождавшись, пока в одном из окон зажегся свет: именно там и находится жилье Кейт. Третий этаж, слева.

«Да что такое у нее может лежать в квартире? Очередной избитый ребенок?» - мысленно недоумевал он. – «Или опять разбрасывает секретные документы где попало? Вот это я и не учел ...»

Он развернулся и, продолжая размышлять о странном поведении девушки, отправился проверить лавку.

Джин заходил в «фейерверки» каждый день и кроме синих надписей, которые ему приходилось смывать, никаких проблем до сих пор не возникало. В этот раз стало ясно, что что-то не так, почти сразу, как он ступил на торговую улицу: на месте, где находилась яркая вывеска, зияла пустота, словно выбитый зуб в челюсти. Бегать Джин не мог и ускорил шаг.