Опера
Кейтлин шла по этажу Большой Пилтоверской Оперы. На девушке было изысканное черное платье, волосы убраны ионийскими гребнями из белого золота с бриллиантовыми подвесками, на лице соответствующий макияж. Она остановилась у входа в третий зал и достала из маленькой сумочки на цепочке свой билет, чтобы свериться с местами. Первый ярус, центральная часть, четвертый ряд, четвертое место.
Билет принес ей курьер несколько дней назад, прямо в вагончик на стройке. На конверте не было имени, отправитель не приложил даже письма, однако этого и требовалось: Кейтлин знала наверняка, что только одному человеку задолжала вечер в опере. Хада Джин решил снова появиться в ее жизни.
Она сама не знала, чего ждет от этой встречи. За месяцы сильные чувства остыли, а события в трущобах были такими яркими, что появление Джина затерялось на фоне остального. И тем не менее, получив билет, она ждала этого дня с нетерпением.
Позади нее раздались неспешные шаги, отзывающиеся от начищенной плитки лязгом металла.
- Следующий вход, - произнес Джин, встав возле своей спутницы.
Обернувшись, Кейтлин едва узнала его. Он сильно отличался от человека в потертом респираторе и лохмотьях, которого она встретила в трущобах. И от человека, которого она помнила, тоже.
Джин был одет в ионийскую одежду. Черный жилет с золотыми вставками, искусственная рука с ним смотрелась, как дорогое украшение, а на настоящей были наручи из того же металла с неброскими строгими узорами. Ногти выкрашены в черный. Талию обтягивал плотный широкий пояс, обвязанный толстым шнуром с тяжелыми кистями, просторные штаны из плотной черной ткани были убраны в наколенники металлических протезов ног. Узоры на голенях гармонировали с теми, что на руке, но ступни в отличие от кисти не повторяли анатомию, с ними Джин взялся за эксперименты, выделив лишь большой палец для правильной опоры.
Кейтлин отметила, что Джин невероятно сильно похудел, его мышцы утратили прежний объем, хотя он все еще держал форму. Скулы проступали четче, взгляд над подведенными нижними веками стал еще мрачнее, в волосах пробилась седина, а на лице – морщинки. Он выглядел безупречно, но весь его облик и новые протезы рассказывали о том, что прошедшие месяцы были для него испытанием.
Дав ей рассмотреть себя, Джин подошел ближе и протянул ей настоящую руку. Кейт приняла ее, задержав взгляд на его лице, и они вошли в зал оперы вместе.
- Почему ты решил встретиться со мной? – спросила она, когда они сели. Люди вокруг неспешно занимали свои места в роскошном зале. Прозвучал второй звонок.
Джин, с интересом оглядывающий, как устроены зал и сцена, повернулся к ней и улыбнулся.
- Увидел тебя с ружьем и понял, что соскучился, - сказал он.
Уголки губ Кейт дрогнули в едва заметной улыбке. Соскучился. Он, помнится, сменил жилье, чтобы они больше не увиделись. Интересно, знает ли он, что она приходила туда?
И все же она разозлилась на себя, потому что этого «соскучился» и улыбки даже после всего оказалось достаточно, чтобы покрывшиеся было коркой чувства снова начали распускаться.
- Спасибо, за то, что привел помощь тогда, - сказала Кейтлин, отведя взгляд и успокаиваясь, чтобы на щеках не вздумал появиться глупый румянец. – И за остальное. Догадываюсь, что это ставило тебя под угрозу.
- Не больше, чем любого другого, - сказал Джин, отвечая на незаданный вопрос: нет, он не преступник в розыске. Уже нет. - Это было захватывающее приключение.
На самом деле ему было очень интересно, как часто Кейтлин устраивает себе подобные развлечения, у него из головы не выходило, что в начале их знакомства она тоже где-то побывала и поранилась и он так и не узнал, где.
- Готов составить тебе компанию в следующем, если понадобится спутник.
Это была шутка, но Джин и правда был бы не против поработать вместе и посмотреть, на что она способна.
- Это вряд ли, - произнесла Кейт, взглянув на него с легкой насмешкой. – Стреляешь ты просто ужасно!
Он так искренне удивился и обиделся, что его узкие глаза на миг поменяли форму. Кейт не сдержала смешка.
- Но зато ты отлично справился с ролью поддержки: перевязал меня как профессионал, врачи тебя очень хвалили, - утешила она его, коснувшись настоящего плеча. Джин предусмотрительно взял себе третье место, чтобы быть своей чувствительной половиной ближе к Кейтлин.
- Я хорошо стреляю, - возразил он, обдумав и проанализировав свой навык. – Для человека, впервые увидевшего такое оружие полгода назад.
- А для актера просто превосходно! - добавила Кейт с ироничной улыбкой. Джин покосился на нее недовольно, но потом, увидев, что она просто подшучивает над ним, тоже улыбнулся.
Они стали ждать начала. Джин не мог пригласить Кейтлин Кирамман на обычную оперу, поэтому он купил билеты на самую громкую премьеру сезона. Хотя это и нанесло серьезный удар его сбережениям, он был в восторге от своей задумки: достаточно ненавязчивое предложение попробовать снова с отсылкой к началу их знакомства, к тому же встрече добавляло азарта то, что оба до последнего не были уверены, состоится она или нет. Стоило бы поставить ее, даже если бы ему не хотелось.
Помимо Кейт здесь собрались многие люди из высшего света. Оглядывая зал, она заметила некоторых своих знакомых, ее тоже замечали, и чем больше времени проходило, тем больше взглядов она на себе ловила. Джейс из своей ложи поднял руку в знак приветствия.
Свет погас, оркестр взял первые ноты, и девушка повернулась к сцене. Ее поза была напряженной, на лице застыло хищное сосредоточение. На нее смотрели со всех сторон и от этого по ее коже бегали невидимые точки.
- На нас что, охотятся? – тихо спросил Джин, оглядывая зал. Ему тоже было не по себе от взглядов, и он против воли искал среди людей тех, кто был похож на миротворцев в засаде. Нашел только двух журналистов.
- То ли еще будет, - вздохнула Кейтлин, не отрывая от сцены сосредоточенного взгляда. Она знала, что, приходя сюда в свете последних новостей, делает из себя главный предмет для обсуждений этого вечера, но ей хотелось, чтобы все увидели, насколько ей безразлично происходящее. И их мнение по поводу того, что она должна, а что нет. Она устала соответствовать и больше не видела в этом никакого смысла.
Джин остался разочарован оперой: он ожидал большего.
- Видимо, столица прогресса это все-таки не столица искусств, - проговорил он, когда они вышли из зала на антракт. - Музыка здесь скорее аттракцион и бизнес, я не почувствовал в их исполнении ни капли души!
- Ты слишком строг, Стефано исполнил свою партию совсем неплохо, бедняжка так старался...
Они стояли и обсуждали оперу, когда к ним подошел Джейс со своей спутницей.
- Познакомься, это Сьюзан, моя невеста, - представил он ее Кейтлин.
Кейт тепло улыбнулась девушке и пожала руку, принесла поздравления, но не встретила в ответ никакого участия: во взгляде Сьюзан читался скорее страх, чем радость от знакомства с подругой детства ее жениха.
- Позвольте представить моего спутника, Хада Джин, - Кейтлин указала на стоявшего рядом ионийца рукой в длинной шелковой перчатке.
Пожимая искусственную руку, Джейс невольно задержал рукопожатие. Он понял, по какой технологии были сделаны протезы. И какими именно инструментами.
- Превосходная работа, - сказал он, глядя в лицо Джину. Комментировать чужие увечья было грубо и бестактно, так что даже Сьюзан удивленно посмотрела на своего жениха. Но Джейс с Джином оба понимали, что стоит за этими словами и особой интонацией: иониец предпочел сэкономить и сделал свое тело у пиратов, ограбивших лабораторию. – Кто же мастер? Возможно, я его знаю.
- Да, вы должны быть знакомы, - ответил Джин, ничуть не смутившись. – Одна из ваших учениц.
Джейсу понравилось, что он назвал Джинкс его ученицей, - она пыталась позиционировать себя равной, но Талис никогда бы с этим не согласился. Этими словами Джин заработал себе пару очков в его глазах.
- Кейт, ты не против, если мы поговорим наедине? – спросил Джейс, когда все приличия были соблюдены.
- Конечно, Джейс.
Сьюзан оставили наедине с Джином. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Джин считывал по лицу и деталям одежды, кто перед ним, и подыскивал себе подходящее амплуа.
- Я слышал об обвинении и готовящемся суде, - сказал Джейс, когда они с Кейтлин отошли подальше от толпы. На них посматривали, многие вокруг были в курсе, о чем они разговаривают.
- Все в порядке, - ответила та сдержанно. – Это была самооборона. Моя защита уже выстроена.
Джейс не сомневался, что юристы Кирамманов во всеоружии и Кейтлин не будет осуждена. Однако дело было не в этом. В глазах общественности то, что Кирамман обвинила в убийстве семья всеми любимой пилтоверской певицы, известной своим неравнодушием к простым гражданам Зауна, было самым веским доказательством вины. Серафина никогда не стала бы бросаться пустыми обвинениями в свою подругу и спонсора. Ее попросили молчать и не раздувать дело, Джейс слышал, что даже Вай к ней ходила, но не так-то просто оказалось заткнуть девушку, собирающую многотысячные стадионы. После разговора с юристами Кирамманов Серафина на ближайшем же выступлении рассказала толпе свою версию «охоты Кейтлин на детей в трущобах». Это произошло вчера, и сегодня история про «Освободи мою семью, Кейтлин Кирамман!» снова появилась во всех газетах.
Ситуация складывалась так, что решение суда никого не переубедит – люди в него просто не поверят. Подумаешь, новость, одна из богатейших фамилий Пилтовера выиграла дело против главы дома! Но дело уже просочилось в массы и поднимается скандал, которого репутация Кейтлин не переживет.
- Это будет последняя капля, Кейт, - сказал Джейс, смотря на нее со всей серьезностью. – Ты осознаешь последствия? Что ты намерена делать?
- Приятно твое беспокойство, Джейс, - проговорила она холодно. – Но тебе не стоить переживать обо мне. Лучше занимайся тем, что по-настоящему важно: лаборатории, проекты, твоя роль в совете. Молодая жена.
- Кейт! – он нахмурился, напирая на нее тяжелым взглядом. – Не время для детских обид! Ты знаешь, кто может занять твое место в совете?
- Прекрасно знаю, - ответила она. Ее голубые глаза смотрели на него пронизывающе, как на предателя. – Я пыталась это предотвратить, но в одиночку не справилась и потеряла слишком многое. Теперь это твоя борьба, Джейс. Удачи.
Она развернулась и пошла обратно к Джину.
Он блистал, как мог, Сьюзан кивала, смеялась и не могла отвести глаз от нового знакомого, так что Джейса при виде них обожгло ревностью.
Кейтлин попрощалась с девушкой и увела своего спутника в другую часть этажа.
Куда бы они ни двинулись, на них смотрело столько людей, что можно было подумать, будто все пришли лишь для того, чтобы поглазеть на Кейт. Джин заметил, что один из журналистов наставил на них камеру, и встал так, чтобы не было видно его искусственной руки и лица. Поход в оперу превращался в социальное сафари, и он чувствовал себя одной из мишеней. Два убийцы под осуждающими взглядами общества.
Некоторые гости решались подойти и заговорить, разговоры все были одинаковые: все они хотели знать, что Кейтлин думает по поводу статей и предстоящего суда. Ради них Кейт не стала отходить от Джина, напротив, она взглянула на него, чуть изогнув бровь и повела подбородком, предлагая выйти на сцену. Он вроде бы говорил, что помогал Шан Ли с переговорами, почему бы и не испытать этот навык? Вдруг он не врал?
Джин понял сигнал и начал представление. Стоило кому-то попробовать вывести Кейт на неудобный разговор о суде, Джин ненавязчиво уводил их от этой темы так, что они были уверены, что получили все ответы. Играя живой мимикой, интонациями и жестикулируя, он привлекал к себе все внимание, хотя говорил негромко и на вид не делал ничего особенного. На него просто невозможно было не смотреть. Одних подошедших Джин так увлек разговором о страшной трагедии в ионийской опере, которую «видел собственными глазами», что к ним присоединились другие, толпа буквально окружила их с Кейт, мешая журналистам фотографировать.
Кейтлин смогла расслабиться, теперь от нее не требовалось любезничать со всеми этими людьми. Она наблюдала за подвижным лицом Джина, пока он занимал публику, слушала переливающийся низкий голос, а потом встала чуть ближе и взяла его под локоть настоящей руки.
- Кто он такой, Кейт, и почему он не позволяет мне вставить ни слова? – возмутилась одна из светских львиц, пробившаяся к ним и вмешавшаяся в разговор. При этом она улыбалась так, будто искрометно шутила. – Тебе стоит воспитывать своего любимца получше, не все же время нужно болтать! Это и утомляет.
Эта женщина знала всех послов и дипломатов из Ионии, кого следовало знать, потому что бывала на всех приемах. Ей сразу стало ясно, что спутник Кейт не из их круга, потому что она до сих пор никогда не видела его в приличном обществе. На что она не упустила шанса намекнуть.
- Осторожнее с критикой, леди! Я кусаюсь, - предупредил Джин с соблазнительной хрипотцой в голосе. Он добавил щепотку ионийского акцента и посмотрел на нее так, что выражение ее лица изменилось с пренебрежительного на оценивающее. Качнув рукой с пенсне, она мельком глянула сквозь стекла на ноги Джина и решила, что, если задуматься, то протезы это даже интересно.
- Что ж, Кейт, я всегда подозревала в тебе нестандартные вкусы, - она усмехнулась.
- Вы бывали в Ионии? – спросил ее Джин, давая скандалистке возможность говорить о себе и уводя дальше от разговоров о Кейтлин. Он слушал ее с таким голодным вниманием, что в конечном итоге она решила, что флирт с экзотическим иностранцем ей интереснее, чем издевки над опустившейся до уголовницы школьной подругой. Уходя, она была уверена, что привлекла к себе слишком большой интерес спутника Кейт и все это видели, так что шпилька удалась.
- Эй, не увлекайся, - тихо велела Кейтлин, с шутливым возмущением стукнув спутника по его груди. Джин остался доволен искоркой ревности в ее глазах.
- Разве тебе не понравилось? - улыбнулся он, склонившись к ее уху и продолжая говорить хрипловатым голосом с акцентом. Кейт раздраженно повела глазами, которые тем не менее заблестели от удовольствия: ей понравилось и еще как.
Их не оставляли ни на минуту, но, когда наконец они вырвались, у Джина внутри словно переключили рычаг, и на лицо вернулось более естественное угрюмое выражение. И взгляд, словно все вокруг идиоты, чье существование бессмысленно.
- Какой кошмар, у этих людей нет никакого такта! - проговорил он, когда они сели на свои места к самому началу второго акта. - Мне жаль, Кейт. Я не предвидел, чем это обернется, когда приглашал тебя. Может, нам стоит уйти?
Он пригласил ее за неделю до того, как подали заявление, и не мог предугадать, что в день премьеры выйдут первые статьи.
- Отступить перед ними? Ну уж нет, - сказала Кейт, глянув на него. – Я намерена прожить этот вечер до конца.
Пару лет назад всеобщее осуждение разнесло бы ее вдребезги, но сейчас она была близка к тому, чтобы получать от него мрачное удовольствие. Ей больше не нужно было одобрение этих людей, потому что она точно знала, что станет делать дальше: очень скоро они получат то, чего так хотят, и захлебнутся в этом. А она будет жить так, как ей нравится. Она позволила себе не думать о них и остановила мысли на своем спутнике.
- Давно не видела, как ты играешь, - проговорила Кейтлин, когда свет в зале стал гаснуть. - Сцена многое потеряла, когда ты покинул ее.
- Я никогда не покидал ее, - ответил Джин, понизив голос до рокота: зал уже затихал. – Просто не каждая сцена достойна моего таланта.
Кейтлин посмотрела на него, пытаясь понять, что кроется за многозначительной интонацией, с которой он произнес эти слова.
- Но для тебя я готов сыграть и перед такой непритязательной публикой, - ответил Джин, встретив ее взгляд и сменив тон на более мягкий. Подозрение, засквозившее в голубых глазах Кейтлин, вновь уступило место привязанности, и оба чувства освещали ее лицо одинаково прекрасно. Как же ему нравился этот переход! Жаль, что их игру скоро придется закончить.
Тяжелые алые портьеры дрогнули перед тем, как раскрыться.
Когда опера закончилась, за Кейтлин приехал экипаж с гербом Кирамманов, который должен был отвезти ее в поместье: ближайшие дни она собиралась провести в Пилтовере.
- Я рада, что ты меня пригласил, - сказала Кейт, когда они с Джином прощались на стоянке перед механической повозкой. – Мне стоило выйти в свет, но в одиночестве я бы вряд ли решилась пройти это испытание.
- Отлично исполняю роль поддержки, так ведь? – Джин улыбнулся.
Он протянул ей руку, Кейтлин шагнула к нему и прижалась щекой к его щеке, чуть коснувшись ее губами. Она вдохнула аромат его масла для волос и прикрыла глаза на миг, когда почувствовала руку Джина на своей спине. Потом отстранилась и села в экипаж.