Законопослушная семья
Экко и Джинкс сидели на скамье в Пилтоверском парке и смотрели, как Иша с Калебом разговаривают о чем-то на берегу пруда. Мальчика подстригли и купили новую одежду перед поездкой в новый дом. Здесь, в Пилтовере, ему не нужно было прятать шрамы: тут и в голову никому не могло прийти напасть на ребенка, каким бы странным и пугающим он ни казался.
Иша была в своем любимом платье, она сняла ботинки и болтала ногами в воде, и другие дети смотрели на нее, как на чудачку. Им вот родители или нянечка всыпали бы за мокрые ноги.
- Думаю, дать им попрощаться было правильно, - сказала Джинкс, глядя на детей.
Она села, вытянув одну ногу и привалившись к плечу Экко. Он кивнул. Весь мира Калеба рухнул, ему будет легче, если в новую жизнь его проводит кто-то знакомый. Экко счел, что пусть Иша отпустит его и живет дальше.
- Знаешь, не такие уж мы с тобой и маргиналы, - сказала Джинкс, улыбнувшись. – Смотри, сидим в этом дурацком парке типа как правильная семья, у нас все хорошо и вообще...
Экко не ответил. Ему тоже тут нравилось, но это место не было их жизнью. И все не было хорошо. Они оказались здесь, потому что в их доме нечем дышать, и никто не знает, что будет с Зауном через месяц или два. Серое небо не выпускает ядовитые газы, они не вымываются из города. Большинство производств останавливаются, чтобы выбросы не усугубляли ситуацию, почти все рынки закрыты, люди бегут, а кто не может, заболевают и гибнут, в деревне вентиляторы уже не помогают... Экко почувствовал, что снова утопает, и моргнул, отгоняя видения. Но было поздно. Он положил голову на спинку скамьи и смотрел на небо бездонным взглядом.
- Ты видела рисунки Джина? – спросил он, помолчав. Иногда те образы сами приходили ему в мысли, и он ничего не мог с этим сделать. И чем хуже он себя чувствовал, тем чаще вспоминал их.
- Ага.
Ее голова сползла по плечу Экко ему на грудь. Он покосился на девушку.
- По-моему, это ненормально, - сказал он.
- Он полный псих, - согласилась она, обмотав одну из кос вокруг руки и повертев кисточкой в воздухе. – Но в нем все равно что-то есть, да?
- Наверное, не стоило с ним так сближаться.
- Это уж точно! - фыркнула Джинкс. – А знаешь, что еще нам не стоило делать?...
- Это тебе он нравился, - сказал он недовольно.
- Эй, я его держала на расстоянии! А потом ты снял маску и началось: у Джина такой музыкальный вкус, он такая многогранная натура, мы должны помочь ему начать новую жизнь...
Экко закрыл ей рот рукой и Джинкс засмеялась, убирая ее.
Она отбросила кисточку и потянулась, так что руки свисали на скамью с бедра Экко, а ноги сложила на поручне. Ее юбка с разрезами открыла их по самые бедра. Прохожие поглядывали на нее и парня в грубой одежде с неодобрением: эти дикие зауниты понятия не имеют, как выглядеть и вести себя в общественных местах!
- Вай с Эзреалем ищет драконовый посох, прикинь? - проговорила Джинкс спустя время. Экко приподнял брови.
- Хочешь сказать ей, где искать?
- Чтобы она полезла со своими перчатками на ионийский клан, за которым стоят Кирамманы? – насмешливо спросила она. – Да Кейт лично ее пристрелит, если Вай начнет угрожать благополучию ее семьи! Нет уж. Сама она все равно ничего не найдет, так что пусть играет в сыщика без подсказок.
Подумав, Экко согласился, что пока Вай не угрожает опасность, нет никакого смысла посвящать ее в детали, которые могут поставить ее под угрозу. Но надо бы следить за ходом ее «расследования».
В парк пришла Вай. Синяк уже спал с лица, она выглядела неплохо, хотя переживала не самый приятный период. Отмена «простого сока травы» прошла далеко не так легко, как она думала, но могло быть и хуже. Ей помогло то, что употребляла она не часто, и что, когда начался пик, с ней рядом оставались люди, ради которых стоило постараться его перенести. Пока ее штормило и поламывало мышцы, Джинкс держала ее голову у себя на коленях, перебирая волосы, Лорис массировал ноги, а Иша пересказывала детские сказки, которым ее научила Джинкс. Вай не было так уж плохо, бывало и простуда жестче проходила, но они были рядом и заботились о ней, потому что могли и хотели. Покурить ей по-прежнему хотелось, но не так уж сильно, если подумать. Каждый раз она вспоминала тот вечер и как рукой отводило.
- Ну, что, ты готов? – спросила она с улыбкой, присев перед Калебом. – Я только что от них, тебя очень ждут, Калеб. Я видела твою комнату и это просто отпад!
Вай уже виделась с Калебом, она немного поболтала с ним в деревне поджигателей, чтобы понять, что это за ребенок и что сказать о нем тем, кому она предложит взять его в семью. Часто люди хотели видеть детей, прежде чем принять решение, но Вай доверяли настолько, что полагались на ее слова и довольствовались снимком. Тем детям, кого пристраивала она, не приходилось проходить через изматывающие собеседования и пытаться понравиться незнакомцам, словно они беспородные щенята.
Вай Калебу нравилась и он кивнул ей, вставая. Иша тоже встала и спешно сунула мокрые ноги в башмаки.
- Я тоже хочу поехать, - сказала Иша, когда Джинкс с Экко подошли к ним.
Вай неуверенно переглянулась с Экко, почесав шею.
- С другой стороны, а что такого? – спросила она, подумав. – Ну посидит она там с ними немного, ничего же от этого не случится.
- Конечно! – сказала Джинкс. Она в отличие от них двоих была не в курсе, что это за семья, и не видела подвоха. – Пусть проводит его, поможет привыкнуть.
- Значит, решили, - Иша шагнула к Калебу и взяла его за руку. – Научу тебя строить глазки пилтошкам!
- Иша, ты идешь, но с условием! – Джинкс указала на нее пальцем и многозначительно выгнула бровь. Они обе знали, что Ише не стоит делать в богатом доме пилтошек, которые усыновляют Калеба. Распускать свои руки, вот что.
- Я же не тупая, - заявила та, качнувшись на пятках. Потом добавила, отведя взгляд и смутившись: – Мам.
***
Алдо и Джустина всегда мечтали о сыне, но судьба распорядилась так, что после рождения дочери времени и сил на детей у них не было. Когда она немного подросла, они выбрались из Зауна в Пилтовер и их жизнь завертелась вокруг бизнеса, обеспечивающего их благосостояние. Они боялись, что не смогут удержаться в верхнем городе и посвящали работе все свои силы. Потом, когда стало легче, у их дочери обнаружили странную болезнь и многие годы их семья боролась с ее проявлениями. Наконец, вера и любовь одержали победу, девочка выросла и ушла в собственную яркую и насыщенную жизнь, а они остались вдвоем в достатке и согласии.
Когда Вай пришла к ним и рассказала об очень умном и талантливом мальчике, который потерял семью из-за череды трагедий, они согласились взять его. То, что его тело хранило следы вмешательства аркейна, стало для них знаком, что этому ребенку нужны именно они. Именно они помогут ему найти свое лучшее будущее, как уже помогли своей дочери.
- А вот и мы! - крикнула Вай, вводя Ишу и Калеба в огромный особняк. Этот дом был намного меньше и беднее многих, где бывала сама Вай, для детей из Зауна это был роскошный дворец.
Мужчина и женщина, одетые богато, но не вычурно, вышли к Калебу и поздоровались с ним. Он был смущен и растерян, однако повел себя вежливо и выслушал их приветствия. Ему показали дом, где что находится, но говорила с ними вместо Калеба Иша. Она задавала вопросы о комнатах, восхищалась вещами и поддерживала разговор со взрослыми, чтобы Калебу не нужно было ничего спрашивать, но чтобы он мог слушать их ответы и запоминать.
- Иша, ты молодчина, - шепнула ей Вай, оценив старания девочки. Та посмотрела на нее, криво улыбнувшись: «а то!».
Потом Калеба отвели в его комнату и, показав все, оставили детей одних осваиваться. Через полчаса должны были подать ужин и Вай с Ишей оставались на него.
Вай обсуждала с парой, что знакомство прошло хорошо и что мальчик пока потерян и это вполне нормально, и тут в доме раздался звонок в дверь.
- Где мой братик? Он уже здесь? Конечно, он здесь, раз и ты здесь! Как он? Наверное, ему понравилась комната? Я хочу с ним познакомиться!...
Серафина трещала без умолку, снимая верхнюю одежду и сбрасывая сапоги. Вай наблюдала за ней с легкой улыбкой.
- Он в порядке, - сказала она. - С ним его подружка из Зауна, помогает ему осваиваться. Он малость в шоке, для него даже водопровод это магия.
- Фина, как прошла встреча? – Джустина подошла к дочери и поправила ее спутавшиеся волосы. - Ты получила разрешение перенести концерт в Зауне?
- О, мам, это просто ужасно! Они вообще все отменили!...
Серафина не захотела ждать, пока детей позовут к ужину, и сразу отправилась наверх вместе с Вай.
- Это так волнительно! Бедный маленький лягушонок, он, наверное, так напуган! - говорил она на ходу. – Я боюсь представить, что он пережил.
- Этого лучше не представлять, - сказала Вай. То, что творилось сейчас в Зауне и в особенности в трущобах, выкосило даже Экко, чего уже говорить о ребенке.
Увидев перед собой высокую стройную девушку с блестками на щеках и розовыми волосами до пяток, Калеб так удивился, что на его лице впервые отразились живые эмоции. Он никогда не видел таких людей. Иша, вовсю развлекающаяся с новыми игрушками на ковре, отвлеклась и тоже встала, уставившись на певицу.
Серафина застыла перед Калебом, прислушиваясь к отзвукам его души.
- Привет, - проговорила девушка тихо, шагнув к нему. – Меня зовут Серафина.
Они смотрели друг другу в глаза и каждый из них почувствовал связь, которую кроме них двоих почти никто в мире не мог ощутить. Это было странно, но волнительно.
- Серафина, которая сдает ребят из Зауна миротворцам!? – воскликнула Иша, зло сверкнув глазами. Она вспомнила, где видела эту розовую метелку – на афишах в Зауне.
Калеб вздрогнул от ее резкого крика, певица изумленно посмотрела на девочку и под этим волчьим взглядом ей стало не по себе.
- Иша! – прикрикнула стоявшая у двери Вай, хмурясь. – Ну-ка замолчи!
- А я не права? – нахально спросила та с видом «ты мне не указ». Потом Иша подошла к певице и встала перед ней, глядя в лицо. – Ты отвратительная мерзкая предательница, как ты вообще в зеркало на себя по утрам смотришь? – она поморщилась. - Наверное, думаешь, что очень красивая? Ты хуже помойной крысы! Даже они своих не сдают!
Иша со смачным звуком набрала в рот слюны и сплюнула на босые ноги Серафине. Та широко распахнула глаза и открыла рот.
- Пока, Калеб, - сказала Иша, обернувшись к другу, а потом вышла из комнаты с высоко поднятой головой.
Певица ошалело посмотрела вниз, потом на Вай и по лицу той поняла, что сейчас произойдет что-то плохое.
- Вай, тихо! – проговорила она, ступая к ней и преграждая путь. – Это пустяки, отмоется. Она же ребенок!
- Иша!!!
Оттолкнув певицу, Вай пошла догонять паршивку: та уже ушла в коридор надевать башмаки. Оставаться в этом доме Иша больше не собиралась.
На ужин они, разумеется, не остались. Вай вывела девчонку на улицу и там, когда они отошли подальше от окон, Иша получила по заднице так, что пару дней ей было больно сидеть. Экко и Джинкс об этом так и не узнали, синяк она прятала, но носила его с гордостью.
Серафина так и осталась в комнате Калеба. Ее ошеломило произошедшее, но встреча с мальчиком была для нее важнее выходки дикой девчонки из Зауна, потому она не пошла за Вай.
- Прости, - попросил Калеб, когда стало ясно, что ни одна из них не вернется. – Иша очень смелая. Иногда слишком смелая.
- Это уж точно, - нервно улыбнулась Серафина.
Она прошла в ванную в комнату и отмыла ступни. Калеб с интересом пронаблюдал, как она пользуется краном, кивнув каким-то своим мыслями. Потом они вместе вернулись в комнату и сели рядом на ковер возле кровати. Они не договаривались, просто сделали это, потому что почувствовали, что оба хотят поговорить.
Сперва Калеб захотел рассказать об Ише, о том, как он с ней познакомился и какой она хороший друг. Серафина довольно быстро поняла по деталям, кто воспитывал Ишу, и решила, что в ее поведении нет ничего удивительного: у этой девочки просто нет шансов вырасти адекватной! Про себя девушка решила, что Калеб, конечно, очень привязан к этой дикарке, но всем будет лучше, если он с ней больше никогда не увидится.
Потом Калеб рассказал ей о мастерской, где он работал, и о его семье. О том, как они жили, бедно, но зато дружно и честно, никогда никого не обманывали и ни на ком не наживались. Серафина внимала всей его истории так, будто рассказывала какая-то часть нее самой, девушка переживала с ним каждый эпизод и чем глубже Калеб погружался в свою жизнь, тем болезненнее становились ощущения певицы. Для него его прошлое было естественным, для нее – адом, которого она избежала только благодаря трудолюбию своих родителей.
На ее глаза набегали слезы, но она смаргивала их. Ей хотелось обнять несчастного ребенка, но она чувствовала, что он не хочет прикосновений и не нарушала границ, просто сидела перед ним и впитывала его горести, чтобы он сам мог дышать свободнее и легче. Потом, когда он оправится, она обязательно покажет ему, какой бывает жизнь и как хорошо у него все будет, каким ярким может быть его внутренний свет. Поможет увидеть, что теперь всего его мечты – это только планы на будущее.
Серафина знала, что справится, потому что она сильная, но, когда Калеб рассказал ей о том, что случилось с его родными, его прошлое перестало быть только печальными образами в ее сознании. Ее собственная жизнь треснула после его слов.
Когда подошло время ужина, они с Калебом отправились к родителям вместе. Мальчик почувствовал, что девушке этого бы хотелось, и взял ее за руку, пока они спускались по лестнице. Когда они пришли в столовую, Алдо и Джустина заметили, как переменилась в лице их дочь, и как мальчик, наоборот, словно смыл серую маску, его черты прояснилось и взгляд стал как будто осознаннее.
За ужином они поговорили об увлечениях Калеба, а потом Алдо повел его в свой кабинет с библиотекой, чтобы мальчик выбрал какую-нибудь книгу, которую они вместе почитают. Джустина осталась с дочерью. Они уселись на расшитый птицами диван и Серафина положила голову матери на колени. Пока та перебирала ее прекрасные волосы, певицы дала волю слезам: теперь было можно.
Джустина ничего не спрашивала, просто гладила ее по плечам и лицу, давала понять, что она рядом, утешала. Когда слезы иссякли, Серафина села и взглянула на мать.
- Мы должны пойти в участок завтра же утром и подать заявление, - сказала она, посмотрев на нее со всей серьезностью. – То, что случилось с семьей Калеба, это не несчастный случай.
Возможно, если бы Вай не взяла Ишу или если бы Иша повела себя сдержаннее и они осталась бы на ужин, девушка бы открыла им другую точку зрения на произошедшее и объяснила, что там произошло на самом деле. Но все сложилось иначе и честные люди решили защитить нового члена семьи так, как это следовало делать по закону. А по закону убийцы должны сидеть в Омуте.