Путь к себе
Когда двое миротворцев прибыли на стройку принять заявление о краже, на деле все оказалось еще серьезнее: речь шла о покушении на жизнь советницы. Кто-то рассказал Кейтлин Кирамман, где найти краденное в трущобах, и она отправилась туда одна, велев своим людям не оставлять никакого заявления, пока не вернется. И в трущобах на нее напали. Было ли это спланированное нападение, неизвестно. Сейчас рана не представляла опасности, но врачи подтвердили, что не подоспей помощь вовремя, Кейтлин долго бы не протянула. Также на сарае с техникой, где пряталась советница, дожидаясь подмоги, обнаружили следы от выстрелов из хекстекового ружья – она отстреливалась от кого-то, пока была там. В глазах миротворцев все это выглядело крайне подозрительно.
Вай в тот день с утра находилась в главном здании миротворцев, она подавала заявку на доступ к делу о музее и о взрыве на судне, поэтому узнала о случившемся на стройке раньше, чем об этом написали в газетах. Она примчалась, как только смогла, но к тому времени Кейтлин уже находилась в больнице, и девушка сразу отправилась туда. У палаты Кейт она встретила миротворцев, которые только что вышли после опроса.
- Она отказалась заявлять о нападении. Когда мы брали у нее показания, знаешь, что она сказала? – мрачно спросил у нее мужчина-миротворец. – Что произошла ошибка и рабочие просто по случайности перевезли машины в трущобы! Чушь! Знаешь, что сказал врач? У нее был снят лоскут кожи с ребер! По ее же словам, она неудачно упала на стройке и поранилась, причем это случилось вчера, и она якобы не придала ране значения. А сегодня она просто неудачно упала и все разошлось.
Уголки губ Вай опустились вниз.
«Какого черта, Кейт? Что с тобой тут происходит вообще?»
- Ты дальше послушай! Какой-то бездомный иониец из трущоб нашел ее и перевязал. И тогда она отдала ему свой значок советницы и попросила добраться до стройки, можешь себе представить!? – продолжил миротворец. – На ее счастье, он оказался из порядочных, не побоялся заявиться со значком прямо к нам при том, что был весь в крови, и в самом деле привел к ней помощь. Тип был крайне подозрительный: ни имени своего не назвал, ни где его найти, сказал, что бродяга, но слишком хорошо выглядел для бездомного. Он все крутился возле нее, явно был неравнодушен. Пошел с ней в экипаж к медикам, и мы были уверены, что увидим его в больнице и тогда допросим. Но он с ней не поехал и скрылся.
- У него не было никаких опознавательных черт? Может, руки не было? – спросила Вай. Кейт не стала бы давать такую важную вещь кому попало. И, откровенно говоря, случайный бездомный из трущоб вряд ли бы стал ей помогать и тем более рисковать быть обвиненным, обращаясь за помощью. Скорее обокрал бы ее и оставил умирать. Вай предположила, что этим ионийцем мог быть любовник Кейт, пропавший человек Шан Ли, которого они безуспешно искали пару месяцев назад.
- Да нет, - миротворец пожал плечами. – Никаких особых примет.
Вай это все не нравилось. В Зауне Кейтлин как с цепи сорвалась и каждую неделю от тех или иных знакомых до девушки доходили слухи о новых выходках подруги. Но эта превосходила все остальное в разы.
- Я попробую вытянуть из нее больше и убедить подать заявление о нападении, - сказала Вай. – Я же могу с ней поговорить?
- Да пожалуйста, - миротворец пожал плечами и отошел от двери в палату, приглашая Вай попробовать.
Кейтлин отдыхала, она сидела на койке с неестественно прямо спиной, скрестив ноги, ее руки устало лежали на ступнях, голова опущена, глаза закрыты, лицо сосредоточено – она думала о чем-то.
Услышав звук открывающейся двери, Кейт распахнула веку и обернулась. Как только она увидела Вай, на ее лице отразились облегчение и радость.
- Привет, Вай, - сказала она. Когда рядом была Вай, Кейт всегда чувствовала себя так, будто оказывалась дома, и неважно, что творится вокруг: теперь рядом есть кто-то, кто поддержит и утешит от всех бед несмотря ни на что.
- Примчалась как смогла, - сказала девушку. Подходя, она пыталась разглядеть, как много повязок за больничной рубашкой, но не смогла. – Что случилось? Я слышала, ты ранена.
Вай села к ней на кровать и взяла за руку, и Кейт благодарно сжала ее пальцы. Ей бы хотелось привалиться к плечу Вай, но она не могла из-за плотного корсета: Кейтлин доплатила врачам, чтобы ее рану сцепили химтеком и сейчас ей нельзя было так двигаться. Останется голубой шрам, но так она сможет вернуться к делам уже завтра.
- Этот день проехался по мне, словно каток, - устало призналась она. – Но теперь все в порядке.
- Расскажешь? – спросила Вай, глядя на подругу с участием и беспокойством.
- Я слышала, как ты говорила с миротворцами у двери. Ты все уже знаешь, - сказала Кейт. Однако та не сводила с нее выжидающего взгляда. - У меня уже был допрос, и я все сказала, пожалуйста, не устраивай мне еще один, – попросила Кейтлин, отворачиваясь. Она помрачнела, а у носа и между бровями прорезали некрасивые складки.
Вай раздраженно качнула головой.
- Это ненормально, Кейт! - сказала она, чуть тряхнув подругу за руку и сжав ее ладонь сильнее. – Затирай кому хочешь, что ты упала на стройке, но не мне, ясно!? Что там произошло?
Вай смотрела ей в глаза и не позволяла отвернуться, следовала взглядом за ней при первой же попытке. Это был ее «особый взгляд».
- Я убила человека, - ответила Кейтлин. Она произнесла эти слова холодно и спокойно, с осознанием всей серьезности, но без единой лишней эмоции. – Он и его сообщники украли технику, у меня не было времени ждать подмогу из Пилтовера, и я выследила его сама. Хотела поговорить и решить все мирно, но он на меня напал и ранил. Попробовал скрыться. Я его подстрелила. Он погиб от раны, но успел сказать мне, где они укрыли краденное.
Это был не рассказ подруге, это был доклад, сдержанный, лишенный деталей и человеческих переживаний.
Вай медленно выдохнула, не сводя с Кейт глаз. Значит, она не пыталась выгородить своего обидчика. Своим молчанием она защищала от миротворцев себя. Без ее заявления о краже или о покушении никто не станет искать того, кого она убила, а сами люди из трущоб никогда не пойдут к миротворцам сообщать об убитых среди них – такое даже представить невозможно.
Вай растерла лицо руками, зачесала челку назад, словно пыталась уложить это все в голове. Та Кейт, которую она знала, никогда не стала бы ни в кого стрелять без острой необходимости. Но только Вай уже не была уверена, что знает человека, сидящего перед ней. Отправиться в трущобы одной с ружьем? Зачем так рисковать, почему было не взять с собой хотя бы охрану со стройки? Или Кейт ищет смерти, или она с самого начала хотела сделать нечто такое, что никто не должен был увидеть. Она уже охотилась на Джинкс на зеленых пристанях. Похоже, это была еще одна охота.
- А кто этот тип, который помог тебе? – спросила Вай, придя в себя. Кейтлин заметила, что ее голос едва уловимо изменился, из интонаций как будто что-то исчезло. – В самом деле случайный бездомный, которому ты решила отдать значок советницы и отправить на все четыре стороны?
- Да, - ответила Кейт, отведя взгляд. Она не знала, ни почему Джин исчез на такое время, ни как оказался в трущобах. Возможно, он прятался от кого-то, и любые сведения о нем могут поставить его под угрозу. После того, что он для нее сделал, Кейт не могла так подвести его.
- Кейт? – Вай испытующе смотрела на нее, прося сказать правду.
- Мне нечего тебе ответить, Вай, - произнесла та. - Прости.
Больше Вай не пыталась. Она ушла, не сказав, что навестит через пару дней, и не пожелав скоро выздоровления.
- Надеюсь, ты осознаешь, насколько это ненормальный поступок, Кейт, - сказала она прежде, чем закрыть за собой дверь.
Когда осталась одна, Кейт села, откинувшись на спинку кровати и запрокинув голову так, чтобы лежать затылком на холодной металлической раме. Какое-то время она просто смотрела наверх с непроницаемым лицом.
«Насколько это ненормальный поступок»
Из уст Вай это звучало, как предложение отправится в закрытый санаторий на пару месяцев и трижды в день беседовать в группе припадочных о своих переживаниях. Но правда состояла в том, что Кейт была как раз в порядке. Именно в борьбе, которую она вела в Зауне, она чувствовала себя на своем месте больше, чем где бы то ни было. То, что она делала, не было попыткой заглушить боль или выплеснуть накопившееся, – это был ее путь к себе настоящей.
Кейт легла на подушку и, потянувшись к светильнику, выключила свет. Ей стоило выспаться и отдохнуть, потому что на утро предстояло рано встать.
Когда Кейтлин вернулась на стройку, все встречные провожали ее пораженными взглядами. Она не стала тратить время на то, чтобы заходить в квартиру, и сложенное ружье несла на ремне за спиной. Его закрывал плащ, но дуло все равно было видно.
На стройке уже так или иначе слышали о том, что она застрелила вора, потому что среди рабочих были те, кто жил в трущобах. Кейт шла мимо людей, при ее приближении они умолкали, а потом она ощущала, как они смотрят ей в спину. Ей было хорошо знакомо это чувство, она слышала их мысли, хотя никто не произносил этого вслух: «смотрите, это Кейтлин Кирамман, которая спит с ружьем!».
Не обращая на них внимания, она зашла в вагончик, где как правило начинался ее день, и взялась за работу. Принимала отчеты, придумывала решения. Все как обычно.
В полдень она вышла на улицу, собираясь добраться до квартиры, переодеться и отправиться на встречу с Геральдом Годом, одним дельцом в Зауне, которого Кадди подбила участвовать в строительстве. Выйдя из вагончика, Кейт замерла: все, кто был сегодня на стройке, собрались на площадке перед ней. Ряды десятков людей в рабочей одежде и в обычной, у всех в руках каски с логотипом ее проекта.
Она застыла, не зная, к чему готовиться, и тут они начали скандировать ее имя и стучать по каскам в такт. Громогласный крик почти сотни мужчин и женщин разносился по стройке и по городу, отражаясь эхом от стен. Словно сам Заун чествовал ее.
Они умолкли не сразу, сперва первые ряды, потом другие, некоторым людям просто нравилось кричать, и они продолжали еще какое-то время. Многие подошли к Кейтлин и окружили ее, ей жали руки, каждый пытался сказать хотя бы несколько слов. Ее благодарили за то, что она спасла проект от закрытия, а их всех от того, чтобы оказаться без работы во время трагедии, когда город затих и нельзя было ни уехать из него, ни найти в нем хоть какой-то заработок, чтобы продержаться пока не уйдет туман. Да, их борьба не окончена, каждый день появляются новые вызовы, но без техники они бы не смогли продержаться даже недели.
- Я не знаю ни одного человека, кто был бы способен отправиться в трущобы в одиночку и разыскать там краденное на миллионы, все до последней детали! - сказал один из управляющих, сжав ее плечо. Это он обычно делился с ней сэндвичами, которые ему готовила жена. – Тем более из Пилтовера. Тем более женщину. Кейтлин, вы одна стоите всех миротворцев в этом дрянном городе! Я уверен, если бы не вы, никто из них не сумел бы вернуть нам даже ржавого гвоздя. Они мизинца вашего не стоят!
Вернувшись в квартиру, Кейт опустилась на свою кровать, вспоминая толпу и то, как они кричали ее имя. Она знала, что этот крик останется где-то внутри нее до конца жизни.
- Я Кейтлин Кирамман, - произнесла она с легкой улыбкой, опускаясь на колени перед кроватью и вытягивая из-под нее сейф, где хранила ружье. Она собиралась вернуть его туда. – И я сплю с ружьем.
***
В тот вечер Вай все не возвращалась. Лорис сказал, что-то серьезное случилось на стройке с Кейтлин и, наверное, Вай будет там помогать, поэтому они не стали ее ждать, поужинали, посидели втроем и легли без нее.
Лорис храпел в спальне, а Иша спала возле Джинкс на разложенном диване, закрыв голову подушкой. Сама девушка никак не могла уснуть, голова кружилась от непривычного воздуха, да и вообще чувствовала она себя неважно.
Вдруг она услышала, как открылась дверь в квартиру, и кто-то вошел, а потом с тяжелым вздохом опустился на скамью у входа и замер. Шли минуты, а Вай, - кто еще это мог быть? - так и не двинулась с места.
Джинкс выглянула в коридор. Вай сидела там, не раздеваясь, упершись лбом в подставленные кулаки. Она выглядела так, будто ее выгнали из миротворцев или она потеряла еще что-то такое, без чего она не представляет свою жизнь. Разбитой.
- Эй, ты в порядке? – спросила Джинкс шепотом.
- Ничерта не в порядке, - устало сказала та, утерев глаза локтем в куртке.
- Поболтаем? – предложила Джинкс, кивнув на кухню.
В другой ситуации Вай и не подумала откровенничать с ней, но в этот раз ей действительно нужно было поговорить с кем-то. А Джинкс готова была слушать, - ей все равно было не уснуть. Вай сбросила куртку на вешалку и скинула сапоги, они с Джинкс сели на кухне и там Вай вывалила перед сестрой все о похождениях Кейтлин и о своих переживаниях.
- Да все правильно она сделала, - сказала Джинкс, поджав губы, когда Вай закончила. – Вай, ты единственный пример того, как после тюряги человек мягчает! Как, по-твоему, она должна была поступить вообще? Если бы кто-то попытался прикрыть мою лавку, поверь, одним выстрелом в спину он бы не отделался!
Джинкс с усмешкой представила, что бы она с ним сделала. Чаепитие для Кирамман стало бы просто невинной шуткой обиженного подростка по сравнению с этим.
- Без обид, но ты обезьяна с гранатой в розыске, а Кейтлин советница! – напомнила Вай, удерживая голос на шепоте, чтобы не разбудить остальных. – Она должна была сделать что угодно, но не идти стрелять людей в трущобы в одиночку!... Это даже хуже, чем было, когда она связалась с Амбессой! Ноксианка не давала ей и шагу ступить в сторону и помогала удержаться во главе совета. Сейчас у Кейт нет вообще никакой поддержки, все только и ждут, что она оступится, чтобы вышвырнуть ее из совета. Я не знаю, как до нее достучаться. И не знаю, что делать.
Она нервно зачесала волосы назад пальцами и посмотрела в сторону, закусывая губы.
Обезьяна с гранатой должно было звучать обидно, но, прислушавшись к себе, Джинкс поняла, что ей вообще-то нравится.
- Да забей, - предложила она, пожав плечами. – Тебе какое дело вообще? Занимайся своей жизнью.
- Моя жизнь ничерта не стоит, - сказала Вай, помолчав. – Я до старости могу сбивать ноги, пытаясь помочь всем подряд, но я никогда не сделаю столько, сколько может сделать Кейт с ее влиянием, деньгами и ее мозгами. Она сильная. Если я помогу ей не сдаться, это даст людям намного больше, чем могу им дать я сама.
- Ого... - произнесла Джинкс.
Она никогда не слышала, чтобы Вай так говорила, и теперь взглянула на нее по-новому. Оказывается, за этой розоволосой башкой и мысли какие-то есть.
То, что Джинкс услышла о Кейт и реакция Вай здорово напомнили ей ее ситуацию с синими. Паршиво быть чьим-то идолом и не соответствовать. Кому вообще Кейтлин что-то обязана? Пусть делает, что хочет, и живет, как хочет. Пирожку в коротком платье и чулках Заун все равно не отстроить, так пусть попробует психопатка с ружьем. Дело-то, на самом деле, неплохое, хоть и мертвое, и то, что Кейт вообще взялась за это, не могло не вызывать уважения даже в Джинкс.
- Знаешь, если ты готова отвернуться от нее, как только она перестала совпадать с героической картинкой в твоей голове, то ты ничем не лучше этих недоумков, которые красились синим, а теперь рисуют мне выколотые глаза. Кейт скорее всего все равно сдохнет на этой стройке, так ничего и не сделав, - Джинкс пожала плечами. – А так хоть развлечется напоследок.
Вай сидела, запустив пальцы в волосы, и смотрела на сестру, пытаясь понять, что она имеет ввиду.
- Что ты этим хочешь сказать? – спросила Вай, так и смев разобраться. Она опустила руку на стол. – Что мне делать? Верить, что она знает, что делает, и идти за ней, даже если я ее не понимаю?... – она вопросительно уставилась на Джинкс, но та молчала. – Забить?... Что!?
Джинкс усмехнулась.
- Делаешь что хочешь, мне пофиг, - сказала она, зевая и поднимаясь с места. - Я спать. Круто поболтали.