Сердце убийцы
Кейтлин стояла в респираторе и очках возле склада при стройке. Замок был неумело взломан и валялся у ворот, помещение было наполовину пуст. Его обнесли прямо этой ночью, забрали из него всю самую дорогую технику, что смогли унести, и по предварительным расчетам сумма выходила значительная: на нее можно было купить очень приличный особняк в Пилтовере.
Миротворцев для расследования дела уже вызвали и Кейт вместе с охранниками и управляющими ждала их возле склада, чтобы заявить о краже и дать все показания. Надежда на то, что все это найдут и вернут, каждые полчаса становилась все меньше: нет ничего легче, чем толкнуть в Зауне краденное барахло, особенно после рассвета.
Рабочие, приходящие на стройку этим утром, проходили мимо и обеспокоенно оглядывались на пустующее помещение: они знали, что это значит. Проект и так на грани закрытия, а если кто-то украл самую важную технику, скоро все они снова окажутся на улице и без работы.
Не выдержав, Кейт сняла респиратор и нервно закурила. Кадди сдержала слово и посоветовала ей своего мастера, так что теперь при Кейтлин всегда была пачка сигарет с ароматом горькой ванили. Кейтлин не была уверена в том, что ей вообще стоит это курить, но сейчас, чтобы не сорваться, позволила себе несколько затяжек. Все и так уже летит в бездну, какая разница, если она не пройдет очередную проверку на наркотики и вылетит из совета? Она все равно облажалась на глазах у всех, влезла в огромные доги и надолго там не задержится, если стройка в самом деле заморозится.
Прошло уже два часа, миротворцы не появлялись. Видимо, были какие-то проблемы с тем, чтобы попасть в Заун из-за задымления и большого потока беженцев из нижнего города. Заунских миротворцев Кейтлин не вызвала, потому что это было так же бесполезно, как использовать лисиц вместо охотничьих псов в сезон охоты.
- Госпожа советница...
Кейт резко обернулась и увидела Кви, старого-доброго Кви, который позвал ее тогда в наливочную со строителями. Девушка улыбнулась ему, хотя улыбка вышла черствой и нервной.
- Можно вас на пару слов? – спросил он. Ему пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить, как вежливо позвать человека на уединенный разговор.
Кейт бросила сигарету на землю и придавила ее носком сапога, а потом пошла за Кви. Они отошли вместе за склад, где никто не мог их видеть и слышать.
- Вы только не злитесь, хорошо? – попросил он. Кейт начала злиться уже после этой фразы, он увидел это, но все равно продолжил. – В общем, я знаю, кто обнес склад. Он дурак и я сам бы его прибил!... Но у него в семье все плохо, больной племянник. Они живут в трущобах у самых Ям, понимаете? Там такое творится... Для него это вопрос жизни и смерти, они или выберутся сейчас, или умрут там все. Госпожа советница, я вам скажу, где он, а вы заберете у него все обратно. Но, умоляю, не надо миротворцев! Он дурак, он всех нас подвел. Но он один кормит шестерых. Если его упрячут, они концы отдадут.
Кви смотрел на нее испуганно, у него было такое лицо, будто это он обнес склад и теперь пришел виниться. Кейтлин стиснула челюсти, закрыла глаза и медленно вдохнула. Закашлялась, потому что забыла надеть респиратор. Надела его.
- Да, Кви. Не будет миротворцев. Кто он такой и где мне его найти?
Кви рассказал ей, как дотуда дойти. В трущобах адресов не было.
- Возьмите с собой кого-нибудь, там очень опасно! Одна не ходите!
- Ага, - бросила Кейт, уже уходя от него. Она не собиралась никого с собой брать: незачем кому-то видеть, как она будет разбираться с этим подонком.
Кейт велела своим людям у склада задержать миротворцев до ее возвращения и ни в коем случае не подавать заявление, пока она не вернется. По возможности продолжать работу, какую возможно. Отдав эти распоряжения, она ушла в свою квартиру, где достала из сейфа ружье.
Это ей сделали в мастерской Джейса, он лично его разработал взамен того, что забрала Джинкс. До сих пор Кейтлин только пристреливала его в тире, а теперь впервые собиралась опробовать в полевых условиях. Она надела куртку со специальным креплением на спине, куда ружье вставало в сложенном виде, а сверху накинула плащ, чтобы он закрыл оружие и символику Кирамманов на плечах куртки. Пистолет она тоже с собой взяла. Рабочие штаны и запыленные сапоги сменять не стала, чтобы не вызвать подозрений – она уже уяснила, что в Зауне целая и чистая одежда это своего рода сигнал, что ты мишень. Раньше ей казалось, что зауниты ходят в обносках, потому что не умеют шить, но за месяцы жизни здесь она поняла: те, кто мог позволить себе целую одежду, но не хотел проблем, не могли показать этого, чтобы на них не напали те, кто на самом деле не мог раздобыть вещи нигде, кроме свалки.
Кейтлин добралась до трущоб и там по ориентирам, которые объяснил ей Кви, вышла на самую окраину. Двухэтажные многоквартирные дома, собранные из каменных и кирпичных осколков и плохого цемента стояли покосившиеся, некоторые рассыпались на углах. На дорогах даже нет камня, просто разбитая грязь, впитавшая яды из воздуха от Ям. Сапоги Кейтлин вязли в этом месиве, пока она шла сквозь трущобы, ловя на себе враждебные взгляды местных жителей. Они смотрели на нее сквозь густой зеленоватый туман, но исчезли в его клубах, стоило ей отойти на несколько шагов. В этом дыму ее могли бы окружить и она бы не заметила, но кое-что в ее походке, в энергии, которую она источала, подсказывало чутким на опасность беднякам, что соваться к ней себе дороже.
Кейтлин зашла в нужный подъезд без двери и, поднявшись по лестнице между грязных изрисованных стен, постучала в квартиру, которую назвал ей Кви.
Ей открыла устала темноволосая женщина. Увидев маску, она тут же бросила взгляд на одежду гостьи и различила под плащом блеск нашивок. Миротворцы, советники, Кирамманы – без разницы. Для заунитов и в особенности для жителей трущоб одно правило: если у человека в маске на одежде есть золотые нити, он твой враг.
Женщина закричала, это был бессвязный вопль, такой громкий, на какой она только была способна, потому что это единственное, что она могла сделать против Кейт, – предупредить всех остальных в доме. Кейтлин шагнула к ней, толкнула внутрь квартиры и зашла следом, закрыв за собой дверь. Женщина продолжала кричать, прижимаясь спиной к стене, когда девушка двинулась по крошечной квартире.
- Джек Салли? – крикнула она. – Выходите, подняв руки! Я здесь для того, чтобы поговорить.
В квартире стоял дым с улицы, в этой части Зауна ядовитые пары после взрыва проникали во все помещения. Воспользовавшись этим укрытием, тощий костлявый мужчины набрал скорость и вылетел на Кейт сбоку, впечатав ее в стену, а пока она не опомнилась от удара, понесся к двери. Кейт сильно ударилась, но не растерялась и припустила за беглецом.
Она нагнала его в подъезде и прыгнула, повалив на пол. Они сцепились, мужчина оказался куда сильнее, чем можно было ожидать при его сложении, и сумел вырваться. У него был нож и, замахнувшись, он без раздумий всадил его Кейт в живот. Удар шел сверху вниз и был неуклюжий, лезвие соскользнула по твердым деталям на куртке и ушло вниз, вонзившись в бедро. Девушка закричала от боли и ярости и ударила обидчика, но ее удар для его изможденного и привыкшего к боли тела ничего не значил, он стерпел таких за свою жизнь больше, чем Кейт нанесла чучелам во время тренировок. Он замахнулся снова, на этот раз намного лучше, и почувствовал, что лезвие вошло глубоко и заскользило особым образом. Он рванул нож в сторону, выдернул окровавленное лезвие и отскочил, пускаясь вниз по лестнице едва не кубарем. Кейтлин достала пистолет и выстрелила, пока он не скрылся, но промахнулась.
Еще не понимая, что произошло, она поднялась, опираясь на стену и, инстинктивно сжимая рану рукой, кое-как поковыляла вниз, преследуя свою добычу. Ее глаза застилала красная пелена, она могла думать только о том, чтобы поймать его.
Когда она спустилась вниз и вышла на улицу, то увидела его следы на грязи. Бежать за ним она не стала. В животе нарастало жжение, двигаться было сложно. Кейтлин отбросила полы плаща, ставшие почему-то очень тяжелыми, и сняла со спины свое ружье, сложенное пополам. Одним сложным движением она выпрямила его, сняла блокировку, присела, упершись коленом прямо в грязь, и уложила ружье на плечо. Кейт выдохнула и заглянула в оптический прибор. Яркий хекстековый луч устройства для прицела разогнал для нее туман и подсветил убегающую цель.
***
- О, а ты, наверное, Калеб, да? – с улыбкой спросила Джейн, разглядывая мальчика в детском респираторе, которые раздавали беднякам люди из «Гласк индастриз». Серебристые отметины были видны даже из-под капюшона, потому Джейн поняла, кто этот ребенок. – Иша мне о тебе рассказывала.
Калебу удалось ускользнуть из-под опеки матери, потому что та ушла помогать родне: опять какие-то проблемы с деньгами. Мальчику повезло, что он вырвался именно сегодня, потому что это был последний день, пока лавка оставалась открыта, иначе он никогда бы не узнал, все ли в порядке с Ишей после взрыва. По крайней мере могло показаться, что ему повезло.
Джин не подавал виду, что вообще заметил, когда Калеб пришел. Иониец продолжил заниматься своим делом, он разбирал стенды, но все чувства в нем мгновенно обострились.
- С Ишей все в порядке? – спросил Калеб у Джейн. – Они с Экко ушли из трущоб прямо в день взрыва. Ничего ведь не случилось, они добрались до дома?
- Не переживай, зайчик, у них все хорошо, - ласково ответила ему девушка. От его вежливого и такого не по-детски обеспокоенного голоса у нее сердце растаяло. – Иша в порядке, она вчера вечером уехала в Пилтовер к тете.
- Она не здесь? – немного расстроенно спросил он. Джейн покачала головой.
Экко поднялся со склада, чтобы сообщить, что им с Джейн пора уезжать в деревню, и обнаружил Калеба. Их взгляды пересеклись, и мальчик вежливо поздоровался, но на этот раз Иши тут не было и Экко не собирался сдерживаться.
- Тебе не стоит больше сюда приходить, Калеб, - сказал он вместо приветствия. – Никогда.
- Да что я тебе сделал!? – воскликнул тот, разозлившись.
- Не заставляй меня повторяться! – велел Экко уже жестче, и от того, как переменился его голос, Джейн невольно вжала голову в плечи.
Поняв, что лучше не спорить, если не хочет получить, Калеб зло посмотрел на чернокожего и развернулся, чтобы уйти. Джин проводил мальчика хищным взглядом из-за стеллажей.
Он чуть вытянул шею и проследил за идущим по улице ребенком, потом повернулся к Экко, изобразив на лице обеспокоенность. Он помнил, что в прошлый раз Иша переживала, что Калеб не доберется до дома.
Когда хотел, Джин умел был незаметным, но в то же время умел моментально притянуть к себе внимание, когда требовалось. Экко посмотрел на его лицо и тоже вспомнил о словах Иши.
- Раз он сюда добрался, значит, справится сам, - сказал он, будто в свое оправдание. Развернувшись, Экко собрался вернуться на склад, чтобы уйти из лавки через черный ход, но уже на ступенях остановился и вздохнул, посмотрев на Джина через плечо. – Или ты тоже думаешь, что его надо довести до дома?
- Зависит от того, как далеко он живет, – ответил Джин, равнодушно пожав плечами и делая вид, что вернулся к работе.
- В трущобах на юго-востоке Зауна, на границе со спуском в Ямы.
- Ого! - испуганно воскликнула Джейн, с интересом слушавшая разговор. – Это очень опасное место. Наверное, его и правда лучше проводить до родителей. Давайте я его догоню.
- Может, лучше я? – предложил Джин. – Думаю, это неподходящее место для девушки.
У Джейн мурашки по спине бежали, когда у него был такой бархатный голос. Ее тронуло, что он так беспокоится о ней: Джин плохо ходил и в трущобах с ним могло случиться что угодно, но он все равно предлагал свою помощь, хотя был не обязан.
- Мы могли бы пойти вместе, - предложила она. Пойти вместе ей бы очень хотелось.
Джин не возражал против ее компании и улыбнулся девушке, ему и самому не хотелось идти на разведку в трущобы одному.
Экко, слушая их щебет, раздраженно закатил глаза. Отпускать за Калебом обоих точно не было никакого смысла.
- Лучше встреться где-нибудь подальше от трущоб и задымленного города, - сказал он. – Джин, отправляйся за Калебом ты, возьми с собой оружие. Попробуй узнать какие-нибудь новости из Ям, если получится. А ты, Джейн, давай с мной в деревню, незачем тебе потом возвращаться одной. В городе небезопасно.
- Как скажешь, босс, - вздохнула она разочарованно. Эту фразу и интонацию Джинкс постепенно повторяли и все остальные в деревне, особенно когда у Экко прорезался этот командный тон.
- Джин, я привезу тебе запчасти послезавтра, - напомнил он. Джину предлагали переехать в деревню на время задымления, но он предпочел остаться в городе и согласился время от времени проверять закрытую лавку, поэтому Экко пообещал привезти ему детали для фильтра, который позволит очистить воздух хотя бы в квартире.
Джин кивнул и вышел на улицу, чтобы догнать Калеба, на ходу надевая куртку из плотной серой ткани.
Чтобы блеск металла не соблазнял воров вроде тех, кто напал на него на том пляже, в Зауне Джин заматывал протезы на ногах серыми бинтами, а его руки скрывали длинные рукава невзрачной кофты. Кроме того, он надевал перчатки на обе кисти, так что со стороны ничем не выделялся среди заунитов, кроме странной походки.
Он еще не научился бегать, однако мог довольно быстро ходить, и благодаря росту быстро нагнал Калеба. Увидев странного ионийца, мальчик напрягся.
- Я доберусь сам, не надо за мной идти, - сказал он, настороженно глядя на мужчину.
- Мне несложно, - ответил он. Его лицо послушно выражало легкую обеспокоенность и покровительство.
– Экко не простит себе, если с тобой что-нибудь случится, позволь я все-таки доведу тебя.
- Ха! Он будет рад, если меня зарежут, как собаку, в ближайшей же подворотне!
- Ну что ты, это конечно же не так, - проговорил Джин, мягко ступая дальше по улице. – Ты же знаешь, отцы терпеть не могут, когда их дочерям кто-то начинает сильно нравиться.
- Что? – мальчик тут же смутился, однако счастливо улыбнулся. Он сам не заметил, как пошел следом за ионийцем. - С чего ты это взял?
Джин вел Калеба до дома, успокаивая его болтовней и медленно подводя разговор к необычным шрамам. Ему хотелось знать, что за странная болезнь дает такие рисунки на коже: еще не хватало заразиться самому, если это вдруг опасно. Однако то, что Джин услышал, стало для него неожиданностью. Было похоже, что ребенок одержим какой-то потусторонней тварью, которая заместила пораженные органы собой, и к тому же видит и чувствует все то же, что и он.
Когда они вышли в трущобы, Джину стало ясно, что все, что он видел в Зауне до сих пор, было приемлемо. Истерзанные люди, тесные улицы, разруха. В этом месте наружу выступало все самое мерзкое, что есть в человеческой природе. Изуродованные тела наркоманов, грудящихся в переулках, где виднелись следы их отходов, словно молили об избавлении. Мир жесток, но безобразным он быть не должен, Джину становилось физически плохо от того, что он видел.
И вдруг из самых недр этой зловонной гнили навстречу им, словно сияющий дух, вышла женщина с серебристыми шрамами. Джин даже остановился, увидев ее, так был поражен. Он полагал, что Калеб уникален, но потом к ним вышел еще один мутант, потом второй, третий... каждый раз у Джина перехватывало дыхание: они все были такие разные! И все были прекрасны. Словно кто-то лишил всех изъянов их черты, так что даже в грязи и обносках они выглядели, как ангелы.
- Нас здесь много, - сказал Калеб, заметив, что иониец едва шею не сворачивает за каждым встречным. – Раньше мы держались вместе и помогали друг другу, но, когда Виктор ушел, вместе с ним исчезла и связь между нами, каждый стал сам по себе. Некоторые смогли выбиться в люди. Одна вот сейчас работает с модными домами в Пилтовере. Один вообще в совете сидит. Но им всем до нас здесь нет никакого дела.
«Да что такое это виктор?» - недоумевал Джин. Он не мог не восхищаться его работами, но при этом испытывал острую ревность к его таланту. Возможно ли освоить подобное мастерство, если не обладаешь магией? Джин умел направлять свою ци, но для таких вмешательств этого явно было слишком мало.
Они уже дошли до дома Калеба, когда раздался выстрел. Началось – вот этого Джин и опасался, спускаясь сюда. Еще не хватало быть подстреленным из-за одержимого мутанта, который сыграл на его любопытстве и заманил в эту глушь.
Джин остановился и сжал механической рукой рукоять пистолета под курткой. Мальчик встал возле него и испуганно всматривался в окна.
- Изнутри стреляли, да? – спросил он.
- Похоже, - ответил Джин, плавно вытягивая оружие из кобуры и поворачивая рычажок предохранителя движением большого пальца.
Они встали поближе к стене и затаились, чтобы их не задело, если выстрелы повторятся или если стреляющие выйдут на улицы. Потом из тумана на них выбежал перепуганный мужчина.
- Дядя! – крикнул Калеб, помахав рукой.
Увидев ребенка, мужчина побежал по стороне дороги подальше от него. Джин видел, как пространство за бегущим мимо них разрезал яркий синий луч, который разогнал вокруг себя туман, а потом в спину мужчины врезался мерцающий импульс. Бледно-голубые молнии смешались с брызнувшими в стороны ярким красными струями. Джин широко раскрыл глаза, глядя на причудливые узоры, время для него замедлилось, и он готов был поклясться, что прошло еще несколько секунд, прежде чем кровь опала на грязь. Пораженный выстрелом мужчина пробежал по инерции еще немного, а потом свалился на землю лицом вниз.
Все стихло.
Калеб заорал и рванулся было к нему, но Джин успел схватить его за рот и удержал возле себя, сомкнув пальцами его губы. Кто бы ни стрелял в этого человека, он наверняка готов выстрелить еще раз. Калеб тщетно вырывался, из его глаз брызнули слезы.
- Тихо! – зло велел ему Джин, впившись ногтями мальчику в щеки.
Он уже разглядел, как из тумана выходит темная фигура убийцы. Не стоило перед ним показываться, пусть закончит свое дело и уйдет, тогда они смогут спокойно продолжить путь. Джин знал это по себе, потому что сам терпеть не мог непредвиденных жертв на работе: должен быть план и безупречное исполнение, все остальное лишнее. К тому же, за незапланированные трупы потом приходится отчитываться перед заказчиками, а это всегда утомительно.
Затаившись у стены дома, Джин внимательно следил за тем, как убийца с ружьем за спиной подошел к мужчине и опустился возле него. Двигался он рывками и шел неровно, похоже, был ранен.
Калеб, увидев, что его родственника собираются добить, - если тот еще каким-то чудом оставался жив, - резко присел вниз, так что пальцы Джина соскользнули с его лица, и с криком побежал к стрелявшему. Мальчик прыгнул на фигуру сзади и попытался повалить ее на землю, вцепившись в длинный плащ. Убийца не ожидал такого и подался набок вслед за натянувшейся тканью, но быстро оттолкнул от себя ребенка.
Джин направил пистолет на фигуру в плаще, но пока он закрывал глаз и целился, мальчик снова прыгнул на обидчика, в ярости нанося удары маленькими костлявыми кулаками куда только мог попасть. Теперь выстрелить было нельзя, не задев их обоих.
- Что за идиот! – прорычал Джин, быстро шагая к ним.
Заметив надвигающегося на него мужчину с пистолетом, убийца врезал в лицо разбушевавшемуся ребенка с такой силой, что тот отключился, и направил на Джина пистолет в ответ.
Продолжая целиться в ионийца, он отбросил от себя потяжелевшее тело мальчика и поднялся из грязи, припадая на одну ногу и сжимая другой рукой бок.
- Опусти! Живо!
Услышав этот повелительный голос, Джин переменился в лице, однако пушку опускать не спешил.
- Кейт?
Последовала пауза. Лицо Джина скрывала маска, но только на половину, и, всмотревшись в него сквозь туман, Кейтлин узнала его по глазам и прическе.
- Джин?
Она начала опускать пистолет, но увидела, что он не стал этого делать в ответ, и вернула руку на место.
- Мы искали тебя повсюду, – сказала она. – Шан Ли знает, что ты жив?
- Твои люди искали меня по просьбе Шан Ли? – спросил он. Значит, она не пыталась выследить его из-за Феррос?
Кейт кивнула.
- Мы думали, ты погиб.
По ее тону он понял, что она ничего не знает о его нападении на Камиллу. Джин сжал губы под маской, раздумывая, как теперь поступить. Мальчик начал приходить в себе и корчился на земле, пытаясь подняться.
- Что ты здесь делаешь? – спросил он.
- Он обокрал мой склад, - Кейт кивнула на лежащего на земле мужчину. – Мне нужно найти, куда он спрятал краденное, пока оно не разошлось по рукам.
Джин опустил пистолет, и Кейт тоже убрала свой.
- А ты? – спросила она. – Ты живешь здесь?
- Нет, - ответил Джин.
Он шагнул к ребенку и рывком поднял его с земли, ставя на ноги. Потом не очень-то нежно сжал его лицо рукой за щеки и повертел, заглядывая в глаза. Зрачки в норме, вряд ли удар серьезно навредил ему.
Не переставая раздраженно хмуриться, Джин провел пальцами настоящей руки по переливающемуся шраму на щеке Калеба, просто из любопытства пробуя сквозь перчатку, какая эта кожа на ощупь. Потом он подхватил ребенка на руки и, перекинув через металлическое плечо, понес к дому. Калеб начал вырываться, но Джин силой тряхнул его.
- Где ты живешь? Ну?
Мальчик показал ему подъезд, потом нужную квартиру на первом этаже. Дверь не открывалась, потому что была заперта изнутри, и Джин открыл ее мощным ударом металлического плеча, так что она слетела с петель и с грохотом упала на пол. Он прошел прямо по ней, оставляя следы грязи, и поставил ребенка в коридоре.
Выбежала перепуганная женщина, ее очень волновало, кто он такой и что делает в ее дома, и почему у ее сына избито лицо, но Джин не стал перед ней отчитываться. Он собирался выяснить, где живет мутант, и доставить его домой живым, чтобы не навести на себя никаких подозрений, все остальное в его планы не входило.
- Снаружи стреляют, а ваш щенок лезет, куда не надо, - сказал он. – Держите его на поводке, если не способны уследить.
Сказав это, Джин вышел и спустился по лестнице на улицу, собираясь вернуться в Заун, но там с удивлением обнаружил, что Кейтлин ждет его у подъезда, привалившись к стене.
- Кажется, мне нужна помощь, - сказала она.
Она отняла руку в перчатке от своей куртки. Черная кожа блестела от крови.
- Похоже, он меня ранил. Кажется, не серьезно. Я не уверена.
Ее голос звучал слабо.
Джин тихо зарычал от раздражения. Экко и Джейн знают, что он был сегодня в трущобах, еще несколько людей видели его возле этого дома. Не хватало, чтобы в этот день здесь нашли растерзанную Кирамман. Почему все происходит так невовремя?
Джин привел ее в подъезд и помог сесть на ступенях, расстегнул ее куртку, расправил рубашку. Все было в крови. Она струилась из рваной раны едва не ручьями.
В сознании Джина это зрелище расцвело и замерцало, воображение начало достраивать линии и узоры, чтобы вышло намного лучше. Подобную роспись на теле племянницы Шан Ли он запрещал себе даже в самых мимолетных фантазиях, ее шрамы и так были прекрасны, но теперь не мог отвести глаз.
Кейтлин держала голову высоко и смотрела на потрескавшийся покрытый слизью и плесенью потолок, чтобы не видеть, что у нее с животом. Она боялась, что там что-то серьезное.
- Что там такое? – спросила она, со страхом заметив, что иониец почему-то замер.
Джин тряхнул головой, отгоняя наваждение: сейчас для этого не место, не время и холст неподходящий.
- Он лишь снял кожу и задел мышцы, внутренности целы. Но тебе немедленно нужно в больницу, - произнес он. Он знал, как выглядят по-настоящему опасные раны, и знал, как выглядят такие, от которых умирают, медленно истекая кровью.
Непонятно, как Кейтлин ходила, стреляла и еще оставалась в сознании, движения должны были причинять ей нестерпимую боль, не говоря уже о кровопотере. Глянув на цвет ее лица, виднеющийся из-под маски, Джин предположил, что это ненадолго.
Из квартиры в подъезд выглянула женщина, - мать Калеба, - и вытаращилась на них. Она увидела, в каком состоянии женщина-миротворец, влетевшая в квартиру к ее брату, и ужаснулась: теперь их всех точно застрелят!
- Воду, спирт и бинты. Живо, - велел ей Джин. Идиотка застыла и вылупилась на него, тогда он вытащил пистолет и наставил на нее. – Живо, иначе я пристрелю тебя и твоего ублюдка!
Когда она все принесла, он снял перчатки и ополоснул обе руки спиртом, потом облил им рану. Не стоило этого делать, но пусть лучше потерпит боль, чем ей во внутренности попадет инфекция: нет ничего хуже получить подобное ранение в этом месте, где зараза затаилась уже в самом воздухе.
От боли Кейт завыла сквозь зубы, дернувшись и вжимаясь в металлические перила, покрытые слоями облупленной краски. Звон в ушах перекрыл все, в глазах потемнело и Кейтлин потеряла сознание.
Она пришла в себя через несколько минут и обнаружила, что Джин прислонил ее к железным прутьям, уже остановил кровь, вернув лоскут на место и придавив его плотными сложенными обрывками чистой ткани, а теперь методично обматывал бинтом туловище, закрепляя повязку. Закончив, он завязал их и прикрыл рубашкой, затем принялся за рану на бедре.
После того, как обморок миновал и Кейт подтвердила, что сможет идти, Джин вывел девушку на улицу, поддерживая. Он уже решил, что выведет ее из трущоб, доведет до ближайшего постового и передаст ему.
Когда они вышли на дорогу, то увидели, что там, где лежало тело, уже никого не было. То ли он выжил и уполз куда-то, то ли его спрятали у себя соседи. Кейт зарычала от злости, но этот звук быстро обернулся стоном.
- Он жив, нужно найти его!
- Ты сошла с ума? – спросил Джин. – Если тебе не наложат швы, ты истечешь кровью.
- Не преувеличивай, всего лишь шрамом больше, - возразила Кейт, отстраняясь от него. – Уверена, ты отлично меня перевязал.
Она протерла перчаткой очки маски, потому что они загрязнились, но вместо того, чтобы очистить, измазала стекла в крови. Выругавшись, сняла перчатку и утерла кровь со стекол кожей ладони.
- Идем, я вижу их следы на грязи, - она двинулась по следам, стараясь меньше напрягать раненую ногу и инстинктивно придерживая рукой повязку на боку.
Джин последовал за девушкой, словно завороженный. Происходящее производило на него слишком сильное впечатление, он и подумать не мог о том, чтобы просто оставить ее тут и уйти.
Следы и борозды от тела на дороге привели их к одному из домов, а затем по свежей грязи и крови на ступенях они нашли этаж и квартиру. Джин выбил дверь плечом, и они вошли внутрь, держа наготове пушки. Парой выстрелов, - Кейт целилась в воздух, Джин, наоборот, испытывал свою меткость, - они разогнали вылезшую к ним было шваль обратно по комнатам, а потом отыскали среди них лежащего на грязном тряпье вора. Стреляя из ружья, Кейтлин целилась ему в правую лопатку и все-таки не убила, хотя было ясно, что проживет он недолго, если не окажется в больнице в ближайшие часы.
Раненый попытался играть в героя, потому что думал, что терять ему было нечего, и упорно молчал о краденном. Он просто не знал, какая боль может расцветать в его теле. Кейт стиснула челюсти, услышав его вопль, но останавливать ионийца не стала: вор заговорил сразу же и рассказал, где он и его сообщники спрятали технику.
Это место находилось недалеко, Джин помог Кейтлин туда добраться. Он сбил механической рукой хлипкий замок старого сарая, Кейт прошла внутрь и обнаружила внутри все украденные машины, грубо сваленные одна на другую. Если что-то сломалось, ничего, починить будет намного дешевле, чем покупать новые. От облегчения у нее голова закружилась. Или все же это было из-за раны.
Чтобы не упасть, Кейт оперлась на один из станков и, держась за него, осторожно села на землю. Она достала из-под плаща сложенное ружье и положила рядом, чтобы не мешало сидеть.
Джин с любопытством осматривал их находку. Авантюра, куда он по случайности угодил, теперь по-настоящему увлекла его: похоже, они с Кейт нашли пропавшее сокровище.
- Ты сможешь дойти до моих людей и привести их сюда?
- Ты хочешь остаться здесь одна? – удивленно спросил он.
Его поразило, когда он понял, что она в самом деле намерена сидеть раненная в этом сарае, чтобы защищать ценой своей жизни какое-то барахло. Джин уважал тех, кто презирает смерть и опасность, но только если они не были глупцами, начисто лишенными здравого смысла.
- Тебе есть дело? – спросила она, подняв на него мутный взгляд.
Джин не видел выражения ее лица под маской, но заметил, что девушка на него смотрит, а остальное прочел по интонации и с неудовольствием отвернулся. Эта встреча его взбудоражила и ему не хотелось, чтобы теперь все закончилось тем, что Кейт просто умрет в этой грязной хибаре.
«Значит, дело все-таки есть» - подумала она со слабой улыбкой.
- Пожалуйста, - попросила Кейтлин, видя, что он не двигается с места. – Я справлюсь.
«Ненормальная» - подумал он, скользнув по ней осуждающим взглядом, в котором тем не менее сквозило восхищение.
Джин сделал все, как она просила. Он добрался до стройки и передал ее значок одному из управляющих вместе с ее распоряжениями. Быстро нашли свободный экипаж и грузовые дирижабли, отряд из военных, грузчиков и пары дежуривших на стройке врачей отправился за Джином. Он мог бы объяснить им на словах, где искать ту хибару, а сам отправиться домой, восстанавливать силы. Но не захотел, потому что тогда не узнал бы, успели эти идиоты вовремя или проскитались по трущобам полночи и опоздали.
Когда он привел помощь, Кейт еще оставалась в сознании. Судя по обугленным следам на входе, кто-то все-таки пытался пробраться внутрь, пока она была здесь, и ей пришлось отстреливаться. Трупов снаружи не было, значит, местные испугались и оставили ее в покое после первой попытки.
Кейт удивилась, увидев среди пришедших за ней и Джина. Она была уверена, что он не станет возвращаться и снова растворится на улицах Зауна. Но он оставался неподалеку, пока ее осматривали врачи.
- В доме неподалеку есть еще раненый, - произнесла Кейт. – Он совсем рядом. Джин, ты покажешь им?
Врачи уставились на ионийца.
- Там наркоман, отравленный сиянием, ему не помочь, - ответил Джин. – Она слишком впечатлилась.
Он, в отличие от Кейтлин, считал, что врачам и тем более снующим здесь миротворцам незачем видеть подстреленного ей человека. Да и вообще знать, чем они вдвоем здесь занимались. Кейт закрыла глаза и не стала ничего больше говорить: у нее не было сил сопротивляться решению Джина, она понимала, что так он защищает их обоих.
Врачи повели Кейт из трущоб к экипажу, ждущему у конца дороги, и Джин последовал за ними. Он пронаблюдал, как Кейтлин усадили внутрь и как она легла на одно из сидений, чтобы поменьше тревожить рану.
- Чего застыл, ты едешь или нет? – спросил его один из врачей, собравшись закрывать дверь.