Друг Иши
Однажды, когда Иша занималась рутинными делами в лавке, туда вдруг пришел Калеб. Мальчик был в куртке с большим капюшоном, который закрывал блестящие отметины на лице, но Иша тут же его узнала: дети к ним в лавку обычно не заходили. Девочка подскочила с места и подбежала к нему, улыбаясь.
- Мастер меня отпустил пораньше, а мать не знает, - сообщил он, задыхаясь от бега. – Вот я и решил зайти!
На самом деле все прошедшие месяцы Калеб подгадывал возможность, чтобы разыскать лавку с фейерверками и встретиться с Ишей. Он догадался, что девочку, наверное, не отпускают к ним в район, и решил взять их дружбу в свои руки. Правда, его мать слишком уж его опекала и не терпела, чтобы он оставался один на улицах, но ему же уже одиннадцать, он вполне способен убежать даже от взрослого.
Иша была в восторге от прихода друга и стала показывать ему свое королевство. Она с деловым видом рассказывала сложные подробности о товарах и о том, как тут все на самом деле не просто. Она хотела произвести впечатление и это ей удалось: Калеб бродил по лавке, раскрыв рот.
Джин услышал детские голоса и, заинтересовавшись, выглянул со склада.
- А это Джин, - сказала она, когда высокий иониец замер, уставившись на мальчика с переливающейся кожей. – Он тоже тут работает.
- Здравствуй, - проговорил Джин, не сводя с Калеба блестящих глаз. Он видел перед собой сверкающий хрустальный цветок. Сердце Джина забилось чаще.
- Меня зовут Калеб, - представился тот, чувствуя себя довольно неуютно. Калеб привык, что из-за отметин люди часто относятся к нему враждебно и даже могут попытаться побить, просто потому что боятся и не понимают. Но тут все было иначе, этот мужчина не злился, он даже как будто улыбался ему, только от этой улыбки мороз шел по коже.
Иша помахала перед Джином рукой, намекая на то, что пялиться не вежливо. Он опомнился, закрыл глаза, а когда открыл, на его лицо вернулось прежнее унылое выражение. Он извинился за свою несдержанность и ушел на склад, чтобы не мешать детям общаться.
Когда Джин скрылся за дверью, мальчику стало легче и он с интересом продолжить слушать Ишины рассказы о лавке. Про свои успехи на пути подмастерья алхимической лаборатории он даже заикаться не стал, это все показалось ему какой-то ерундой по сравнению с тем, что делала Иша.
- Ну в общем Талис ниче так, нормальный мужик, - говорила она с пренебрежительной важностью, пока они вместе раскладывали товар придуманным ей супер-продающему способом. – Но зубы у него какие-то слишком белые. Это так странно выглядит!
Калеб с трудом верил, что Иша видела его. Это было все равно, как если бы она заявила, что знакома с одним из вознесшихся. Но подробности, которые она рассказывала о лаборатории, делали ее рассказ убедительным.
- Мне нравится советник Талис, - поделился он. – Я бы хотел поступить в Пилтоверский университет. Но это очень сложно, особенно... ну... в моем случае.
- Стать пилтошкой? – Иша поморщилась. – Зачем?
- Я слышал, в верхнем городе жить намного лучше и люди там не болеют. Я бы хотел перевезти туда родителей, когда вырасту.
Ише было этого не понять: если бы она перевезла своих в Пилтовер, это была бы катастрофа.
- Если хорошо зарабатывать, можно отлично жить и в Зауне. Лучше иди в торговлю, - заявила она. – Ты стрелять умеешь?
В представлении Иши грабежи и бандитские разборки были неотъемлемой частью торговли, она даже представить не могла, что где-то этот процесс устроен по-другому.
Калеб знал, что ему хорошо бы вернуться в мастерскую к тому часу, когда мать обычно приходит туда встретить его, но никак не мог заставить себя уйти из лавки. У Иши была совсем другая жизнь, девочка источала такую силу и уверенность, какой он ни от кого не чувствовал, и возле нее ему казалось, что и он так когда-нибудь сможет.
Джин, который был тут за старшего, не возражал против его присутствия, он вообще не обращал на детей никакого внимания, поэтому мальчик задержался в лавке до самого вечера. Он знал, что ему влетит от матери, но раз уже все равно влетит, то какая разница, насколько он опоздает?
Над открывшейся дверью звякнули ионийские колокольчики: Экко вошел в лавку, чтобы забрать Ишу домой. Он прошел между стеллажами и встал, как вкопанный, обнаружив девочку в компании мутанта с переливающимися отметинами на половину головы и руку.
Дети весело болтали, Калеб улыбался, но умолк на полуслове, когда увидел Экко и выражение его лица. Теперь реакция ионийца показалась ему не такой уж и плохой.
Иша заметила Экко, встала, отряхнула руки о штаны, и подошла к нему. Не то чтобы она не ощутила напряжения в воздухе, но что она точно не собиралась делать, так это давать этим двоим самим решать, как вести себя друг с другом.
- Калеб, это Экко, - сказала она как ни в чем не бывало, качнувшись на пятках. – Он... э-э... он мой отец.
Экко недоуменно посмотрел на девочку. Иша встретила его удивленный взгляд и растерянно пожала плечами.
Калеб тоже удивился и с недоверием поднял взгляд на чернокожего типа с разрисованным лицом, который сломал им дверь и чуть не разнес квартиру.
- Твой отец... ишталец? – спросил он, потому что не был уверен в том, как называются люди с таким цветом кожи. Все это было странно на самом деле. Разве ее отец не умер давным-давно?
- Ты ишталец? – Иша снова повернулась к Экко. Она никогда раньше не задумывалась об этом и ей стало интересно.
- Я родился в Зауне, - объяснил он, растерявшись. – Но мои предки из Шуримы.
- Он меня удочерил, в общем, - добавила Иша, догадавшись, что смутило ее друга. Наверное, дети Экко тоже должны быть чернокожие? Она не знала наверняка.
Воздух между ними тремя звенел от невысказанного. Калеб хотел бы сказать Ише, что этот тип ему не нравится, а Иша объяснить другу, что вообще-то Экко намного лучше, чем он думает. Экко хотел бы вышвырнуть мутанта из лавки и велеть никогда больше сюда не приходить, но был слишком занят, пытаясь понять, Иша назвала его отцом, чтобы отвлечь, или в самом деле захотела его так представить. Ишу его удивление напугало: он уже не хочет им быть, раз скоро у него будет настоящая дочь, похожая на него?
Они переводили взгляды друг на друга, каждый хотел обсудить что-то важное с другим, но не мог сказать ни слова при третьем. Джин, обратившийся в незаметную серую тень, с интересом наблюдал за представлением из-за прилавка.
В конце концов мальчик решил подыграть Ише и сделать вид, что он не знает, что чернокожий бандит хочет побить его и выкинуть отсюда.
- Я Калеб, - сказал он, справляясь с неуверенностью. – Приятно познакомиться.
- Тебе не стоит здесь быть, Калеб, - произнес Экко, придя в себя от слов Иши. – Иди домой.
- Ладно.
Мальчик даже забыл попрощаться, он развернулся и пошел из лавки, довольный уже тем, что ему хотя бы не влетело. Он даже капюшон забыл накинуть.
- Калеб, лицо! – крикнула Иша, заметив это. Он услышал и тут же закрыл голову, не оборачиваясь.
Иша смотрела из-за витрины, как он пошел по улице, и поняла, что это неправильно.
- Ему нельзя ходить одному, – сказала она, посмотрев на Экко. – Мы должны его проводить!
- Еще чего!
- Экко! Какие-нибудь придурки могут его избить или поранить, если увидят.
Они с Ишей мерились взглядами, и Экко с раздражением подумал о том, что она права. Он не знал наверняка, видит ли Виктор всех своих мутантов и придет ли на помощь, если почувствует, что один из них в опасности. Может, ему нет до них никакого дела, если он оставил свою колонию на произвол судьбы.
Джин затаился, слушая удары своего сердца. Предложить свою помощь? Нет, будет слишком явно.
- Я сам его доведу, - решил Экко в конце концов.
- Чтобы ты опять там на всех накинулся? – воскликнула Иша. - Нет уж, я иду с тобой!
Услышав, что за ним бегут, Калеб испугался, но, заметив Ишу, немного успокоился. Возле темнокожего ему было не по себе, но он находился не в том положении, чтобы перечить, и они отправились до трущоб втроем.
Экко шел между детьми, источая такое тяжелое молчание, что никто из них не решался заговорить, однако Иша интуитивно понимала, что надо воспользоваться этим временем, иначе потом будет еще сложнее помирить их с Калебом.
- Калеб хочет поступить в Пилтоверский университет, - рассказала она. – Может, ты мог бы ему посоветовать, что нужно выучить? Какой-нибудь учебник?
- Откуда мне знать? Я никогда не поступал в Пилтовер, - ответил Экко холодным тоном. Конечно же он знал, что нужно, у него была целая программа от Джейса для домашнего обучения Иши. – У Калеба есть знакомый заунит, который прошел этот путь. Уверен, он поможет, если посчитает нужным.
- Виктор не говорит со мной, - ответил Калеб, поняв, на что намекает чернокожий. – Но вообще было бы неплохо, если бы он подсказывал мне что-нибудь время от времени в лаборатории!
Мальчик улыбнулся, замечтавшись, как было бы здорово получать от Виктора советы и справляться с работой лучше других мальчишек.
- Калеб подмастерье у алхимика, - осторожно пояснила Иша. Она знала, что Экко тоже начинал свой путь с этого.
Экко бросил на нее недовольный взгляд, чтобы прекратила свои манипуляции, но Иша сделала вид, что не заметила. Она стала спрашивать Калеба про его ученичество. Тот охотно рассказывал и, хотел или нет, Экко слушал и вспоминал себя в те времена, когда сам мотался под ногами у матерых мастеров, ловя каждое их слово. Не выдержав, он все-таки ввязался в разговор детей и дал Калебу несколько советов, стараясь не сильно увлекаться. У него не вышло, потому что о работе он мог говорить бесконечно.
Иша шагала рядом с ними, не понимая ни слова, но довольно улыбаясь: она считала, что своего добилась.
Когда они вышли в бедные районы, прохожие бросали косые взгляды на чужаков. Экко не выглядел грозно, скорее у него на вид не было ничего достаточно ценного, чтобы связываться, поэтому к нему и детям не подступались, но по пути он внимательно следил за каждой тенью: это место было опасно. Калеб, знавший это, держался позади него и Ише тоже не давал уходить далеко вперед.
Когда мать Калеба увидела у них на пороге Экко, она так испугалась, что не стала ни ругать сына, ни благодарить за то, что его привели. Как только Калеб зашел в квартиру, она захлопнула дверь перед Экко и Ишей, заперлась и с грохотом задвинула все щеколды.
- Думаешь, мне надо извиниться перед ними? – спросил он у девочки, когда они уже уходили из района.
Экко не мог не думать о том, с каким страхом на него посмотрела изможденная женщина, и теперь его захлестнуло чувство вины. Он не изменил своего мнения ни о Калебе, ни о его семье, но это не значило, что он может врываться в их дом и ломать вещи, которые те не могут себе ни купить, ни сделать сами.
- А ты чувствуешь, что должен? – спросила Иша с мудрым видом. Вообще-то этой фразе ее Экко и научил, как-то раз он сказал это, когда она подралась с одной из своих подруг в деревне.
Экко вздохнул: тяжело идти против собственных нравоучений.
По пути домой на лодке Иша задумчиво разглядывала Экко, сидящего у рычага управления. Она пыталась найти между ними что-то общее. Она не смогла бы это сформулировать, но ее задело то, как Калеб отреагировал на ее слова из-за того, что они с Экко совсем не похожи.
- А как эти штуки на твоей голове сделать? – спросила она в конце концов.
- Дреды? Зачем? – удивился Экко. Когда они были одни, его голос становился выше и мягче, брови будто приподнимались и глаза смотрели совсем по-другому. - У тебя красивые волосы, это их испортит.
Иша пожала плечами, сложив руки на груди и съежившись.
- Сделай мне такие же, - упрямо повторила она.
Экко, заметив, что она озябла, распахнул полу куртки и Иша подсела к нему, устраиваясь под ней и прижимаясь к его боку. Он погладил ее по голове, перебирая пальцами мягкие пряди и прикидывая, что можно сделать, чтобы не навредить.
- Ну давай хотя бы не на всю голову?
Иша кивнула, согреваясь и смотря на огни далекого города внизу. Она знала, что сейчас они вернуться домой, где их встретит Джинкс, вечер пройдет в играх с друзьями, которым она расскажет о Калебе, а потом будет общий ужин под деревом. Иша любила это время в лодке, когда они с Экко просто были рядом и молчали перед тем, как окунуться в кипящую жизнь деревни.
Позади раздался оглушительный грохот. Он начался, как гром или выстрел из большой пушки, и стремительно нарастал, словно нечто, породившее его, набирало силу и расширялось. Звук стал настолько громкий, будто шел уже отовсюду, а потом их лодку накрыло горячим порывом ветра. Ее понесло по воздуху, раскачивая, Экко схватился за мачту и прижал к себе Ишу, чтобы ее не скинуло за борт. Она вскрикнула, но быстро умолкла и вцепилась в Экко мертвой хваткой, зажмурившись от страха.
Их мотало во все стороны, паруса разодрало, они падали. Экко помог Ише забраться под перекладину, а сам взялся за управление и в конце концов сумел справиться. Он пустил лодку ровно почти над самой землей, чтобы их не опрокинуло. Что-то продолжало рушиться, поднимая штормовой ветер, но новые взрывы были уже не такие сильные.
- Что это было!? – жалобно воскликнула Иша, когда поняла, что их жизням больше ничего не угрожает. Ее глаза оставались широко раскрыты, она еще не могла поверить, что угроза миновала, и опасалась вылезать из своего укрытия.
- Не знаю.
Экко крутил головой, глядя на Серое небо наверху. Он искал дым или отблески пожара: то, что могло взорваться и вызвать такой порыв, они должны были увидеть. Однако ничего не было. Только в воздухе вместе с ветром нарастал резкий запах химикатов. Экко достал из ящика, приколоченного к лодке, две маски с фильтрами и передал одну Ише.
Когда они добрались домой, Джинкс и остальные уже ждали их под деревом и подбежали, как только увидели.
- Что там случилось? Звучало так, будто Заун разнесло!
- Я не понял, мы уже уехали из города, когда грохнуло, - ответил Экко. Он снял фильтр и принюхался. В деревне тоже стоял этот неприятный душок, но меньше, уже это хорошо. – Вентиляторы запускали?
- Вышли из строя, их чинят, - ответила Джинкс. – Было землетрясение, пока непонятно, все ли цело. У нас вот в квартире полный хаос!
Она потерла плечо, на которое упал ее любимый трофей, висящий у них над кроватью. Было бы иронично, если бы ружье Кейтлин все-таки убило ее, свалившись на голову.
- Мы попали в сильный ветер, - рассказала Иша, подходя к ней. Девочку до сих пор трясло после случившегося, у нее было такое перепуганное лицо, что Джинкс присела перед ней на колени. – Лодку закружило, мы почти перевернулись... я думала, мы разобьемся.
Девушка притянула ее к себе и обняла, успокаивая. Она посмотрела на Экко поверх ее плеча, ожидая, что он что-то добавит, но тот уже шел проверять вентиляцию и другие системы.
Землетрясение повредило один из четырех насосов в колодцах, переломило несколько лестниц, кое-кто не успел увернуться от посыпавшихся с полок вещей и получил ушибы, одному сломало руку. Если не считать дрянного запаха, просачивающегося из городских тоннелей, в деревне все обошлось, - если только этот грохот не повторится снова. Люди опасались нового землетрясения и боялись возвращаться в жилища, вместо этого собрались под деревом и устроили посиделки у костра, подбадривая и успокаивая друг друга.
Те из поджигателей, кто возвращался позже Экко, тоже ничего не могли сказать. Что бы ни случилось этим вечером в Зауне, в ближайшие дни они точно об этом еще услышат.