Аркейн. Блики в витражах

Кейтлин стояла у зеркала в одном нижнем белье и чистила зубы перед сном. Она слегка мычала в такт песни: из комнаты, где царил полный бардак, звучала музыка. На ночь Кейт ставила себе пластинки с легкими импровизациями любимой группы, так она лучше засыпала.

Во входную дверь постучали, потому что звонок был сломан еще до того, как Кейтлин сюда въехала. Не вынимая изо рта зубную щетку, девушка бесшумно прошла в коридор и, взяв пистолет с полки, заглянула в глазок. Темнота. Кто-то закрыл его с другой стороны.

Кейт отошла от двери на несколько шагов. Стук повторился, на этот раз настойчивее. Девушка вытащила изо рта щетку и кинула ее на тумбу, измазав пастой, сняла блокировку пистолета и прицелилась.

Ручка двери задвигалась, кто-то пытался ее открыть. Потом она затряслась и послышался резкий звук: кто-то просто вырвал ее с другой стороны вместе с замком. Вторая часть ручки выпала внутрь квартиры и с лязгом подпрыгнула на плитке в коридоре. Дверь открылась.

Кейт готовилась выстрелить, но вовремя увидела белый костюм и остановилась. К ней в квартиру вошла Рената Гласк. Химбаронесса встала в коридоре и осмотрела обстановку.

- Добрый вечер, Кейт, - сказала она своим низким голосом. Она будто не замечала, что Кейтлин в нее целится: тактично давала ей время опустить пушку. – Похоже, у тебя сломалась дверь. Надеюсь, тебя не сильно побеспокоило, что я просто вошла?

Было непривычно видеть ее без респиратора, эта металлическая пасть была неизменным атрибутом Ренаты в мыслях Кейт.

- Кейтлин, - поправила ее девушка. Она опустила руку с пистолетом. Когда это они перешли на «ты», интересно?

- Я трижды писала тебе, но, полагаю, в Пилтовере ты теперь не бываешь и письма по какой-то случайности не дошли, - проговорила Рената, неспешно проходя внутрь.

Кейт отыскала взглядом на полу свои штаны и надела их, сунув пистолет за поясницу, предварительно заблокировав.

- Так и есть, - ответила Кейтлин. Они обе знали, что она игнорировала попытки Ренаты связаться с ней последние полтора месяца.

Гласк с некоторой брезгливость отбросила носком сапога попавшуюся на пути тряпку.

- Нам нужно поговорить, Кейтлин, – сказала она.

- О чем же? – спросила та с видом нахального подростка.

Кейт, конечно же, знала, что могло волновать Ренату, - очень многое, на самом деле. Ей даже доставляло удовольствие, что Гласк так взбесилась, что заявилась прямо к ней в квартиру. Хибаронесса отравляет Пилтовер, а Кейтлин неплохо обосновалась в Зауне и за последние месяцы взбаламутила воду так, что у Гласк начались из-за нее проблемы. Только вот сделать ей Рената ничего не могла и обе это знали.

Все обострилось после того, как баронесса Кадди пришла к Кейтлин, чтобы выяснить, с каких это пор советники, пользуясь своей неприкосновенностью, крадут арматуру со складов честных заунских бизнесменов. Кейт, не распознав в Кадди тонкую натуру, повела себя с ней жестко, отказалась объясняться и велела все претензии предъявлять управляющему завода, который совершил промашку. А еще намекнула, что это Гласк держит поводок поджигателей и именно по воле Ренаты склад Кадди превратился в груду мусора. При этом Кейт сильно напугала ее, Кадди ушла едва не в слезах, - эта женщина была хрупкая, как плотоядный цветок, и в то время переживала тяжелейший развод.

Рената была для Кадди лучшей подругой и в слова про поджигателей она не поверила. Зато она обиделась на Кейт и начала с ней войну, подбив других своих подружек мешать советнице во всем чем можно, действуя исподтишка. Кончилось тем, что Кейтлин погрызлась со всеми, она прошлась своими жесткими методами по заунской знати словно кнутом, так что в конечном итоге многие из них стали приходить к Ренате и другим влиятельным лицам в Зауне с жалобами и просьбами о защите.

Тем, кто был в обиде на Кирамман, было ясно, что советницу трогать нельзя, но их терпение подходило к точке кипения и пора было что-то делать, пока на резкие выпады Кейтлин не начали отвечать тем же. Рената была бы рада урегулировать конфликты и показать всем, что ее влияние в Пилтовере достаточно, чтобы справиться даже с Кейт. Но только на самом деле это было не так, потому сперва Гласк попробовала действовать через Камиллу.

В очередную встречу со стальной тенью в своем офисе Рената сообщила ей, что Кейтлин пора бы угомонить, пока в нее не полетели ножи.

- Они набросились на волчицу, как стая голодных крыс, а теперь жалобно пищат, что им досталось от ее зубов, - усмехнулась Камилла. Ей было прекрасно известно обо всем, что происходило вокруг проекта, и ее это забавляло. Примерно так же, как Ренату забавляли выходки Джинкс. – Пусть сидят смирно, пока она здесь, и вежливо машут лапками, когда она проходит мимо. А если кто-нибудь тронет ее, я разберусь с ним лично.

- То, что она творит, вредит в первую очередь ей самой. Она же роет не котлованы, а собственную могилу, Камилла!

Гласк наняла людей, чтобы они следили за Кейт и тщательно документировали все, что она делает в Зауне: вряд ли выдастся возможность еще когда-нибудь раздобыть такой отборный компромат. И не одной Ренате это пришло в голову.

- Мне известно, что твои люди глаз с нее не сводят, похвальная забота, - проговорила Камилла. – Если хоть что-то из этого вылезет на поверхность, с тебя я спрошу первой, Рената, не сомневайся. Ты собираешься в совет – вот тебе задача для советницы, примири Кейтлин со своими подхалимами и заставь их вместе завершить этот проклятый проект.

- Я пыталась, но она меня ненавидит и отвергнет любую мою помощь, ты же знаешь, - Рената развела руками. - Каким образом ты мне предлагаешь на нее повлиять, если она даже письма мои не читает? Но тебя-то она послушает.

- Не прикидывайся дурочкой, Рената, тебе это не идет, - холодно проговорила Камилла. - Уверена, ты найдешь способ, если только захочешь.

Камилла не собиралась усмирять Кейтлин ради того, чтобы заунская нечисть спала спокойнее, – Ренату это волнует, вот пусть она этим и занимается. Феррос дала понять, что пристально следит за ситуацией и играет на стороне Кейтлин: пусть тронут Кирамман в Зауне, и стальная тень порежет их на куски; а если Кейт захочет размазать кого-то по стенке, Камилла сделает все, чтобы ей это сошло с рук.

Если Рената хочет доказать другим в Зауне, что она способна защитить их даже от кого-то вроде младшей Кирамман, пусть безвозмездно помогает Кейт наладить со всеми общий язык. Сделает это, получит признание в обеих частях города и лояльность совета, который тоже внимательно следит за проблемой. Не сделает – ну, что ж, в Зауне найдутся другие, кто скоро смекнет, что с Кирамман можно наладить крепкую связь, если помочь ей, пока она здесь, и потом получать от этой дружбы прибыль в будущем.

Отдавать эта лавры кому-то другому Рената не собиралась. Итак, она пришла в квартиру Кейт лично, потому что только здесь девушку можно было встретить наверняка, и собралась брать быка за рога. Кейт стояла перед химбаронессой в лифчике и рабочих штанах с пистолетом за поясом и ей было абсолютно все равно на все, что Рената сейчас будет ей говорить. Она знала, что Гласк ничего не может ей сделать, потому что Камилла следит за каждым ее шагом, только петь свои песни.

Встретив нахальный взгляд девушки, Рената начала.

- Что у вас случилось с Кадди? – спросила она, словно мудрая тетушка, которая пришла мирить незадачливых племянниц. – Она пришла ко мне и рассказала какие-то небылицы о том, что ты обокрала ее, а потом угрожала расправой, если она попробует пойти в суд.

Такого тона от Гласк Кейт еще не слышала. Вот и объяснение внезапному переходу на «ты». Побывала на дне рождения ее отца, куда ее пригласили из вежливости, и уже думает, что может позиционировать себя другом семьи? Кейтлин это разозлило. На самом деле ее бы разозлил любой тон.

- Обокрала не я, а хорек из металлургического завода, причем нас обеих. Я просто забрала то, что принадлежит фонду, - заявила она. - Не вижу проблемы.

- А она есть, - терпеливо проговорила Рената. – Кадди очень хрупкая и ее легко обидеть, а когда обижена, она может быть очень ядовита. Я знаю, что вы уже втянули в свое противостояние и других. Эту грызню необходимо прекратить, потому что она начинает сказываться на благополучии города.

- Это каким же образом? – Кейт стало даже интересно.

- Твой проект – самое большое предприятие между Пилтовером и Зауном за последние десятилетия, за ним наблюдают и любые трения становятся яркой иллюстрацией того, что дела между нижней и верхней частями невозможны. В глазах общественности это усилит раскол, а ситуация и так сложная из-за обострения у синих.

Уголки губ Кейтлин чуть заметно приподнялись: она видела рисунки с казнью Джинкс. Ей нравилось. Наконец-то психопатка получала то, что заслуживала.

- Мне это неинтересно, - сказала Кейт, утратив интерес к этому разговору. – Попрошу вас уйти. Мне завтра рано вставать.

- Приходишь на стройку еще до первых рабочих, чтобы все успеть? – Гласк поджала губы, покивав головой. – Строительство будет длиться несколько лет, Кейтлин. Ты в самом начале пути и уже настроила против себя многих, а дальше их количество будет расти, как пылевой ком. Как долго ты протянешь в таком режиме, если будешь бросаться на каждого?

- Как-нибудь справлюсь, - пообещала Кейтлин, показав зубы в улыбке. Она уже построила по своей линейке всех, кто ей мешал, и разобралась с каждым так, как ей было удобно. И не видела причин останавливаться.

- Не стоит недооценивать людей вроде Кадди, - предупредила Рената. - Один раз тебе с ней было легко справиться, но таких станет больше, и они будут действовать снова и снова, по мелочам, и сточат тебя до костей за это время. Одиночки в Зауне не выживают. Сейчас у тебя есть шанс научиться здесь работать, по-настоящему понять это место и завести связи, которые позже помогут тебе удержаться в Пилтовере.

Гласк, в отличие от Кейт, знала, что советники сейчас принимают насчет нее решение, и предупреждала девушку об этом. Эти слова, что ей нужно «удержаться в Пилтовере», показались Кейтлин странными, но она не поняла смысла, таящегося за ними.

- Я приглашаю своих знакомых в поместье через неделю, - продолжила Рената. - Со многими из них тебе не помешает начать сначала, а другие в будущем смогут тебе помочь. Обычная дружеская встреча, ничего такого. Надеюсь, что ты придешь, когда обдумаешь все.

Кейтлин смотрела на Ренату и никак не могла понять, как ей удается говорить это и самой не засмеяться. Она предлагала ввести Кейт в общество второсортных химбаронов, которые даже по меркам Зауна значат не так уж много. И предлагала эту услугу Рената с таким лицом, будто совершала большое благодеяние.

Гласк достала из внутреннего кармана своего жилета конверт с приглашением и оставила его на столе среди пустых коробок из-под еды. Рената знала, что Кейт не возьмет, если она протянет приглашение ей в руки.

- Спокойной ночи, Кейтлин, - проговорила она, выходя из квартиры.

Кейт подперла за ней дверь стулом, чтобы никто не входил, и предпочла забыть об этом разговоре сразу же, как он закончился.

С утра она окунулась в водоворот дел и не вспоминала о приглашении буквально до дня, на который была назначена встреча. Кейтлин сидела в квартире и ужинала какой-то дрянью из забегаловки неподалеку, коробку было некуда поставить и, разгребая завалы, девушка обнаружила среди мусора яркий розовый конверт.

Она раскрыла его и просто из любопытства прочитала. Это собрание в особняке началось полтора часа назад и на него еще можно прийти.

Кейт отложила конверт и задумалась, подтянув колено к груди.

Если она не придет, это будет очередной щелчок Гласк по носу, - отличный повод, чтобы остаться в квартире и попробовать хоть раз выспаться. С другой стороны бунтарство, которое Кейт позволяла себе в Зауне, не могло полностью задавить в ней здравомыслие. Слова Гласк все прошедшие дни крутились на задворках сознания и все-таки впитались в ее мысли. Рената была права в том, что Кейтлин не сможет перестроить под себя весь Заун, но, если она поймет, как здесь все устроено и сможет хотя бы отчасти двигаться в общем потоке, то будет встречать меньше сопротивления и у нее будет больше сил на проект. Возможно, местные дельцы помельче, с кем она еще не успела столкнуться, будут рады познакомиться с советницей в привычной для них обстановке и станут помогать по мелочи просто чтобы заручиться ее дружбой.

Кейт обуревали сомнения – принимать помощь от Гласк так же опасно, как глотать таблетки из упаковки без названия в надежде, что они помогут. Тут крылся какой-то подвох, его не могло не быть, но интуитивно Кейтлин понимала, что ей стоит хотя бы попробовать. Если что-то пойдет не так, она в конце концов сможет просто уйти оттуда. Она не сомневалась, что никакой опасности для нее лично в этом визите быть не может, – если с ней что-то случится в доме у Гласк, на Ренату спустят всех собак.

В итоге Кейт встала и прошла к зеркалу, чтобы прикинуть, как долго ей нужно будет приводить себя в порядок. Хватило десяти минут.

Когда Кейтлин зашла в гостиную, где Рената и ее гости сидели за картами, там все стояло в таком густом дыму, что девушка едва не закашлялась. Гласк сидела без пиджака, белый галстук был развязан и висел на шее, верхние пуговицы рубашки с короткими рукавами расстегнуты, открывая смуглую грудь почти до неприличия. В зубах она сжимала костяную трубку с массивной чашей и хищными металлическими вставками.

- О, Кейтлин, ты как раз вовремя! – протянула Рената, когда все ее гости обернулись на вошедшую.

Яркие губы, меха, сверкающие каркасы вычурных деталей одежды, перья, шелк... Их лица были настолько разные, каждое с каким-то изъяном или модификацией, и они были так не похожи на тех людей, к которым Кейлин привыкла в Пилтовере, что ей почудилось, будто сквозь этот дым она пришла на собрание демонических духов. Они смотрели на нее с подозрением и враждебностью, однако Рената была само радушие и ничего этого не замечала.

- Садись возле меня, Кейт, я подвинусь, а то кое-кто сегодня съел столько, что не сможет встать, - она рассмеялась, вставая и двигая свой стул от огромного мужчины, который был похож скорее на медведя в пиратской шляпе с пером, чем на человека. Кейтлин никак не могла понять, вастайи он или принадлежит к какой-то иной расе, шерсть у него на лице или просто он так носит бороду. Она постаралась не пялиться.

- Ты же знаешь, Рената, я хожу к тебе исключительно пожрать! – пророкотал он, разразившись харкающим смехом. – А ты каждый раз удивляешься!

- И каждый раз моя кухарка готовит все больше специально для тебя, Роджер.

Рената принесла откуда еще один стул и поставила его для Кейт, а потом вернулась к картам, зажав трубку между зубов.

- Умеешь играть? – спросила она, ловко перетасовывая колоду.

Кейтлин не умела, и ей быстро объяснили правила Рената заранее сообщила cвоим слугам, что Кирамман предпочитает, и запаслась ее любимой маркой. Кейт принесли виски со льдом, и она сделала большой глоток, чтобы снять усталость.

Пока она не понимала, что ей следует говорить и делать, и приготовилась наблюдать. Кого-то из присутствующих она уже знала, - они время от времени бросали на нее враждебные взгляды, - кого-то видела впервые. Рената не позволила никому и слова сказать о Кейт или начать с ней беседу, только поздороваться, если у кого-то возникло такое желание. Пользуясь привилегией хозяйки, Гласк продолжила разговор, который вели собравшиеся до прихода Кейт, сделав вид, будто девушки с ними тут вообще нет. Другие подхватили. Они обсуждали свои дела, общих знакомых, смеялись над шутками, которых Кейтлин не понимала, и в целом проводили время, как любые другие люди в кругу своих друзей.

Кейт раздали карты и фишки с цифрами. Похоже, это значило, что играют тут на деньги, и в мыслях девушку мгновенно воскресли все предостережения, которые она бесконечно выслушивала перед отъездом в академию миротворцев: никаких подозрительных компаний, выпивки, азартных игр и ни в коем случае никогда не пробовать наркотики. Кейтлин нравилась свобода в Зауне, но теперь она впервые подумала о том, что некоторые границы предпочла бы не пересекать. Только вот было поздно.

- Смелее, Кейт, мы не кусаемся! – подбодрила ее Рената, заметив, как напряглось лицо девушки. – Ну, по крайней мере не все, - тут же хищно осклабилась, вызвав смешки среди своих подхалимов. – Делай ставку.

В первой партии Кейт с треском проиграла, она не запомнила ни одной комбинации карт и несколько раз не поняла, что от нее требуется. Ее это разозлило. Она больше хотела бы поговорить о делах, но тут никто не вел сложных светских разговоров, чем обычно занимались на подобных приемах в Пилтовере. Все были заняты только игрой или сплетнями, и Кейт решила сосредоточиться на правилах и стратегии, пока не найдет момент, чтобы заговорить о том, что ее беспокоит. Кажется, в этой игре нужно было уметь блефовать.

К третьей партии Кейтлин принесли четвертый стакан виски со льдом. Она сняла свой кардиган и повесила на стул, потому что было невыносимо жарко и душно от дыма, и сидела, нависнув над столом с сосредоточенным видом. Ее разобрал азарт, она никак не могла понять, как эти люди умудряются так ее провести, когда она следит за каждым их жестом, и каким образом видят ее насквозь, хотя она вообще ничего не говорит о своих картах. Секрет был в том, что почти каждый из присутствующих курил какую-нибудь дрянь, как правило своего производства. Собравшийся в комнате дым на них не действовал, а вот организм Кейтлин отреагировал на все разом и ее повело куда быстрее, чем если бы она просто пила свой виски.

Кейт тоже предлагали покурить что-нибудь, это переросло в своего рода соревнование, чье она все-таки попробует. Она вежливо отказывалась, а потом один из самых нормальных на вид гостей предложил ей вдохнуть из своего стеклянного приспособления на полу в виде бутыли с трубой. В нем клокотала прозрачная жидкость, насколько можно было судить, без запаха, и Кейт подумала, что это, наверное, самое безопасное. Но когда она уже хотела взять протянутую ей трубку на шланге, Рената помешала ей, загородив рукой.

- Это не для тебя, девочка, - проговорила она. – Кадди, поделись с ней, пожалуйста, а то боюсь, мое курево будет слишком крепкое. Из нас всех у тебя самый нежный вкус.

- Это правда, я совершенно не выношу вашего горького дыма! - защебетала Кадди. Это была худая блондинка неопределенного возраста, на ней был темный наряд и яркий флуорисцентный макияж, делающий ее похожей на тропическую птицу. И щебечущий голос под стать. Баронесса достала из своей маленькой сумочки, сделанной из головы лютоволчонка, изящный портсигар и протянула его Кейтлин.

От сигарет Кадди шел приятный фруктовый аромат, и Кейт они пришлись по вкусу. А еще в них была особая смесь, потому что Кадди лечилась от сильного нервного расстройства, и потому после нескольких затяжек Кейтлин почувствовала себя удивительно комфортно и расслабленно.

К четвертой партии и восьмому стакану Кейт начала понимать правила и ей показалось, что вот сейчас-то она точно окажется среди победителей, но что-то опять пошло не так.

Все видели, что Кейтлин уже хорошо так повело, и веселились, наблюдая за ее подвижным лицом. Она так искренне удивлялась и расстраивалась, когда проигрывала, что им было даже жаль пилтоверскую девочку. Но вместе с тем каждый, чьи дела она успела задеть своими методами, получал от этого зрелища искреннее удовлетворение. И еще большее от денег, которые она им проигрывала. Чем больше становились суммы, тем искреннее становились их дружеские улыбки.

- Не расстраивайся, тебе еще повезет, - подбодрил ее медведеподобный мужчина, сгребая к себе высокие столбики фишек. – Карты любят новичков!

- Это правда, - согласилась Кадди, улыбнувшись и протянув Кейт еще сигарету. Та взяла автоматически, даже не заметив этого, и тип с бутылью услужливо дал ей прикурить от своей зажигалки. – Помню, когда я первый раз играла, выигрывала вообще у всех. А потом кто-то украл мою удачу и с тех пор хорошо, если выхожу в ноль.

- По-моему, ты выиграла четыре раза подряд, - напомнила Кейтлин с некоторой завистью.

- Разве? – улыбнулась та. Конечно, она знала, что выигрывала. – А я даже не заметила, надо же! Так приятно быть рассеянной, все время есть чему порадоваться.

Один раз Кейтлин все-таки выиграла и это ее так обрадовало, что она не сдержала радостного возгласа, забирая себе вожделенную гору фишек. Глядя на разошедшуюся пилтоверскую девочку, собравшиеся улыбались и переглядывались.

К концу вечера Кейт проиграла столько, что не знала, как будет смотреть в глаза своему бухгалтеру, однако встреча прошла просто отлично. Когда все прощались, Кейт кто-то обнял и поцеловал в щеку, другие жали ей руку, все улыбались как добрые друзья. Кажется, кто-то пригласил ее куда-то. Перед глазами Кейтлин все расплывалось, соображала она с большим трудом.

- Что у тебя за сигареты, Кадди? – спросила она на прощание, отличив женщину среди прочих по макияжу. Кейт поняла, что с ней надо разговаривать, копируя ее интонации, и тогда Кадди буквально расцветает. - Они просто чудо!

- О, я порекомендую тебе отличного мастера, он сделает смесь по твоей звездной карте, ты сама удивишься, как будет хорошо, - пообещала та, чмокнув ее в щеку.

Кейт собралась уйти вместе со всеми, но Гласк удержала ее и увела за плечи в одну из комнат, усадив в кресло.

- У тебя должно быть не кровь, а родниковая водица, - проговорила Рената: по лицу Кейтлин было ясно, что к подобным развлечениям ее организм не приучен. До дома она не доедет, ее обнесут, а если не принять меры, в ближайшие дни она будет считать, что ее тут пытались отравить. – Оставайся-ка у меня. Оливер, приготовь ту гостевую спальню, - попросила Гласк дворецкого, который как раз проводил гостей к воротам и теперь запирал двери.

- Но в ней рассада, мэм, - напомнил вастайи с кошачьими ушами и черной шерстью на лице.

- Ну так убери рассаду на пол, Оливер. Почему я должна все объяснять?

Кроме Ренаты в особняке никто не жил, а гости, которые могли бы оставаться на ночь, были большой редкостью. Использовать столько пространства в пустую ей не позволяла бедняцкая бережливость, которая намертво въелась в нее еще в юности, поэтому почти все комнаты были уставлены растениями, культивирование которых порицалось даже в Зауне. А в подвале устроилась лаборатория, чтобы можно было быстро и незаметно переработать эти растения в нечто крайне полезное.

Когда проснулась утром, Кейтлин была несколько удивлена обстановкой: красные обои с черными узорами, окна с черными витражами, старинная вычурная мебель, повсюду горшки и контейнеры с причудливыми пышными растениями. На тумбочке несколько бутылей и пустой стакан с белым налетом – что бы там ни было, кажется, она пила эту смесь всю ночь, потому что в горле просто ужасно сохло. Кейт не сразу вспомнила, как сюда попала, а когда вспомнила, у нее по спине прошла дрожь.

Рената уже встала и опрыскивала своих питомцев в столовой. Она еще не надела костюм и была в просторной домашней рубахе и широких штанах, ее волосы были убраны в небрежный пучок, чтобы не мешались.

- Ты же специально это все подстроила? - зло спросила Кейтлин, постаравшись, чтобы голос не звучал таким хриплым, каким он был на самом деле: крепкий дым плохо сказался на ее связках. – Пригласила меня, чтобы опоить и выставить на посмешище?

- Если бы я хотела тебя опоить, ты бы сейчас не стояла в моей гостиной, - резонно заметила Гласк. Потянувшись к ящику со склянками, она вынула бутылочку с ярко мерцающей фиолетовой жидкостью и, взяв пипеткой немного, аккуратно капнула на широкие узорчатые листья. - Мы дали им отыграться за свои обиды, - продолжила Рената, - увидеть в тебе человека, а не психопатку со значком советницы, и теперь со многими ты сможешь начать диалог сначала, будто ничего не было. Можешь не благодарить.

Кейт фыркнула от такой наглости. Дороговато для «начать диалог сначала». Рената заставила ее проиграть свое трехмесячное содержание, ничего удивительного, что все, кто был вчера на застолье, остались в восторге! Гласк устроила им отличный аттракцион.

Кейтлин еще только предстояло с удивлением выяснить, как сильно ты начинаешь нравиться людям, когда проигрываешь им в карты.