Однажды в Зауне
Вай проскользнула в поместье Кирамманов мимо охраны и дворецкого. У нее это была любимая игра, суметь зайти, чтобы никто о ней не докладывал. Иногда выигрывала она, иногда Джаспер. Иногда она поддавалась, чтобы подбодрить старика.
Вай прошла через гостиную и собралась отправиться к Кейт, но услышала крики из глубины дома. Это был Шан Ли. Вай стало любопытно, на кого он может так орать, особенно в свете последних новостей, и она пошла на голос, который вывел ее к личному кабинету Тобиаса. Теперь стоило быть поосторожнее – в этой части здания ей делать было нечего. Вай встала у стены за небольшим столиком с вазой сухоцветов и обратилась в слух.
- ...все равно, Тобби! Ты знаешь, сколько она ему заплатила? Это могло решить все мои проблемы еще недели назад!
- Шан, мы разберемся с этим, - спокойно говорил Тобиас. – Прояви терпение, подобное случается. Это стандартные проверки.
- Терпение!? Ты оттащил меня от Гласк, когда она сама ко мне лезла, пообещал, что я не пожалею об этом, а теперь все конфисковано, а деньги, которые она собиралась отдать мне, попали к этому идиоту! Я не понимаю, какой смысл носить чужую фамилию, если для них твое имя все равно пустой звук!?
Ни одна душа в мире не знала, как сильно Шан Ли жалел, что доверился брату. Кроме Гласк. Ведь это она вложила эти мысли в его голову, предсказав, что вовлеченность Кирамманов в политические игры оставит его ни с чем.
- Возможно, тебе стоило быть осмотрительнее с выбором товаров. Я слышал, что там все не так однозначно, – проговорил Тобиас сдержанно, однако его тон отдавал холодом.
Он в этот момент тоже вспоминал Ренату, которая предупреждала его о том, что бизнес брата ему «незнаком». Тобиас и подумать не мог, что Шан Ли воспользуется его доверием и попробует провезти в грузе нечто подобное. Теперь, если это всплывет и раздуется, то скандал отразится на репутации Кирамманов и в особенности на Кейтлин, а если бы Тобиас послушал Гласк, то под удар встала бы она. Ее слова, которые он принял за наглую попытку добиться своего, на самом деле были предостережением и предложением помощи.
- Ха! Только не вздумай обвинять меня, Тоб! Лауданум есть в каждой лавке в Пилтовере! Но именно мой груз почему-то решили проверить? Кто она вообще такая, эта Феррос, и какое ей до меня дело!? Или у тебя с ней тоже какие-то трения, но ты не поставил меня в известность?
- Мои люди решат эту проблему, Шан, - повторил Тобиас. – Разговор окончен.
- Разговор будет окончен, когда я получу свои деньги!...
Вай подумала, что пора уходить, и мягким шагом двинулась из коридора. Когда она уже подошла к лестнице и думала, что осталась незамеченной, с верхней ступени из-за поворота к ней шагнул Джаспер и надменно изогнул бровь.
- Шесть-четыре, Вайолет, - произнес он сухо. – Кейтлин у себя, я уже доложил о вашем прибытии. Поторопитесь, иначе она что-то заподозрит.
Мысленно выругавшись, Вай отправилась к подруге.
Кейтлин сидела за столом, склонившись над бумагами, на ней было домашнее платье, волосы убраны на ионийский манер и заколоты палочками. В последнее время она любила эту прическу.
- А вот и я, - заявила Вай, вваливаясь в комнату. – Чем занята?
- Сверяю отчеты с цифрами, - вздохнула Кейт, не поднимая головы. Она не хотела отрывать взгляд от строк на бумагах, чтобы не потерять ритм работы. – Дай мне пять минут...
Вай заглянула через ее плечо, но не обнаружила ничего интересного. Кажется, это касалось благотворительного проекта Кейт с жильем в Зауне. И может, и нет. Она никогда не могла смотреть на бухгалтерские отчеты дольше пары секунд, в голове все начинало расплываться.
- Я слышала, как Шан Ли ругается с твоим отцом, - сказала Вай, зацепившись со скуки за перекладину балдахина над кроватью и чуть повиснув на ней.
- Еще бы! - Кейтлин скорчила мину, что-то записав в блокноте. – Мы не дали ему связаться с Гласк и теперь он рвет и мечет, потому что она заключила договор с его знакомым, заплатив порядочно выше рынка. Шан Ли не способен увидеть дальше своего носа, ему не объяснить, почему не стоит иметь дело с химбаронами. Он считает, мы просто играем против Гласк и втянули его в свое противостояние, лишив выгодной сделки.
Вай усмехнулась. Про себя она подумала, что все на самом деле так и есть.
- А чего тогда Феррос за него взялась? – спросила она, повалившись на кровать.
Кейтлин вздохнула. Она оторвала взгляд от бумаг. Ее немного удивило, что Вай об этом известно, но не слишком.
- Это еще предстоит выяснить, - сказала она.
Отец попросил ее не вмешиваться, но Кейт уже решила, что поговорит с Камиллой, а заодно узнает, как движется расследование случившегося в музее. Преступлений хватало, взять хотя бы синих, которые появлялись в заголовках регулярно, или статьи о новой банде из Зауна. Но в музее Кейт побывала сама и потому не могла просто отпустить это дело.
Как советница, она имела некоторые привилегии, и вызвала Феррос к себе в кабинет в здании Совета с полным докладом по обоим делам.
***
- Ее зовут Камилла Феррос, - говорил Шан Ли, сидя в закрытой комнате чайного дома. Его фигуру в расшитом халате окутывали клубы едкого сладковатого дыма из кальяна с резной трубой красного дерева.
Джин сидел напротив него, скрестив ноги. Его грудь и плечо, где не было руки, были плотно перебинтованы, из-за повязок с темно-красными следами выглядывало металлическое гнездо для будущей руки. Его вживили Джину несколько дней назад.
- Избавь меня от нее, - велел Шан Ли, втянув дым и выпустив густую струю в воздух. Он потянулся и с усилием поднял тяжелый кошель с золотом и камнями, положил его на стол перед Джином. – Этого хватит?
***
- Этого хватит, - сказала Джинкс, отодвигая кошель подальше от Экко, который уже тянулся за ювелирной лупой, чтобы как следует оценить каждый камень. – Ну что, готов увидеть ее?
Джинкс увела ионийца к стойке, которую завесила богатой шелковой тканью – видимо, заразилась от Джина тягой к драматичным жестам. Она сдернула палантин, и он увидел новую часть себя. Отполированный до благородного матового блеска металл переливался в свете ламп оттенками розовой меди, каждый сустав прилегал к гибкой основе с такой точностью, что кисть лежала как настоящая рука.
Джинкс сняла протез и помогла ионийцу установить его. За годы Джин научился иначе держать осанку, иначе ходить, и теперь непривычная тяжесть заставила отдыхавшие мышцы напрячься. Джин попробовал пошевелить пальцами и у него вышло, но не так ловко, как он хотел бы. Было странно вновь обрести способность касаться чего-то, но при этом не чувствовать тепла или холода. Он осматривал новую часть своего тела, любуясь узорами и плавными формами, в них он ощущал себя естественно, это была подходящая оболочка для его сути.
До сих пор Джинкс показывала ему только чертежи или отдельные части, специально держала интригу, и, по правде, Джин полагал, что ему не понравится, он был уверен, что что-то придется переделать. Но все было идеально.
- Ты в самом деле нечто, - сказал он, завороженно наблюдая плавные переливы линий. – Как тебе это удалось?
На самом деле Джинкс множество раз готова была подорвать себя и всю мастерскую от злости, потому что, когда что-то выходило не так, как хотелось бы Джину, она начинала слышать его голос с навязчивой критикой. Она не раз переделывала почти готовые детали заново из-за едва заметных мелочей, если какая-то часть нее догадывалась, что Джин заметит эту мелочь. Он хотел совершенства, а она хотела знать, что способна создать совершенство.
- Ты просто говорил, а я слушала, – улыбнулась Джинкс. Она пыталась сделать вид, что этот момент не заставляет ее чувствовать себя вознесшейся.
- На этом все, нам пора, - сказал Экко, подходя к ним. Он дал Джинкс насладиться восхищенным лицом клиента и не намерен был дальше терпеть этого типа в их жизни. Он был сыт этим «другом» по горло.
Джин все смотрел на свою руку с легкой улыбкой.
- Я хочу, чтобы ты помогла мне сделать оружие, - сказал он, с трудом подняв взгляд от протеза на мастера.
На самом деле Джин уже купил несколько готовых пушек в лавке, поэтому его слова означали, что теперь он хочет нечто по-настоящему особенное. Глаза Джинкс засияли от предвкушения. Что они могут создать вместе?
- Знаешь, езжай без меня, я заночую в Зауне, - попросила она, обернувшись к Экко, а потом шагнула обратно к ионийцу с заговорщеским видом. – Может, обсудим детали, а заодно отпразднуем то, что ты теперь снова целый?
- Я угощаю, – великодушно предложил Джин.
В этот момент Джинкс буквально кожей почувствовала у себя на спине обжигающий взгляд Экко.
- Я с вами, - заявил он из-под маски, вставая рядом и складывая руки на груди.
- Не вздумай, ты испортишь все веселье! – возмутилась она.
Джину эта идея тоже не понравилась, но он предпочел отойти в сторону и дать им самим разобраться. Он отправился к рабочей части мастерской, ему хотелось опробовать руку на простых действиях.
- Пойдем-ка поговорим.
Джинкс врубила первую попавшуюся пластинку на музыкальном автомате, чтобы Джин не слышал их препираний, а потом увела Экко в небольшую комнатушку и закрыла за ними дверь.
- Почему это я не могу пойти!? – возмутился он, снимая маску. – Мне это надоело! Ты!...
Девушка подошла к нему и, обняв за шею, поцеловала. Она удерживала его возле себя до тех пор, пока он не перестал сопротивляться, а потом напомнила, почему ему не нужно ее ревновать.
- Раз ты такой хороший мальчик, привезу тебе мороженое, как нагуляюсь, - прошептала она, склонившись к его уху, пока они находились на хлипкой кровати. В ответ ей донесся неразборчивый стон, который она решила считать за согласие. Так-то лучше.
Джин сидел за одним из столов и, обмакивая кисть в тушь, занимался каллиграфией, тренируя руку. У него уже начало получаться, когда Джинкс и ее надзиратель вывалились из комнаты. Маска на нем висела криво, девушка выглядела раскрасневшейся и растрепанной, ее одежда сидела иначе.
Когда они расставались у входа в шахты, Джинкс приподняла маску своего босса и поцеловала его на прощание, они что-то тихо сказали друг другу, а потом он ушел в другую сторону, даже не посмотрев на Джина. Они с Джинкс отправились в Заун вдвоем.
- Я подозревал с самого начала, - заметил Джин по дороге.
- Не понимаю, о чем ты, - ответила девушка, натягивая акулий капюшон пониже на лицо.
Они отправились на один из рынков Зауна, где стояли телеги с уличной едой. Джин предвидел, что его нутро не примет ничего из местной кухни, и даже не пытался выбирать, он полностью положился на выбор своей спутницы. Они шли между рядов и набивали корзину коробками едой самого разного вида, формы и происхождения.
- Розыск - это полный отстой! – говорила Джинкс, выискивая среди тушек гигантских речных крабов на вертеле того, чья фиолетовая скорлупа больше отдает в красный. - Почему я не могу просто посидеть в баре и поглазеть на чью-нибудь драку?
- Пятнадцать лет в монастыре ты бы не выдержала, - заметил Джин, с интересом оглядывая странных существ, с которых на грязный поддон капал ароматный жир. Они правда будут это есть?
- Ха, мне было бы отлично! – заявила девушка, определившись с выбором. - Это ни один монастырь не выдержал бы меня пятнадцать лет.
Последней на из маршруте стала лавка, где на стеллажах стояли бутылки с алкоголем. Джинкс заметила, что следом за ними сюда ввалилась группа синих, которым уже явно хватало веществ в крови.
- Постой-ка передо мной, чтобы они меня не заметили, - шепотом попросила Джинкс, ссутулившись и отвернувшись от компании к бутылкам. Джин встал так, чтобы за ним ее фигуру было едва видно.
- Это немного странно, что ты прячешься от людей, у которых на одежде нашивки с твоим лицом, - тихо заметил он. На самом деле он испытывал зависть к ее популярности.
- Я без понятия, почему эти отмороженные выбрали именно меня, - тихо ответила Джинкс. – Видимо в Зауне настолько все плохо с героями.
- Эй, Джинкс, это ты?
- Вот дерьмо...
Воскликнул один, но в след за ним и все другие обратили внимание на низкую девушку в бесформенной куртке и разрисованном капюшоне. Они подошли к ним с Джином, с любопытством оглядывая ее.
- Какого черта, Джинкс? – возмутился тот, что узнал ее. Он когда-то работал на Силко и вычислил бы ее в любой одежде, тем более в этом капюшоне с рисунками. Он вырос возле нее, наблюдая издали и мечтая о ней.
Глядя на него сквозь лоскуты-зубы, Джинкс тоже начала его узнавать. Ну и потрепала же его жизнь... Силко погиб и те его люди, кого не взяли к себе другие химбароны, опустились до уровня уличных крыс. Жалкое зрелище.
- Почему ты здесь? – воскликнул он.
Вопрос был так экзистенциален, что Джинкс не смогла бы на него ответить, даже если бы собиралась разговаривать с синими. Она осторожно потянула ионийца за руку, намекая на то, что им нужно уходить.
Джину не понравилось, что их обступило семеро. Мужчины и женщины, выглядевшие так, будто всем им не мешало бы провести несколько дней в лазарете, вокруг них витал тяжелый дух дешевой выпивки. Когда иониец шагнул в направлении к выходу, путь им преградили.
Хозяин лавки, вастайи-лягушка в красной шапке с кисточкой, с опаской наблюдал за происходящим, в ужасе прикидывая ущерб: вся толпа сгрудилась, тесня девушку в куртке и высокого мужчину к шкафу с десятками бутылок. Торговец уже не сомневался, что скоро от них останется одно битое стекло.
- То есть ты хочешь просто свалить и все? – спросил парень, разозленный ее попыткой. – Твои люди погибают за тебя на площадях, бьются с миротворцами, тухнут в Омуте за это, а ты тут дешевым пойлом затариваешься и лицо прячешь!?
- Мои люди!? – от такой наглости Джинкс потеряла самообладание. – Мои люди прикрывали мне спину и латали после драк, а вас я в глаза не видела! С какого я вам что-то должна, а!?
Джин не был посвящен в тонкости происходящего, но он абсолютно точно был уверен, что ей не следовало этого говорить. Он видел, как удивление на лицах окруживших их постепенно сменяется неодобрением и злостью.
Среди синих давно ходили слухи, что Джинкс ничего не делает сама, что ей управляют, а ей самой плевать на все. Многие в это верили, кто-то вообще уже не ассоциировал их борьбу с ней, но были и такие, кого поддерживала именно ее история. То, что Джинкс сейчас сказала, разрушало важный образ, это было как плевок в святыню, и было уже неважно, что эта святыня выросла из ее прошлого.
- То есть ты что, и не думала их вытаскивать? – недоуменно спросил один из них.
Джин хотел положить руку девушке на плечо, чтобы удержать от ответа, - мордобой сегодня не входил в его планы, - но не успел.
- А что, самим слабо? – воскликнула она, разойдясь. Чувство опасности разгоняло сияние в крови и из Джинкс полезло то, что она давно в себе держала. – Может, потому что просто облиться синим недостаточно!?
- А может ты просто продажная марионетка и тебе плевать на Заун, на свободу и на то, что за эту свободу нужно сражаться!? Кто тебе заплатил за захват университета, а?
Пушка с хекскристаллом уперлась в лоб говорившему быстрее, чем хоть кто-то успел понять, как Джинкс оказалась возле него.
- Повторишь? – спросила она, чуть наклонив голову и опустив большим пальцем рычаг на рукояти. Голубая энергия начала собираться в прозрачной трубке дула, осветив лицо синеволосого.
Другие пошли было на Джинкс, но она вытянула к ним руку со второй пушкой, щелкнув затвором. В этом пистолете уже был не хекстек, а старый добрый свинец.
- Отошли! – велела она, повернув голову так, чтобы видеть человека перед собой и всех, кто мог попасть в ее поле зрения. Тех, кто был сзади нее, контролировал Джин. Он пока просто стоял и оружие при себе не носил, но Джинкс знала, что в крайнем случае иониец не растеряется. Заметив, что одна женщина из толпы потянулась за пушкой, Джинкс перевела пистолет на нее. - Убрать!
Та застыла и подняла руки вверх.
- Я хочу, чтобы ты повторил! Ну? – она нажала дулом на лоб того, кто ее оскорбил.
Смельчак видел в темноте из-под ее капюшона мерцающие розовые глаза. Он тяжело дышал, его разбирало от разочарования и ненависти, а еще ему хотелось показать ей, что он ее презирает и не боится. Он был пьян.
- Ты марионетка! – крикнул он ей в лицо.
Джинкс выстрелила. Хекстек, скопившийся в дуле, с такого расстояния разнес его лицо. Другой рукой она несколько раз пальнула в пол у ног тех, кто окружал ее и Джина, чтобы отошли.
- Бери бутылки, - велела она ионийцу.
- Что!?
- Хватай любые! – крикнула она.
Он набрал в корзину все, что попалось по другу, и они вышли из лавки, Джинкс шагала спиной назад, продолжая целиться в ошарашенных синих. Торговец был доволен: пяток украденных бутылей и пара дырок на заляпанном полу - это лучше, чем разбитый стеллаж.
- Бежим!
Как только дверь закрылась, Джинкс дала деру и Джин пустился за ней, прижимая огромную корзину к груди. Он едва успевал за юркой фигурой, ныряющей между людей, они неслись сквозь пеструю толпу на рынке, как сумасшедшие, расталкивая всех на своем пути, пока не выбежали к старому заглохшему фонтану и заброшенному зданию. Джинкс подбежала к его дверям и быстро открыла их ключом.
Вай потратилась на новые замком и великодушно поделилась с Джинкс ключом, так что теперь привилегию пить среди разрухи и крыс и разносить старую мебель ради забавы имели только они вдвоем.
Запершись изнутри, Джинкс прошла в зал. Мусор они постепенно убрали, купили пару стульев и генератор, но место все равно выглядело заброшенным. Она включила свой фонарь и повесила его над обшарпанной барной стойкой, чтобы им хоть что-то было видно в темноте. Жестом велела Джину поставить туда корзину с едой и бутылками, а сама устроилась на месте бармена. Иониец, задыхающийся после бега, сел на пыльный стул для гостей.
Джинкс достала с полок стакан со звездами и протерла его от пыли грязными пальцами, затем плеснула чего-то из первой попавшейся бутылки и выпила залпом. Капюшон слетел с нее и Джин увидел, что на ее лице капли крови. Заметив его взгляд, Джинкс утерлась рукавом. Потом достала второй стакан, обычный, налила ионийцу тоже и толкнула по столешнице, как когда-то делал Чак.
- Бесплатная выпивка, круто а? – сказала она, прикончив вторую порцию и усмехнувшись. Ее глаза мерцали, как раскаленные, а вокруг век вздулись темные вены. Джин понял, что она не в себе. - Ты что-то невеселый! Я думала, тебе такое нравится, - она раскрыла первую коробки с едой. - Даже не остыло, просто отлично!
- Это было смело, - ответил Джин задумчиво, разглядывая зеленую жидкость в своем стакане. Он никак не мог понять, светиться она в темноте или ему кажется. – Разнести голову своего поклонника на глазах у других, за то, что он неправильно понял твой посыл этому миру. Назидательно. Люди имеют право на свою интерпретацию, но если они желают распять творца, а творец не желает быть распятым...
Джинкс хмыкнула, подцепляя ногтями щупальце в остром соусе. Джин в своем репертуаре. Она просто не дала смешать себя с грязью пьяным уродам, которые собирались напасть на нее.
- Давай пей уже, чего смотришь? Мы твою руку обмываем или что?
Джин выпил стакан залпом, как делала она, решив, что так принято. Острое пойло прокатилось по пищеводу обжигающей волной, согревая тело и моментально ударив в голову. Дыхание свело, но Джину понравилось, он выдохнул, чувствуя жар в груди, и утер рот. Потом толкнул пустой стакан к девушке, та перехватила его и, налив до краев, со смехом толкнула обратно. Они повторяли эту игру много раз, пока в один момент стакан не упал и не разбился, вызвав взрыв смеха.
Они выпили и съели все, что раздобыли, Джин не помнил, чтобы когда-нибудь так объедался. Выпил он тоже много, но Джинкс так развезло, что на ее фоне ему казалось, что он почти трезвый.
- Ты точно доберешься до дома? – с сомнением спросил он, когда она кое-как закрыла дверь на замок, опираясь на нее лбом.
На самом деле Джин был уверен, что если он сейчас уйдет и оставит ее одну, то она опять ввяжется в неприятности. Нянькой он не нанимался, но одинаково не хотел пропустить что-нибудь интересное и отвечать потом перед типом в маске.
- Ты шутишь!? Мне нельзя домой в таком состоянии! – воскликнула Джинкс. – Нужно проветриться и я знаю отличный способ...
Она решила, что они должны покататься на катере. Спустя время Джин обнаружил, что они в самом деле идут к пристаням.
- Стой, ты едва ходишь, тебе нельзя управлять лодкой! – воскликнул он. Язык у него заплетался, он активно жестикулировал обеими руками. – Мы не должны этого делать, это опасно!
- Так мы же не на своей, разобьем - да и пофиг! – успокоила его Джинкс, оступившись и чуть опершись на его искусственное плечо. – Не нуди, падать в воду не опасно!
Что было в ту ночь, она помнила обрывками. Кажется, пока они угоняли чей-то катер, она стреляла в миротворцев, - позже ей хотелось верить, что это были просто охранники, - и орала им, чтобы клеили свои листовки с розыском себе на задницу и еще всякое другое. Так как она была занята перестрелкой, Джину пришлось быстро освоить навык управления новым транспортом, но он быстро разобрался даже несмотря на то, что почти ничего не видел в темноте.
Хохоча, как ненормальные, они уходили от погони, кружа по заливу и зачерпывая на поворотах воды, оба быстро вымокли от брызг и воняли так же, как залив у Зауна, но были абсолютно довольны собой.
Оторвавшись от водяной службы охраны, они заплыли подальше в море и остановились. Кажется, кого-то из них вырвало за борт. Потом они развалились на дне катера и смотрели на воду, звезды и ночные огни городов.
Джин лежал, заложив руку за голову, его ноги свешивались за борт и ступни чуть касались воды. Джинкс валялась через перекладину от него. Ее сапоги вниз голенищами сохли неподалеку.
- Ты знаешь, кто такая Камилла Феррос? – вдруг спросил он.
- Что, Кейтлин уже приелась? – хихикнула Джинкс, перевернувшись и трогая воду рукой. Холодная.
- Она кое-кому мешает.
- Тебе ее заказали, что ли? – девушка удивленно подняла к нему голову.
Джин многозначительно промолчал.
- Иронично. Ты же читал, что она расследует твою «постановку» в музее и ей не очень-то понравилось?
- Мои критики долго не живут, - ответил Джин, он старался говорить зловеще, но еще не протрезвел, и звучало не так выразительно, как ему казалось. – Так ты знаешь, как ее найти?
Камилла требовала рассказать о Джине, ему понадобилась Камилла, и все через нее. В Зауне что, мало информаторов?
- Не могу тебе с этим помочь, Джин, - сказала Джинкс, вздохнув и поднимая взгляд на небо. – По своим причинам. Не рассказывай мне больше об этом.
Джин понял.
Когда они оба протрезвели настолько, что сумели пригнать катер обратно к берегу, Джин довел девушку до ее лодки, а сам отправился в Пилтовер. Он планировал немного отдохнуть, привести себя в порядок и встретиться с Кейтлин, но его тело не смогло простить ему ночных похождений, и весь день он вынужден был провести, запершись в квартире.