Возвращение в Заун
Вай стояла у причала возле лодки Экко, которая сверкала, как новенькая, и ждала поджигателя. Обычно это она опаздывала, но сегодня он задержался уже почти на полчаса.
Когда он вышел к ней из соседней улицы, она уже издалека заметила, в чем было дело: неудачная вылазка. Под его майкой были видны бинты, одну руку фиксировала шина. Он подошел и Вай увидела, что у него на лице расплывался синяк по контуру маски – он упал или его ударили, а маска, видимо, врезалась в череп.
- Где Джинкс? – спросил он, увидев, что девушки нет рядом.
- Она у нас, я не рискнула вести ее в город, - сказала Вай. Последние пару дней были для нее не из легких, она многим хотела поделиться с Экко, но жаловаться ему в таком состоянии у нее язык не повернулся. Однако сообщить о положении вещей как-то надо было. – После музея у нее крыша по... - она заметила его переменившийся взгляд и кашлянула в кулак. - В общем, она отдыхает.
Экко вздохнул. Он задержал на лодке напряженный взгляд, но ничего не сказал. Они пошли к квартире Лориса.
- Будь с ней помягче, - попросила Вай, когда они уже подходили. – Кажется, мне удалось ее успокоить, но может рвануть в любой момент. Думаю, она переживает из-за того, что случилось, и боится, что ты будешь винить ее. Понимаю, это сложно, я тоже сначала не знала, что и думать, но сейчас уверена, что это сделала не она...
Экко резко обернулся. Она всего пару дней посидела с Джинкс и теперь мнит себя героиней, учит его, как себя с ней вести, только при этом продолжает считать сестру за отребье!
- Конечно это сделала не она! – крикнул он, морщась от гнева. – Ты в какой реальности живешь, Вай!?
Эта вспышка заставила ее примолкнуть. Ее растерянный вид только еще больше разозлил его.
- У тебя есть сестра и у нее шизофрения, с открытием! – сказал он. – Иногда о ней нужно заботиться, для этого и существует семья! Но тебе-то откуда знать, ты же не хочешь иметь с ней ничего общего, да?
Вай остановилась, оглушенная его словами, а Экко пошел дальше.
Когда они вышли на улицу, где находился дом Лориса, Джинкс заметила их из окна.
- Бывай, Лорис. Спасибо, что приютил, - тихо сказала она великану, накидывая куртку и надевая очки.
- Заглядывай, - усмехнулся он. Джинкс оценила его юмор: она была уверена, что в следующий раз ее даже на порог не пустят.
Девушка сбежала вниз по лестницам, вышла на улицу и остановилась рядом с Экко напротив Вай.
- Прости.
Она хотела попрощаться, но это дурацкое «прости» само вылетело, когда она увидела лицо сестры.
Вай понятия не имела, что ответить. Она знала, что еще долго не сможет прийти в себя после того, что слышала и видела, это было все равно что оказаться запертой в квартире с одержимой демонами. Под взглядом, который на нее бросил Экко напоследок, она почувствовала себя ужасным человеком, но, когда они ушли, вздохнула с облегчением. Она была безумно рада, что это испытание закончилось.
Джинкс ждала, что Экко заговорит первый, но он шел молча, погруженный в свои мысли. Она заметила, что его потрепало в вылазке этой ночью, но раз он пришел за ней, значит, ничего серьезного, и она не стала лезть с вопросами.
Они сели в лодку и отправились домой, огибая посты с охраной между городами, прячась под мостами в вечерних тенях. Когда они выбрались на безопасный простор и поездка перестала требовать полного внимания Экко, Джинкс приготовилась к допросу.
Она сидела на дне лодки, обняв колени, и смотрела на него.
«Давай, спроси меня, видела ли я, кто это сделал! А потом спроси, почему я его не остановила» - мысленно проговорила она.
Экко заметил ее выжидающий взгляд.
- Стайк погиб, - сказал он. Напряженное лицо девушки, готовящейся защищаться, тут же переменилось.
- Стайк? – спросила она, болезненно искривив губы. Перед ее лицом тут же предстало улыбающееся лицо парня, с которым они вечно цеплялись. – Как?... – она бессильно откинулась лопатками на деревянное сиденье и посмотрела перед собой. – Как это произошло?
- Я не успел, - сказал Экко, отворачиваясь. - Мне не хватило двух секунд.
Джинкс с сочувствием взглянула на него. Экко считал, что он в ответе за всех на вылазке. О том, что он вытворял, чтобы сберечь каждого, среди поджигателей ходили легенды, но, если у него не получалось, Экко воспринимал это так, будто кто-то погиб из-за него. Доказывать ему обратное бесполезно, Джинкс знала это. Он будет переживать свою вину, пока она не осядет куда-то глубоко в его душе, к пласту других тяжелых воспоминаний.
Они вернулись в деревню, где все были охвачены горем. Стайка похоронили несколько часов назад и теперь каждый, кто хотел проститься с ним, приносил к дереву вещь или зажигал свечу, хотя портрета парня там еще не было.
Джинкс тоже принесла кое-что, у нее была заготовка для новой ракетницы, которую она делала Стайку. Она положила ее на стол среди свечей и других подношений и отошла. Экко, стоя на подвесных лесах наверху, уже рисовал его портрет.
- Он ждал ее, - заметила девушка, стоявшая тут с другими. Она видела, как Джинкс положила ракетницу, и подошла к ней. – Расстраивался, что ты не успела закончить до вылазки.
Ее звали Джейн, она была подругой Стайкой. Они с ним все никак не могли друг другу признаться в чувствах, вся деревня за ними следила и чуть не праздновала, когда они, наконец, стали парой.
- Я поверить не могу, - призналась Джинкс, посмотрев на нее, потом на линии рисунка на дереве, над которыми работал Экко. В них уже можно было узнать черты Стайка.
- Я тоже, - Джейн почувствовала, как накатывают слезы, и улыбнулась, стараясь сдержать их. Джинкс обняла ее, и девушка крепко сжала ее ребра, стараясь не плакать. Джинкс погладила девушку по голове, а сама смотрела на неровные ряды свечей у дерева. Сказать было нечего. Слова всегда лишние.
Поджигатели понимали, на что идут, каждый, кто вылетал на дело, всегда знал, что может стать следующим, чей портрет появится на дереве. Они выбирали рисковать собой, чтобы остальные могли жить в этом месте вдали от всего того дерьма, что есть в большом мире, это и значило быть поджигателем.
Вечером Джинкс сидела на кровати Иши в обнимку с девочкой, они соскучились друг по другу за эти дни. Иша рассказывала что-то о том, что у нее происходило с друзьями или про забавные случаи в лавке, а Джинкс очень старалась слушать внимательно и не погружаться во мрак, который расстилался внутри ее головы. И все же часть сказанного до нее просто не добиралась.
Когда Экко вернулся, он пошел к ним и сел рядом, напряженный и мрачный. Его руки все были в краске.
- Гласк хочет видеть тебя послезавтра ночью, - сообщил он. – В лавку вчера заходил иониец, он придет на замеры через два дня. Я сказал ему идти сразу в шахты. Ты сможешь там быть? Я могу переиграть все, если тебе нужно отдохнуть.
Иша с надеждой посмотрела на Джинкс. Она не знала, что случилось, но слышала, что в Пилтовере произошло что-то страшное. Ей хотелось, чтобы Джинкс сказала Экко, что ей нужно еще время, тогда они могли бы провести пару дней вместе. Если сестра вернется в Заун, тогда они нескоро увидятся.
- Смогу, - ответила Джинкс.
- Твои жертвы ни к чему, - предупредил он. – Если не можешь...
- Я справлюсь! – сказала она, повысив голос.
Экко посмотрел на нее испытующе, но возражать не стал. У него не было сил уговаривать ее.
Иша полезла к ним, хотела сесть между их колен, но Экко зашипел от боли, потому что она нечаянно надавила на рану на ноге, скрытую штанами. Он чуть не выругался и уже поднял руку, но вовремя остановился, плотно сжал губы и закрыл глаза, чтобы справиться с нахлынувшей злостью. Иша испуганно отпрянула.
По этому его жесту Джинкс поняла, насколько он сейчас не в себе. Она встала и, осторожно потянув Экко за собой за здоровую руку, увела из комнаты, плотно закрыв за ними дверь.
Она усадила его на кровати и, сев рядом, осторожно обняла его лицо ладонями.
- Эй? - Джинкс заглянула ему в глаза. Взгляд мутный, такой, будто он смотрит далеко-далеко за нее, хотя Экко изо всех сил старался держаться и делать вид, что он в порядке. – Иди ко мне.
Она потянула его к себе и прижала к груди, погладив по спине. Экко бессильно привалился к девушке, ничего при этом не ощутив, и какое-то время они просто так сидели. Джинкс ждала. Потом мышцы на его спине и руках напряглись и задрожали, он вцепился в нее с такой силой, будто она собиралась вырываться, и судорожно всхлипнул. Экко навалился на нее так сильно, что она с трудом выдерживала его вес, и все же сидела прямо, прижимая его к своей груди. Джинкс провела рукой по его голове и склонилась к уху, она хотела шепнуть ему какую-нибудь ласковую ерунду, но не смогла ничего придумать, и тогда просто прижалась губами к его виску.
«Ты не виноват, он погиб не из-за тебя, все хорошо» - думала она, удерживая его. Экко захлестывала такая боль, что Джинкс почти ощущала ее физически. В такие моменты она была благодарна Силко, что ее собственная чувствительность была как у застарелой кости. Другая, наверное, разрыдалась бы первая, но Джинкс могла взять на себя часть того, что испытывал Экко, и ее это, напротив, отрезвляло и заставляло вспомнить, насколько она на самом деле сильная. Мрак, от которого других выворачивало наизнанку, был так хорошо знаком ей, что воспринимался почти безопасным.
Иша, видимо, что-то услышала и вышла из своей комнаты. Поймав ее испуганный взгляд, девушка покачала головой, молча прося не подходить к ним сейчас.
В тот вечер Джинкс решила, что ей пора вернуться в Заун и взяться за дела, иначе Экко просто не выдержит – на него навалилось слишком много. Ее срыв пустяки, она работала, когда ей было и хуже, а если мальчик-спаситель выключится, это повлияет на всех. Он важнее.
- Я вернусь в лавку, - сказала она, когда позже они сидели на кухне. Она присидела на корточках перед Экко, положив руки ему на колени и держа его локти, смотрела на него, запрокинув голову. – Не стану светить лицом, но займусь делами.
Подумав, Экко кивнул. Его лицо немного расслабилось, а пальцы слабо сжали ее щеку. Он знал, что может положиться на нее, и был безмерно благодарен, что она есть в его жизни. Он ничего не сказал, но Джинкс прочитала эти слова в его глазах и кивнула.
На следующий день она и Иша отправились в Заун вместе, как раньше, и провели время за простой работой в подвале.
- Никто не может покрасить гранаты Джинкс лучше и быстрее самой Джинкс! – сказала девушка, улыбнувшись. Иша покрасила шесть, а она уже девять.
- У меня просто руки меньше, а так никто и не отличает! – возмутилась Иша, тем не менее улыбаясь в ответ.
- Еще чего! И вообще у тебя нос зеленый.
Девочка смешно скосила глаза к носу, который оказался чистый.
- Вовсе нет!
- А это тогда что?
Джинкс мазнула пальцем в краске кончик ее носа, и он стал зеленый. Иша сделала вид, что разозлилась, и, зарычав, бросилась на нее, они сползли на пол и возились там, смеясь и брыкаясь, пока не устали.
- Мы снова будем жить в ущелье вдвоем? – вдруг спросила Иша.
- А ты как хочешь? – поинтересовалась Джинкс, садясь возле нее, скрестив ноги.
Иша задумалась. На самом деле она хотела остаться в деревне, но при этом инстинктивно чувствовала, что Джинкс нельзя бросать одну. Хотя и Экко сейчас был не лучше, у Иши внутри все сжималось, когда она вспоминала сцену, которую застала прошлым вечером. Она никогда его таким не видела, и теперь даже не знала, кому из них она сейчас нужнее. Для девочки было естественно считать, что это она должна следить за старшими и заботиться, чтобы им не снесло крышу, а не они за ней.
По тому, как она задумалась, Джинкс все поняла.
- Думаю, кое-кому пора обзавестись собственной лодкой, чтобы добираться до лавки из деревни, - сказала она, наклонив голову и заговорщески улыбнувшись.
Глаза Иши засияли: собственная лодка! Ни у кого из детей в деревне еще ее нет.
- Мы купим мне лодку!?
- Лучше! – воскликнула Джинкс, махнув в воздухе указательным пальцем. Радость девочки захлестнула и ее тоже, так что она почти не чувствовала, как сильно расстроилась. - Мы соберем ее сами!
Иша застонала и уронила разжатые кулаки на колени, она не любила возиться в мастерской, однако все равно не смогла перестать улыбаться. Собственная лодка!
- Мы столько зарабатываем! – проговорила она, хотя предвидела, что ее попытка бесполезна. - Почему мы не можем просто купить?
- Потому что мы из Зауна и мы не покупаем то, что можем собрать! - весело ответила Джинкс, поднимаясь. - Брось, будет весело! Экко расскажет тебе про двигатели и паруса, а потом мы с тобой сварим отпадный корпус...
Вечером Джинкс отвезла девочку домой. Экко уже чувствовал себя лучше, хотя на его лице расплылся огромный синяк. Из-за темной кожи его было не так сильно видно, но черты заметно исказились.
- Я пообещала Ише лодку, - призналась Джинкс, когда они сидели вдвоем на балконе. Ей предстояло вот-вот отправиться обратно в Заун, чтобы встретиться с Гласк.
Экко удивленно на нее посмотрел.
- Не рано, в десять лет? – спросил он. – А потом ты говоришь, что это я ее балую...
- Конечно ты, иначе бы она не выбрала жить с тобой!... - она аккуратно пихнула его, стараясь не задеть раны. - В общем, я не сдержалась.
Экко слабо усмехнулся. Ей ничто не мешало тратить на дорогу чуть больше времени и ночевать в деревне с ним и Ишей, но, видимо, сам факт того, что девочка переставала быть ее хвостиком, был для Джинкс маленькой трагедией.
Девушка привалилась к нему. Уходить не хотелось.
- Едем вместе? – предложил Экко, заметив, что она оттягивает момент, когда придется возвращаться в Заун.
Она помотала головой. Джинкс не хотела, чтобы он знал, о чем она в этот раз будет говорить с Ренатой.
- У тебя рожа как раздавленный краг, - сказала она, потрепав его по встопорщенному пучку из дредов, а потом поднялась. – Приходи в себя, я сама справлюсь.
Она пришла в офис Гласк ночью, когда никто посторонний не мог заметить ее у офиса. Рената ждала, что Джинкс влетит вместе с поджигателем на скайборде через окно, как обычно, но вместо этого ночная секретарша сообщила о девушке в странной маске, которая не пожелала назваться. Рената с раздражением велела пустить ее.
Джинкс вошла и уселась на стул для гостей. Как только секретарша ушла, девушка сняла ионийскую маску и, положив ее на стол, толкнула к химбаронессе.
- Сувенир, - пояснила она.
Рената недоуменно взглянула на вещь, довольно древнюю и потому дорогую, а потом на Джинкс. Та сидела, упершись локтями в колени, и смотрела на нее выжидающе.
Гласк слышала о случившемся в музее. По маске она догадалась, что Джинкс была там, и теперь испытующе взглянула на девушку. Ренате хотелось верить, что та не настолько обезумела, что творит такое, а потом нахально признается в этом. Выглядела Джинкс хуже, чем можно было ожидать от человека, отдыхавшего полгода, но радужка по крайней мере не мерцает, значит, она в себе.
- Ты видела, кто это сделал? – спросила Гласк, решив в конце концов, что взрывы в музее устроила не она. Джинкс так не работает.
Девушка медленно кивнула, глядя Ренате в глаза.
- Из наших?
- Иониец. Не думаю, что одиночка.
- Еще кому-то говорила? – спросила Гласк. Джинкс покачала головой. – И не говори, - велела та, откинувшись на спинку своего кресла. Она еще подумает, как сможет использовать эту информацию.
Гласк дала Джинкс адрес и инструкции по работе. Узнав, что от нее потребуется в этот раз, девушка невесело усмехнулась. Она-то надеялась разнести в пыль груду бетона, как в старые добрые.
- В чем дело? – тут же спросила Ренате. Оплошности ей не нужны были, сейчас она не могла себе этого позволить.
- Да так, мысли, - отмахнулась она. За спиной зашептали и Джинкс застыла, стараясь ничем не выдать свое состояние.
Гласк была внимательнее, чем она рассчитывала, а еще она хорошо знала свое дело.
- Ты всегда можешь на меня рассчитывать, - напомнила она бархатным голосом.
Гласк уже предлагала Джинкс свои снадобья, но та отказывалась. У Ренаты даже кофе в кабинете нельзя пить, не то что принимать дрянь из ее рук, - подсядешь и слезешь только через кровавый пот, и это если повезет. Джинкс хорошо знала этот бизнес еще со времен, когда была с Силко.
- Может быть в другой раз, Рената, - ответила она, хлопнув себя по коленям и поднявшись.
Джинкс заночевала в своем старом убежище, на застрявшем механизме в ущелье. Без нее за эти полгода тут часто оставались Экко с Ишей, и кое-что сильно изменилось. Например, Экко разрисовал рабочий стол на свой вкус и залил столешницу какой-то дрянью, а Иша училась стрелять и наделала вмятин и дырок повсюду. Странно было вернуться сюда после них одной, но следы их присутствия согревали.
На следующий день, когда она должна была снова встретиться с Джином, иониец занимал ее мысли меньше всего. Она думала о своей семье, о предстоящей работе и немного о том, что Талис заслужил особый подарок за то, что отдал им документацию.
Она сопротивлялась, как могла, когда Экко заставил ее и других поджигателей работать для Джейса, чтобы покрыть мнимый долг: Талис лопух, у него дерьмовая система безопасности и они честно его обокрали. Но Экко был непреклонен, он говорил, что сначала они будут работать на Джейса, а потом это сотрудничество станет работать на них. Джинкс не воспринимала его слова всерьез и зря, потому что теперь они с Экко могли сами собрать любую из машин. Этот парень всегда оказывается прав.
Когда Джин зашел в мастерскую в шахтах, он обнаружил девушку у стрелкового автомата. Она была одета в просторные полосатые штаны, ее полуобнаженное туловище стягивали ремни с крючками, на которых позже окажутся гранату. На одном из поясов над крестцом висел боевой нож. Рядом с ней на столе в ряд лежали пушки, она как раз пристреливала одну из них.
- Я уж думала ты не придешь, - проговорила она, покосившись на вошедшего. Она прицелилась и выстрелила из пистолета в мишень три раза, потом подкрутила прицел и попробовала снова. Теперь стало лучше.
Джинкс хорошо знала свое оружие, целилась интуитивно и всегда попадала, но этой ночью она не ворон стрелять отправлялась. Ей нужна была абсолютная точность, без права на ошибку.
Сунув пистолет в кобуру на поясе, она пошла к Джину и провела его в ту часть мастерской, где уже было поставлено оборудование Талиса и лежали наброски схем для будущей руки.
- Раздевайся, - велела она, запуская тем временем генератор, а потом одну из машин, напоминающую небольшую кабину с лампами в стенах. Превосходная штука, просвечивает все тело и печатает снимок скелета или органов, это как настроишь.
Позже Джинкс рассматривала снимки, прикидывая по оставшимся суставам и костям, на что можно насадить гнездо для протеза. Джин, уже одевшийся, стоял рядом с ней и смотрел на свое тело, сведенное до простых проекций. Не то чтобы он ожидал, что подобное устройство запечатлеет его богатый внутренний мир, но все же ему было неприятно видеть себя и понимать, что он ничем не отличается от посредственных людей, чьи внутренности ему доводилось наблюдать.
На этом он мог бы и уйти, но Джину в мастерской нравилось, а дел больше не было, и он остался. Пройдясь по помещению, он обнаружил, что Джинкс развесила у зеркала на стене маски, которые украла из музея. Когда смотрел на свое отражение, он видел свое лицо и маски вокруг, это было так, словно его лицо тоже маска, висящая на стене рядом с другими. Это наблюдение поразило его: в чем разница, если под его телом разума все равно не видно? Его лицо – та же маска. Так просто и так глубоко. Ему захотелось примерить несколько других.
Джинкс не обращала внимания на шатающегося по мастерской ионийца, его присутствие ей не мешало, она была полностью поглощена работой со справочниками Талиса и своей схемой для будущего протеза. Сделать руку – ерунда, а вот вживить в тело гнездо настоящая работенка. У Джина еще и случай был не из простых, ему руку не отсекло, а как будто вырвало. Надо будет помещать каркас во внутрь. Стив в обморок упадет, когда увидит это и поймет, что ему придется работать с Дикобразом. Но ничего, он справится.
- Возьми другие, - только сказала она, когда Джин решил пострелять в автомате и взял ее рабочую пушку. – Вон там, левее.
Потренировавшись, Джин улегся на хлипкий диван, заложив руку за голову, и спокойно думал о своем.
- Ты спросила меня, знаю ли я, чем она занимается, - проговорил он, припоминая. Девушка, сидевшая за столом, подняла на него непонимающий взгляд. – Кейтлин Кирамман.
По задумчивому виду ионийца Джинкс догадалась, что он с ней виделся и у него появились вопросы, на которые он не находил ответов. Она усмехнулась и вернулась к своим чертежам.
- И чем же? – спросил Джин, не дождавшись от нее комментариев.
- Тебе понравится, - ответила Джинкс с загадочным видом.
Джин улыбнулся, на его лице появилось мечтательное выражение. Ему уже нравилось.
- Не говори ей, что ведешь со мной дела, - предупредила Джинкс.
Когда они уходили из шахт, девушка нацепила на себя несколько пушек. Косы крепко стянула под затылком. Она не стала надевать тяжелую куртку, вместо этого накинула потрепанное пончо, в котором было легче двигаться, и натянула на лицо безликий серый капюшон. Не стала брать с собой огромную пушку с подставки у стола, а заполнила ремни на туловище устройствами, назначение которых для Джина оставалось загадкой. Она ничего не говорила о том, куда собирается и зачем, но он и так все понял.
- Давно ты в найме? – спросил он, пока они шли до Зауна.
- С самого начала.
- Работать по чужой воле так утомительно, - заметил Джин. – Не люблю, когда мне навязывают выбор. С другой стороны, хорошие покровители дают свои преимущества.
- В Зауне одиночки долго не живут, - согласилась Джинкс. – Но иногда это все чертовски невовремя.
- Понимаю. Начинать без правильного настроения трудно, но потом оно обычно приходит само.
Джинкс покосилась на него, но ничего не сказала.
Они дошли до доков, где Джинкс должны были ждать люди Ренаты, с которыми ей предстояло работать сегодня. Кое-кто из должников Гласк решил, что может не платить, и им предстоит переубедить его.
- Дальше я сама, - сказала она, останавливаясь.
Джину хотелось знать, куда она идет и что будет делать, но он понимал, что спрашивать о таком не стоит – в их профессии лишняя гласность неприемлема. Но он пофантазирует об этом.
Он посмотрел на девушку в капюшоне, виден был только ее рот, напряженный и усталый. Разве так нужно выходить к зрителям?
- Улыбнись, занавес поднимается! – ободряюще произнес Джин.
Джинкс издала нервный смешок и на ее лице появилась удивленная улыбка. Он что, в друзья к ней набивается?
- Так-то лучше, - сказал Джин. Ему было искренне жаль, что он не сможет ни поучаствовать в шоу, ни посмотреть, но он хотя бы подготовит звезду к выходу. – Сегодня у тебя есть возможность блистать, так порази их всех!
Он ушел, а Джинкс только покачала головой, глядя ему вслед. Все это было нелепо.
Она развернулась и отправилась к своим напарникам. Чем ближе она подходила, тем легче пружинил шаг, а ночной воздух заунских доков пробуждал воспоминания о прежних вылазках. Ночь, погони, стрельба, запах пороха и вкус соли на губах, когда задыхаешься от счастья, что выжил, а те лохи остались там.
Вылетев из теней на скорости, Джинкс обняла за плечи знакомых мужчин, так что они вздрогнули. Один из них от неожиданности чуть не двинул ей, но сдержался, узнав напарницу.
- Соскучились!? – воскликнула Джинкс, наслаждаясь их минами.