Колокольный звон в голове (Maxi)
Бискит потянулся, пока шел на кухню. Сегодня было солнечное воскресенье. Подойдя к одному из шкафов, он достал бутылку воды и начал как-то жадно пить. В это же время за ним так же вышла Мила, заводя руки за спину и тоже потягиваясь и разминаясь. В отличие от Беса, который был одет и в штаны, и в кофту с высоким горлом, и тапочках, наряжена в одну его большую футболку.
- Ты чего так рано, рогалик?
Но ей ничего не ответили. Парень уперся одной рукой в кухонный стол, а другой крепко закрывал рот. Его трясло и дышал так сбито, тяжело, что могло показаться, будто он задыхается. А может и правда задыхается? Милкис встала в ступор, от такой картины сон сразу улетучился.
- Ах ты чёрт лохматый! Опять за своё!
Она сразу к нему подбежала и постаралась открыть рот нерадивому жениху, но он отбивался, отворачивался и только упав на пол, смог отдышаться и что-то прохрипеть.
- Всё хршо, Ми-илки....
- Не хорошо! Ты опять давишься святой водой и ничего не ешь кроме хлеба! Ты стал бледный, скрытный и ещё схватишь РПП, А КОМУ ТЫ ЭТИМ ЗЛО СДЕЛАТЬ ХОЧЕШЬ?
Мила села к нему на пол и обняла, крепко, очень крепко прижимая плечи. Бискит лишь усмехнулся на это, но не отказался от нежностей.
- Ты знаешь, что я собрался ехать в Ватикан, а... это бессмысленно без подготовки. Разорвать... хочу разорвать сделку с дьяволом, избавиться от проклятия, которое лежит на моей семье.
- Дурак! Фанатик! Очень рада, что у тебя такие планы, но пока я вижу селфхарм и ещё один твой нервоз. Чем это лучше алкоголизма? Чем?
Медленно рогаль начал вставать, девушка за ним. Когда она смотрела на бледное с темными кругами у глаз лицо, по её щекам начали течь слезы, она не выдерживала, не понимала на кой черт ему все это надо. Эту трогательную и сильную сцену разразил кашель Беса, после которого на его руке осталась кровь. Конечно Мила увидела это... и возможно поспешно, конечно, но сразу развернулась от парня, схватила бутылку и отпихивая религиозника с писком от себя, стала выливать воду в раковину.
- МИЛКИС! МИЛКИС НЕ СМЕЙ!
- МИЛКИС ДА! ТЫ СКОРО БЛЕВАТЬ КРОВЬЮ БУДЕШЬ!
- ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО! МИЛКИС, МИЛА!
Когда бутылка была пуста, то она кинула её с грохотом в мусор. Бес казался злым и делал от неё пару шагов назад.
- Давай! Кричи, ругай меня! Давай, Бискит. Я готова принять тебя любым, но если ты будешь, будешь живым хотя бы.
Резко он сделал к ней шаг, прижал к себе и заплакал. Заныл ей в плечо.
- Я... я хочу чтоб мне отпустили мои грехи, я... не хочу быть плохим... Мне становится легче, правда, Милая...
Девушка гладила его по спине, потираясь в ответ о его щёку. Ей было искренне его жаль. Его стремление к свету, к добру, к счастью даже не медленно его убивает и он готов на эту жертву, на всё ради того, что по сути своей лишь в голове. Вечно строит из себя что-то, что лишь желание убежать от себя.
- Бисквитик, давай разберёмся?
Тихо шепнула ему на ухо и чмокнула в щечку, приподнимая заплаканное фиолетовое лицо. Бискит ей кивнул.
- Зачем ты хочешь в Ватикан?
- П-принять веру... она...она может снять проклятие с семьи.
- Так снять проклятие или "отпустить грехи"?
- Я...а....
Бес вдохнул, отпустил любимую и сел за стол, собрав руки в замок, движением головы поправил волосы. Разговор обещал быть серьезным. Милки села напротив, ну как села... легла на стол, глядя в белые глаза.
- Я не знаю. Всё-таки скорее отпустить грехи.
- Хорошо. Давай прямо. Я не против твоего увлечения религией, но оно не должно ни вредить тебе, ни заменять разговор с кем-то, например со мной. Вот мне больше кажется, что ты хочешь больше очередной раз резко изменить свою жизнь?
Она прищурилась и улыбнулась.
- Я тебя хорошо знаю, ты просто обожаешь новое и радикальное. Тебя это заводит, но ты так же прогораешь и из этого нового берешь крупинку. Знаешь, ты наверное, потомок княгини Ольги. Жечь! Мстить! Ууу!
Серьезный парень всё-таки хихикнул над этим и чутка в области скул проявился своеобразный румянец.
- Если тебе надо, то я ещё раз напомню тебе, что люблю тебя любым.
Мила вытянула руки и взяла руки Беса.
- Вот ты фиолетовый, а я в пятнышку, но я же их не свожу. Глаза у тебя белые, а у меня разного цвета, но я же не ношу линзы. У тебя рога, а у меня фриковая причёска. Ты бросил пить, стал спокойнее, что ещё не так, Биски?
Он вздохнул, отпустил её руки и встал. Милки на секунду напряглась, вдруг она чем-то его задела? Зная какой рогаль ранимый, особенно в вопросах ограничения свободы самобичевания и самовыражения, но... ей лишь показалось. Встал Бес, обошёл стол, подошёл к Миле и чмокнул в лоб, а потом выпал на колени около неё, обнял бедра покрасневшей девушки и положил на них голову. Смотря сверху вниз, тихо сказал ей.
- Прости, меня... я люблю тебя... просто не привык, что все может быть хорошо, кажется, что может быть лучше, но... Лучше - враг хорошего. Чтоб я без тебя делал, Милки... Да, трудно понять тебя, твои волнения за меня. Прости.
Милки не зная как выразить всё умиление и жалость к нему, назвала синнабона дураком и они посмеялись, а позже нормально позавтракали, хоть кое-кто из-за голодовки делал это через силу.