Альманах Зла

[При соавторстве c Kijer]

За окном была скверная погода, которая совсем не располагала к выходу на улицу, но и на календаре, как по закону подлости, были праздники.

Бискит сидел в спальне и писал свои бесконечные конспекты. Мила приготовила ужин, распечатала доклады, сходила за заказами и теперь лежала на кровати, втыкая в телефон. Смешные коты в тик токе кончились вместе с зарядом, и последнее цифровое развлечение пришлось отложить на тумбу.

- Бес, у тебя есть лимиты учёбы? Ты, вроде, всегда всё делаешь... И заранее... Чему тогда учишься днями-ночами? - спросила Мила, перекатившись на кровати ближе к своему милому.

Рогатый вытащил один наушник из ушка, но не отвлёкся от своей писанины. Мила тяжко вздохнула, смотря на такой жестокий зубрёж со стороны сожителя, который, по-хорошему, в такой позе провёл весь день, не считая приёмов пищи, на которые она его звала.

- Я уже сделал всё, что нам задали в универ. Сейчас просто пишу конспект лекции на ютубе по церковнославянскому языку. И... Конечно, у меня есть лимиты, наверное.

- Ага, пока не вырубит за столом. Знаю. Если ты всё, то может проведём свободное время как-нибудь вместе, а не за церковнославянским?

Хоть Мила говорила это без укора или обиды, Бискит тут же остановился, выдохнул, поставил видео на паузу, снял наушники и встал. Подойдя к Миле, он остановился, глядя на девушку сверху вниз. Она же смотрела снизу вверх. В гробовой тишине Милкис вытянула к рогатому ручки. Бискит, розовея, с улыбкой плюхнулся рядом и тут же заключил девушку в нежные объятия.

- И как предлагаешь его провести? Посмотрим сериал, фильм? Может аниме какое-нибудь? Хочешь сделаем масочки для лица или почитаю тебе стихи? Могу даже сделать массаж! Ты сегодня весь день по дому хозяйничала! Да-да, я видел.

Мила сразу развернулась лицом, чтобы пожамкать мягенькие ушечки Бискиша, пару раз ещё чмокнув того в щёчки. Но даже от такой нежности лицо рогатого залилось румянцем и он весь обмяк в дамских ручках еле дыша. Мила просто не могла не умилиться и не хихикнуть - каждый раз, как первый.

- Н-ну так, М-милкис? Что... что ты в-выберешь, м?

Бес еле говорил, стараясь совсем не потерять голову от прикосновений, её смешков, приятного цветочного запаха, теплоты, которую девушка ему дарила. Для него самого до сих пор оставалось загадкой, почему именно эта ведьма за секунду способна превратить серьёзного ботана или неугомонного бунтаря в розово-фиолетовую слизь, робко блеющую перед ней, практически теряя всякое сознание.

Вместо ответа Мила притянула лицо Бискита ближе, крепко поцеловав того в губы. Беса тут же, как током ударило: сладостное наваждение исчезло, ушки дернулись вниз, по телу пробежала холодная дрожь, глаза распахнулись и он жалостно заскулил. Бес попытался отстраниться от такого страстного поцелуя, но той силы, которую мог позволить приложить к Миле, не хватило - девушка лишь сильнее впивалась в его губы. Милкис прям ощущала руками, как горячеют ушки и щёчки парня, как тот поскуливает от смущения. Подрагивали и собственные бёдра. Со звонким чмоком их поцелуй разъединился. Ведьмочка с хохотом откинулась назад, посматривая на выражение лица партнера, а Бискит отвернулся от неё, закрывая рот рукой, ещё тихо постанывая и сгорая от смущения.

- Какой ты милашечка! Не могу, не могу с того как ты краснеешь и смущаешься, няшик-милашик!

Парень не оборачивался на неё, пытаясь хотя бы восстановить дыхание, но Мила приподнялась и прильнула к нему со спины, обняла в обхват груди, под плечи, и стала бессовестно и нежно целовать шею парня. Бес взвыл волком, вцепился руками в одеяло и закусил губу, наклоняясь вперёд, чтобы как-то оторвать шалунью от эрогенной зоны.

- М...Мила! Д-да т-ты ч...чего?! Ч-что на т...тебя н-нашло? М-м-м~ - выстонал рогатый, глотая воздух, высовывая язык, чтобы как-то привестись в чувства, но от того был похож на изнемогающего пёсика.

Милкис всё равно приподнялась, припадая к уху Бискита, щекоча уже носиком и тихо-тихо, еле слышно томно стала шептать:

- Бискиш, мы уже столько времени живём вместе. Я люблю тебя, а ты по уши влюблён в меня... Хочется уже какой-то близости, Биски, мы взрослые люди. Уже не хватает одних лишь целовашек, обнимашек и дурачиться под пледиком.

И вновь Беса окатило страхом, смущением, трепетом, тревогой и жалостью к себе. Как бы много он не учился, каким бы эрудированным, осознанным, волевым не был - всё это испорялось как только поднималась тема интима или только намекалось на секс. В голове все умные мысли тут же улетали одна за другой, оставляя лишь голые чувства и эмоции.

- Н...н-не зн...знаю, г-готова ли т-ты... Нельзя же п-просто так начать... н-начать з-заниматься т-таким!

- Конечно готова, Биски, что за вопрос? - сказала ласково, но настойчиво Милкис, коснувшись рогатой головы.

Име в этот момент ведьмочка решила осуществить свой давно разработанный план "перевоспитания": показать любимому, что интимная близость между ними - это нормально. Предыдущие её попытки проработать и обсудить прошлое, из-за которого сформировался такой специфичный комплекс, мешающий выразить чувства физической близостью, не увенчались успехам, потому было решено работать именно с настоящим на будущее.

- Биски, всё ведь будет хорошо, м? Не стесняйся, это же я!

Милкис губками нарочно приникла к уху Бискита, нашептывая эту фразу. В этот момент она была похожа на сирену, которая соблазняла непорочного духом демона. Ушко, в которое лезли её сладкие слова успокоения, затрепыхалось, захлопало по лицу Милы.

Как бы Бискиту не хотелось взорваться эмоциями или убежать, он не мог. Мила слишком близко и крепко прижималась к телу, поэтому отстранить такую нежность было бы очень жестоко и жёстко. Взрываться даже было банально нечему, так как чувств пусть было и много, и сильных, но они были такие аморфные, амурные, эйфорические, текучие, циркулирующие по венам, что, наоборот, тушили всякие порывы резкости и пламени.

- Ну... Н-ну, я не знаю! Не знаю как люди это начинают! Вернее, з-знаю, н-но... Это так отвратительно, как ж-животные, б-брасаются друг на друга. Да и... Р-разве не боишься, что будет б-больно?

Бес потихоньку разворачивался к ней, чтобы видеть бесстыдное, похабное лицо ведьмы, но оно не было таковым. Всё выражение глаз и черт Милы оказалось наполненным нежностью, влюбленностью, не без доли смущения на щеках. Бискит ахнул и не смог не улыбнуться в ответ.

- Я... Я могу тебе р-руками сделать п-приятно! Это же к-куда лучше, интимнее и безоп-паснее! - залепетал с энтиузиазмом парень, будто вспомнил выученный ответ на экзамене.

Однако Милу этот ответ устроил только на половину. То, что Бискит не убежал в другую комнату по несущим делам или не свернулся в позу эмбриона, игнорируя собеседницу - уже было маленькой победой. Но победила она в бою, а не всю войну с его титанической платоничностью. Дать слабину сейчас стало бы тактической ошибкой.

- Хорошо, тогда я тоже сделаю тебе приятно! - произнесла Милкис, весело улыбнувшись и показывая Бесу, как ребёнку, свои шаловливые ручки.

Благодаря теме рук, ведьмочке резко пришла в голову гениальная идея. Она хитренько улыбнулась своей же задумке и начала легонько ощупывать тело парня сквозь его одежду. Это не должно было быть слишком пошло, но и напомнить рогатому о материальной состовляющей личности, расширить границы дозволенного Миле. Бес вытянулся, замычал, чувствуя не только ручки любимой девушки на себе, но и особую нежность от них, будто те были пламенем или электричеством. От ощупований то бросало в жар, то пробивало покалывающей дрожью.

- М-мила, ну, с-скажу сразу... В моем ч-члене нет ничего ни приятного, ни-и удивительного, ни красивого. Отвратительный и... и прохладный. Я... Я сам-то не очень ему... р-рад. Ну, и вообще, неловкий в использовании для... - Бискит нервно взглотнул, набрав побольше воздуха. - Для занятия любовью!

- Биски, ты себя абсолютно не объективно и беспочвенно принижаешь!~ - промурчала Милкис, плавно двигая ручками то снизу вверх, то сверху вниз.

Движения сохраняли свою нежность, но стали слегка настойчивее, разборчивее в тех местах, где рогатый реагировал острее всего: ключицы, грудной отдел и низ живота. На удивление, рогатый ещё не предпринимал активных попыток сопротивления, даже не тянулся остановить дамские ручки.

- И... мне это не нравится! Ты знаешь, как я отношусь к самобичеванию и самооскорблению. - добавила Милкис, коснувшись паха Бискита.

Девушка осознавала все риски своего бестактного действия, но разве это в действительности было чем-то плохим? Однако всё же она решила не торопить события и направила руку обратно к торсу, делая вид, что её ладонь случайно туда соскользнула.

Рогатый фыркнул, взял за запястья Милу, убрал её ручки со своего торса и резко перехватился руками за талию девушки, прижав ближе к себе, вплотную. Обе его чуть тёплые руки поскользили вверх по спине девушки, под футболочку, к застёжке лифа. Благодаря некоторому опыту, Бискит с лёгкостью расстегнул её, затем, не отпуская, потянув вверх, стянул вместе с футболкой девушки. Пусть милая футболочка с лифтом теперь были на полу, однако опускать глаза на грудь Милы Бискит не смел. Его взгляд был направлен лишь в разных цветов глаза, изредка сбегая на губы. Девушка не сопротивлялась уверенным порывам партнёра, но заметив, как неловко он мнётся, стараясь всё так же целомудренно не смотреть на неё без одежды, слегка нахмурила бровки.

"Наверное... Наверное, мне всё-таки надо быть "главным" в этом деле... Наверное, не понравится, если буду просто пассивным бревном, почти педиком. Она бросит меня, уйдет к альфачу, какому-нибудь опытному бабнику. А вдруг из-за меня разочаруется в сексе, как я из-за Арины. Мила его так хочет, но это... это... это, как просить вегана нарезать и приготовить шашлык. Мила, Мила, Мила, прости! Я постараюсь, но, прости, что такой неловкий..."

- Хочешь знать, что меня возбуждает?
Твой шаловливый язычок!
Когда по телу он гуляет,
Заходит в каждый уголок
Ты начинаешь нежно с губок,
Целуешь плечико, потом,
Кусаешь мочки моих ушек
И слышишь легкий тихий стон,
Хватаешь губками сосочки,
Играешь, глазки закатив,
Что будет дальше этой ночью?
Я жду, дыханье затаив... - вырвался из Хорошенького отрывок стиха неизвестного автора.

Он хотел бы своими словами, простой речью выразить невыразимые мысли, передать свои чувства, может объясниться, но в задурманенной голове всё было так сумбурно и невнятно, что лишь лирика могла из этого винегрета вычленить хоть что-то возможное к восприятию кем-то из вне головы и души Бискита.

Услышав лирическое признание, Мила не смогла удержать удивления. Каждый её раз поражало, что у рогатого находились стихи на все-все случаи жизни. За это же она так страстно и бесконечно любила эту чуткую и тонкую творческую натуру. Милкис улыбнулась не просто же так он нашёл и заучил наизусть этот стих, верно именно для неё.

- Шаловливый язычок, да? Хорошо, давай проверять.

Милка не торопясь стала приподнимать футболку раскрасневшегося поэта, поглядывая, не против и не умер ли он. Парень терпеливо и притихши наблюдал. Теперь они оба были топлес друг перед другом. Вид огромного шрама Бискита, который тянулся через весь грудной отдел и который он изо всех сил старался ото всех скрывать под одеждой, заставил Милу немного поумерить страсть. Она, конечно, видела его и раньше, когда-то даже спрашивала у парня, откуда он, но в ответ услышала лишь вымученные слова о том, что это слишком грустная и мерзкая история, которую предпочитает не вспоминать.

- Бискит?.. - кротко и коротко спросила Милкис, отстранившись.

- В-всё хорошо! Я... я т-тебе полностью д-довер-ряю. Это... н-не п-против, если об этом. - тут же ответил Бес, придурочно и неловко улыбаясь невесте.

Теперь спокойная и полностью уверенная, Мила, прямо как в строчках, которые прочитал Бискит, прильнула к его губам, но этот поцелуй, полный нежной юношеской страсти, быстро остыл на губах рогатого. Она переместилась выше, слегка кусьнула ушко и чмокнула другое, после чего, массируя плечи Бискита, дорожкой оставляла поцелуи, опускаясь к груди. Девушка нарочно прижалась всем своим телом, чтобы её недотрога ощущал вместе с легким объятием и жар женского тела. Парень мычал, поскуливал, пыхтел, явно пытаясь побороть несоразмерное стеснение и свои предрассудки. Принять до селе чуждое ему было нелёгкой задачей. Но и такая сомнительная взаимность была приятным комплиментом для ведьмочки.

"Такой милаш, когда стесняш" - пронеслось в моменте у неё в мыслях.

Она взяла его ладонь и начала плавно водить её по своим ключицам, опуская к декольте. На это Бес начал ещё больше задыхаться, но не отдёрнул руку, напротив, сам сильнее прижал ладонь к мягкой и нежной тёплой двухцветной коже. Гладить любимую - хорошо и правильно, совесть Бискита подобное допускала.

- Оу, ты хочешь их потрогать? Ну давай, рогатик, мне будет это приятно!~

Милкис смотрела на парня прямо, её глаза игриво и хитро блестели, ей было интересно узнать реакцию Беса, решится ли он. Вторую руку Милка потянула к пушистому ушку, которое трепыхалось, как лопасть у взлетающего вертолёта, и начала нежно трогать и поглаживать изнутри, стараясь привести своего затупика в чувства, реагировать на внешний раздражитель, предпринимать более активные действия. Бискит поднял к её груди и вторую руку, стал по кругу массировать мягкие женские прелести... и непроизвольно сжал их, когда Мила полезла играться с ушками. Ведьмочка не ожидала, что её груди будут так настойчиво ласкать и тихий стон случайно вырвался из горла. Услышав саму себя она покраснела и прикрыла рот рукой. Лицо рогатого как могло расплывалось: закусывал губы, мычал от удовольствия, брови тянулись вверх, а из носа потекла багровая капля.

- Они... Они такие м-мягкие и упругие, Мила, но увесистые... д-думал, что они легче. Т-твои груди о-очень нежные. Я не слишком грубо сжимаю? Т-тебе точно приятно? - обеспокоенно мямлил Бискит, не представляя, что на самом деле стоило сказать любимой девушке на такую его наглость.

Неловкие, но ласковые слова вызвали у Милы лишь улыбку, а ощущение давления мужских рук- восторг. Неужели у неё получилось пробудить в этом противнике эроса то, что чувствует она сама рядом с ним? Он правда хочет учиться новой для него любви?

"Это... Это такое приятное и... и прикольное ощущение. Никогда не трогал ничего подобного. Нет, другие женские груди были не такие мягкие и нежные. П-прям не могу, нет, я могу, но я не хочу убирать руки. Мила, Милкис, коровка, ведьмочка, я больше не могу сопротивляться напряжению, твоему сексуальному давлению..."

- ... Ты чертовски возбуждаешь меня. Единственная от которой не могу оторвать благоговеющих глаз, к которой боюсь случайно прикоснулся без достаточной нежности, которая заставила моё сердце капитулировать перед тобой! - без голоса, на одном дыхании следом протараторил Бискит, выпустив мысли наружу.

И договорив, опустил голову на плечо Милы. Девушка ахнула. Казалось ,что это всё, грань возможного со стороны парня, но внезапно он снова зашевелился, стал прокапываться носиком через прямые цвета шоколада волосы, к шее Милкис, начал еле ощутимо и медленно целовать, инкрустируя по кругу прикосновениями своих губ воображаемое, но очень дорогое колье. Она больше не могла сдержать сладких и тихих постанываний от поцелуев Беса. Мила потянула лицо рогатого к своему, словив его губы в свой надёжный капкан поцелуя. Вместо тысячи слов... вместо множества смыслов сейчас был только один язык, на котором говорила парочка - язык любви. Но не французский, таким был только их поцелуй. Бискит не отстранялся, всё больше отдаваясь Миле, чувствам, к которым ещё относился с некоторым неуверенным скепсисом. Он переживал, что любимой может быть не так хорошо как ему, поэтому ещё больше старался. От грудей его Беса опустились вниз, через талию к бёдрам девушки, которые аккуратно стал поглаживать от пояса до коленок через внешнюю сторону и от колен обратно уже через внутреннюю. Милка ахая изгибалась от нахлынувших ласк, её ножки невольно следовали за движениями рук парня.

- I was made for lovin' you, baby, You were made for lovin' me~ - с воздыханием пропел Бискит, пускай и не очень лирично и красиво, но зато с душой и любовью.

Чем дольше он баловал нежностями Милу, тем твердее становился член, несмотря на догмат в подсознании парня. Такое сравнимо разве что с цветком, который пробивается через могильный камень. Недолго Мила оставалась пассивной. Она накинула ножки на Бискита, что теперь и внизу они соприкасались.

- Ну так, давай любить друг друга ещё больше! ~ - с довольной улыбкой произнесла обольстительница.

В доказательство своих слов она настойчиво заёрзала попкой, дразня то, чего Бискит так стыдился. От такого парень вздрогнул и снова растерялся, нервно фыркнув и громко хлопнув ушками. Так она проделала ещё пару раз, демонстрируя неслучайность и осознанность своих действий, после чего нежно провела рукой по щеке рогатого. Мила молчала, весь её спокойный и расслабленный вид говорил о том, что она готова подняться на новую ступень отношений.

Бес и не знал, что ответить, да что делать. Его поразило, насколько горячим было нежное место Милкис, фраза "воспылать к кому-то" теперь в его представлениях заиграла новыми, пошлыми оттенками. Член, до конца окрепший, задёргался на встречу лону Милы, как компас желаний подсказывал направление к сокровенной мечте, самому желанному сокровищу.

- Тогда... Тогда мне нужно с-сходить за "защитой". Не переживай, ей-то умею пользоваться. Подождёшь буквально пару мгновений, если я всё правильно понял? - еле смог подобрать слова Бискит, чтобы как-то прилично выразиться.

- Не, не, ой, то есть, да, да! Да, Бискит, я подожду, пока сгоняешь. Ты... Ты всё правильно понял. Чё ещё тебе на это сказать?.. Люблю тебя. Удивлена, что ты действительно носишь с собой презики. - тоже неловко ответила Мила, особо не ожидавшая, точнее забывшая, что им надо вот так прерваться.

- Ну, м-мы же взрослые. Я... я ожидал, что когда-то у нас будет. Они только для тебя, в смысле для нас. Да, для нас подготовил. Как американцы держать оружие, не надеясь его когда-нибудь использовать для реальной защиты, но зато хорошо смотрится в интерьере. - проговорил парень, чтобы у диалога было лирическое завершение.

В качестве извинений Бес поцеловал её в обе щёчки и раз в губы, нос, лоб - в общем, расцеловал лицо. Милкис, нежно зацелованная, откинулась полежать, по-королевски растянувшись, пока любимый отходил за презервативами.

"Прекрасное личико, сладкое, милое, любимое, нежное, привлекательное, необычное... Целовать бы его днями-ночами, целые сутки... И ниже. Хочу целовать ключицы, плавные изгибы тали, бёдра, колени, икры, ступни. Милкис..." - крутилось у него в голове, пока руки судорожно шерстили по карманам одежды и сумки.

Бискит не думал, что ему когда-то ещё хоть раз придётся заниматься сексом, хоть у него есть невеста в лице Милы, поэтому точно не покупал ни одного шуршащего пакетика. Но бывало, что презервативы ему кто-то да подкидывал, именно для того, чтобы поиздеваться над блюстителем нравственности. Глупо было надеяться, что сейчас случайно не выложенный презерватив случайно окажется очень кстати, но фортуна ему улыбнулась. Где-то на дне основного отсека сумки он всё-таки нащупал свой джекпот.

"Блин... Немного маловат будет, но не критично. Думаю, что для нежного секса достаточно надёжно. Как стыдно! В презервативе он ещё ужаснее, будто бракованный сливового цвета дилдак!"

Милкис же, заслышав, что Бискит закрыл сумку и чем-то шуршит, потянулась, чтобы снять с себя оставшуюся лишнюю одежду, но остановилась, непринуждённо спросив:

- Мне лучше раздеться или ты хочешь сам это сделать?

Она старательно скрывала своё нетерпение за игривостью. Перевернулась на живот и лежала, шаловливо помахивая в воздухе ножками. Бискит не спешил отвечать на вопрос. Он суетливо, но оперативно открыл пакетик и по всем канонам правильного использования презервативов натянул на член. Мила, чтобы не спугнуть, нашла в себе силы и терпение выжидать парня или ответа. Крадучись, Бес подлез обратно на кровать к своей жадной-ненаглядной, начал целовать ей ноги, поднимаясь с каждым новым поцелуем на несколько сантиметров вверх. Вопрос он так и оставил без вербального ответа. Воочию увидев его эрегированный член, Милкис удивилась, но не подала виду.

"Он... он больше, чем я думала... И с таким багетом он ещё позволяет себе комплексовать?! Придурок, блять!"

После пересечения рубежа колен, Бискит за раз стянул с Милы оставшееся и отбросил на пол, наконец обнажив своему взору то, о чём даже помыслить не мог, куда там до фантазий. Парень без доли иронии ожидал увидеть такое только после свадьбы, хотя переезд он уже считал за помолвку и тест-драйв супружеской совместной жизни.

И вот, вновь они на сходных позициях: Бискит смущённо трётся головкой члена о клитор Милы, растирает пятнистые бёдра, покусывает губу, а она поддается ласкам, всем своим горячим нетерпением и девичьими смешками приглашает сблизиться.

- Я... я постараюсь быть аккуратным, если хоть чуть-чуть будет неприятно, то говори - тут же остановлюсь. Не хочу, чтобы ты потом плакала одна, переживала из-за болезненных ощущений, что было больно или жгло, или кололо, или тому подобное. Может не ты лишила меня девственности, но первая, с кем мне действительно хочется секса, с кем это всё кажется не таким омерзительным и невыносимым. - провёл ещё раз инструктаж Бес, не начиная без однозначного одобрительного кивка Милкис.

Она много раз ему однозначного одобрительного кивнула. Опустив пальцем головку ко входу во "внутренний мир" Милы, Бискит действительно о-очень медленно начал проталкивать член, внимательно наблюдая за лицом и телом партнёрши. Руки парня ощутимо и заметно дрожали, дыхание затаилось, что грудная клетка ни на миллиметр не двигалась.

"Боже, Боже, Боже... Я в институте не так внимателен, как сейчас. Линку пули вытаскивать так руки не дрожат. От американских горок так дух не захватывает!"

Почувствовав давление, Милкис слегка поддалась вперёд, шире расставила ножки и, вцепившись в простынь, застонала, но не от боли. Хотя именно так по неопытности это и воспринял Бес и остановился.

-В... всё в порядке, Бискитик, п-пожалуйста, продолжай! - тут же жалостливо замурчала Мила.

"Это... с-слишком приятно! Я так долго этого хотела! Нет, я требую от него, видимо, сейчас слишком много..."

Милкис не могла и не хотела ждать, пока тот наберётся духу и свыкнется с бытием. Она сама, не ожидая действий от Беса, который был похож на сапера в этот момент, встречно двинулась принять, впихнуть, наконец член. От резкого глубокого проникновения её ножки задрожали. Она обмякла от удовольствия, стараясь привыкнуть к новому ощущению Бискита там, где ему следовало бы быть ещё давно. Мила невольно захотела визуально оценить, насколько много в ней сейчас сантиметров любимого, которые уже вызывают бурю чувств: он вошёл в неё только на половину.

"Надеюсь я себя не переоценила... Он же весь влезет, верно?"

Бискит однозначно понял порывы Милы: подхватил её коленки к себе на локти, приподнял таз и, держась за изящные бочка, стал плавно двигаться, глубже проникая с каждым толчком. Однако до упора засаживать любимой парень не собирался, так как ожидал, что на его размеры она никак не растянется, и смертельно страшно было сделать ей больно. Закусанные губы не давали лишним звукам вырываться из его души. Бес чувствовал, что это нечто другое, не та любовь, которой обычно нежно любит Милу, а какая-то ненасытная и жгучая. Тело мужское тело желало её так ярко, жарко, остро, бездумно и дико. даже с его словарным запасом это не получалось вместить в понятия и смыслы, описать в образе, объяснить с научной или художественной точки зрения.

"Так и должно быть горячо в ней? Или это реакция организма на травму? Может я недостаточно тёплый для неё? Господи, я не спросил, нет ли у неё аллергии на латекс! А что в составе смазки? Будет ли раздражение? Дурак, какой я дурак... Но Миле... Миле вроде нравится? Какое дурацкое у неё и краснющее личико, будто специально его кривит. Да, никогда раньше такого выражения у неё не видел..."

Стыдливые мысли проступали на лицо, но растворялись в проявлениях телесного удовольствия. Милкис была на грани эйфории, но почувствовала, что с Бискитом что-то не так: то ли дело в его озадаченном и серьёзном взгляде, то ли от того, что в движениях всё ещё была скованность. Женская интуиция кричала, что надо что-то срочно предпринимать.

"Он по-любому опять себе лишнего напридумывал..."

Ничего лучше ведьмочке не пришло в голову, кроме как вцепиться в рога Беса, притянуть к себе и... начать массажировать ушки изнутри. Девушка была уверена, что это одна из немногих эрогенных зон, которая заставит Бискита волей-неволей раскрепоститься. Бес ахнул, когда Мила проникла пальчикам в чувствительные ушки, с трудом сдерживаясь от похабных звуков и реакций тела.

"Хочешь доставить удовольствие, но сам боишься его получать? Нечестно!"

Воспользовавшись заминкой Беса, Милкис, собрав силы и волю в кулак, вжалась ногами в поясницу рогатика, притягивая его низ ближе некуда, и не без боли впихнула невпихуемое, его член до шейки матки. Это было резко, грубо и больновато, но Миле это скорее понравилось, чем было ошибкой. Она закусила губу и выгнулась дугой. Ведьмочка так боялась... сойти с ума от этого члена. Бискит проникал в такие глубины, открывал такие чакры, о которых Мила могла только догадываться и читать в книжках, но с которыми не имела толком дела на практике. Рот рогатого от "полного погружения" со стоном распахнулся, язык выпал, кожа ощетинилась, руки жёстче впились в бочка, проникновения стали реще и чаще. Страсть безбожно овладевала его разумом, плодя ранее небывалые идеи эротического характера: позы, места, сюжеты свиданий, эмоции, ролевые игры, игрушки, стихи и многое другое. В таких порывах он грубо оттащил ручки от ушек и положил к себе на плечи, после, держа под спину, подхватил тело Милки и взгромоздил на себя. Только убедившись, что девушка держится за его шею, Бес перехватился руками за её ягодицы и продолжил бодро катать уже в вертикальном положении.

- Чёртова ведьма! - с какой-то злобой простонал парень, вглядываясь в разноцветные глаза.

Милкис довольно рассмеялась, но смешки быстро сменились сладостными стонами. Уже не было необходимости сдерживать свой безудержный порыв. Повиснув на Биските, девушка беспомощно хваталась за спину, царапая любимого. Мила так громко стонала, что засмущалась тех звуков, которые непрерывно выходили из её похотливо приоткрытого ротика.

-Б-Биски-и, а-а-ах! Т-ты н-невероя-ятны-ый-и!- подобное вырывалось из раза в раз.

Милка припала к плечу партнёра, оставляя засос на плече рогатого. Язычок, зубки, губы - всё шло по очереди и вразнобой, стараясь оставить след на коже Бискита, но следов страсти особо не было видно. Милкис жалобно заскулила, спрятав личико за шеей Беса. Но надолго оставаться в таком положении она не могла. Девушка потянулась облизать одно из вечно дергающихся пушистых ушек партнёра. Парень же не прекращал наслаждаться своей пассией, пыхтя и порыкивая, высекая искры огня любви, возжелая сгореть в пламени страсти вместе с ней. Трение, давление, жар, запах, вздохи, стоны, звуки, тактильность - казалось всё истончало нервные окончания, но на деле это была приближающаяся кульминация акта. Бискит резко ускорился, чувствуя подступающее напряжение.

- М-мила, Ми-ила, я почти... я! - с дрожанием в голосе, прошептал ей на ухо парень.

Мила вскрикнула, почуяв напор партнёра. Она смогла лишь промычать в ответ на предупреждение Бискита, так как тоже чувствовала, что она тоже близка к оргазму.

"Биски, я... с-сейчас тоже! "

И действительно, в тон рогатому Милкис ахнула и задрожала, чувствуя, как что-то обильно течёт снизу, словно она стала водопадом. Её дыхание участилась, отчего ведьмочка высунула кончик язычка. Бес от всей души прижал Милу за плечи к себе, подхватил её высунутый язычок своим, подбирая в поцелуй, ушки опустились, и он замер вместе с ней. Из пульсирующего члена хлынула лазурная жидкость. После этого поцелуй ослаб, но не объятия. Отстранившись от любимых сладких губ, Бискит уткнулся мордой в ключицу ведьмочки, никак не желал отпускать или двинуться.

- Ми-ила... - натурально, как котёнок, жалостно пропищал рогатый.

Он чувствовал её дрожь, как колотиться дамское сердечко, как томно вздыхает с ним и знал, что всё это есть хорошо. Особенно благодатным покоем отдавало воспоминание о надетом презервативе. Даже совестных ощущений вины, удивительно лично для него, не испытывал. Однако в голове у Бискита всё не укладывалось только что произошедшее, чем они всё это время занимались - секс. Абсолютно не так он представлял соитие, но это было приятное впечатление и удивление, безоговорочное превышение ожиданий...

Мила без слов прижала к себе головушку Бискита и начала поглаживать рогатого. Приятные ощущения у обоих постепенно стали сменяться усталостью, но это не мешало наслаждаться прекрасным моментом, которого они так долго ждали. Бес плюхнулся на спину, утаскивая следом на свою грудь Милу. Теперь они могли спокойно отдохнуть.