Глава 28
Глава 28
Эсфия проснулась от резкого звука.
— Вставайте! — приказал мужчина, пройдя рядом с другими спящими девушками.
Эсфия с трудом поднялась на ноги, эту ночь они провели в лесу, впрочем, как и многие ночи до этого. Прошли три долгие недели с того момента, как на караван напали. В той безумной суматохе многим Аурисам удалось сбежать, но ещё больше погибло, пытаясь уйти от погони. Эсфия часто вспоминала девушку, спасшую её и Сиянну, таких как она Эсфия ещё не встречала. Долгими холодными ночами Эсфия вспоминала эту встречу и жалела о том, что сама не обладала такой же силой. Будь она хоть в половину такой же, как та девушка, её бы никогда не пленили...
Девушка сказала им спрятаться, но стоило её новому хозяину приказать, и ноги сами повели Эсфию к нему. Даже на расстоянии ошейник отзывался на приказы человека. Эсфия впервые ощутила такую безысходность, ошейник, словно живой, обдал её жаром, и разум её наполнился тягучим туманом. Словно в полудреме она очутилась перед ним — высоким силуэтом в тёмном плаще. Мужчина был немногословен, всё, что Эсфия о нём знала, это имя — Тевар.
Эсфия потянулась, расправляя свои белоснежные крылья, аккуратно, не делая резких движений. Слишком долго её крылья были связаны, и раны, оставленные от цепей, ещё давали о себе знать. Она опустила глаза на Сиянну, всё ещё спавшую рядом, свернувшуюся в клубок, укрывшуюся собственным крылом. Она убрала золотистую прядь волос с лица девушки и тихо прошептала:
— Пора вставать.
Сиянна нахмурилась, но вставать не собиралась, упрямо зарывшись лицом в сложенные крылья. Губы Эсфии изогнулись в слабой улыбке, что-то в этой девушке было до боли знакомое. Она напоминала Лирию, такую же юную и беззащитную. Эсфия сжала пальцы в кулак, и внутри неё вспыхнула решимость. Эсфия твёрдо решила сделать всё возможное, чтобы защитить её, чего бы это ей не стоило.
— Вставай! — вновь раздался резкий голос Тевара.
Он склонился над одной из девушек, та лежала неподвижно, и Эсфия напряглась, почувствовав, как её сердце пропустило удар. Она пригляделась и заметила, как девушка тяжело дышала.
— Поднимайся, — не унимался Тевар. Носком ботинка он подтолкнул девушку под рёбра, не грубо, но с отчётливым безразличием, как толкают вещь, которая перестала выполнять свою функцию. Та едва слышно застонала и пошевелилась, но так и не смогла приподняться. Эсфия вскочила со своего места и бросилась к Тевару, не давая себе времени на раздумья. Девушка лежала, как тряпичная кукла, дыхание прерывистое, кожа влажная и бледная, словно истончившаяся пергаментная бумага. На её лбу скопились капельки пота, и Эсфия, опускаясь на колени рядом, осторожно коснулась её ладонью.
— Горит... — прошептала она, едва слышно. Жар бил изнутри, лоб пылал, словно в огне. У девушки началась лихорадка.
Эсфия подняла глаза на Тевара.
— Ей плохо. Она не сможет идти. Если заставить — она умрёт, — голос её дрожал, но в нём не было мольбы. Только холодное, твёрдое знание.
Лицо Тевара было спокойным. Слишком спокойным.
— Тогда оставим её тут, — сказал Тевар, собираясь уходить.
— Мы не можем её бросить! — возмутилась Эсфия.
— И почему же? — равнодушно спросил он, даже не обернувшись. Его голос был ровным, будто речь шла о чём-то незначительном.
— Потому что она живая, — твёрдо ответила Эсфия. — Нельзя так поступать, будь то человек или Аурис!
Тевар повернулся к ней медленно.
— Ты ошибаешься, — произнёс он тихо, почти ласково. — Вы — собственность. И если вещь ломается, она больше не нужна.
— Её можно вылечить, — не сдавалась Эсфия, шагнув вперёд. — Она просто слаба. Дай ей день. Позволь ей прийти в себя.
Тевар не ответил.
— Нас было больше... — вдруг произнесла Эсфия, — Ты и так потерял много девушек, когда на караван напали. Мы все... — она указала на других девушек, — ...истощены и устали, неизвестно, сколько мы ещё сможем пройти. Хочешь потерять ещё одну? Разве есть в этом выгода?
Тевар смотрел на неё долго, а затем внезапно улыбнулся. Улыбка таилась где-то в уголках губ, но глаз не коснулась. На его щеках прорезались морщины.
— О, ты умнее, чем другие, правда? — произнёс он почти ласково, с той пугающей мягкостью, что бывает у людей, привыкших держать чужие судьбы в кулаке. — Хорошо. Сегодня вы отдохнёте.
Он сделал шаг назад, и тембр его голоса стал сухим, деловым:
— Один день. Не больше. К утру — в путь. Кто не сможет идти — останется.
Эсфия смогла выдохнуть лишь когда его силуэт скрылся за деревьями. Она склонилась над девушкой, осторожно убирая со лба липкие пряди волос.
— Ты держись... — прошептала Эсфия, ласково почти шепотом. — У нас есть ночь. Я не дам тебе умереть.
—Спасибо,-произнесла девушка, глаза ее были полны слез она едва держалась в сознании.
К ней подбежала Сиянна.
— Что будешь делать? — спросила она, едва слышно.
— Мне нужна твоя помощь... — Эсфия оглядела стоящих рядом девушек, усталых и испуганных, — ...и ваша тоже. Мы должны действовать вместе.Только так у нас есть шанс.
Она снова посмотрела на Сиянну.
— Принеси воды. Холодной, если найдёшь. Остальные... — её голос стал громче, но не резким, — соберите всё, что может согреть: ткани, накидки, даже сухие листья. Нам нужно сохранить её тепло. И найдите что-нибудь съестное. Любую ягоду, корень, всё, что не отравит.
Некоторые девушки закивали, кто-то медленно двинулся в сторону леса.
Сиянна задержалась рядом, её голос был тихим.
— Ты уверена, что она выживет?
Эсфия взглянула на лежащую девушку та снова впала в беспамятство.
— Нет. Но я буду надеяться...