Глава 29
Глава 29
Эсфия промокнула горячий лоб девушки влажной тряпкой, стараясь быть как можно нежнее. Девушка стонала, иногда вздрагивала, словно во сне пыталась убежать от чего-то.
— Тсс, тише... — прошептала она, вновь смачивая тряпицу в прохладной воде. — Ты поправишься. Я обещаю.
Сиянна вернулась с пригоршней тёмных ягод и несколькими корешками, завернутыми в кусок ткани. Подошла ближе, и села рядом.
— Это всё, что я смогла найти. Думаешь, она сможет хоть что-то проглотить?
Эсфия взяла одну из ягод, осторожно раздавила её пальцами, чтобы вытек сок, и капнула на губы больной.
— Не знаю. Но нужно попробовать, — она взглянула на Сиянну.
Порыв ветра донёс до них слабый запах дыма — кто-то развёл неподалёку костёр. Возможно, одна из девушек. Над лесом уже сгущались сумерки, и редкие лучи закатного солнца пробивались сквозь кроны деревьев, окутывая всё тёплым золотым светом.
— Её зовут Вейла, — вдруг сказала одна из девушек, присевшая неподалёку. — Она была с нами с самого начала. Тихая... но сильная. Помогала другим, даже когда сама еле держалась на ногах.
Эсфия взглянула на говорившую — молодую девушку со светло-рыжими волосами, худощавую, с небольшими царапинами на лице. У неё были прекрасные лазурные крылья. В это же время к ним подошла другая девушка. Она держала в ладонях горсть свежесобранных трав с тонким, терпким ароматом.
— Нашла у ручья, — тихо сказала она, присаживаясь рядом. — Моя бабушка говорила, что эта трава помогает от жара. Я не уверена, как именно её использовать, но... может, ты знаешь?
Эсфия осторожно взяла несколько веточек и поднесла к лицу. Узнала запах — слабый, но знакомый. Горечь и прохлада. Она вспомнила, как её мать заваривала такие травы, когда у кого-то поднимался жар.
— Да, эти подойдут. Спасибо, — кивнула она и добавила уже твёрже: — Нужно приготовить отвар. Найди сосуд, что выдержит огонь, и чистую воду. Я займусь остальным.
— У нас есть чугунный горшочек, — быстро отозвалась рыжеволосая, вставая. — Я сейчас.
Сиянна тем временем держала руку Вейлы, аккуратно поглаживая её пальцы.
— Она дрожит, — шепнула она. — Её лихорадит всё сильнее.
— Не будем медлить, — вставая, сказала Эсфия.
Она быстро подошла к костру, где уже потрескивали сухие ветки, и приняла из рук рыжеволосой девушки чугунный горшочек с водой. Осторожно опустила в него собранные травы, поглядывая на то, как листья начинают менять цвет.
— Нужно дождаться, пока настой станет тёмным, — пояснила она, — потом остудим и дадим ей выпить. На это уйдёт пару часов...
Несколько девушек собралось вокруг Вейлы, оставив Эсфию одну у костра. Они укрывали её всем, что удалось найти: тонкими накидками, обрывками плащей, даже сухими листьями. Трава в горшке постепенно темнела, вода насыщалась горечью. Над котелком витал терпкий запах. Тем временем день неумолимо клонился к закату. Сквозь кроны деревьев пробивались последние лучи солнца, окрашивая лес в приглушённые медные тона. Воздух становился прохладнее, и в тишине всё отчётливее слышалось стрекотание насекомых и далёкий крик птицы.
Эсфия, не отрываясь, следила за настоем. Она перемешивала его деревянной ложкой, стараясь не упустить момент, когда отвар станет достаточно крепким. Веки наливались усталостью, но она не позволяла себе расслабиться.
— Она не выживет, — раздался внезапный голос Тевара.
Мужчина присел у костра напротив Эсфии; отблески пламени играли на его лице. Он посмотрел на неё, и в холодных голубых глазах блеснула усталость. Эсфия впервые смогла его разглядеть — до этого она не решалась взглянуть ему в лицо.
— Почему ты так в этом уверен? — сдерживая раздражение, спросила Эсфия.
— Потому что уже такое видел. Она слишком слаба, — сказал он без злобы. — Даже если отвар подействует, дорога впереди длинная и тяжёлая. Мы потеряем её по пути. Или хуже — она станет обузой.
Эсфия подняла взгляд. В её глазах горел тот же огонь, что и в костре — слабый, но упрямый.
— Она — не обуза. Она одна из нас. И если есть хоть малейший шанс, я сделаю всё, чтобы она жила. Даже если придётся нести её на себе.
Тевар промолчал. В его длинных, спадающих на плечи волосах поблёскивала седина, лицо его было суровым, словно высеченным из камня, с резкими чертами и глубоко посаженными глазами. И всё же в нём таилось нечто тёплое — едва уловимое, как отблеск солнца сквозь серые тучи. Это ощущение пряталось в глубине взгляда, в тембре его голоса, в неуловимых жестах. Эсфия не была уверена, действительно ли это так... быть может, усталость лишь играла с её воображением. Она отвела взгляд и вновь принялась помешивать отвар.
— Я дам тебе совет, девочка, — произнёс он негромко, почти шёпотом, так, что только Эсфия могла разобрать слова. — В первую очередь думай о себе. Никто не сделает этого за тебя. Только так можно выжить.
Эсфия не сразу ответила. Она будто не услышала его слов, всё ещё глядя на неспешно бурлящий отвар. Пар поднимался лёгкими клубами, щекотал щёки.
— Думать только о себе... — тихо повторила она. — Как это похоже на вас, людей.
— Возможно, — он слабо усмехнулся. — Мы, люди, эгоисты по природе. Поэтому в кандалах твой народ, а не мой.
Эсфия замерла, а затем медленно подняла голову.
— Гордишься этим?
— Нет, — ответил он с лёгким вздохом. — Принять реальность — это первый шаг к выживанию.
Эсфия промолчала.
— Твой народ благороден, но всё же... станет ли одна из них спасать тебя, если ты пострадаешь? — он указал на группу девушек, столпившихся у Вейлы.
— Конечно, — без тени сомнения произнесла Эсфия.
Потрескавшиеся губы Тевара дрогнули в лёгкой улыбке, выражение его лица изменилось. Взгляд его стал мягкий, как если бы перед ним предстал наивный ребёнок. С минуту задумчиво он смотрел на Эсфию, и она гадала, о чём именно её пленитель думал. Затем, словно пробудившись от сна, он выудил из кармана небольшое зелёное яблоко и кинул его Эсфии. Та едва успела поймать его.
— Спасибо, — вдруг вырвалось у Эсфии. — Вейле нужны будут силы...
— Это не ей, — строго произнёс он. — Его должна съесть ты. Это приказ.
Эсфия почувствовала лёгкое покалывание в области шеи, а затем, неосознанно, откусила сладковато-кислый плод. Тевар ушёл, больше ничего не сказав, оставив её в раздумьях.
Эсфия сняла с огня настой и, остудив его, напоила Вейлу. Всю, как ей казалась, невероятно долгую ночь она провела рядом с ней: меняя холодные компрессы, укрывая её своими крыльями, молясь всем богам, чтобы девушка выжила. Она не заметила, как заснула — усталость тяжёлым грузом тянула её в пучины сна.
А на утро, когда Эсфия проснулась, девушка была мертва...