In This Darkness

Элизабет, лежа в кровати, пялилась в одну точку: если бы могла, она бы просверлила в этой стене дыру, размером с солнечный шар. Она окончила начатое — она убила всех шестерых. Разобраться с Уолденом Макнейром и Торфинном Роули было чуть посложнее, но нетрудно: они встретились ей как раз вдвоем, обсуждая убийства бывших товарищей в секретном штабе, откуда торговали украденными людьми. Пришлось сначала вырубить Роули, чтобы не мешался, а потом друг за другом выпустить две семизалповые очереди. Но это уже было неинтересно. Это уже не радовало и даже не удовлетворяло.
В голове был только он, один лишь Драко Малфой, из чьих полных боли глаз текли слезы. Как же она испортила ему жизнь...
Справедливости ради стоит сказать, что она правда все это время думала о нем и скучала. Но эта встреча... Зря Драко это сделал. Вот уже почти месяц прошел с того самого дня, когда она видела его в последний раз. Сердце щемяще болело всякий раз, когда Элизабет вспоминала ту ночь. Шутка в том, что не было мига, на который бы она об этом забыла. «Ради его же блага я должна держаться подальше», — думала все это время Хартс, тускнея интенсивнее, чем до этого. Теперь она превратилась в овощ, страдая все больше. Каков итог ее — подающей надежды ученицы, племянницы, девушки? Перебив полдюжины людей, она лежит на дряхлой, жесткой кровати в полуразрушенном заброшенном домишке среди леса и ждет смерти. Последние дней десять она даже не ест: только встает умыться и ложится обратно.
— Что ты сделал, Малфой?...

— Что ты сделал, Малфой?! — Кричал Северус, стуча кулаком по столу. Драко испортил, просто-напросто испоганил весь его план. Из-за него Элизабет больше не представится возможности вернуть. Он навсегда потерял свою племянницу из-за слабости Малфоя.
— Ты видел ее, ты говорил с ней, ты...
— Профессор, может, не нужно так строго? Он сделал это не специально, — проговорил Тео, пытаясь оправдать друга, но под грозным взором мужчины тут же умолк.
— Ты расплакался перед ней, как девчонка, Малфой! Как чертова...
Драко, прервав его, молча положил включенный телефон на стол. Снейп, замолчав, уставился на него.
— Ты...
— Я дал слабину. Да. Я признаю, я не смог сдержаться. Я не смог примерить силу и затащить ее в машину, чтобы привести сюда за руку. Я не смог накричать на нее, скрутить, ударить — я знаю, я не смог. Но я сделал что-то намного хуже этого. Я предал ее, Северус. Я смотрел ей в глаза, я слушал, как она говорит, я знал, как ей это важно и что она скажет на этот счет. Я знал все и закидывал это в ее рюкзак...
На экране красной точкой светился сигнал жучка, месяц одиноко горящего в его телефоне. Драко все это время видел и знал, где она находится. Он до последнего не хотел выдавать тот факт, что владеет такой информацией, но ждать больше не было сил.
— Я бы молчал до последнего, но вот уже вторую неделю он не двигается с места. Я видел, как горит огонек, медленно двигаясь в сторону, где были убиты последние двое. Я видел, как горит огонек, возвращаясь обратно сюда, но... Никакого движения дальше. Вдруг что-то случилось, Северус? Вдруг с ней что-то случилось?
— Забини, пулей лети вниз и заводи в машину, — проигнорировал крестника Снейп, не отводя взгляда от экрана с картой, — немедленно.
Уже сидя в машине и двигаясь в сторону намеченной цели, Северус думал о том, что сейчас происходит. Его сердце, будто материнское, чуяло опасность, лишь завидев эту красную точку. Дороги оставалось полтора часа — это при том, что Блейз выжимал газ так, как мог. Но это долго. Это все равно чертовски долго. Мужчина чувствовал пустоту в желудке, разраставшуюся с каждой секундой все больше и больше. С его девочкой что-то происходит. Что-то страшное, опасное, невероятно тяжелое. Неподъемное для ее хрупких плечей. Кинув взгляд на Малфоя в зеркало заднего вида, мужчина поник еще больше. Крестник сидел с абсолютно потерянным видом, а единственным признаком того, что он еще жив, были изредка издаваемые им шумные выдохи. Северус ругался, кричал и злился на него, но втайне прекрасно понимал Драко. На его место он бы сделал точно так же, и никаким образом иначе.

Элизабет, лежа в кровати, вдруг услышала на улице непривычный, нарушивший тишину треск. Почуяв неладное, она медленно переползла с кровати под нее, подтащив к себе открытый рюкзак. Осторожно вытащив оттуда ножи и пистолет с пулями, которыми она зарядила оружие, девушка притихла, лежа на животе. Послышался скрип двери.
— Ее здесь нет, — послышался спустя пару минут мужской голос. Он был ей незнаком.
«Пришли, все-таки, по мою душу», — усмехнулась про себя Элизабет, затаив дахыние. В случае чего есть всего шесть попыток.
— Ищите получше! Пока не разберемся с ней, возвращаться не велено.
Судя по всему, пришедших было четверо или пятеро. Притихнув, она увидела три пары ботинок, собравшихся в этой комнате. Сглотнув, она решилась.
Резким движением выкатившись из-под кровати и лежа на спине, она застала врасплох всех троих, по одному точно выстрелив первым двум в шею, третьему — в голову. Вскочив, она встала за дверью, взяв в свободную руку нож. Дождавшись, пока четвертый спешно войдет, Элизабет выстрелила, но попала лишь в бок: обездвижила, но не убила. Тут ее за локоть схватил пятый, вошедший за ним. Ругаясь, он выбил все виды оружия из ее рук и приставил нож к горлу.
— Вот мы и нашли тебя, чертовка, — проговорил он в самое ухо, давя острием на шею, — что же ты за животное такое, что шестерых лучших наших мужиков перебила? Кто ты, Хартс? Не демон ли?
С натугой проведя лезвием от шеи к плечу, незнакомец оставил глубокий, длинный порез. Брюнетка, сжав челюсти, замычала от боли, не позволяя себе закричать. Из глаз потекли скудные слезы.
С силой оттолкнув ее от от себя, мужчина наотмашь ужарил ее рукоятью ножа по голове, а после со всей силы дал затрещину. Застонав, она на секунду упала на пол, но тут же вскочила на ноги. Достав из-за пояса единственный метательный нож, она бросила, глубоко дыша.
— Упс... Промахнулась, голубушка, — усмехнулся он, хищно скалясь.
Тут сзади ее с силой схватили за шею, начав придушивать: это тот, чей бок она прострелила. Не робкого десятка, видимо. Собрав все оставшиеся силы в кулак, Элизабет ударила коленом в пах подошедшего спереди мужчину с ножом, а потом пяткой держащего сзади. Хватка ослабла, а спереди прилетела новая, более сильная пощечина. В голове затрещало.
— Вы от Реддла, да?... — Проговорила она, игнорируя оглашающий звон в ушах.
— Именно, детка, — державший ее сзади больше не душил, но и отпускать не планировал. Тот, что спереди, больно полоснул ножом по бедру, а затем связал ноги вместе при помощи сорванной с окна старенькой тряпочки, заменявшей штору.
— Мы, конечно, убьем тебя, душечка, но попозже, — проговорил стоящий сзади, крепко держа за шею и корпус, — уж больно привлекательной ты оказалась. А босс, знаешь ли, свободу нам дал.
Разбив локтем окно, мужчина схватил самый крупный осколок и приставил его к горлу черноволосой.
Элизабет, смутно понимая, что он говорит, не могла найти даже сил открыть глаза. Она почувствовала, как по ее руке жгучим жаром отдается след от ножа. Ублюдок продолжает ее полосовать. Грань реальности покинула с новой, третьей, на этот раз самой сильной пощечиной.

Северус, вылетев из машины, скомандовал бежать. Бросившись вперед, он смотрел на карту, надеясь, что приближается к месту. Замерев и подав остальным знак сделать так же, он пригляделся к нарисовавшемуся на горизонте дому. Выбитые окна, распахнутая дверь. Все четверо молча выжидали хоть каких-либо признаков чего угодно, профессор велел не сметь двигаться без команды в любом случае. Но лишь услышав пронзительный визг, Драко, забывший все заповеди и проповеди, пулей ринулся вперед, забегая в распахнутую дверь. Остальные двинулись за ним.
Замерев в проходе, Малфой увидел, как один незнакомый ему человек держит изрезанную, еле живую Элизабет, приставив к шее осколок, а второй разрезает пополам ее футболку, задевая кожу корпуса. Обернувшись, они встретились с блондином взглядами. Тот, что резал футболку, двинулся в его сторону. Вступив с вооруженным в схватку, Драко тщетно пытался выбить из его рук нож. Уклоняясь ото всех ударов, он, наконец, взял на себя инициативу в нападении. Поставив оппоненту подножку, парень навалился сверху, но не смог удержать руку нападавшего: нож оказался занесен над его спиной и шеей.
Влетевший в дом Блейз с силой ударил ногой по руке с ножом, ломая ее. Оружие вылетело и со звоном закатилась в угол. Оказав Драко помощь с тем, чтобы встать, Забини наклонился и со всей силы ударил мужчину в нос. Тот вырубился, пачкая пол кровью.
— Отпусти ее, — громко сказал Драко, начал приближаться к оставшемуся.
— Подойдешь — я перережу вашей птичке горло, — проговорил он, крепче прижав лезвие. Новая тонкая струйка алым пламенем потекла по ее горлу. Элизабет зажмурилась.
— Отпусти ее и разберись со мной, — требовательнее проговорил беловолосый, закипая на глазах.
— Драко, отойди, он может навредить ей, — обеспокоено начал Блейз, как снаружи раздалось громкое «Ложись!» от Тео. В ту же секунду раздался выстрел. Осколок выпал из рук мужчины, он упал вперед, придавив к полу Элизабет. Драко, ничего не разбирая, кинулся туда, сбрасывая его прочь.
— Лиззи! — воскликнул он, беря девушку на руки. Никаких видимых огнестрельных нет — пуля прошла точно в голову нападавшему, не задев Хартс. Малфой поднял взгляд: на улице, за разбитым окном стоял Северус Снейп. Он был забрызган кровью, в его все еще не опущенной руке блестел пистолет. Он смотрел на племянницу, измазанную в своей и чужой крови, на ее измученное лицо. Элизабет потеряла сознание, больно ударившись головой о пол при падении.
— Неси ее в машину. Теодор, откинь задние сидения, пусти их на третий ряд. Помогите ей, — распорядился мужчина.
Драко, поднявшись с Элизабет на руках, поспешил за Тео, не обращая внимания на собственную боль. Эти ушибы — ничто. Ничто в сравнении с тем, что пережила она. Боже, если бы он только смог в тот злополучный день силком вернуть ее домой...
— Прости меня, моя девочка, — проговорил он, целуя Элизабет в лоб.
Северус, глядя в выбитые окна и изучая обстановку, вдруг проговорил:
— Забини, принеси-ка сюда бензин.
Парень, ничего не говоря, поспешил исполнить приказ.
Снейп, глядя на три трупа, по-видимому, первыми испустивших дух, сглотнул, одобрительно кивнув самому себе. Она сделала даже больше, чем могла. Кто знает, что могла произойти, не появившись они здесь. Что могло произойти, не став она сталью.