Глава 46. Предал.
Элизабет огляделась вокруг, прислушиваясь. Никого и ничего. Снова. Ничто не помешает ей окончить начатое, довести его до логического завершения. Каждый из них будет мертв. Каждый из них должен быть мертв. Так же, как мертвы ее брат, мать и отец. Все они отплатят за каждый миг, что ее семья страдала в предсмертной агонии.
Припарковав мотоцикл среди деревьев, она проверила бахилы: на месте. Заглянув в рюкзак, она удостоверилась, что ножи и пистолет на месте. В пришитом к карману прозрачном пакетике лежали шесть блестящих вольфрамовых патронов. Пора.
Бредя по чаще в чуть спешащем темпе, девушка держала в руках черный блестящий шлем, думая о чем-то своем. Интересно, что было в голове у Хьюго, когда он умирал? У матери? У отца? О, наверняка все они думали лишь о ней — об Элизабет. О младшей, о слабой, о беззащитной.
— Видишь, Хью, а ты называл меня слабачкой, — грустно усмехнулась себе под нос черноволосая, — а оно вот как вышло. Я отомщу, родной. Клянусь всем, на чем Свет стоит: я отомщу.
И, надев на голову интеграл, она поспешила к дырке в огромном каменном заборе, которую заприметила про осмотре местности сутки назад. Сумерки, спустившиеся на землю, сливались с ее черным одеянием, служа главным прикрытием для Элизабет. Забравшись на участок, она оглянулась: камер здесь, вроде как, не было. Да и зачем они в огромном наркопритоне? Девушка, пригнувшись, прошла вдоль стены и заглянула в окно, изнутри отдающее приглушенным светом. Какая романтичная у него атмосфера: чуть подкуренная самокрутка с травой, уже «заряженный» шприц, торшер, излучающий тусклое синее свечение. Ну прямо мечта...
Обойдя дом справа, Элизабет осторожно толкнула ставню: та бросилась ей в глаза еще вчера — судя по всему, давно не закрывается, раз подпирают всем, чем не попадя. В одно движение оказавшись в кухне, она тихо проследовала в комнату.
Остановившись в дверном проеме, она усмехнулась: шустрый мужик оказался — пока она влезала в его дом, он уже успел уколоться. «Впечатляет», — заметила про себя Хартс, от веселья даже сняв шлем и опустив его на пол. Ну вот, он уже овощем. А ей так хотелось, чтобы Яксли трезво прочувствовал весь этот ужас безысходной кончины...
Драко, выйдя из машины, занервничал. А вдруг он не успел, и тот тип уже давно убит? Оглядевшись, парень поежился: во так глушь — пока он ехал сюда, не встретил ни одного жилого домишки в радиусе километров так ста тридцати. Подойдя к воротам, он протянул к ним. Вздрогнув, он отпрянул: железная литая створка оказалась незаперта. Малфой задумался: а надо ли ему это? Вдруг там наоборот сейчас толпа торчков с ножами, пистолетами и чем-то еще? Хотя, судя по тишине и темноте, в доме пусто...
Звук выстрелов раздался из глубин здания. Не мешкая, Драко — неизвестно, из каких соображений — спешно двинулся внутрь, распахивая дверь. Следуя к синему свечению, он замер в дверном проеме: воздух из груди парня будто вышибло. В голове словно смешались воедино свет и тьма, жар и холод. Сердце замерло, затем сделало кульбит. Еще один. И еще. Стоя к нему спиной, Элизабет пересчитывала собранные с пола пули. Упаковав их в рюкзак и закрыв его, брюнетка буднично закинула его на плечо. Развернувшись, она замерла в немом изумлении.
— Ты что здесь делаешь? — шепотом проговорила черноволосая, не отводя глаз.
— Элизабет, я... — Он сделал два шага вперед, но резкий жест остановил его. Она вытянула перед собой руку, вынуждая встать на месте.
— Давай мы не будем делать ошибок, ладно? Я просто уйду, а ты забудешь о том, что видел здесь. Хорошо?
— Лиззи, что ты делаешь? Ты издеваешься?! Это я, Драко! Каких ошибок? Куда уйду?! Я искал тебя почти четыре месяца, четыре долгих месяца, ты предлагаешь мне просто забыть?! — Несмотря на все протесты, блондин приблизился к ней вплотную, тяжело дыша.
— Пойдем домой, Лиззи, а? Пойдем домой, я прошу тебя... Забудь все это, как страшный сон.
Она стояла молча, смотря сквозь него пустым взглядом. Взглядом, в котором не читалось ничего: ни страха, ни сострадания, ни жалости. Ничего. Элизабет не понимала, что за сюрреалистичная ситуация. Что он здесь делает? Как нашел ее?! «Только держись. Молчи. Не реагируй. Не поднимай глаз», — проносилось в голове.
— Я так скучаю по тебе, принцесса, — вдруг перешел он на дрожащий шепот, еле сдерживая подступающие к глазам слезы. Драко не мог насмотреться на нее, цепляя глазами каждый миг, — вернись, пожалуйста. Я не могу без тебя, Лиззи. Не могу. Мне так больно, мне так страшно жить и думать, что я не смог тебя уберечь. Что я не смог стать опорой, которая была тебе нужна. Стеной, за которой ты могла бы спрятаться. Пошли домой, я умоляю тебя...
Он схватил ее за руку и осекся. Резким движением ладонь была выдернута из его хватки. Сердце Драко с эхом упало в пятки, разбиваясь на сотни тысяч осколков. Она не дала взять себя за руку.
— Я тоже скучаю, Драко. Поверь, ты даже не представляешь, как сильно. Но я не могу вернуться. Видишь, что со мной стало? Я убийца, Драко. Мои руки в крови по самые локти. Я не хочу, чтобы это коснулось тебя. Родной, я прошу, забудь меня, пожалуйста. Игра, в которую я вступила, более, чем опасна, — девушка отодвинула ворот комбинезона, показывая едва-едва зажившую продольную рану на шее, — это Сивый пытался отбиться от меня. Мне недолго осталось, Драко. Меня рано или поздно убьют ПСы, я знаю, меня скоро вычислят и настигнут. Но я закончу начатое до конца, слышишь? Я не хочу втягивать ни тебя, ни дядю, ни кого-либо еще в это. Ты можешь, нет, ты должен жить нормально, слышишь? Отучиться, перенять управление компанией от Люциуса, жениться, завести детей. Тебе нужна стабильная, безопасная жизнь и чистейшая репутация. Я не могу дать тебе всего этого, прости. Такова моя судьба, Драко. Отомстить. За Хьюго, за маму и папу. Я должна сделать это своими руками, понимаешь? Я не остановлюсь, пойми. Забудь меня, пожалуйста.
Он отрицательно качал головой, не сдерживая себя. По щеке Малфоя текла одинокая непрошенная слеза, полная боли и отчаяния.
— Я не могу тебя отпустить, Лиззи. Не могу...
Зажмурившись, Элизабет глубоко вздохнула.
— Зачем ты пришел? Ты сделал нам обоим очень больно. Очень-очень, Драко.
— Я не отпущу тебя, Хартс. Никогда в жизни, ты слышишь? Ты слышишь меня? — Судорожно заговорил он сквозь ком в горле, прерывисто дыша.
Девушка, закрыв глаза, опустила руки в перчатках на его щеки. Приподнявшись, брюнетка мягко поцеловала парня в губы, ощущая, как он стал беззвучно плакать все истеричнее. Драко прижал ее к себе, крепко держа. Она еле сдерживала себя, чувствуя, будто сотни кинжалов вонзаются в ее сердце.
— Я люблю тебя, солнце. Именно поэтому ты должен забыть меня, понимаешь? — Проговорила Элизабет, стирая все льющиеся слезы с его лица.
— Я защищу тебя, Лиззи. От кого угодно, я клянусь. Я найду людей, они убьют всех, кого только скажешь. Только вернись домой, я умоляю тебя. Не оставляй меня, пожалуйста...
— Прости меня, солнце. Прости, если сможешь. Не вмешивайся и не дай им этого сделать. Прощай, Драко, — сказала она, отпрянула, схватила шлем и убежала прочь.
Малфой, замерший на месте, смотрел на труп Корбана Якси, не мог унять судорожный плач. Он не смог ее удержать. Не смог вернуть. И, что самое главное — он ее предал.