In This Darkness

     Элизабет, переступив порог, разулась. Дверь за ней захлопнулась с неистовым хлопком.
— Дай телефон, — послышалось за спиной.
— Я...
— Дай. Телефон.
    Не успев протянуть руку, девушка отшатнулась: мобильный был выдернут из ладони.
   Несколько минут тянулись вечно в напряженной, пугающей тишине. Выдохнув, Малфой выключил телефон, плавно кинул его на диван и, не говоря ни слова, прижал черноволосую к своей груди. Опустив голову, он внимательно посмотрел на немного разбитую губу и следы на шее после сегодняшнего происшествия.
— Прости, что не смог это предотвратить, — проговорил Драко, целуя девушку в лоб. Он понимал, что она, пусть и не показывая, была напугана, просто не хотела признаваться. Даже самой себе. Парень не собирался ее осуждать за то, что произошло в доме Блейза: Лиззи взволнована, Лиззи зла. К тому же, Дельфи взаправду виновата.
— Я найду его, слышишь? Что угодно сделаю, родная. Ни один человек, заставивший тебя перестать улыбаться, не останется безнаказанным.
— Отпусти... — проговорила Элизабет. Оторвавшись, она молча прошла прямо и заперлась в ванной. Как было в Хартс Мэноре тогда, в тот злополучный день.
    Воспоминания нахлынули сами собой: страх, отчаяние, боль, агрессия. Она снова отбилась, но не добила. Не убила. Взглянув глаза-в-глаза источнику серьезной, реальной опасности, она будто перенеслась в переломный день свой жизни, будто снова посмотрела в те самые глаза — жестокие, холодные, расчетливые. Паническая атака нахлынула волной, но Элизабет сделала даже больше, чем думала и чем могла себе позволить: несмотря на начинавшийся приступ удушья, брюнетка дала очень хороший отпор. Но этого было мало. Бесконечные тренировки, на которых она всегда держалась холодно и четко — ничто. Ничто по сравнению с тем страхом, что окутывает при контакте с прямой, непосредственной угрозой. Включив горячую воду, девушка скинула с себя одежду и залезла под душ, поджав ноги к груди. Обжигающее тепло заставляло нежную кожу розоветь, пар взлохмачивал волосы. Лиззи закрыла глаза и уперлась лбом в колени, которые обняла руками. Как же хочется исчезнуть.

    Драко

сидел на кровати десять минут. Двадцать. Сорок. Когда прошел час, парень заволновался: не случилось ли чего?
   Спустившись на первый этаж, он постучался в дверь ванной комнаты, из-за которой доносился шум воды. Ответа не последовало. Когда и второй стук был проигнорирован, блондин, вздохнув, достал телефон и, введя в приложении пароль, снял с замка предохранитель. Потянув ручку, он оказался внутри, быстро захлопнув за собой дверь. Сначала его ослепил бросившийся в глаза пар, но после, немного привыкнув, Малфой увидел стоящую перед зеркалом Элизабет. Она была абсолютно нагой, по бархатной раскрасневшейся коже стекали капли. Девушка смотрела на себя в зеркало, не отводя взгляда.
   Беловолосый, приблизившись сзади, обнял ее за талию, прижав мокрую спину к своей груди. Опустив голову, парень оставил осторожный поцелуй на шее.
— Это — показатель моей слабости, — проговорила Хартс, проведя рукой по синяку, оставшемуся от неудачной попытки удушить ее.
— Я больше ни на шаг не отпущу тебя, — его дыхание обжигало шею, учащая сердцебиение.
    Простояв так еще буквально минуту, парень неожиданно подхватил брюнетку на руки и двинулся в сторону из спальни. Добравшись, Малфой осторожно — будто хрустальную — опустил Элизабет на кровать.
— Забудем обо всем этом, ладно? Хотя бы ненадолго, — прошептал он в самое ухо, оставляя дорожку поцелуев от мочки уха к ключице.
    Лиззи, никак не отреагировав, отвела глаза. Заметив это, беловолосый расстроено выдохнул, лег рядом и уставился ей в глаза.
— Сильно испугалась?
    Отрицательно махнула головой, не поднимая взгляда.
— Больно? — проговорил он, едва коснувшись шеи.
— Нет.
— Не ври. Хочешь побыть одна? Я съезжу, куплю тебе что-нибудь. А? Принцесса...
— Поезжай, — ответила Хартс.
— Что ты хочешь?
— Не знаю. Реши сам, — она, отвернувшись к стене, закрыла глаза.
     Драко, поняв, что говорить с ней бесполезно, встал и вышел из комнаты.
    Элизабет слышала отдаляющиеся шаги. Хлопок. На телефон пришло уведомление о том, что дверь закрыли снаружи.

— Ты представляешь?! — Воскликнула Дельфини, глядя в глаза матери.
— Так и было, — подтвердила Пэнси, сидя на диване.
— Это уже ни в какие ворота. Я заставлю эту умалишенную пожалеть!
    Громкий стук с силой захлопнувшейся двери отвлек их.
— Ты что сделала, дура?! — Крикнул Драко, появившись в комнате.
— Не смей кричать на свою сестру!
— Я вас обеих сейчас изничтожу. Обеих! — От надрывного крика на шее парня выступили вены. Его кулаки сжались.
   Подойдя к Дельфи вплотную, он сквозь зубы проговорил:
— Я же тебе шею сверну, больная.
— Драко... — Пэнси, приблизившись, опустила ладонь на его плечо, пытаясь успокоить, но тут неожиданно Драко с силой отбросил в сторону ее руку.
— Не. Смей. Ко мне. Прикасаться, — прорычал беловолосый, переведя разъяренный взгляд на шатенку, — Чем ты стала? Раньше ты была хотя бы чего-то стоящей тряпкой. Биологический мусор. Ты стелешься под нее, вытворяя бесконечный бред. Знаешь, почему Элизабет, а не ты? Кроме сисек у нее есть мозги, есть чувство собственного достоинства. Она — личность, ты — ничто. Пыль.
    Паркинсон замерла. Слова попали точно в цель. Выдохнув так, будто на ребра уронили огромный булыжник, она осела на диван.
— А ты, тетя, потеряла в моих глазах всякие остатки уважения. И ты, и твоя дочь — мерзости в человеческом обличье. Я скажу родителям все, как есть, а что будет потом — чья угодно проблема, но не моя. Если бы Элизабет не запретила мне, я бы сам пошел в полицию. Вы обе стоите друг друга — ваши руки запачканы в грязи по самые плечи.
— Да кто ты, чтобы так со мной говорить, щенок?! — Крикнула Беллатриса, тряхнув волосами.
— Я...
— Остановись, — этот голос был до боли знаком. Строгий, четкий, холодный.
— Как же вы вовремя! — Воскликнул Драко, обернувшись на родителей, — познакомьтесь с вашими ближайшими друзьями и родственниками — убийцы, воровки и интриганки. Все бы ничего, но интригующие против меня!
    Его крик был неимоверно громким. Парень не мог унять гнев, еле держась, чтобы не стереть всех в порошок.
— Да что здесь происходит, черт возьми?! — Фыркнул Люциус, тоже приблизившись к месту действий. За ним молча прошла Нарцисса.
— Что здесь происходит? Да я тоже не понимаю, что здесь происходит. Вот пусть ваша племянница, нанявшая черт пойми кого, чтобы похитить, а что дальше — никто не знает, мою Элизабет. Мою Элизабет. А дополнят рассказ вашей неадекватной прикрывающие ее мать и подруга. Дерзайте!
— Да она больная, она меня чуть не удушила, — Начала Дельфи.
— На нее напал огромный мужик с хлороформом! — Сразу же перебил ее беловолосый.
— Вы что за спектакль тут закатили? Беллатриса, что происходит? — Спросила Нарцисса, уставившись на сестру. Та, даже не смотря на женщину, пялилась в сторону. Миссис Малфой сразу — как и всегда — все поняла.
— Боже, что тут происходит...
— Разбирайтесь сами. Я не хочу никого видеть. Мне мерзко от того, что вы зовете их своими близкими, — выплюнул Драко, молча развернувшись и пройдя к выходу. Дверь за его спиной захлопнулась.
     Сев в машину, он еще с минуту молча переваривал все в своей голове. И зачем он приехал? Ничего не добился, только себя раздраконил. «Надо купить ей вишню в шоколаде. Это точно поможет», — подумал блондин, заведя машину.