С большой буквы
Кроули хотел вернуть кольцо Адаму, но металл ощутимо дрогнул в ладони, зазвенел и вспыхнул ярким светом.
И вместе со светом пришло слово. Не звук, скорее ощущение смысла, сложившееся в голове само собой:
- Кроули.
Демон вздрогнул. Сердце пропустило удар и забилось сильнее. Веки опустились, и мир вокруг будто ушел на задний план, а потом и вовсе исчез.
- Ты все еще хочешь задавать вопросы? Или уже сам нашел все ответы? - В голосе неуловимо звучала улыбка. Она? Нет. Не может быть. Но вот же - может.
- Не все, - без раздумий признался он, тщетно пытаясь совладать с охватившим его волнением.
- Ты хочешь спрашивать? Или будешь решать? - Кольцо в руке замерло, словно прислушиваясь.
Его вечная жажда докопаться до сути... Ведь если можно спрашивать, он всегда будет. Тем более возможность спросить у нее. Но... с чего это такая щедрость?
- Или одно или другое? - с внезапным пониманием кивнул Кроули.
- Верно. И оба варианта способны предотвратить войну, но с разной ценой и последствиями. - Теперь ее голос звучал просто спокойно.
"Что ж, я сам найду ответы на все вопросы," - подумал Кроули и сделал то, что всегда умел: шагнул вперед.
- Решать, - твердо произнес он.
- Тогда направь Благодать и открой Врата Возвращения.
В груди кольнуло. Возвращение Благодати? Той, что забрали у них во время Падения? Снова делают всех ангелами. Наверняка, это именно то, на что рассчитывал Метатрон, пытаясь манипулировать Адамом. "Идеальное" решение, чтобы люди перестали бояться "неправедного союза ангелов с демонами"... Только это ошибка. Люди меняются. Еще не все, но этот процесс уже не остановить. Еще чуть чуть, и ангелов они будут опасаться не меньше. Бояться не "влияния скверных демонов", а самой идеи, что есть кто-то сильнее самих людей, и может диктовать им свою волю.
Он понимал, что она слышала его мысли. Но при этом ни словом не возразила.
Но неужели он сейчас ошибся, выбрав "решать", а не "задавать вопросы"?...
Направить благодать... Стоп. Стоп. Стоп. На миг показалось, что мир перевернулся. Это было невозможно. Но это было. Он понял, как все здесь устроено: он будет решать. Никаких вопросов и полумер, и верить до конца и без оглядки, иначе просто ничего не получится.
Кроули медленно выдохнул и расслабился.
- Я выбираю, как это все сработает, - проговорил он спокойно, не спрашивая, а констатируя факт.
- Разумеется.
- Я хочу, чтобы каждый принял решение сам. Те, кто нашли себя и удержали - пусть останутся собой.
Кольцо в руке стало теплеть.
- Если кто-то хочет назад... По-настоящему хочет, а не потому что "так правильно"... пусть возвращается.
Тишина внимала ему.
- А те, кто еще не готовы, кому нужно время... пусть оно у них будет.
Иногда, чтобы что-то осознать нужно время...
В памяти всплыли слова Азирафеля, с болью сказанные когда-то: "мы все тогда чудовищно обманулись... что Она считает, будто вы недостойны творить".
Во время Падения их лишили Благодати. Но лишение не сделало их пустыми, оно вырвало их из единого механизма, сделало отдельными личностями. Они хотели свободы, и получили ее. Она разгневалась, потому что вместо смирения они выбрали войну. Но, похоже, ей самой понадобилось время, чтобы понять, что ей не нужны просто послушные куклы.
- Еще одно, - решил добавить он. - Никаких двусмысленных формулировок, никаких ловушек. Только чистая воля. И пусть никто не забудет, кем был и как дошел. Без памяти выбор - не выбор.
Демон чувствовал, что все услышано.
И внутри словно что-то треснуло, да так, что перехватило дыхание, - лед, о котором он и не подозревал, ушел талой водой. Кроули крепче сжал кольцо, и металл под пальцами отозвался будто живой.
Перед тем как шагнуть к мечу, он позволил себе маленькую заминку - обернуться к Азирафелю. Ангел кинулся к нему, в глазах стояли страх и боль. Но объяснять времени не было, «Верь мне», - мысленно попросил Кроули, шагнул к мечу и повернул рукоять.
Вдох. Древо, земля, ангелы, демоны - все, что могло дышать, вдохнуло вместе с ним. По саду разлилась невидимая сеть: мягкие, как шелк, нити касались каждого. Где-то слева Эрик выпрямился и расправил плечи. Справа Асмодей на мгновение стиснул зубы - и остался стоять, как стоял. Каждый решал сам, а кто - нет: не быть готовым - тоже выбор.
Кроули никого не подталкивал. Он просто держал дверь распахнутой.
Механизм щелкнул последний раз и встал на место. Кроули отпустил рукоять, кольцо в ладони погасло.
И, кажется, напоследок он услышал:
- Дальше ты знаешь как.
В наступившей тишине раздался звук распахнувшихся крыльев. Кроули не стал смотреть. Он сделал единственное, что сейчас было правильным: шагнул туда, где стоял его Ангел, бледный и крепко зажмурившийся.
Первая холодная капля ударила по щеке. Потом вторая. Небо не выдержало и обрушилось дождем на притихший сад.
Оцепеневший Азирафель стоял, опустив голову. Вода стекала по лицу, но сил открыть глаза и взглянуть на Кроули не было.
Мысли рвались и сбивались в одну, навязчивую: слишком велика цена, чтобы предотвратить войну... слишком велика... Он дрожал. И не только от холода.
А потом дождь словно отступил. Капли по-прежнему шумели, но больше не касались его. Вместо холода его охватило тепло - до дрожи знакомое и родное. Сердце рванулось навстречу. Азирафель медленно разжал стиснутые до боли пальцы и открыл глаза.
Большое черное крыло заботливо укрывало его от дождя. Струйки стекали вниз по гладким перьям.
Он поднял руку и коснулся крыла. Плотные перья, чуть влажные от капель... его Демон.
Дрожащая ладонь скользнула выше, к лицу. Он должен был увидеть глаза. Пальцы предательски дрожали, когда снимали с Кроули очки.
Золотые глаза смотрели на него, как и прежде: внимательно, тепло, нежно.
Азирафель прерывисто вздохнул, снова зажмурился и отчаянно прижался щекой к родному плечу, растворяясь в крепких объятиях.
Внутри билось слишком многое, чтобы выразить словами: страх, облегчение, благодарность. Голоса пока не было - только сбившееся дыхание. И драгоценное ощущение, что объятия стали еще крепче и надежнее.
Вспышкой вернулась память: когда-то давно... первая гроза над Эдемом. Первые капли дождя, и он сам, не задумываясь, накрыл крылом своего Демона, желая поделиться теплом.
Теперь черное крыло надежно защищало его самого.
Дождь оборвался так же внезапно, как начался. Но Кроули не спешил складывать крылья, он продолжал крепко держать Азирафеля, давая ему время прийти в себя.
Ангел и правда поверил, что теряет его. Кроули все еще видел этот ужас в его глазах. Но напряжение медленно спадало, дыхание становилось ровнее, и дрожь почти отступила.
Сад оживал. Внезапный смех разрезал тишину, и голоса зазвучали громче, а радостные возгласы Мюриэль и Эрика слышались особенно ярко.
Кроули не смотрел вокруг, не сейчас, успеется. В выборе тех, кто для него дорог, он совершенно не сомневался. Но Азирафель не мог не оглянуться. Конечно, он должен был увидеть все сам.
- Ты... ты смог... ты дал всем право выбирать самим... - пораженно выдохнул Ангел, и горячее дыхание обожгло кожу на шее. Голубые глаза смотрели с изумлением и восхищением.
- В этот раз Она дала выбор, - кивнул Кроули.
Азирафель явственно вздрогнул. «Она» из уст Демона всегда звучало с маленькой буквы. Сейчас же он нарочно произнес как с большой. Ангел всмотрелся в него: неверящий взгляд, но отчаянно жаждущий поверить. Наконец, Азирафель счастливо вздохнул и, снова прижавшись щекой к его плечу, прикрыл глаза.
Кроули улыбнулся и все же наскоро оглядел сад. Наткнувшись глазами на сияющего восторгом Адама, вздрогнул. Он бы, конечно, задал парню пару вопросов... уверен был, что кольцо выпало у него из рук не случайно. Адам сознательно передал выбор ему. Отказался от власти, от той роли, которую ему предсказывали, и доверил ее другому. И Кроули хотел знать, почему.
Адам легонько кивнул и повел глазами в сторону яблони.
Кроули повернул голову. Глас Божий одиноко замер посреди сада у Древа, вперившись застывшим взглядом в наливные плоды. Губы его дрожали, но слов, похоже, не было.
Что ж. Она ясно показала: никакого возврата к прежнему порядку не будет. Мир, с которым глас божий говорил от Ее имени, навсегда перестал его слушать.
Ветви Древа качнулись, хоть никакого ветра и не было. Одно яблоко сорвалось и упало прямо в машинально поймавшую его ладонь. Метатрон долго зачарованно смотрел на плод так, будто не понимал, что ему с ним делать.
Сохранит или оттолкнет? Вот прямо сейчас он держал в руке свой последний шанс выбрать: остаться на месте или все же пойти вперед.
И когда рука с наливным яблоком дрогнула и медленно поднялась ко рту, Демон не стал дальше смотреть. Время покажет, но начало уже было положено.
Кроули прислушался к Азирафелю, тот дышал уже ровно и легко, тело расслабилось, так что Демон позволил себе убрать крылья и обернуться к остальным.
Иешуа улыбался, и карие глаза смотрели так спокойно, будто Мессия предвидел подобный исход... ну или как минимум очень на него рассчитывал. А стоявший рядом с ним Люцифер вдруг склонил голову, без тени улыбки выказывая Демону свое уважение. И Кроули, принимая, медленно серьезно склонил голову в ответ.
На террасе мелькнула высокая фигура Джима, следом появилась Вельзевул. И словно это было самым естественным делом на свете, они вынесли чайник с горячим чаем, несколько бутылок вина и виски в пузатом графине. Рафаил озаботился изящной посудой, и Хастур немедленно подсуетился и уже протягивал довольной Асе полный бокал вина. Остальные тоже не замедлили попробовать угощение. А Асмодей, заметив, что Кроули смотрит на них, улыбнулся и развел руками, поторапливая присоединиться к теплой компании.
- Ну что, Ангел, - тихо хмыкнул Кроули, нежно проводя ладонью по светлым кудрям, - похоже, конец света снова откладывается.
Азирафель поднял голову, и сердце у Демона дрогнуло. Голубые глаза снова сияли, согревая любовью и теплом.
- Благодаря тебе, - и в улыбке скользнула гордость за то, что его Демон смог сделать практически невозможное.
- Не-е-ет, благодаря нам, - Демон усмехнулся и приподнял бровь. - Кто вернул мне способность творить? Ты хотел вернуть мне Небо... и ты это сделал.
Азирафель прерывисто вздохнул, отводя глаза, но потом, быстро оглянувшись на звон бокалов, улыбнулся.
- И снова это звучит как тост, мой дорогой, не находишь? - по-ангельски мягко отшутился он.
Они переглянулись и засмеялись. Ангел был прав, похоже, пить за несостоявшийся конец света прочно входило у них в традицию. Что ж, надо сказать, не самый плохой повод.
Конец.