Кружевной зонтик

«Я бы простила ему гордость,
Не задень он мою».
Джен Остин, «Гордость и предубеждение»

***

И снова радую вас видео-эстетикой. На этот раз — к сюжетной линии Габриэль. Вы сможете увидеть её знакомство с леди Штейн, появление в театре и дебют на большой сцене. Приятного просмотра...

https://www.youtube.com/watch?v=dcvg3fQ_Ph0

***

Габриэль спустилась вниз, сразу после того, как проснулась. В мыслях постепенно возникали события прошлого дня — очередные проигранные деньги, встреча с Жанной, Мулен Руж — и приятная утренняя безмятежность неумолимо исчезала.

Приказав камеристке, что возникла в дверном проёме, подать ей шёлковый халат, девушка встряхнула спутавшимися за ночь волосами и направилась к лестнице, ведущей на первый этаж.

Дом всё ещё не выглядел до конца обжитым и ухоженным, и, тем не менее, становился немного уютнее. Или же Габриэль каким-то чудом начала привыкать к нему и его несоответствию роскошной светской жизни Парижа.

Габриэль, одной рукой скользя по гладким перилам, медленно спускалась по изогнутой лестнице вниз. В то время, как хрупкая изящная француженка Адель Вьен, некогда служившая экономкой в доме Агнис и Филиппа Де-Лайлов, а после ставшая камеристкой Габриэль, следовала за ней.

— Где вы планируете завтракать, миледи? Накрыть стол в саду? - мягким низковатым голосом произнесла девушка.

— Я позавтракаю в столовой. И вели ничего не готовить. Я просто выпью чая и отправлюсь в город по делам, - ответила Габриэль.

— Но вы ничего не ели со вчерашнего вечера, а день предстоит длинный, - настояла Адель.

— После вчерашних событий кусок в горло не лезет, — негромко ответила девушка. — А сегодня мне нужно быть в театре. Леди Дезире Арто хотела что-то обсудить со мной, — Габриэль вздохнула. — Мне бы, признаться, не хотелось бы сегодня с кем-то беседовать.

— Хотите, я велю приготовить вам какао? Оно успокаивает, и вы будете чувствовать себя бодро. А я буду за вас спокойна, — улыбнулась камеристка.

Габриэль обернулась к ней и расплылась в тёплой благодарной улыбке. Ей всегда нравилась Адель Вьен. Она была добра и спокойна, никогда не старалась разузнать то, что не касалось её обязанностей и заботливо приглядывала за своей госпожой.

— Спасибо за заботу, Адель, - сказала она. - Не откажусь.

— Тогда я мигом схожу на кухню и вернусь к вам, - девушка оставила Габриэль одну.

Габриэль ещё раз одарила камеристку удовлетворенной улыбкой и слегка ей кивнула.

Выпив полчашки горячего густого напитка, девушка почувствовала, что ей как можно скорее необходимо возвращаться к делам. Что бы не случилось тем злосчастным вечером, когда Габриэль собственными глазами пришлось увидеть,  как их деньги, в виде кругленьких небольших фишек, уплыли прямо у них из под носа, ей нужно было вновь сконцентрироваться на том, что она любила больше всего -  на театре.

Впереди ожидал большой концерт и поездка в Прованс. Дезире Арто любезно согласилась подготовить восходящую звезду к столь важному событию. Это выступление могло стать для Габриэль вторым большим шагом к своей мечте. Первым было знакомство с оперной дивой, проникшейся к ней симпатией. 

Шанс ненадолго уехать из Парижа казался девушке подарком судьбы. Неделю она смогла бы не жить под одной крышей с Александром, не чувствовать на себе пристальный взор Агнис и Филиппа Де-Лайлов и с головой посвятить себя любимому ремеслу. А больше ей ничего было и не нужно.

Спустя не менее тридцати минут поездки в экипаже от дома до центра города, девушка оказалась у «Оперы Гарнье»* Она глубоко вздохнула и улыбнулась. «Дом», — думала она, глядя на обитель самых изысканных французских талантов.

Придерживая рукой длинную юбку шуршащего по ступеням светло-голубого платья, Габриэль переступила порог здания. Дезире Арто должна была ждать её в музыкальном классе, чему девушка была крайне удивлена. Сегодня она не планировала репетировать, а для бесед они обычно встречались в гримёрке женщины, ибо она была намного больше комнатки, отведенной под нужды самой юной Ферреро-Де-Лайл.

Поздоровавшись с несколькими знакомыми, встретившимися ей в коридоре — все они были рады встрече с девушкой, которая не появлялась в театре уже больше двух недель, Габриэль поднялась по ещё одной лестнице и оказалась у репетиционного зала. Она предварительно, не изменяя правилам хорошего тона, постучала в дверь и услышала голос наставницы в ответ.

Распахнув дверь, на миг девушке показалось, что она ошиблась. Класс выглядел уже не так, как несколько недель назад. Рояль, стоявший у окна, был сдвинут к стене — в тёмный угол, где любого музыканта куда менее вероятно посетило бы вдохновение. Остальные инструменты, такие, как скрипки, виолончели, арфа исчезли вовсе. Легкие светлые шторы сменились на более тяжелую синюю ткань, а посреди комнаты возник продолговатый стол.

Девушка, обескураженная столь внезапными и заметными изменениями, рассмотрела людей, устроившихся за столом. Ровно напротив неё в ряд, помимо леди Арто, сидели Лоренцо — один из крупнейших меценатов и покровителей Большого театра, Лия Монтойе — аккомпаниатор и единственная подруга Габриэль, директор театра — Альфонсо Тамальё и, ещё пока незнакомая ей, девушка, что была явно немного старше её.

Габриэль показалось, будто она предстала перед судом, а присяжные бесцеремонно разглядывали её, ещё не определившись с приговором. По спине невольно пробежал холодок, а сердце забилось быстрее. Габриэль не любила, когда что-то оставалось ей непонятным. Так и сейчас, она хотела как можно скорее разобраться в происходящем.

— Добрый день, - поздоровалась она и удивилась тому, как по-разному выглядели присутствующие. Дезире Арто, с присущей ей строгостью, одарила её лёгкой улыбкой; Лоренцо что-то почти беззвучно сказал директору театра, указав на девушкуя; Лия, сидевшая с самого края стола, потупила взгляд; а незнакомка и вовсе выглядела как-то отрешённо. - Что произошло? - удивленно продолжила Габриэль.

— Ничего особенного. Небольшая перестановка, и то временная. Скоро вы вновь сможете репетировать здесь, - ответил Лоренцо.

— Присядь, Габриэль. Нужно кое-что обсудить, - плавным движением руки леди Арто пригласила девушку опуститься в кресло напротив неё.

Габриэль, скованно двигаясь, исполненная лёгкой тревоги, расположилась напротив и, опустив обе руки на колени, замерла в ожидании.

— Познакомься, - спустя паузу, будто бы опомнилась Дезире и кивнула в сторону темноволосой незнакомки достаточно крупного телосложения. - Это Сигрид Арнольд*². Восходящая звезда шведской оперы. Она поёт сопрано, как и ты.

— Очень приятно, - эхом дополнила Сигрид, наконец посмотрев на Габриэль.

— Взаимно, - коротко ответила девушка и тут же добавила. - И при чём здесь я?

Габриэль не готова была следить за словами и оттого ни на миг не задумалась о том, что могла прозвучать не тактично. Внезапное появление ещё одной девушки, именуемой восходящей звездой оперы, вряд ли могло порадовать её. И вместе с тем, напряжение всех присутствующих в зале становилось всё заметнее.

— Леди Де-Лайл, - тишину прервал громоподобный низкий голос седоватого мужчины - директора театра, которого Габриэль доводилось встречать достаточно часто, но поговорить — лишь раз. Тогда она была ещё ребёнком, и Лоренцо договорился о её обучении при театре. В тот день мистер Альфонсо Танальё задал ей лишь один вопрос, на который девочка уверенно ответила утверждением. «Готова ли ты сломать всё, что стоит у тебя на пути?», — спросил он тогда, пристально глядя на неё сквозь толстые стёкла круглых очков. В тот миг Габриэль знала, что она способна на это. Она не испугалась грозного тона мужчины и будто бы готовилась принять любой удар. Где её уверенность была теперь, девушка не знала. Она дёрнулась, резко переведя взгляд на мужчину и вновь замерла, подобно безжизненной статуе, но её глаза, с пляшущими в них огоньками злости и страха, говорили куда понятнее за неё саму. - Вы наверняка осведомлены о концерте в Провансе?

— Разумеется, мистер Тамальё, - встрепенулась девушка. - Я давно готовлюсь к этому выступлению.

— Это хорошо, - мужчина снял маленькие очки, которые, казалось, терялись на его круглом крупном лице, и потёр переносицу.

— С моим выступлением возникли какие-то сложности? - неуверенно спросила девушка.

— С этим - нет, - продолжил мужчина. - Я хочу, чтобы вы там спели, леди Де-Лайл. Вы, дебютируя несколько месяцев назад, очень неплохо показали себя.

— Тогда что же... - почти беззвучно, постепенно разглядывая каждого из сидящих за столом, протянула Габриэль.

Её взгляд остановтлся на Лие - хрупкой темноволосой испанке, бесстрастно смотревшей куда-то в сторону. Габриэль искренне хотелось найти во взгляде подруги немой намёк на объяснение происходящего или хотя бы тёплую поддержку, как тогда, перед её свадьбой. Если бы не Лия, скорее всего Габриэль провела бы вечер за день до торжества в невыносимой тягостной тоске, но она провела его, укутавшись в доброе сочувствие компаньёнки.

— После поездки в Прованс у вас останется не так много времени для подготовки к большим гастролям. У вас обеих, - на последнем слове Альфонсо Тамальё сделал особый акцент и, выглянув из-за плеча Дезире Арто, посмотрел на сидящую в одном ряду с ним Сигрид Арнольд. Габриэль же не смотрела на девушку. Она пыталась понять, о каких гастролях идёт речь, а сердце её забилось ещё сильнее. - Германия, Англия, Италия, Швеция, ну и.., - он прочистил горло. - Наконец, Российская Империя. Большой тур «Оперы Гарнье», главного французского театра, по Европе. Очень важные гастроли, которые должны нести в себе только дружественный посыл по отношению к странам, где будут рады принять нас. Лучшие из лучших артистов будут выступать на лучших из лучших сценах, - седоватый мужчина усмехнулся. - Здесь речь идёт о настоящих талантах.

— И вы считаете, что я не достойна поехать? - предположила Габриэль и почувствовала, как эти слова отозвались неприятным холодом внутри.

— Я говорил о лучших из лучших, леди Де-Лайл. Вы себя к таковым причисляете? - слова мистера Тамальё звучали скорее не обычным вопросом, а чем-то вроде вызова или провокации. Тем не менее, Габриэль приняла их с достоинством, не посчитав оскрблением.

— Почему нет? - пожала плечами она и вызвала на лице мужчины улыбку.

— Вот и я о том же. Почему же нет? А вы, леди Арнольд? - обратился от к Сигрид.

— Не мне судить, - тактично ответила девушка, совсем не так, как Габриэль. - Судить зрителям.

— Вы решительно правы, - согласно кивнул мистер Тамальё. - О таланте артиста в праве судить только зритель, кем бы он ни был. Потому я никогда не спрашиваю кого-то другого. Я спрашиваю людей.

— Вы решили пофилософствовать, мистер Тамальё? - вдруг спросил Лоренцо, которого явно злило затянувшееся рассуждение вслух.

Габриэль удивила его дерзость, но в то же время она была благодарна ему. Девушка верила своему главному наставнику и покровителю, как самой себе. Он был одним из немногих, кому она со временем научилась доверять. Его слова всегда казались ей правильными. Так и сейчас Габриэль посчитала верным его неожиданное и внезапное поведение.

Альфонсо в ответ коротко смерил его взглядом, но посчитал правильным выбрать для препираний с главным меценатам другое время - тогда, когда его деньги перестанут быть так необходимы театру. Но случиться ли это в скором времени?..

— Вы обе, леди, - продолжил он, - ученицы невероятно талантливой женщины, - мистер Тамальё посмотрел на Дезире Арто, что довольно улыбнулась его оценке. - И её действительно можно считать лучшей из лучших.

С последними словами директора театра Габриэль не могла не согласиться. Леди Арто всегда оставалось её кумиром - и «до» и «после» их встречи. Но мысль о том, что всё это время она была не единственной её ученицей, и чести заполучить её внимание удостоилась не только она, повергло девушку в странное смятение, ощущать которое она вовсе не хотела. Она, как обиженный ребёнок, у которого забрали любимую игрушку, исподлобья смотрела на наставницу и пыталась прочитать в её взгляде хотя бы намёк на оправдание. Но это было тщетно.

— Вы обе, полагаю, в равной мере одарены и талантливы. И обе из вас идут по одной дорожке к одной цели. Отличает вас одно. Леди Габриэль дебютировала во Франции, а леди Сигрид — в Швеции.

— И что? - Габриэль была готова отвечать на любую реплику, сказанную кем-то в  этом зале. Терпение покинуло её, а немой крик заполнил всё пространство внутри неё. Теперь сложнее всего на свете, казалось, было молчать.

— Леди Де-Лайл. Наши гастроли это не просто песни и танцы, - от слов мистера Тамальё девушку охватил жар гнева. Она никогда не позволяла называть столь сложное ремесло, которым занимались служители театра, «песнями и танцами». Она считала это пренебрежительным. - Франция делится своей красотой и дружественным настроем с миром. В это нелёгкое время нам важно, чтобы на вас, артистов, смотрели не просто, как на творческих людей. В этот раз вы - это Франция. Всё, что вы скажете, всё, что споёте, всё, что станцуете - это Франция. Запомните, леди. И это придумал не я. Я ведь, - мужчина вытер платком лоб, - тоже служу чему-то, кроме театра. - «Скорее кому-то», - подумала Габриэль, слушая Тамальё. - Я служу Франции. И я знаю, что то, как вы покажете себя, очень важно. Представьте, леди Де-Лайл, - вновь обратился к Габриэль мужчина. - В нашем театре поёт шведка. Мы восхищаемся талантом девушки, прибывшей из других краёв. Вы понимаете меня? - мужчина сделал небольшую паузу и продолжил. - Это звучит также прекрасно, как и есть на самом деле, - Габриэль чувствовала в каждом слове вызубренный мистером Тамальё текст. - Сигрид смогла бы стать важным козырем в рукаве нашего театра. Спросите, почему я это говорю? Так вот, некоторые считают, что не очень честно вот так отдавать ваше место ей, - Альфонсо вновь коротко глянул на Лоренцо, что выглядел весьма отрешенно, будто отстранившись от беседы. - И я с ними согласен. Подобное недопустимо. Вы хотите поехать на эти гастроли, леди Де-Лайл?

— Да, - выпрямившись в кресле, постаралась спокойно ответить девушка.

— Тогда теперь за то, чтобы выступить там, в ответе только вы.

— Что вы имеете в виду? - не поняла Габриэль.

— Считайте выступление в Провансе состязанием. Вы споёте дуэтом, - как ни в чём не бывало продолжил Тамальё.

— Я не пою дуэтом. Я строю сольную карьеру, - воспротивилась Габриэль в то время, как Сигрид молчала. Наверняка всё сказанное в этих стенах она слышала уже не в первый раз.

— Это не повлияет на вашу сольную карьеру, - усмехнулся мужчина. - Но это повлияет на ваше будущее. Одна песня в дуэте с леди Арнольд решит то, как мы поступим дальше.

— И вы будете решать? - недоверчиво уточнила Габриэль, хотя её слова звучали скорее утвердительною нежели вопросительно.

— Я не беру на себя ответтвенность говорить за зрителя. Решат люди.

— И как же? Устроите голосование?

— Если понадобится, - ответил Тамальё.

— Это унизительно для нас, - негромко, себе под нос, сказала девушка.

— Ни капли, леди Де-Лайл, - всё же услышал её мужчина. - И ещё вам стоит выступить под фамилией Ферреро. Так, как вы и дебютировали. В таком случае вы уже не будете столь безвестны.

«Безвестны» - мысленно повторила девушка. - «Он считает, у меня мало шансов», - и всё же девушка соогласилась сменить фамилию, так как не считала это большой потерей. Она и в повседневности, а не только на сцене, с удовольствием бы носила родную фамилию.

— Ну и последнее, о чём я хотел вам сказать, леди Габриэль, - мужчина негромко стукнул ладонями по столу и поднялся со своего места, собравшись уходить. - Лия Монтойе отныне является личным аккомпаниатором леди Сигрид. За вами будет закреплён новый музыкант, на ваш вкус.

— Почему? - Габриэль подскочила со своего места, воскликнув на повышенных тонах. Теперь ей было ясно, почему на Лие не было лица. Её наверняка также обескуражила эта новость.

— Потому что ты, Габриэль, знаешь многих музыкантов. Они, в свою очередь, знают тебя. Ты быстро договоришься с любым служителем театра, а Сигрид это сделать будет сложнее, - ответила за Тамальё Дезире Арто. - Я теперь неплохо узнала Лию, проведя время с вами обеими на репетициях. Она прекрасная пианистка и очень талантливая девушка. Я посчитала разумным пока дать ей поработать и с другим артистом.

— Как видите, леди Арто ответила за меня, - скованном улыбнувшись, пожал плечами Альфонсо Тамальё и, со всеми попрощавшись, покинул зал.

Габриэль спустя пару секунд, последовала за ним, не желая больше задерживаться. Дышать в этой комнате ей становилось всё тяжелее. Она уже давно перестала плакать, так как считала это бесполезной тратой времени, что была впору только тем, у кого есть свободные часы на подобное поведение. Но сейчас ей и самой хотелось пустить слезу, чтобы растворить внутри поток злости.

Не успела она пройти и половину пути от репетиционного зала к выходу из театра, как её догнала Дезире Арто. Она оставалась всё так же серьёзна и спокойна, при том, будто вовсе не переживала за Габриэль.

— К выступлению подготовь платье, - сказала она, поровнявшись со своей ученицей. - Не скупись. Оно должно впечатлить зрителя. И выбери белую ткань. Она пойдёт тебе, - сказать нечто большее она не посчитала нужным и удалилась.

Габриэль вернулась домой в четыре часа после полудня. Щёки её обрели румянец и пылали от гнева и обиды. Хлопнув дверью, она ворвалась в дом и быстрым шагом направилась к лестнице на второй этаж, чем привлекла внимание всех обитателей усадьбы. Служанки что-то тихо друг другу зашептали, а камеристка замерла на месте, обдумывая, стоит ли ей заговорить с молодой герцогиней.

— Заставить меня тягаться силами с какой-то шведкой, - гневно шептала себе под нос девушка, поднимаясь по высоким деревянным ступеням. - Как леди Арто вообще могла о подобном умолчать?

Оказавшись в своей спальне, девушка повернула круглую дверную ручку до щелчка, тем самым заперев дверь на замок. Она была не в силах кого-либо видеть и слышать. Прислонившись спиной к стене, она медленно сползла по ней на пол, обняв руками колени. Мысль о том, что она с лёгкостью может проиграть кому-то, кого не переносила на дух с первых секунд, заставляла её легко содрогаться. Габриэль понимала, что не сможет простить этот проигрыш в первую очередь себе, а потом и Сигрид. К тому же, её лишили общества Лии Монтойе, которая с лёгкостью смогла бы сейчас подобрать слова утешения, но, увы, её не было рядом.

— Леди Габриэль, - за дверью послышался знакомый голос Адель. - Прошу, позвольте мне войти.

Девушка недовольно вздохнула и поднялась с места. Она вовсе не нуждалась в расспросах камеристки о том, что же смогло вывести её из себя, но обычно та не беспокоила её без надобности. Нехотя, Габриэль распахнула дверь. Адель сочувствующе посмотрела на неё и переступила порог.

— Что-то срочное, Адель? - обессилено спросила Габриэль, присев на краешек совей высокой кровати.

Камеристка ненадолго замерла на месте, обдумав что-то, а после аккуратно и беззвучно закрыла за собой дверь. Габриэль удивлённо вскинув бровь, наблюдая за тем, как её служанка замялась на месте, будто бы не решаясь начать.

— Присядь, - твёрдо сказала девушка, похлопав рукой по свободому месту рядом с собой.

— Благодарю, - кивнула Адель Вьен, усаживаясь рядом.

Она сложила руки на коленях и напряглась. Девушка понимала, что разозли она герцогиню ещё сильнее,  она сама сможет попасть под удар. И тем не менее ей пришлось начать свой рассказ.

— Леди, я вижу, что вы чем-то расстроены, но я должна вам кое-что сказать, - неуверенно начала она.

— Полагаю, сегодня уже ничто не расстроит меня сильнее, - Габриэль накрыла своей рукой ладонь Адель и добавила. - Продолжай.

— Пока вас не было, ваш муж ненадолго вернулся домой, - девушка сглотнула. - Он куда-то торопился и перед уходом зашёл к вам в комнату, - Адель снова замолчала.

— Мы женаты, Адель, - возразила юная Де-Лайл. - Нет ничего особенного в том, что он был здесь.

— Простите меня, ma chérie*³. Я не должна была этого делать, но я, на всякий случай,  понаблюдала за ним. Я понимаю, что была очень нетактична в своём поведении и всё же... Он взял деньги из вашей тумбочки. Полагаю, все. А потом, когда он заметил меня, он почему-то не разозлился. Ему будто бы было всё равно. Ваш муж сказал, чтобы вы не волновались, и он вернёт всё в двойном размере совсем скоро. Он просил передать вам, чтобы вы поверили ему. Если вы сможете.

Габриэль молча встала с места, не замечая Адель, и наклонилась к прикроватной тумбочке,  выдвинув нижнюю шуфлядку. Та пустовала. Девушка замерла, тяжело дыша. Она покосилась на Адель и поняла, что поведение той её не волнует. Думать о том, что служанка нарушила рамки дозволенного, у неё не было времени.

— Это были мои сбережения, - прошептала она. - Всё, что принадлежало только мне, - Габриэль поднялась на ноги и уверенно приказала. - Скажи готовить экипаж. Мы едем к Филиппу Де-Лайлу.

***

Сколько раз девушка преодолевала путь от своего дома к дому старших герцога и герцогини Де-Лайл, и всё равно каждая эта поездка давалась ей с трудом. Зачастую она проводила время с леди Агнис, ставшей ей второй покровительницей и главной советчицей, и каждый их разговор заканчивался просьбой девушки о финансовой помощи. Каждый раз на то была веская причина, и каждый раз Агнис великодушно соглашалась, уговаривая своего мужа поддержать невестку. В этот раз девушка уже не была так уверена в том, что в этом доме она получит помощь и сочувствие, и тем не менее уже через пол часа Габриэль встревоженно прогуливалась по холлу в ожидании появления Филиппа Де-Лайла и его жены. Она всегда ощущала себя сущим ребёнком, появись они рядом с ней. И всегда чувствовала их превосходство над собой. Иногда ей начинало казаться, что эта пара будет выглядеть сильнее и властнее любого, кто окажется с ними рядом. Габриэль хотела бы быть чем-то похожей на Филиппа и Агнис, но она ясно поняла  уже давно, что эта ступень ещё не скоро станет для нее досягаемой.

Где-то сверху, на втором этаже, послышались шаги. Через несколько секунд герцог, без сопровождения Агнис Де-Лайл, на которое девушка втайне сильно рассчитывала, неспешно начал спускаться по лестнице, внимательно разглядывая Габриэль. Он будто бы пытался предугадать цель её визита. Та же, в свою очередь, вздрогнула, но постаралась не терять самообладания.

— Добрый вечер, - поздоровалась она, откинув волосы назад.

— Приветствую, - улыбнулся мужчина и подошёл к ней.

Он легонько взял её руку и, в знак уважения поднёся к губам, поцеловал. Габриэль понимала, что к уважению это манерное действие имело слабое отношение, но герцог всегда славился красивыми манерами и оттого умел подавать себя.

— Ты к нам в гости? Или по делу, опять? - усмехнулся герцог, прочитав в глазах девушки ожидание, снедающее её. Габриэль пыталась поймать тот момент, когда он будет к ней наиболее расположен.

Поскольку за последний месяц девушка не раз обращалась к Филиппу с просьбой помочь ей деньгами,  каждый новый её визит был для неё всё невыносимее. Но Александр своими проигрышами вынуждал её возвращаться в дом его родителей вновь и вновь.

— Не сочтите за дерзость, мсье Де-Лайл, - с лёту сказала Габриэль. - Мне, правда, нужны деньги. Опять.

В ответ мужчина смерил её взглядом и усмехнулся.

— Я открою тебе тайну, Габриэль. Ты не оригинальна. Они нужны всем.

Девушка сжалась ещё сильнее. Под пристальным взглядом герцога она чувствовала себя настолько уязвимой, насколько могла быть. Девушка ожидала услышать отказ, но внутри неё продолжала теплиться слабая надежда. И потому она не предполагала, что опасение вот-вот услышать слово «нет» станет для неё столь невыносимым.

— Я еду выступать в Прованс, и это выступление решит для меня кое-что очень важное, - уже совсем негромко продолжила она. - И мне нужно платье. Дорогое платье.

— Милая, твои запросы с каждым разом становятся всё масштабнее, - покачал головой Филипп Де-Лайл. - Мне это не нравится. Почему бы тебе не обсудить своё желание с мужем, что было бы логичнее? Он наверняка выделит из вашей семейной казны некоторую сумму на достойный наряд для супруги, - девушка ощущала нотки иронии в голосе старшего Де-Лайла.

— Алекс проиграл большую сумму вчера, - будто провинившись, потупила взгляд Габриэль, но вмиг снова воспрянула. - Послушайте, прошу вас. Я стараюсь держать Алекса под контролем. Я стараюсь не беспокоить вас нашими нуждами, но он не перестанет играть, как бы вы не хотели.

— Я и не надеюсь, Габриэль, - слегка склонив голову влево, герцог ожидал продолжения речи девушки.

— Но он проигрывает. Я пыталась поговорить с ним, даже ездила на игру, но это не помогает. Извините, но мне не под силу оказывать на него то влияние, которое вы, верно, ожидали.

Какое-то время мужчина молчал. Он уже не прожигал Габриэль пристальным взглядом и, казалось, вовсе забыл о её присутствии. Девушке показалось, что он о чём-то размышлял. В его глазах вовсе не читалось переживание за сына или за неё. Скорее всего, в мыслях герцога мелькали счета, и он вычислял, сколько денег ему уже пришлось потратить на семейство Алекса.

— Пожалуйста, - робко добавила Габриэль, злясь на себя саму. Подобное поведение ей казалось сущим унижением.

— Габриэль, - Филипп Де-Лайл расправил плечи и вздохнул. - Платье у тебя будет, но, - он сделал небольшую паузу, нахмурившись, - на большее уже не рассчитывай.

Девушка согласно кивнула, радуясь тому, что ещё хотя бы раз ей удалось получить то, чего она желала, какой бы ценой ей это не досталось.

***

Алекс Де-Лайл брёл по тёмной улице, где каждый угол был пропитан тишиной. Уже совсем смеркалось, а в этом месте фонари так и не зажглись. Их там попросту не было. Потёртые фасады зданий и плохо вымощенную дорогу освещала только белая луна. Но даже она скрылась за темно-синие ночные облака, не желая указывать парню дорогу. Кое-где в домах уже зажглись окна, в которых отражались свечи, а из далёкого трактира едва слышались неразборчивые голоса, скорее похожие на невнятное мычание, и звуки шарманки. Полное отсутствие людей в переулке невольно заставило парня волноваться. Внутри поселилось неприятное чувство, что за ним кто-то следит - беззвучно, подобно тени, следующей по пятам за человеком.

Он вновь засунул руку в верхний карман жилетки и достал из него скомканный с неровными краями листок бумаги. За всю дорогу он не раз сверялся с ним, перечитывая адрес, выведенный угловатым острым почерком. Алекс остановился и посмотрел по сторонам. Ни на одном из домов не было таблички с номером. Парень снова смял листок и вернул на место, затем глубоко вздохнул и побрёл вперёд.

Теперь он был почти уверен в том, что кто-то идёт за ним следом. Он не слышал ни шагов, ни шорохов, но что-то внутри, словно немой голос, предупреждал его об опасности.

— Бу! - чья-то рука резко схватила его за плечо, а у самого уха прозвучал резкий голос.

Парень невольно отшатнулся в сторону, задыхаясь от испуга. Он не сразу начал вновь различать очертания того, что окружало его. И потому лишь через несколько секунд окончательно понял, что уже находится не один.

Прямо перед ним возникла фигура в тёмно-синем плаще, которая была немного выше него самого. Большой капюшон, надетый на голову, скрывал лицо неожиданно появившегося человека, но Алекс догадывался, кто стоит перед ним.

— Трусишка, - усмехнулся человек в плаще, одной рукой снимая капюшон. Ткань, ранее своей тенью скрывающая лицо, легко скользнула по волосам и упала на спину. - Прийти сюда, в такое время, в полном одиночестве и, к тому же, безоружным -  просто верх безрассудства.

Алекс удовлетворённо выдохнул. Пока он тщетно искал этого человека, тот нашёл его сам. Перед ним стояла обладательница огненно-рыжих волос, которые даже в темноте переливались так же, как на солнце. Она, слегка склонив голову набок, с явно заметным скептицизмом во взгляде, бесцеремонно разглядывала его.

— Жанна Авронская к вашим услугам, сударь, - девушка склонилась в наигранном поклоне. - Для чего ты искал меня?
_____________________
*«Опера Гарнье» — театр в Париже, один из самых известных и значимых театров оперы и балета мира.
*²Сигрид Арнольд — прототипом персонажа является реальная оперная певица, ученица Дезире Арто, Сигрид Арнольдсон, но к её биографии ничто описанное в книге не имеет отношения.
*³Ma chérie — с французского «моя дорогая»