Кружевной зонтик

Об этом косматом и яростном звере
Легенды рассказывал местный народ.
В его принадлежность к волкам он не верил.
Те люди считали, он демон – не волк.
Из "Легенда о волке и волчице"

А перед прочтением, рекомендую проникнуться атмосферой сюжетной линии Лили с помощью видео-эстетики. Кто там ждал воссоединение Дженарро и юной Эдинктон?)))

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

***

К вечеру на улице стало необычайно темно. Казалось, будто ночь вступила в борьбу со днём и одержала над ним победу, накрыв своим тёмным покрывалом все окрестности поместья. Однако это вовсе была не ночь, а иссиня-чёрная туча, что застилила небосвод и готовилась к сильной буре. Холодный ветер пронзал до костей, а глаза девушки слезились. Ей оставалось лишь надеяться на то, что судьба будет к ней благосклонна, и она успеет добраться до укрытия ещё до грозы.

Лили обняла себя за плечи и ускорила шаг, однако буря не пощадила её. Крупные капли дождя постепенно всё чаще и чаще падали на землю, разбиваясь на более мелкие. Через пол минуты они превратились в сильный ливень, быстро вымочив светлое платье девушки насквозь и спутав её распущенные русые волосы. Молния рассекла небо, будто бы поделив его на две части. За ней последовал суровый раскат грома. Дождь стал ещё сильнее.

С трудом сражаясь с порывами ветра, пытающимися сбить девушку с ног, Лили добралась до крыльца усадьбы, где её, укутавшись в шерстяную овечью шаль, ожидала взволнованная леди Фабиана.

— Лили! Скорее! - позвала она её, скидывая с плеч покрывало и приготовившись скорее накинуть её на Эдинктон.

Лили поднялась на ступени и загладила мокрые волосы, упавшие на лицо, назад. В тёплую ткань она погрузилась с приятным благоговением. Но едва ли она была рада получить такую любезность от юной Бонмарито. Пускай об этом девушка старалась и не думать. Её мысли с самого бала были заняты скорым венчанием с Эрнестом, который вновь внезапно уехал по делам в Рим, оставив обитателей поместья под присмотром племянницы.

— Ты совсем промокла, Лили, - причитала белокурая девушка, поплотнее закутывая подругу в шаль.

— Ничего страшного, - коротко ответила та в ответ, вытирая ладонями холодные капли с лица.

— Пойдем скорее в дом, - она приобняла её одной рукой, надеясь согреть Лили и согреться самой, и открыла дверь.

Вслед им прогремел ещё один сишьный раскат грома, будто бы прямо над ухом, отчего обе девушки невольно взвизгнули.

Фабиана закрыла за ними дверь, на всякий случай заперев её металлическим засовом. А Лили с всё ещё не отступившим недоумением оглядывала холл. За всё время своего пребывания в доме Бонмарито она так и не привыкла к высоким потолкам и высоким деревянным лестницам, тёмному интерьеру с дубовой мебелью и тусклому свету от бронзовых канделябров. Иногда девушке начинало казаться, что каждый предмет в этом доме живой, и у всего есть уши и глаза. Ступени трещали даже под её лёгкими шагами, шторы начинали шумно шуршать по покрытому лаком полу от едва слышного сквозняка, а стёкла, обрамленные в рамы, дребезжали от одного лишь удара капли. Возможно ей предстояло стать хозяйкой этой усадьбы, но она всё ещё боялась её, как чужую.

— А где Дженарро? - поинтересовалась Лили, пока Фабиана заботливо помогала ей подняться по лестнице в отяжелевшем от воды длинном платье.

— Он захотел остаться с родителями на пару дней. Пока дядя Эрнест в отъезде, он посчитал это возможным, - ответила девушка. - Иногда мне кажется, что при любом удобном случае он начинает избегать меня, - печально добавила она, резко остановившись на ступенях.

Лили мысленно усмехнулась. Он не отходил от её юбки, казалось, ни на час за время их пребывания в гостях у Бонмарито. Если и этого внимания ей мало, тогда девушке было уже не ясно, когда этой леди станет достаточно.

— Что это я? - опомнилась Фабиана. - Тебе же надо скорее переодеться!

Доведя подругу до комнаты, она приказала двум служанкам скорее помочь Лили, а сама собралась уйти, чтобы приготовить горячего чая с малиной. Она объявила девушке, что станет ждать её в охотничьей гостинной и не примет отказа. Очаровательно улыбнувшись, девушка удалилась.

Лили с облегчением вздохнула. Общество леди Фабианы вовсе не радовало её. Девушка казалась ей слишком идеальной в своих утонченных манерах и репликах, чтобы быть обычным человеком. А её близость с Дженарро казалась Лили ещё более ненавистной. Но деваться девушке было некуда. Теперь ей лишь оставалось призвать на помощь свою врожденную сдержанность и спокойствие и отправиться на вечернее чаепитие.

Две служанки окружили её, помогая снять до нитки промокший наряд, и подготовили для неё новое платье цвета спелой вишни. Оно было украшено тёмным кружевом на груди и коротких рукавах и отдекорировано глубокими складками на юбке, волной обрамляющей её по кругу. Одна из девушек заплела Лили лёгкую косу, предварительно вытерев волосы полотенцем, и предложила девушке накинуть на плечи тёплую шаль, чтобы поскорее согреться.

Когда с приготовлениями было закончено, девушка попросила проводить её до охотничьей гостиной, сославшись на то, что она до сих пор путается в замысловатых коридорах дома. Но это была ложь. Она неплохо выучила их уже за первую неделю и всегда смогла бы найти дорогу к нужному залу. Но ходить по мрачным коридорам усадьбы ей до сих пор было страшно, а странные шорохи, скрипы и шаги могли вновь и вновь почудиться ей в любой части дома.

В сопровождении молодой горничной в скромном светлом платье она перешла по лестнице в противоположную часть дома и последовала к нужной комнате. Оттуда уже струилось приятное тепло, создаваемое пылавшим в большом камине золотистым пламенем, и сладковатый запах чая.

Леди Фабиана восседала на кресле, накинув на колени плед из овечьей шерсти и смотрела в окно. Дождь продолжал хлестать с небывалой силой, а гром всё чаще и чаще слышался над домом и садом, перед этим обращаясь в ослепительную вспышку белого света.

— Лили, - обрадовалась приходу компаньонки девушка. - Я рада, что ты так быстро собралась, - Фабиана изящно повела кистью в воздухе, тем самым приказав служанкам удалиться, и они, закрыв за собой высокие тяжелые двери, оставили девушек наедине.

Эдинктон осмотрелась. Она была в этой гостиной лишь раз, когда оба из представителей Бонмарито показывали ей свои владения. Комната не была слишком просторной, но тем не менее отличалась внушительными размерами. Все стены были увешаны головами пойманных на охоте животных - начиная от диких кабанов и заканчивая медведем, и натуральными шкурами. Холодный пол тоже был устелен мохнатым шерстяным ковром. Такая обстановка наводила на Лили лёгкую панику. Она с детства была приучена любить животных, и её сердце невольно сжималось от мысли, что кто-то хладнокровно мог прервать жизнь живого существа ради кровавой забавы. На миг ей даже захотелось накричать на мистера Бонмарито. Она не простит ему эти жизни и никогда не станет относиться к его увлечению с уважением. Охота ради трофея - это то же убийство.

— Признаться, я с детства боюсь грозы, - улыбаясь, пожала плечами Бонмарито, - С тобой мне будет как-то спокойнее. Ты же не против моей компании?

«Ещё как против», - подумала Лили, но вслух разумеется сказала о том, что счастлива времяпровождению с любезной подругой.

— Как ты себя чувствуешь? - полюбопытствовала Фабиана.

— Сносно, - ответила девушка. - Уже почти согрелась.

— Вот и славно. Знаешь, когда в доме нет мужчин, сразу так пусто и тихо.

«Ну да, ведь только о них ты и думаешь», - про себя подумала Эдинктон. - Да, когда Эрнест и Дженарро узжают, здесь действительно пусто.

Взгляд леди Фабианы странно задержался на Лили, но та постралась не придавать этому значения и продолжила разговор:

— У вас очень красивый сад. Я восхищена им. У меня дома он куда меньше.

— Моя заслуга, - засмеялась Фабиана. - Я люблю цветы и много лет слежу за нашими растениями. Они - моя отдушина.

— Правда? - удивилась девушка. - Это так здорово. А я люблю читать. Ухожу с головой в книги, если мне грустно на душе. Или если мне страшно.

— У каждого должно быть что-то, что заменит ему друга, если человек не сможет, - порассуждала Фабиана.

У Лили в голове почему-то сразу возник вопрос о том, что является отдушиной для Дженарро. Она никогда не задумывалась об этом, и уж тем более не замечала его особенных пристрастий.

— Фабиана, - вдруг внезапно обратилась к девушке Лили. - Я как-то не говорила с тобой на эту тему и, право слово, мне очень неловко. Эрнест, как мне показалось, тебе приходится почти что названным отцом, и я в замешательстве. Ты ничего не сказала мне по поводу нашего с ним возможного венчания и...

— Венчания? - лицо девушки побледнело, а сама она замерла в странной позе, будто окаменев.

— Ты не знала? - оробела Лили.

— О вашей с ним свадьбе? - девушка поставила чашку на небольшой столик, стоявший у подножья кресла, и поднялась на ноги, заправив белые кудряшки за уши.

— Ты наверно сейчас подумаешь обо мне не лучшим образом, но я должна объяснить...

Слова Лили прервал новый раскат грома. Он был каким-то другим. Намного громче и сопровождался странным резким треском. Леди Фабиана подошла к окну и, взволнованно ахнув, прижала ладонь к губам. Лили последовала за ней и, немного замешкавшись, всё же приблизилась к окну.

Она увидела, что одно из деревьев было рассечено пополам, а его ветки лежали где попало. Наверняка в него попала молния. Лили шумно вздохнула, радуясь, что не начался пожар. Но внезапно наступившее облегчение сменилось тревожным ожиданием ответа Фабианы.

— Знаешь что я думаю? - бесстрастно и без присущей ей улыбчивости сказала Фабиана. - Я думаю, что пока ты не приехала, всё было немного проще, - она мельком глянула на Лили и поспешно добавила. - Я устала сегодня. Пойду спать. Доброй ночи.

Лили осталась одна, снедаемая чувством неопределенности и сожаления. Сейчас ей очень не хватало рядом друга. Но об этом ей думать даже не стоило.

***

Утром девушка проснулась рано. Хотя, если быть точнее, она почти не спала. Лили не один раз пыталась отогнать от себя любые угнетающие мысли и отрешиться от всего мирского, на несколько часов отдавшись во власть ночи. Но каждый раз, стоило ей сомкнуть глаза, перед ней вновь и вновь возникал вечер, когда мистер Бонмарито сделал ей предложение, и когда она ответила «да».

Это короткое утвердительное слово казалось сродни спасению и, одновременно, возможной неминуемой гибелью. Девушка прожила в этом доме всего лишь чуть меньше трёх недель и уже стала свидетелем того, как его обитатели начали доставать скелеты из шкафов. И здесь он наверняка был у каждого встречного. Осталось только понять, чьи тайны опаснее, и что скрывается за маской спокойствия и уверенности мистера Бонмарито.

Девушка приподнялась на локтях и вздохнула. Голова гудела от бессоной ночи, а опухшие глаза едва различали силуэты предметов. Лили потёрла руками лицо и подвинулась к противоположному краю кровати. Прямо на неё со стены смотрела пышная черноволосая дама с волком - истинная итальянка. Дама на полотне будто бы нетактично разглядывала её, изменяя всем принципам высшего света. «Бабушка... или прабабушка? Неважно. Родственница мистера Бонмарито явно не отличалась скромностью», - подумала Лили. - «Сколько можно на меня смотреть?».

Часы показывали половину одиннадцатого утра. Как бы девушке не хотелось ещё ненадолго уснуть, ей пора было вставать. Вызвав горничную, Лили привела себя в порядок и в сопровождении кроткой служащей спустилась в столовую. Леди Фабианы за столом не оказалось. Лили это не удивило. Та наверняка не обрадовалась услышанному вечером и решила, что ей не стоит лишний раз проводить время с гостьей, изображая светскую любезность.

Девушка уселась за стол и приказала подать ей крепкого чая с мелиссой. Съесть что-то ещё она не могла. Слабость поглотила её настолько, что она была готова уснуть прямо за столом, не дождавшись бодрящего напитка.

— Я смотрю, у тебя выдалась не лучшая ночь, - Дженарро обошёл стол и уселся напротив девушки.

Она и не слышала, как он зашёл, поэтому даже слегка вздрогнула. Но присутствие парня немного приободрило её.

— Я почти не спала, - лениво протянула Лили. - Гроза...

— Ах, гроза? - резко прервал её друг, и девушка пристально посмотрела на него.

— Она мешала мне спать, - неуверенно соврала девушка.

На самом деле мешали ей спать её безжалостные страхи, которые не давали ей покоя всё тёмное время суток.

— Я думал, что тебе мешали спать мысли о твоём прекрасном возлюбленном. Кстати, я приглашен на свадьбу? - его голос звучал равнодушно, но Лили это настораживало ещё больше.

Служанка подала ей чаю, и девушка сделала щедрый глоток, пытаясь привести мысли в порядок.

— Дженарро, я тебя не так поняла, или тебе что-то не нравится?

— Что ты, я в восторге, - саркастично протянул он.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? - воскликнула девушка, звякнув фарфоровой чашкой о блюдце. - Тебе Фабиана что-то сказала? Я понимаю, что она, должно быть, ошарашена этой вестью, но ты-то здесь при чём?

— Меня не интересует Фабиана, - воскликнул парень, поднимаясь с места. - Дело не в ней и её недовольстве. Дело в тебе.

— Ах, во мне?.. - недовольно усмехнулась девушка, также вставая с места.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

— Он может мне помочь. Если я выйду за него, то смогу помочь родителям восстановить права на поместье, поеду к маме...

— Но не такой ценой! - воскликнул он, подходя к девушке вплотную. - Это чувство долга сломает твою жизнь, Лили.

— Может, я делаю это не из чувства долга, а? - пожала плечами девушка. - Может, я испытываю к Эрнесту взаимные чувства? Может, я люблю его? - Эдинктон сама не верила в свои слова, но голос её звучал вполне уверенно.

— Ты не знаешь, что он за человек, Лили, - негромко, но вполне убедительно ответил Дженарро.

— Так расскажи мне, - девушка приподняла подбородок, чтобы смотреть парню прямо в глаза. Он был выше её и она едва ли доставала ростом до его плеча.

Дженарро замер. Он сам не сводил с неё глаз. «Скажи ей», - твердил голос в его голове. - «Скажи ей. Сейчас». Но он продолжал молчать.

— Я так и знала, - девушка собралась уйти, взмахнув русыми волосами, но Дженарро задержал её. Она не стала сопротивляться и решила подождать. Парень скользнул ладонью от её запястья до плеча и сильно сжал его. Ничего большего он позволить себе не мог.

— Лили, - в ответ девушка посмотрела на него с нетерпением, и тем не менее не вырвалась из его стальной хватки. «Скажи ей», - всё ещё твердил голос в голове Дженарро. - Я прошу тебя. Не торопи события. Ты его не знаешь.

— Сколько можно повторять одно и то же? - наконец отошла в сторону девушка. - Если тебе есть что сказать, то говори. Но только не лезь в то, что тебя не касается. Иначе потеряешь меня.

На этот раз парень не стал её останавливать. Через миг он остался один. А в голове теперь крутилась другая назойливая мысль. «Я не позволю этому случиться», - думал Дженарро.

Девушка выскочила на улицу и быстрым шагом направилась как можно дальше от дома. Она не хотела больше видеть ни Дженарро, ни Фабиану, ни мистера Бонмарито. Лили всё больше и больше углублялась в сад и остановилась лишь тогда, когда почувствовала, что её дыхание сбилось так сильно, будто бы она долго, не переставая, бежала. К глазам подступили слёзы, но она постаралась скорее прийти в себя. «Что я здесь делаю?» - думала девушка, вспоминая о том, что происходит за стенами поместья. Её дом мог уже принадлежать Жули Авронской, отец оказаться в тюрьме, а мать скитаться в поисках укрытия. «Мне нужно быть там. Мне нужно быть с ними».

В мыслях о том, что всё вокруг неё рушиться на глазах, девушка провела весь день до обеда. На трапезу она не пришла, чем очень удивила обитателей усадьбы. Она направилась в ту часть поместья, где царил простой быт, и жили совершенно обычные работящие люди, подобно тем деревенским детям, с которыми она дружила в детстве, убегая в свободное время в небольшой лес. Они не смотрели на неё оценивающим взглядом и не перешёптывались за спиной. Иногда Лили начинало казаться, что родись она простой девушкой, далёкой от аристократических условностей, она была бы намного счастливее.

Пройдясь по полю, где начинала поспевать рожь, она остановилась у одного из небольших деревянных домиков. Хозяев не было поблизости, шторы на окнах были задёрнуты, а дверь была заперта на засов. Казалось, там не часто кто-то появлялся, что очень удивило Лили. Дом не мог пустовать.

Она обратила внимание на розы. Они были ухожены и выглядели так, будто за ними приглядывал искусный садовод. Роскошные нежно-розовые цветки пахли даже издалека, и возлежали целыми гроздьями на своих изящных зелёных листьях и, частично, на покосившимся набок заборе. Девушка взяла одну из них в руку и удивилась нежности тонких широких лепестков.

— Лили, - знакомый голос, произнесший её имя, заставил девушку вздрогнуть.

Она отпустила розу и та, качнувшись, приняла своё прежнее положение. Прямо за её спиной, куда ближе, чем ей показалось сразу, немного склонив голову вбок, стоял мистер Бонмарито. Его не должно было быть здесь. Он должен был вернуться двумя днями позже, а девушка ушла от усадьбы так далеко, что найти её было бы не просто.

И всё же Лили попыталась улыбнуться, хоть у неё это получилось с трудом. «Ты его не знаешь. Ты не знаешь, что он за человек», - эхом звучали в голове слова Дженарро, хотя Лили предпочла бы им не верить. Она уверяла себя в том, что где-то в глубине души у её друга взыграла странная детская ревность. И у неё вовсе не было желания пытаться понять, что именно это было за чувство. Ведь она даже не могла разобраться в том, что ощущает сама.

— Вы вернулись, - с лёгкой улыбкой ответила она и почувствовала, как мистер Бонмарито нежно взял её ладонь и положил в свою. Он держал её так, будто это было невесомое пёрышко, с той же осторожностью и лаской.

— Я хотел вернуться как можно раньше. Тебе нужна моя помощь, и я не хотел оставлять тебя одну надолго, - сказал он.

— Спасибо, Эрнест, - потупила взгляд девушка.

— И прекрати обращаться ко мне на «вы». Иначе я сам чувствую себя неловко. Я не спрашивал твоё разрешения, когда перешёл на другую форму обращения.

Лили была удивлена таким словам. Ей казалось, что мистер Бонмарито не обращал внимания на такие вещи. И тем не менее ей пришлась по душе его внимательность.

— Конечно, я постараюсь. Просто это всё так странно. И...

— Тебе страшно, - закончил за неё мужчина, посильнее сжав руку девушки. - Я понимаю, каково это.

«Нет, не понимаешь», - подумала Лили. - «Никто из тех, кто живёт в этом доме, не понимает».

Лили почувствовала, как мужчина легонько подтолкнул её и начал уводить от домика в сторону сада. Он вёл её туда, откуда она так тщательно пыталась сбежать. Девушка с удовольствием бы ещё несколько часов продолжила бродить по помещичьей деревне, забыв о том, что не давало ей покоя, но сопротивляться мистеру Бонмарито у неё почему-то не было сил.

— Чей это дом? - спустя пол минуты молчания, спросила девушка.

— Какой дом? - переспросил Эрнест.

— У которого ты встретил меня.

— Не знаю, - пожал плечами мужчина. - Если хочешь, пойдём обратно через западную часть сада. Возможно, там ты ещё не была.

Лили кивнула. Она действительно не успела побывать в одной из самых богатых и обширных, по словам леди Фабианы, частей сада. Но волновало её не это. Мистер Бонмарито не мог не знать об этом домике, если тот пустовал. И тем более, он вряд ли без веской причины прогулялся бы в такую даль от усадьбы.

— Как ты нашёл меня? Это же далеко от дома, - Лили постаралась произнести эту фразу, как можно более непринуждённо.

— Я не раз видел, что ты уходишь в деревню. Тебя нигде не было, и я решил методично обойти все твои любимые места, - он крепче сжал руку девушки, и только тогда она словила себя на мысли, что он её так и не отпускал.

— Благодарю за внимательность ко мне, - негромко ответиоа девушка.

— Лили, к слову, ты не передумала? Хотя, наверно, странно задавать тебе такие вопросы. Просто я не хочу, чтобы ты ощущала себя заложницей обстоятельств, - вдруг сказал Эрнест.

— Не передумала, - на одной ноте отчеканила Лили.

У неё не было достаточно времени для того, чтобы искать какие-то другие варианты. И если ей уж было суждено оставаться жертвой обстоятельств, она достойно будет выглядеть в бою с хищником.

— Почему ты не сказал Фабиане? Дженарро? - тут же решила перейти в наступление девушка. Она сама не понимала, доверяет ли мужчине.

Мистер Бонмарито не стал медлить с ответом и уверенно заявил:

— Дженарро я написал. Вчера письмо точно должно было прийти, - Лили кивнула, подумав о том, что леди Фабиана не говорила с её другом, и он узнал всё из письма. - А с Фабианой мне ещё предстоит разговор. Но, полагаю, она уже в курсе?

— Да, и кажется она не очень рада этому, - Лили хотела было добавить, что не желала бы того, чтобы отношения девушки с дядей ухудшились, но через миг она решила, что сейчас ей стоит бороться лишь за себя.

Эрнест отпустил её руку и размял плечи. Выражение его лица помрачнело. Он перевёл взгляд с Лили на сад и будто бы замер, окунувшись в свои размышления.

— Всё хорошо? - спросила девушка и тут же одёрнула себя. Вопрос получился очень глупым.

— Да, всё хорошо, - со странной натянутой улыбкой ответил мистер Бонмарито. - Фабиана переменчива в настроении. Она успокоится.

— Может мне поговорить с ней? - пожала плечами Лили.

— Это не твоя забота, - ответ мужчины прозвучал достаточно резко, но девушка смолчала.

Остаток пути они провели молча, изредка разрывая тишину несколькими словами о красоте западного крыла сада.

За ужином все обитатели усадьбы собрались за одним столом. Мистер Бонмарио вёл спокойную светскую беседу, рассказывая о Риме и об охоте, которую организовал его приятель, и иногда получал сдержанные ответы от собеседников. Хотя них мужчина, казалось, не и нуждался. Он почти не реагировал на чьи-то изречения и говорил почти сам с собой.

Лили же предпочитала молчать, с трудом заставляя себя отведать запечённого в зелени рябчика. К середине трапезы она уже была готова уйти из-за стола, но посчитала не вежливым сделать это раньше хозяина.

Дженарро весь вечер был мрачнее тучи, хотя достаточно ловко это скрывал за короткими улыбками, которые он вскользь посылал леди Фабиане. Та же казалась всё ещё раздосадованой известием о женитьбе её дяди, хотя об этом за ужином речь так и не зашла.

К восьми часам Лили наконец смогла покинуть столовую, в которой вечерами она чувствовала себя крайне неуютно. Она, как когда-то в детстве её родной дом, пугала девушку своими высокими стенами, большой массивной мебелью и тёмными коричневыми цветами. Казалось, каждый элемент интерьера давил на неё всем своим весом.

Лили быстрым шагом направлялась в сторону своей комнаты, стараясь сохранять спокойствие и не прислушиваться ко всем скрипам и шерохам, в то время, как мистер Бонмарито окликнул её. Девушка нехотя обернулась и смерила его взглядом. Тот, одной рукой загладив темно-русые волосы назад, пошёл навстречу ей. «Ну что ты ещё хочешь?» - про себя вздохнула Лили. - «Оставьте меня одну на этот вечер».

— Лили, - оказавшись с девушкой на расстоянии не более трёх-четырёх шагов, сказал мужчина. - Ты весь вечер был так бледна и отстранённа. Я хочу, чтобы ты выслушала меня. Возможно, я позволю сказать себе что-то, что нарушит понятие о твоих личных границах, но я точно не хочу задеть твою гордость. Твои чувства должны оставаться лишь твоей волей. Я понимаю, что всё, что сейчас происходит вокруг тебя, кажется безумием. И тем не менее, я надеюсь на твоё доверие, - Эрнест коротко погладил её по щеке, глядя на девушку глазами полными некого переживания и сострадания. - Я не знаю, что ты чувствуешь ко мне. Но я к тебе —безграничное уважение и симпатию. Я хочу, чтобы ты доверилась мне. Мне это очень важно. Не слушай никого. Слухи часто сводят людей с правильной дорожки. Пускай ты будешь строить своё мнение обо мне на том, что тебе доводилось видеть и слышать. Не давай никому, в том числе Фабиане, пошатнуть твою уверенность во мне.

— Эрнест, - Лили отвела взгляд в сторону и, нахмурившись, посмотрела в окно, защищенное чугунной изящной решеткой, из-за которой лился вечерний тусклый свет. - Я пытаюсь довериться тебе. Но я буду поступать так, как считаю нужным. И если ты хочешь, чтобы я стала твоей женой не только из-за странного и устаревшего чувства долга перед дамой, то тебе придётся согласиться с этим, - чтобы немного смягчить свои слова, она едва коснулась его руки и добавила. - Спокойной ночи.

Захлопнув за собой дверь спальни, девушка облегченно выдохнула. Она изрядно устала. Ей до слёз хотелось убежать из этого поместья, пускай даже оно оставалось ее последней надеждой. Ей хотелось уткнуться в плечо мадам Варвары Эдинктон и разразиться в плаче. Она бы, не смотря на свою строгость, погладила её по волосам и сказала: «Слезами горю не поможешь».

«Не поможешь», - мысленно повторила девушка. - «Не плачь, Лили. Не время».

Мистер Бонмарито был прав. Ей было страшно. И эти чувства заглушали проявления любви по отношению к нему. Она не верила ему, как бы ей не хотелось раствориться в глупой доверчивости.

Мысли бурным потоком вновь начали обуревать её. Девушка почувствовала, что если сейчас же не покинет эту пучину волнений, то и правда расплачется, уткнувшись лицом в подушку.

Она обвела глазами комнату и остановила взгляд на комоде. Там уже давно лежала потрепанная книга, до которой у девушки всё не доходили руки. Это было её спасение. Лили взяла тонкую книжицу и улеглась на живот на кровати, подперев подбородок рукой.

Книга носила название «Легенды и мифы». То, что девушка любила с детства. Ей всегда нравилось по несколько раз перечитывать сказочные истории, которые отнюдь не были похожи на сказки.

Страницы книги пожелтели и помялись от времени, но текст оставался разборчивым. Первая старница была особенно размытой, чем вызывала ещё больший интерес.

— «Хищные сказания. Волк и воин», - прочитала заголовок Лили и развернула книгу к свету, струящемуся от канделябра.

«Очень много лет назад, когда время еще только начиналось, а Земля только наполнялась жизнью, диковинные существа возникали в этом мире, населяя собой леса, поля, воду и воздух. Тогда и возник зверь, ставший царем тёмной чащи и безжалостной хвойной тайги. Создание с пушистой серой шкурой, длинными сильными и упругими лапами, острыми белыми клыками и янтарными глазами. Величать его стали волком, и страх наполнил людские сердца. Всё чаще и чаще волки стали покидать стены своей лесной обители и под покровом яростной ночи пробираться в деревни и сёла, уничтожая любого, кто станет у них на пути. Но однажды один храбрый воин, чьё имя не сохранила история, молодой и крепкий удалец, прознал о том, что у волчьей стаи есть вожак - самый сильный и непокорный зверь, самый кровожадный и безжалостный. Решил он перехитрить волка, сделав его самым слабым созданием, а сам он грезил прослыть величайшим из героев. Отправился он к лесной ведьме, просить её о том, чтобы та помогла совладать ему с волком. Старуха оказалась падкой до мести. Наказала она смельчаку приручить волка и дала ему зачарованный кусок хлеба. Но предупредила: «Забей волка, коль сам не хочешь пасть жертвой его клыков». Учуял однажды зверь дурманящий аромат сдобы и наведался в дом к юноше. Всё чаще и чаще он стал приходить к дому отважного воина, пока не остался с ним жить. Стал хищник ему верным товарищем. Не поднялась у воина рука забить волка, пожалел он своего соратника. И пришёл день, когда вместе они отправились в тайгу на охоту. Волк гордо переступил черту леса, словно зашел в свое царство. Защищал он своего хозяина от любой твари, но от себя не смог защитить. Обступили их вдруг волки, точь-в-точь похожие на вожака. Не простили они совему вожаку предательства. Растерзали воина и волка. Так и пали они жертвой проклятия. "Лишивший свободы, свободу не обретет", - шепнула ветвями сосен над ними ведьма, и исчезли волк и воин с земли мирской».

За дверью послышались чьи-то негромкие легкие шаги. Лили откинула книгу в сторону и инстинктивно поднялась на ноги. Движения за стеной становились всё выразительнее и шумнее, а страх подступил комом к горлу. Эти шаги не были похожи на шаги человека. Они были шустрее и прерывистее, клацали чем-то по деревянному полу. Лили хотелось закричать, но что-то незримое будто сдавило её горло. Дверь в её комнату с грохотом распахнулась, а сказка превратилась в самую настоящую быль.