Глава 49 "Понять правду"
- Через двадцать минут прогулки пешком я тихо подкрался к дому и ушёл на чердак, но так и не смог заснуть.
На следующее утро меня застал просто ужасный насморк, от которого у меня разболелась голова. Как оказалось позже, в нашем доме поселился питомец – дворовая, чёрная в рыжее пятнышко кошка, которую привёл домой Лео, а Хейли не посмела выгнать животное обратно, ведь они так мило смотрелись вместе. Я предположил то, что заболел после вчерашнего "купания" в луже, однако, когда я вышел на улицу, мой насморк спал. Погода переменилась, температура вновь поднялась до семидесяти трёх с половиной градусов по Фаренгейту, и солнце попыталось проступить сквозь тяжёлые, серые облака. Я решился пройтись до парка, где встретил Алекса. Мы столкнулись около старого клёна, он сказал мне смотреть под ноги, на что я ответил агрессией, но уже через пять минут мы оба признали друг друга. Он пожимал мне руку и спрашивал как теперь мои дела, но разговор с ним был мне неприятен. Вероятно, Алекс почувствовал это, хлопнул два раза по моему плечу и скрылся, пожелав мне удачи. Я решил пройтись до отеля Элли и как раз застал её около выхода из здания. Она садилась в такси со своей семьёй и каким-то неизвестным мне юношей. Я заметил на Элли солнечные очки и краем глаза углядел под ними фиолетовый синяк. Тогда я выбежал на дорогу вдогонку за машиной, но лишь оказался на полной автомобилями проезжей части. Если бы одна из машин опоздала в торможении, я скорее всего был бы сбит. Впрочем, меня мало волновало это, ведь, как однажды сказал мой хороший знакомый: "Смерть есть способ победить во всех грядущих играх". Только вот какой ценой достаётся эта победа – это уже совсем другой вопрос. Я приметил пожилую женщину, которая несколько минут назад провожала Элли и остальных в такси, теперь она стояла, заворожённая моим действием. Она присела на ступеньку и покачала головой, схватившись за сердце, в тот момент я решил подойти к ней и проводить обратно в отель, где на ресепшене попросил таблетки. Старушка была совсем нежного характера из-за чего ей постоянно становилось дурно вследствие разных мелочей, не стоявших на мой взгляд внимания. Я спросил её о том, куда уехала семья Мартинез и что за молодой человек направился вместе с ними. Она улыбнулась, поднесла платок к глазам и воскликнула: "Вы, наверное, влюблены в дорогую Элли? Да вот только, господин, опоздали Вы. Она помолвлена с мистером Гонсалесом, которого Вы и наблюдали в такси" Я запротестовал и сказал, что мы слишком плохо знакомы, чтобы мне быть влюблённым, а после добавил: "И вообще, кем Вы ей приходитесь?" "А Вы?" - вопросила чуть обиженная пожилая дама. Я был встревожен и не понят, поэтому рассерженно крикнул: "Я просто знакомый". Эта фраза откликнулась у меня в разуме, и я осознал, что я на самом деле ничего не значащий прохожий, который как-то подсказал дорогу до отеля, я всего лишь пыль. Впрочем, мои переживания прервала женщина, которая объяснила, что является прислугой: экономкой и бывшей няней Элли. "Мне не позволено это говорить, - произнесла она, а после огляделась и убедилась, что никого нет рядом, - но мне жаль Элли, этот испанский господин не столь уважителен к ней, а родня её не видит всего этого, считая только деньги и богатство свои. Эти черти не платят мне уж полвека!" Я посмотрел на неё и ухмыльнулся, так и не поняв до конца шутит экономка или всерьёз её слова, а потом добавил: "Да вот только, что я сделаю? Простите, но своих проблем хватает!" Няня оглядела меня сверху вниз, хотя я и был сильно выше, покачала головой и недовольно вымолвила: "Не та молодёжь сейчас, ох уж не та!" Что-то защемило в моём сердце, и я ушёл, хлопнув дверью, как делал раньше, дурная привычка, да что сделать.
- Куда Вы пошли дальше, Мартин?
- Я шёл по улице вновь потерянный и оскорблённый от слов и произошедшего. Сигарета и дым от неё хоть как-то отвлекали меня от меня от неприятных мыслей, и я додумался только до того, чтобы выкрасть деньги из кошелька Хейли. Я поплёлся домой, однако, к своему сожалению, встретил там названную мать, и мне пришлось вновь лгать. Не помню точно, что именно я тогда наплёл ей, может, мол про то, что собираюсь подарить подарок учительнице, а может и про другое, но выпросил деньги и тут же поспешил в бар, который стал для меня настоящим домом, неким храмом, где я мог высказаться и очиститься от груза на душе. Алкоголь понимал меня лучше всего, даже тогда, когда меня тошнило. Я исповедовался бармену, повторяя странный ритуал каждый раз, когда что-то делало мне больно. Сигареты добавляли искренности в мои мысли и избавляли от горя, но человеку всегда и всего будет мало. В тот день я влил в себя ещё больше, чем в предыдущие разы, отчего меня почти сразу отрубило. Однако до того момента, пока я отключился я слышал разговор какой-то группки, больше напоминавшей сборище, они обсуждали эффект от неизвестного препарата и постоянно смеялись. Тогда я почти не повёл ухом и не обратил внимания на их разговоры, но время покажет, что было дальше. Я очнулся на следующий день почти вечером, на часах было уже шести часов после полудня. Мигрень разыгралась так сильно, что я с трудом мог думать и просил хоть каплю воды, ведь во рту пересохло как никогда до этого. Бармен налил мне стакан прозрачной жидкости, в которой чувствовалась хлорка, но жажда была сильнее разума. Еле различая предметы и шатаясь на ногах, я вышел из бара, где меня ослепило нахальное солнце. Глаза слезились и закрывались, а слёзы стекали по щекам из-за излишней резкости. Чем больше я пил, тем больше мой организм отказывался работать, и чуть позже врачи объявили о моём циррозе печени, но слушать я не стал, только отмахнулся и "пустил педали в пол".
Я узнал, что Элли вернулась, и в ещё пьяном состоянии поплёлся к ней. Она как раз вышла на прогулку в парк, а я сел на скамейку. Девушка увидела меня и подбежала, держа в руках какое-то письмо, она передала его мне, а я лишь вцепился в её руки. Хотя ей не было понятно моё действие и даже стало неприятно, она осталась со мой и присела рядом в своём новом шикарном наряде. Однако я почти не запомнил его и опущу момент его описания, так как не вижу смысла в этом. Уже через пару минут она взглянула в моё лицо, которое не выражало эмоций и было помятым. Перегар распространился в её нос, и юная виконтесса отстранилась от меня. "Вам нужно выспаться, мой дорогой друг. Возьмите письмо и отправляйтесь домой," - сказала она и собралась уходить. Не понимая происходящего, я ухватил бумажку, но более не смог выдерживать груз своей головы и опустил её на грудь Элли. Она тут же встала и дала мне смачную пощёчину, от которой я почти протрезвел. "Постойте, куда же Вы, простите меня!" - крикнул я ей в след, но было слишком поздно: она уже была далеко. Я ударил себя по голове и схватил руками волосы, проговаривая про себя: "Ну и дурак!" А в следующий миг меня и вовсе вырвало на асфальт. Но вспомнив про письмо, я отважился прочитать его. Красивым почерком, но по-французски там было написано: "Bonjour, mon cher ami!
Pardonnez-moi pour hier, je me suis précipitée à la maison, sinon je vais devoir écouter les histoires de colère de mon fiancé. Je ne vous ai rien dit de lui parce que je n'ose pas le faire. Alors j'écris cette lettre spécialement en français pour qu'il ne puisse pas lire parce qu'il parle très bien l'anglais et l'espagnol. Maman et papa exigent que j'épouse cet homme pour garder le titre et augmenter la richesse, mais je ne le veux pas du tout. Je n'aime pas cet homme abominable, mais selon la loi qui est restée la même depuis le moyen Âge, je suis obligée de le faire. Oh, Pardonnez-moi, je suis très excitée et je pleure, il vient ici, ne soyez pas surpris si je porte une ecchymose supplémentaire. Désolé, mais j'ai le temps.
Votre Ellie!»¹
Я сразу же поспешил домой, чтобы перевести всё написанное в словаре и весь вечер потратил на это, но всё-таки составил перевод. Провозившись с этим оставшиеся время дня, я так и заснул на чердаке, прижимая к себе письмо, на котором, ко всему прочему, стоял красный след от поцелуя губной помадой..
____________________________________________
¹Здравствуй, мой дорогой друг!
Простите меня за вчерашнее, я поспешила домой, иначе мне придется выслушивать рассказы о гневе моего жениха. Я ничего Вам о нем не говорила, потому что не смею этого делать. Поэтому я пишу это письмо специально по-французски, чтобы никто не смог прочитать, ведь он очень хорошо говорит по-английски и по-испански. Мама и папа требуют, чтобы я вышла замуж за этого человека, чтобы сохранить титул и приумножить богатство, но я вовсе не хочу этого. Я не люблю этого мерзкого человека, но по закону, который остался прежним со времен Средневековья, я обязана это сделать. О, Простите меня, я очень взволнована и плачу, он идет сюда, не удивляйтесь, если я заметите на мне лишний синяк. Извините, но у меня больше нет времени.
Ваша Элли!