Глава 32 "Без права на ошибку"
- Но я ничего не мог сделать и если бы посмел послать послание себе в прошлое, то сказал бы: "Хей, не стоит помогать тогда, когда тебя не просят, это только приведёт к злости, окажет медвежью услугу. Думай о себе"…
Время проходило, я скитался по городу и думал, как провернуть дело самому, без своего друга, но только разрушительная ярость вспыхивала во мне. По пути из кафе мне попался булыжник, который я пинал почти две мили, проговаривая слова с горечью и обидой в сердце, я продумывал разные ситуации.
Вскоре настала ночь, мне нужно было возвращаться в мотель, рассуждения, подобные морю, успокоили гнев, и я был готов даже извиниться перед своим другом несмотря на то, что считал себя правым. Благородство дружбы, пожалуй, в том и состоит, что мы прощаем, делаем первый шаг, когда даже понимаем, что наш друг сильно неправ. И всё это происходит не потому, что у нас низкая самооценка и нам легко унизиться пред другими, как думают многие, вовсе не так, мы просто ставим дружбу выше принципов, выше морали. Не спорю, всё не так однозначно, как нам бы того хотелось, порой мы принимаем поспешные выводы, принимаем людей в свой тыл, хотя лучше того бы не делали, ибо так человек забывает о границах, пока не наступит «game over». И всё же я переступил через свою гордость, поспешив в мотель, но по пути за мной увязался какой-то мужчина, ростом под шесть с половиной футов. Его тень таскалась за мной до самой парковки, оттого я решил ускорить шаг. Когда мне оставалось несколько шагов до входа, меня кто-то окликнул, и я повернулся на сто восемьдесят градусов. Удар, а после неё тьма. Я очнулся, когда этот же мужчина в чёрной шляпе и очках пинал меня о стену. Холод растекался вместе с болью по моему телу, и скрежет зубов сопровождал всё это происшествие. Я скулил что-то наподобие: "Вы меня, наверное, с кем-то спутали." Однако никто не собирался мне отвечать, а отбиваться у меня больше не оставалось сил, и я просто закрыл глаза, ожидая кончины. Через несколько минут я услышал вой полицейской сирены, и то, как какой-то мужчина удирал с места преступления. Меня снова позвали, но на этот раз голос был женский, приятный, напоминавший мне матушку. Из последних сил я раскрыл глаза и понял, что около моей головы разлита кровь, моя кровь… Асфальт окрасился в винный цвет, и это даже забавляло меня. Я провёл по волосам ладонью и почувствовал этот кисло-сладкий, железный запах, который не показался мне противным в тот момент, наоборот, он произвёл на меня успокаивающее действие. Я снова закрыл глаза, однако открыть вновь у меня попросту не осталось сил, и я отключился.