Глава 31 "Пылкие сердца подростков"
- Мы зашли в первое попавшееся кафе и растворились в надежде наброситься на еду, побыстрее отведать чего-нибудь и снова продолжить свой путь, однако выйти оттуда оказалось не столь просто… Льюис, словно сошёл с ума, я увидел в его глазах какое-то неизведанное мне чувство. Он не мог отвести глаз от хорошенькой официантки, которая бродила из угла в угол, подходя и разнося заказы своим клиентам. Возможно, она действительно была столь обворожительна, но я не почувствовал всего этого. Ещё в детстве, когда отец прижимал к своей груди фотографию покойной матушки, я успел заметить, как он нежно и ласково изнывает по ней. Однако я не мог разделить всего этого, и в моём сознании сформировался чёткий образ неприязни ко всем близким мне людям. Я не мог допустить новой боли, прекрасно осознавая что такое смерть. Мне никак не хотелось уподобиться своему отцу и стать на него похожим. Впрочем, наверное, я стал даже ещё хуже.
Девушка обнаружила и последовала в нашу сторону, чтобы обслужить нас, в то время как глаза моего друга были прикованы к её образу. Её кудрявые, каштановые волосы переваливались с одного плеча на другое, пока она подходила к нам, в руках она держала блокнотик и серебристую ручку. Гранатовая бандана виднелась около её лба и идеально сочеталась с юбкой того же оттенка. Янтарная, вискозная футболка была ей в самую пору, подчёркивала абсолютно все совершенства тела. А белый фартук был повязан на поясе и выделял и без того худенькую, тонкую талию. Туфли добавляли ей ещё большей изящности хотя бы потому, что были совершенно точно маленького размера и ярко-винного цвета. Всё сочеталось в образе молодой официантки непозволительно хорошо. Я смотрел только на Льюиса, не понимая, что его так зацепило, и пытаясь растормошить и отвлечь его от девушки. Официантка подошла к нам и спросила чего мы желаем, я переключил взгляд со своего друга на меню, заказал омлет и кофе на нас двоих, так как понимал, что Льюис был не в состоянии сделать самостоятельно выбор. Видимо, он был столь потрясён внешностью этой юной особы, что даже не смог с собой совладать. Его взор был наполнен той самой детской, нежной влюблённостью, с которой обыкновенно все знакомятся если не в детстве, так в раннем подростковом возрасте.
Ч
ерез пару минут официантка вернулась, помнится, на её бейдже было написано "Памела", нам принесли наши блюда и горячий эспрессо. Мой друг внезапно схватил за руку официантку и что-то шепнул ей на ухо. Я тогда даже поперхнулся кофе и пролил его себе на футболку. Всё это не понравилось не только мне, но и мужчине в зале, который сидел напротив окна. Ох, ну и дурная идея была всё это затевать. Памела улыбнулась, отвела Льюиса в сторону, а позже сказала ему о чём-то, показывая на того самого мужчину. Льюис, кажется, не слушал того, что ему пытались донести больше минуты, он только пылко поцеловал руку официантки и вернулся за стол.
- Что же произошло дальше? Ваш друг сказал Вам о чём-то после всего, что произошло?
- Да, Льюис подошёл и без умолку начал болтать о Памеле, говоря, что она назначила ему свидание в полночь того же дня, ибо раньше она не может, работа да и за ней следят охранники отца. Я уверял своего друга в том, что ему не стоит приближаться к этой девушке, чёрт знает, что скрывает её милая оболочка. Льюис впал в истерику, когда я начал давать ему советы и говорил о нашем деле. Нам пришлось выйти из кафе, потому что наш спор перестал уже в драку. Льюис был подобен каждому влюблённому, счастливому человеку, он был слеп… До невозможности очарован всем тем, чем владела Памела и создал совершенный образ в своей голове, который по подобию своему изначальному обманул его и изничтожил. Мой друг взревел и разразился громом, когда я строго-настрого запретил ему впутываться во что-то подобное. Но меня не слушали и единственное, что я услышал в свою сторону это огульные обвинения, наша дружба стала похожа на мост, на который со скоростью света летела лавина, конец был неизбежен. Я проклял и послал всё в бездну, я был зол и непонят. Наверное, эта детская, подростковая ярость играла во мне, бушевала, как ураган. Но я ничего не мог сделать и если бы посмел отправить послание себе в прошлое, то сказал бы: "Хей, не стоит помогать тогда, когда тебя не просят, это только приведёт к злости, окажет медвежью услугу. Думай о себе"…