Сожженные до тла

10Глава
Али Касым

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в густой янтарный цвет. Где-то вдалеке кричали вороны, и их резкие голоса смешивались с приглушённым гулом голосов — школа медленно пустела, выпуская учеников в вечерний город.

Мы с Билалом вышли за школьные ворота вместе с толпой учеников. Я сразу же почувствовал, как в груди засела тревога. Левый карман моей куртки оттягивал смятый листок с оценкой — «неудовлетворительно» по истории Остальской империи. Переворот династии при Короле Абдель-Рахмане III. Три жирных красных слова, которые словно выжгли дыру в моей совести. Перед экзаменом я уверенно сказал Зейду, что обязательно подтяну учёбу. Он тогда только улыбнулся и пожелал удачи.

— Эй, — Билал толкнул меня плечом, вырывая из мрачных мыслей. — Ты чего такой кислый?

— Угомонись, — буркнул я, отворачиваясь. — Ты всё равно не поймёшь.

— О, да я-то пойму, — он зашагал рядом, заглядывая мне в лицо с нарочитой серьёзностью. — Ты получил низкий балл, да? И теперь боишься, что Зейд выпорет тебя ремнём, как в старые добрые времена?

Я хмыкнул. Нет, Зейд не бил нас. Никогда. Он просто смотрел таким тяжёлым, разочарованным взглядом, что становилось хуже, чем от любой пощёчины.

— Я обещал ему, что исправлюсь, — вздохнул я. — А теперь приду с этой… он снова подумает, что я безответственный дурак.

Билал остановился, развернул меня к себе и с серьёзным лицом положил руки мне на плечи.

— Все настолько плохо?

— Достаточно.

Я выдохнул.

— Зейд так расстроится.

Билал фыркнул.

— Не драматизируй. Максимум прочитает лекцию часа на два.

— Это ещё хуже.

Он рассмеялся.

— Тогда я буду сидеть рядом и делать вид, что тоже виноват. Может, мне перепадёт половина лекции.

Я невольно улыбнулся.

— Очень благородно с твоей стороны.

— Конечно. Я вообще человек великой души.

Я фыркнул, не сдерживая улыбки. Чёрт бы побрал этого Билала с его дурацким чувством юмора.

— Ты идиот, — сказал я, толкая его в плечо.

— Согласен, — он подмигнул и снова зашагал вперёд. — Но я хотя бы не получаю низкие баллы по истории.

Я догнал его, и мы пошли рядом, прислушиваясь к шуму ветра, шевелившего сухие листья на дороге. Со стороны школьного двора доносился звонкий смех и топот — кто-то гонял мяч на площадке. Где-то вдалеке хлопнула дверь, и женский голос окликнул ребёнка.

Мы прошли мимо ряда старых акаций и вышли на главную улицу, когда я заметил Джонни.

Он стоял у лавки с выцветшим зелёным навесом, вполоборота к нам. Он был взволнован — это было видно даже с расстояния. Руки мелькали, он что-то бурно говорил, жестикулировал, иногда тыкал пальцем в грудь собеседнику. Напротив него стоял парень примерно его возраста — кудрявый, в школьной форме, с веснушками на скулах.

— Это кто там? — прищурился Билал.

Я вгляделся. Парень повернул голову, и я узнал его — Фарид, одноклассник Джонни, который пару раз заходил к нам домой. Нормальный пацан. Кажется, они вместе делали какой-то проект.

— Фарид, — ответил я. — Друг Джонни.

Мы подошли ближе. Джонни, заметив нас, вздрогнул и резко замолчал. Фарид обернулся, кивнул нам, коротко улыбнулся.

— Ас-саляму алейкум, Али.

— Ва алейкум ассалам, Фарид.

— Как дела? — спросил Билал.

— Всё хорошо.

Они с Джонни ещё перекинулись парой слов, после чего парень махнул рукой и пошёл своей дорогой, засунув руки в карманы. Я проводил его взглядом и перевёл взгляд на брата.

— Что случилось? — спросил я.

Джонни дёрнул плечом.

— Ничего. Просто проект обсуждали.

Билал хмыкнул, явно не поверив, но ничего не сказал. Я решил не давить — потом расскажет, если захочет.

И тут Билал, как всегда, не смог удержаться. Он подскочил к Джонни сзади, схватил его в захват и начал душить, одновременно нахлобучивая ладонь на его голову и взъерошивая волосы с такой силой, будто хотел превратить их в мочалку.

— ОТПУСТИ, СКОТИНА! — заорал Джонни, извиваясь и пытаясь вырваться. — Я УДАВЛЮСЬ!

— Какой же ты маленький, — протянул Билал с утробным смехом. — Весь в меня, а?

— ТЫ ВООБЩЕ МНЕ НЕ КТО!

— Тем более, — Билал сжал сильнее.

Я подошёл к ним и хлопнул Джонни по плечу, чуть сильнее, чем следовало, так что он качнулся вперёд.

— Братишка, — сказал я с ухмылкой. — Жаловаться будешь дома. Нам же нужно поднять твой боевой дух после всех этих учебных дней.

Джонни вывернулся, отскочил на пару шагов и, отдышавшись, уставился на нас с праведным гневом.

— Вы меня позорите, — выдал он, поправляя растрёпанную чёлку. — Мне уже тринадцать, между прочим! Я взрослый человек, а вы меня душите, как хомяка!

Нам с Билалом по шестнадцать, а этот мелкий уже строит из себя взрослого.

— Какого хомяка? — удивился Билал.

— Ну не знаю! — Джонни взмахнул руками. — В общем, это унизительно!

Я переглянулся с Билалом. В его глазах плясали чёртики. Он едва заметно кивнул в сторону Джонни, и я понял — мы на одной волне.

Мы одновременно шагнули к Джонни. Он побледнел.

— Нет. НЕТ, НЕ СМЕЙТЕ. Пожалуйста, нет! Я КРИЧАТЬ БУДУ! — и он уже собрался бежать, но мы настигли его в три шага. Билал снова схватил его сзади, а я закрыл ему рот ладонью и притянул к себе.

— Кто тут взрослый? — спросил я, поднося свободную руку к его голове. — Кто тут у нас взрослый, а?

Джонни мычал, отбивался ногами и пытался кусаться, но мы не отпускали. Так мы простояли минуту, может, чуть больше — пока он не перестал сопротивляться и просто обмяк в наших руках.

— Сдаюсь, — прохрипел он. — Сдаюсь. Вы — чудовища. Оба.

Мы отпустили его. Он тут же отбежал на безопасное расстояние, поправил куртку и бросил на нас взгляд, полный ненависти. Будто мы убили его единорога.

— Вы идиоты.

— Мы семья, — поправил я с улыбкой.

— Когда-нибудь я вырасту...

— Угу, — кивнул я.

— И что?

— И тогда отомщу вам обоим.

Билал громко рассмеялся.

— Сначала дорасти.

Джонни фыркнул. Затем он подошёл к нам, встал между нами, и мы пошли дальше — теперь уже втроём.

Где-то за домами слышался лай собак, смешивающийся с шумом проезжающих телег. По мостовой стучали копыта, кто-то возвращался с работы. Пахло дымом, уличной пылью и травами — как всегда осенью в Гольтхейме.

Мы шли по главной улице, обходя лужи и потрескавшуюся плитку. Вдоль дороги тянулись невысокие дома с деревянными ставнями. Из открытых окон доносились голоса, иногда звон посуды.

— Так что там было с проектом? — спросил я, глядя на Джонни. — Вы с Фаридом что-то не поделили?

Джонни помедлил.

— Да нет, — сказал он наконец. — Просто… он говорил о чём-то странном. Что кто-то опрашивал про меня. Какой-то старшеклассник.

Я нахмурился и перевёл на него взгляд.

— Кто?

— Не знаю. Фарид не разглядел, — Джонни пожал плечами. — Может, просто совпадение.

Я переглянулся с Билалом. Тот тоже напрягся, но ничего не сказал. Мы прошли ещё пару метров в молчании, и я решил сменить тему — сейчас не время накручивать.

— Значит так, — сказал я, хлопнув Джонни по плечу, на этот раз легко. — Ты взрослый, говоришь? Тогда помоги нам придумать, как выкрутиться перед Зейдом. Я завалил экзамен.

Джонни посмотрел на меня с жалостью.

— А что, уже никак.

— В смысле никак?

— Ты — безнадёжен, — объявил он. — Все мы безнадёжны. Но он тебя любит, так что просто говори правду. И не забудь сказать, что Билал тебя подбил на плохую учёбу и что он во всем виноват.

— ЧТО?! — возмутился Билал. — Я тут вообще при чём?!

Мы снова начали спорить, перекрикивая друг друга, пока Джонни смеялся, глядя на нас с превосходством человека, который знает, что прав. Так мы шли по вечернему городу, под светом зажигающихся фонарей, и на миг мне показалось, что всё не так уж и плохо.

Мы шли дальше, и я уже почти забыл о неудачном экзамене. Джонни рассказывал какую-то историю про учителя литературы, Билал вставлял дурацкие комментарии, и мы все смеялись.

Впереди показалась другая школа — серое, обшарпанное здание с выбитыми в некоторых местах стёклами, стояла рядом с нашей школой. Вокруг неё росли деревья. У стены, под одним из деревьев, собралась куча парней. Пять или шесть человек, все в школьной форме — тёмные брюки, белые рубашки, но вид у них был такой, будто они только что вышли из драки.

А в центре, прислонившись к стене, стоял один. Его нельзя было не заметить даже в толпе.

Чёрт.

Ли Тэган.

Он был выше остальных парней вокруг и крепко сложен. Под тонкой школьной рубашкой отчётливо угадывались широкие плечи и сильные руки. Было видно: он не просто ввязывается в драки, а часами занимается тренировками. Он был родом из Циньхуа. Его азиатские черты сразу выделялись среди остальных: прямые тёмные волосы небрежно спадали на лоб, узкие карие глаза, а высокие скулы делали лицо ещё более жёстким. На скулах — несколько пластырей, один даже на переносице, будто его недавно отоварили по полной. Но взгляд у него был спокойный, даже скучающий. Он лениво перекатывал во рту сигару, слегка прищурившись, словно ему было скучно наблюдать за всем происходящим.

Но скука исчезла в ту же секунду, когда наши взгляды встретились.

Он узнал меня.

И я его тоже.

Мы смотрели друг на друга. Всё вокруг исчезло — голос Джонни, смех Билала, шум улицы. Только этот взгляд, такой же острый и злой, как в тот день, когда я бросил его одного подыхать на переулке.

Ведь передо мной стоял главарь соседней школы и мой самый злейший враг. Человек, которого я меньше всего хотел встретить именно сегодня.