Глава 27. На руинах прошлого.
Признание перед Юмико, хоть и невольное, словно сбросило камень с души Кайто. Ему больше не нужно было притворяться, что Акира для него незнакомец. Эта новая, хрупкая откровенность открыла путь для того, чтобы они наконец заговорили о прошлом не как враги, а как два человека, глубоко ранившие друг друга.
После ухода Юмико Акира повернулся к Кайто, его взгляд был прямым. "Кайто, зачем ты это сделал? Зачем так сильно меня ранил? Зачем уничтожил мою работу? Я ведь... я был твоим другом. Твоим солнцем".
Кайто сжал губы, его глаза опустились. Слова Акиры, такие прямые и честные, пронзили его. "Я... я не знаю, Акира. Я боялся. Боялся того, что чувствовал к тебе. Боялся, что это сделает меня слабым. Я убедил себя, что ты... что ты был моей иллюзией, помехой на пути к моей "нормальной" жизни". Он поднял взгляд, его глаза были полны невысказанной боли. "Я думал, что если я вырежу тебя из своей жизни, я стану сильнее. Но я стал только пустым. И одиноким".
Акира кивнул, его собственный голос стал мягче. "Я тоже боялся. Боялся, что ты бросишь меня. Боялся, что меня не будут любить таким, какой я есть. А потом... потом я почувствовал такую боль, такую ярость. И я захотел, чтобы ты почувствовал то же самое. Я хотел, чтобы ты страдал". Он сделал глубокий вдох. "И мы оба получили то, что хотели. И что это дало нам?" Он обвел рукой картину "Забытое обещание". "Только это. Руины".
Они стояли молча, глядя на картину. В ней было все: их детская клятва, их разрушенная дружба, их боль, и тот самый, обжигающий акт отчаяния, который их окончательно разделил.
"Ту ночь..." - начал Кайто, его голос был едва слышен. - "Это было... безумие. Я не знал, что делаю. Я был в такой агонии".
"Мы оба были в агонии", - ответил Акира, его взгляд стал более мягким. - "Мы искали способ... почувствовать что-то. Что угодно. И это было... самым разрушительным из всего, что мы могли сделать. Оно не принесло облегчения, только больше стыда".
Кайто впервые за много лет увидел Акиру не как врага, а как человека, который страдал не меньше него, человека, которого он сломал, но который также был сломлен сам. Он осознал, что их война была бессмысленной, ведущей только к взаимному уничтожению.
"Что теперь?" - прошептал Кайто, этот вопрос был не к Акире, а скорее к самому себе. Он был потерян. Его старые правила больше не работали.
Акира повернулся от картины к нему. "Я не знаю, Кайто. Мы не можем вернуть прошлое. Мы не можем притвориться, что этого не было. Но... может быть, мы можем попробовать построить что-то новое. На руинах того, что было". В его глазах мелькнула робкая надежда, смешанная с опаской.
Кайто посмотрел на него. Впервые за долгое время он почувствовал не холод, а странное тепло, проникающее в его замерзшее сердце. Это было не обещание любви, не обещание прощения, а обещание попытки. Попытки залечить раны, попытки понять, попытки жить дальше, признав свое прошлое, а не пытаясь его стереть.
"Я... я готов попробовать", - сказал Кайто, его голос был почти неслышен. Это было нелегко, но это было честно. И в его глазах, которые так долго были черными и бездонными, появился проблеск чего-то нового - возможно, начала исцеления.