Сдаюсь, больше не играю (индустрия развлечений) | 放弃啦不演啦[娱乐圈]

       Ло Сяо ушла ранее потому, что владелица ресторана «Красавица русалка» Юй-цзе принесла ей заказанный обед.
       Линь Цзыу придирчив ко всему, кроме еды. Даже знаменитое британское блюдо "Смотрящий на звёзды пирог"* он может есть без единой гримасы, но это не значит, что у него отсутствует вкус.
       *Пирог старгэйзи — приготовленный из запеченных сардин и/или других видов рыбы, а также яиц и картофеля, покрытых корочкой из теста. Уникальная особенность этого пирога — это рыбьи головы (а иногда и хвосты), торчащие из корки так, что кажется, что рыбы смотрят в небо.
       Как давняя близкая подруга, Ло Сяо, конечно, знала, что Линь Цзыу на самом деле не любит западную кухню. Особенно прошлым вечером, когда кухня прислала копчёный лосось с салатом, его лицо побледнело просто до фарфоровой белизны. Хотя, руководствуясь принципом «расточительство — это позор», он всё же доел всего лосося, но после этого замолчал. Грустный, он устроился в одиночном кресле, подперев подбородок о подоконник, и безучастно смотрел в пустоту.
       Со стороны могло показаться, что у Линь Цзыу просто плохое настроение.
Но как могла Ло Сяо не знать: когда этот чудак строит такую гримасу, дело вовсе не в настроении, а в том, что его желудок остался неудовлетворённым.
       В те времена, когда её младший товарищ пять дней подряд ел отвратительные ужины в столовой, у него было точно такое же выражение лица: жалкое и безутешно тоскливое. Он продолжал убиваться до тех пор, пока Ло Сяо, как его старший товарищ, не выдержала и, рискуя быть пойманной прихвостнями студенческого совета, не сбегала за пределы кампуса, чтобы купить ему в местном магазинчике коробку ароматной лапши с маслянистым соусом.
       И вот сегодня, пока Линь Цзыу снимался в сцене, Ло Сяо позвонила владелице ресторана «Красавица-русалка» и заказала два специальных комплекта китайской еды, выбрав все те блюда, что Линь Цзыу любил в прошлые годы, попросив упаковать их с доставкой.
       Но когда она, размахивая пакетами с едой, беззаботно вошла в съёмочную группу, то увидела, что Линь Цзыу оживлённо беседует с кем-то. И этим собеседником была не кто иная, как Шу Юнь — популярная актриса, последние два года частенько мелькающая в телесериалах.
       Ло Сяо замолкла, небрежно прикурила ментоловую сигарету и замерла поодаль, наблюдая за ними.
       Эта сцена смотрелась точь-в-точь как в телесериале — особенно с учётом того, что Линь Цзыу и правда раньше снимался со Шу Юнь. Возникало ощущение, будто персонажи сошли с экрана прямо в реальность.
       В тот момент Ло Сяо подумала: если бы эту сцену сняли и выложили на форум, количество просмотров наверняка взлетело бы до самых верхов рейтингов.
       Будучи человеком с нормальным вкусом — независимо от пола, — при виде красавицы невозможно не задержать на ней взгляд. Особенно если это известная красавица. Да и к тому же самой Ло Сяо нравились сериалы с участием Шу Юнь. Поэтому она разглядывала её долго и пристально, пока не убедилась: Шу Юнь и вправду прекрасна, даже ярче, чем на экране. А когда та улыбалась, в её улыбке чувствовалась вся теплота солнечного света.
       Ло Сяо молча докурила сигарету и затушила её.
       Линь Цзыу всё ещё не закончил разговор с актрисой, и тогда Ло Сяо подошла, коснувшись его плеча.
       Линь Цзыу вздрогнул от неожиданности и обернулся — прямо на её насмешливо-небрежный взгляд, в уголках глаз которого играла ускользающая улыбка.
       — Непорядок, Линь Цзыу! Нашёл милую девчонку — и даже не позвал меня.
       — Чёрт возьми, когда ты успела прийти? — Линь Цзыу уставился на неё. — Ходишь будто кошка, совершенно бесшумно.
       Ло Сяо поддразнила его:
       — Я уже успела выкурить целую сигарету, а ты тут всё ещё витаешь в облаках. Будь у меня поступь динозавра — и то вряд ли бы ты заметил.
       Линь Цзыу же на это толкнул её локтем.
       — Пошла к чёрту, дура ты этакая.
       Шу Юнь, видя такую фамильярность между ними, удивлённо прищурилась и с любопытством разглядывала Ло Сяо:
       — Эта девушка — ...?
       Линь Цзыу, всё ещё дурачась с Ло Сяо, услышав вопрос, обнял её за плечи и с лёгкой усмешкой представил:
       — Знакомься, это моя благоверная.
       Шу Юнь: «.........»
       — Пошёл к чёрту, болван, — рассмеялась Ло Сяо.
       — Супруга у меня с норовом, не обессудь, — с искренним видом извинился Линь Цзыу.
       Ло Сяо ткнула пальцем в лоб Линь Цзыу, но во взгляде её читалась большая снисходительность.
       — Ну что ты разошёлся. Смотри, как бы я тебя позже не отмутузила.
       Линь Цзыу продолжил, не сбавляя темпа:
       — Характер так себе, это ещё куда ни шло, но вдобавок ко всему у неё пристрастие к домашнему насилию.
       Тут же он получил от Ло Сяо легкий щелбан по лбу.
       Линь Цзыу, с глазами, полными слез, жалобно потирал покрасневший лоб и причитал, что «ранний разрыв — залог спокойной жизни». Ло Сяо, между делом, помяла ему ушибленное место и с улыбкой обратилась к Шу Юнь:
       — Не обращайте внимания. Меня зовут Ло Сяо, я его переводчица.
       Линь Цзыу, наигравшись, наконец успокоился и с улыбкой пояснил:
       — И мой старший товарищ по школе. Самые что ни на есть кореша.
       *老铁老铁的朋友 (lǎo tiě lǎo tiě de péngyǒu) — «老铁» - дружбан, «朋友» - друг. Это выражение — типичный пример современного китайского интернет-сленга, где «老铁» изначально пришло из диалекта северо-восточного Китая. Повтор «老铁老铁» усиливает степень близости.
       — А, понятно, — Шу Юнь озарилось пониманием, и она протянула руку Ло Сяо. — Оказывается, вы старший товарищ господина Линя, прошу прощения за невежливость. Я Шу Юнь, очень приятно.
       Ло Сяо пожала ей руку и с улыбкой ответила:
       — Не стоит церемоний. Не думала, что доведётся увидеть Вас вживую.
       Когда женщины завершили взаимные приветствия, Линь Цзыу повернулся к Ло Сяо.
       — Кстати, куда ты исчезла сейчас?
       — Забирала доставку, — улыбнулась Ло Сяо.
       — Доставку?
       — Китайскую еду. Твои любимые блюда.
       Ло Сяо с этими словами подняла пакет в руке, показывая его. Внезапно она осознала, что не ожидала появления Шу Юнь, поэтому заказала ровно две порции — ни больше ни меньше, и смущённо посмотрела на гостью.
       Однако, не теряясь долго, она слегка задумалась, а затем с улыбкой предложила:
       — Повар отлично готовит, я уже попробовала в ресторане. Принесла две порции — давайте вместе перекусим тут неподалёку?
       Трое расположились на аккуратно подстриженном газоне. Линь Цзыу приоткрыл крышку контейнера, и его глаза округлились, словно у пса, давно не видевшего еды, с нетерпением вглядывающегося в содержимое.
       — Ебать*, — выдавил он, разглядев блюда, и сглотнул слюну с совершенно неприличным видом. — Эту еду я сейчас и за целую армию красавиц не променяю*.
       *«我操» — во цао :)
       *«一个连的绝色美女» — гипербола, характерная для китайского сленга. 一个连 (yī gè lián) — военная единица, рота; 绝色美女 (juésè měinǚ) — «абсолютные красавицы», идеальные женщины. Военные термины частенько используются в китайском интернете для усиления ценности объекта
       Ло Сяо протянула свои длинные ноги и, глядя на Линь Цзыу, прижимающего к себе ланч-бокс, расплылась в улыбке с глубокими ямочками:
       — Ещё бы! Я ведь тебя столько лет кормила — как бы я не знала вкусы этого паренька.
       — Хорошо-хорошо-хорошо, молодец! Потом вознагражу! — выпалил Линь Цзыу и, не в силах сдержать нетерпение, разломил одноразовые палочки, уткнувшись в контейнер с едой.
       Линь Цзыу поглощал еду с поистине зверским выражением лица. Ни «вихрь сметающий остатки облаков», ни «голодный тигр, набрасывающийся на ягнёнка», ни «японские дьяволы входят в деревню»* — ни одна из этих метафор не могла бы описать и сотой доли его рвения.
       *«风卷残云»; «饿虎扑羊»; «鬼子进村»
       Ло Сяо смотрела на это с весёлой ностальгией в глазах.
       Ещё во времена их учёбы на северо-западе Линь Цзыу ел точно так же.
       Этот парень был учеником, переведённым из другой школы. Когда он только появился в Дуньхуанской школе, он вообще не разговаривал с окружающими — вялый, рассеянный, с тонкими удлинёнными глазами, в которых вечно читалась скука, и ни капли тепла в душе. Он никогда не улыбался, напоминая тех капризных бледных отпрысков знатных семейств из старого общества, что разъезжали на рикшах, держа в руках золочёные клетки с птицами.
       Дошло до того, что некоторые предполагали, будто он — незаконнорожденный сын какого-то богатого бизнесмена, иначе откуда бы взяться такой надменности и щегольским манерам?
       Ло Сяо поймала подброшенный ей баскетбольный мяч и стала легко вращать его на пальце, непринуждённо бросив:
       — У нас в школе недавно новенький появился, так вот, сказываю тебе, парень видный до невозможности, а характер — холоднее льда. Все шепчутся, будто он потерянный наследник вроде Фу Су*, явился сюда на поиски родни. А я думаю, что, возможно, так оно и есть.
       *«公子扶苏» — гунцзы фусу, господин Фусу. Фусу — реальная историческая личность, старший сын Цинь Шихуана — первого императора объединённого Китая. Здесь Цзыу сравнивают с ним именно из-за ауры таинственного происхождения, аристократизма и отчуждённости.
       Другой её друг закатил глаза:
       — Брось дурачиться, он тебе-то зачем? Фусу меня не интересует. Вот если бы затерявшаяся Цзывэй* нашего Императора объявилась — тогда другое дело.
       *Цзывэй — один из центральных образов культовой тайваньской дорамы 《还珠格格》 («Китайская история принцессы Хуанжун»), в России более известная как как «Моя прекрасная принцесса» или «Возвращение жемчужины». Сюжет в основном в том, что две девушки — Сяо Яньцзы и Цзывэй — оказываются в Запретном городе, и каждая подозревает, что может быть потерянной дочерью императора Цяньлуна. А шутка в том, что Ло Сяо сопоставляет Линь Цзыу с исторической трагедией Фусу, а её друг с культурным китчем Цзывэй; столкновение высокого и низкого. Для китайцев «还珠格格» как для нас Гарри Поттер — отсылку поймут все.
       Ло Сяо рассмеялась ему в ответ:
       — Ну и герой.
       — Точно, братан!* Мы ведь мужики, а у мужиков разве есть какие-то иные стремления? — парень усмехнулся. — Не то что ты, Ло Сяо, которая даже при виде красавца не удостоит его взглядом.
       *«哥几个» — братан, братва
       Едва он произнёс это, как заметил, что взгляд Ло Сяо уже унёсся вдаль, пристально следя за кем-то в толпе.
       Приятель последовал за её взглядом и увидел, как из кирпично-красного здания в западном стиле вышел парень в шёлковой белой рубашке. Хотя он находился далеко, уже по его неспешной походке и уверенной осанке можно было безошибочно угадать его статус.
       Это был самый отчаянный* молодой хозяин во всём элитном посёлке, где селились богатейшие коммерсанты, — У Ши*, сын предпринимателя господина У.
       *«目无王法» — непокорность закону, неуважение к закону, чинить беззаконие
       *吴轼 — в целом имеет столько же смысла, сколько и имена Линь Цзыу и Ло Сяо. У — обычно непереводимая фамилия. Название нескольких княжеств и царств различных эпох. Как прилагательное на диалекте может переводиться как “большой, великий” или “шумный, крикливый”. Ши — поклон, совершаемый с колесницы или передняя планка в телеге или повозке
      Этот юнец с детства был взращён родителями в духе полного своеволия*. Обладая прочными связями, он, однако, не перенял ни капли суровой деловой хватки отца, а напротив — был столь же прекрасен и ядовит, как актёр, играющий демонических персонажей. О его всевозможных скандальных слухах ходили бесчисленные легенды, сделавшие его настоящей иконой в их кругах.
       *«无法无天» — не признавать ни закона, ни велений неба; беззаконие; беспредел. Не знаю связано ли это как-то, но в иероглифе “吴 — У” есть ключ “天”
       — Неплохо, Ло Сяо, значит, тебе по душе такой тип? — ехидно заметил приятель.
       Ло Сяо отвела взгляд и бросила ему с укором:
       — Ты больной? Выпей свои таблетки.
       — А чего тогда уставилась на него, как заворожённая?
       — На кого хочу, на того и смотрю. Тебе какое дело? — раздражённо бросила Ло Сяо.
       Тот приятель, получив холодный приём, смущённо почесал затылок и глупо ухмыльнулся. Однако через мгновение он задумчиво произнёс:
       — Я только сейчас сообразил: тот новенький, о котором ты рассказывала, по манерам и осанке очень похож на молодого господина У. Может, он и впрямь незаконнорожденный сын миллионера-предпринимателя?
       Но шутки шутками. Ло Сяо и сама заметила, что в новичке действительно чувствовалась врождённая холодная аристократичность. И в этом он был схож с теми «наследными принцами и принцессами» их круга, что никогда в жизни не пачкали пальцев о будничные заботы*.
       *Идиома “十指不沾阳春水的太子公主们” — “Наследники престола (принцы, т.е. 太子) и имперские дочери (принцессы, т.е. 公主), никогда не касавшиеся воды”
       К тому же ей как-то раз случайно довелось увидеть, как Линь Цзыу ужинает в столовой. Выражение его лица говорило о лютой ненависти к местной северо-западной кухне, а на правильных чертах* застыла полная апатия. К тому же он не ел ни лука, ни чеснока. Когда ему подавали жареные буузы*, он кропотливо выуживал оттуда каждую луковую полосочку и лишь потом безмолвно съедал оставшуюся мясную начинку.
       *«匀称的脸盘儿» — эвфемизм для красивой внешности
       *Позы (буузы) — традиционное блюдо бурятской, тувинской и монгольской кухни. Крупные паровые пирожки с мясной начинкой, внешне напоминает манты, грузинские хинкали или китайские пельмени дим-сам, но тесто для бууз более лёгкое и воздушное.
       Всего за месяц учёбы здесь он похудел настолько, что это было видно невооружённым глазом.
       В то время Ло Сяо занимала пост в студенческом совете и как раз разбиралась с делами своего курса. Однажды, задержавшись допоздна, она зашла в столовую, когда уже совсем стемнело, а из серой пелены туч медленно падали крупные, тяжёлые хлопья снега.
       В столовой почти никого не было. Взяв порцию еды, она с подносом в руках оглядела зал и заметила Линь Цзыу, который сидел в одиночестве у окна и тихо ужинал.
       Ло Сяо изначально не собиралась тревожить этого надменного младшекурсника, но в тот день, сама не зная почему, она подошла к Линь Цзыу и окликнула его:
       — Можно здесь присесть?
       Линь Цзыу поднял на неё равнодушный и холодный взгляд и коротко бросил:
       — Как хотите.
       Ло Сяо присела напротив. Она заметила, что в его миске оставались тушёная капуста и свинина в соусе*, от которой он успел съесть лишь половину, а имбирь и лук были тщательно выбраны и отложены в сторону. В северо-западной кухне было принято щедро сдабривать мясо пряностями, но, судя по всему, Линь Цзыу приходилось это нелегко: его лицо выражало полную апатию, а настроение, казалось, было на нуле.
       *«红烧肉» — красная тушёная свинина
       — Ты вырос на юге, да? — спросила Ло Сяо.
       Линь Цзыу, не поднимая головы, бросил: «ага».
       — По акценту слышно, — улыбнулась Ло Сяо. — Путаешь передние и задние назальные звуки.
       *В пиньине, общепринятой транскрипции китайских иероглифов латиницей, есть два типа финалей: на гласный и согласный. Нас интересует согласный, есть тоже два типа: -n и -ng. Ло Сяо имеет ввиду как раз это. А обусловлена эта путаница тем, что почти в каждой провинции есть свой диалект и диалекты северных провинций от южных отличаются очень сильно
       Линь Цзыу: «……»
       — Зачем ты приехал в Дуньхуан? — снова задала вопрос Ло Сяо.
       Линь Цзыу наконец снова поднял на неё взгляд и холодно бросил:
       — Решение семьи.
       Подобная резкость и впрямь была редкостью. Пусть Ло Сяо не была таким же «золотым» наследником, как У Ши, но всё же происходила из весьма влиятельной и обеспеченной семьи — когда же ей доводилось натыкаться на такую ледяную стену? Неловкость повисла в воздухе.
       Но в отличие от других избалованных отпрысков, унаследовав мягкий характер матери, она и сама была добродушной. Поэтому даже столкнувшись с таким поведением Линь Цзыу, она лишь почесала затылок и вздохнула:
       — Похоже, тебе и правда несладко. Ладно, не буду мешать, кушай.
       Линь Цзыу никак не отреагировал и продолжил методично доедать мясо в миске.
       Ло Сяо заметила, что, хотя выражение его лица оставалось ледяным, а в глазах не читалось ни капли удовольствия от блюд, он тем не менее съел всё до последнего кусочка, не оставив даже риса.
       — Приятного аппетита.
       Линь Цзыу швырнул палочки на поднос и, с каменным лицом поднявшись с подносом в руках, ушёл, не дав Ло Сяо и слова вымолвить.
       Лишь много времени спустя Ло Сяо узнала, что Линь Цзыу и вправду не переносил местный стиль готовки — за всё время жизни в Дуньхуане ни одна трапеза не приносила ему удовольствия. Но, живя в школе, он не позволял себе ходить в рестораны и потому довольствовался тем, что мог просто утолить голод.
       Но к тому времени уже произошло множество событий: на лице Ло Сяо прибавился шрам, а между ней и Линь Цзыу наконец установилась та самая прочная, проверенная дружба.
       Однажды, когда отец Ло Сяо собирался в командировку в Цзянсу, она попросила его привезти две вакуумные упаковки уксийской тушёной свинины в соусе.
       По пути старик* заехал ещё и в Ханчжоу и позвонил дочери спросить, не нужно ли ей чего-нибудь ещё оттуда.
       *«老爷子» — лао е цзы
       *Цзянсу — провинция на юге Китая, Ханчжоу — столица провинции Чжэцзян, тоже на юге Китая
       Ло Сяо, откуда ей знать о ханчжоуских специалитетах?
       — Ну, привези что-нибудь, главное — чтобы без лука, имбиря и чеснока.
       В итоге отец привёз ей две загадочно выглядящие порции засахаренного корня лотоса с османтусом.
       Ло Сяо взяла упаковку и с осторожным любопытством долго разглядывала её, но так и не смогла понять, что могло быть особенного в этом блюде.
       Вернувшись в школу, она с замиранием сердца передала гостинец Линь Цзыу.
       И вот результат: едва завидев эти две загадочные порции, Линь Цзыу буквально вспыхнул от восторга. Пока он вскрывал упаковку, было заметно, как он сглотнул слюну.
       Он даже не успел как следует выговорить второй слог слова «спасибо»*, как уже успел откусить огромный кусок. Не успев проглотить первый, тут же впился во второй, и его щёки тут же надулись, словно у зверька, который долго голодал. Он сжимал в руках вакуумную упаковку и жадно, с большими глотками, поглощал угощение.
       *В китайском слово “спасибо” состоит из двух слогов — xiexie, «谢谢».
       С того самого дня, как Ло Сяо узнала Линь Цзыу, она никогда не видела, чтобы он ел с таким жадным аппетитом. Она остолбенела и не смела вымолвить ни слова, пока парень не подавился, отчаянно закашлявшись. Только тогда она очнулась, робко протянула ему свою кружку и с трепетом произнесла:
       — Линь Цзыу, попей воды, ешь помедленнее, с тобой никто не соперничает…
       Линь Цзыу принял у неё кружку, сделал большой глоток и наконец смог откашляться. Его глаза подернулись влажной дымкой, и он на секунду бросил на Ло Сяо благодарный взгляд, задержавшись в нерешительности — поблагодарить её или вернуться к еде? — и твёрдо выбрал последнее.
       Ло Сяо: «…...»
       Хотя мама и не разрешала ей заводить собаку, в тот момент Ло Сяо смутно почувствовала, что будь у неё дома щенок... он, пожалуй, не слишком отличался бы от Линь Цзыу в эту минуту.
       С этой мыслью она невольно улыбнулась и протянула руку, коснувшись его шеи сзади.
       К её удивлению, кожа оказалась на удивление тёплой и нежной, словно самая мягкая и гладкая шёрстка. Линь Цзыу даже не обратил на это внимания — перед вкусной едой всё остальное меркло.
       И с тех пор у Ло Сяо появилась дурная привычка.
       Каждый раз, когда Линь Цзыу с головой погружался в поедание чего-нибудь, ей нестерпимо хотелось погладить его по затылку, по волосам — словно она с умилением ласкала любимого котёнка или щенка, испытывая безмерное удовлетворение.
       И сейчас всё было так же. Ло Сяо смотрела, как Линь Цзыу с наслаждением уплетает обед, и не смогла сдержать старой привычки — снова потянулась погладить его по затылку. У самого основания шеи лежали тонкие, мягкие волоски, тёплые и нежные в ладони, и от этого прикосновения на душе у Ло Сяо стало светло и спокойно.

       П/п: я иногда читаю комментарии к главам, и один из в этой главе мне так понравился, что я хочу поделиться им с вами.
Уже переведённый на русский комментарий от пользователя с ником “狸猫猫猫子” звучит как:
Линь Цзыу: она относится ко мне только как к младшему брату *плачет*
Ло Сяо: он как собака *добродушно*