Прошлое
Утреннее солнце окрашивало комнату ясным золотом. Неста потянулась, не в силах сдержать улыбку. Она не помнила, когда в последний раз просыпалась в таком прекрасном настроении.
Кисэйл еще спал. На мгновение она замерла, повернувшись набок, разглядывая его лицо. Когда он спал, то казался самую малость моложе. Да, нельзя отменить то, что с ним сделали, но внешность значила так мало в сравнении с душой. Она узнала его душу, полюбила ее. Теперь не было смысла скрывать это и обманывать себя, она была влюблена в Кисэйла Дайна, и она любила его. Эти чувства не шли ни в какое сравнение со всеми ее прежними, детскими и глупыми, влюбленностями. С этим мужчиной Нимнесте хотела провести если не всю свою жизнь, то долгие-долгие годы. Даже если их любовь не переживет испытания временем — во что она не верила — она искренне хотела не терять его никогда. Он будет дорог ей, как семья, что бы ни случилось.
От чувств в ней не хватало места. Не сдержавшись, Неста наклонилась и поцеловала Кисэйла, будто пробуждала от вечного проклятого сна. Дрогнули темные ресницы, открылись почти прозрачные серые глаза. Он улыбнулся, касаясь ее лица, и она подалась к его руке как кошка.
— Самое лучшее утро, — сказал он тихо.
— И самый лучший день, если ты со мной искупаешься.
— Оказаться в Морриане и не попробовать местное море? Я был бы глупцом.
Существовало множество действительно важных вещей, которыми Несте нужно было заняться. Но даже вероятный конец света словно терял часть своей важности, когда она думала о целом дне с Кисэйлом в море. О дне, когда он забудет о своих тревогах, о дне, который они проведут только вдвоем.
Взглядом он проследил контуры солнечного света, очерчивающие ее пушистые с утра волосы. Коснулся размазанных пятен золота на ее лице — всего, что осталось от ее приукрашенных веснушек.
— Чем же я заслужил тебя?..
— Перестань, Кисэйл, — она наклонила голову, глядя на него сверху вниз. — Жизнь — она не про то, чтобы «заслуживать» хорошее. Жизнь просто происходит, и ее нужно просто жить. Делать то, что ты хочешь, чтобы выстроить ее хорошо. Следовать за своим сердцем. Верить. И я хочу, чтобы ты верил, что теперь мы сможем выстроить твою жизнь так, что больше ничего плохого с тобой не произойдет.
Кажется, у него не было слов. Он издал тихий смешок, словно не веря, что она правда сказала все это. А затем снова поцеловал ее.
Ее устраивал такой ответ.
Она не сдержала улыбки, ощутив его руку на своей талии, и обняла его за шею, полностью отдаваясь происходящему. Море еще подождет.
Теплые воды поймали ее, и Неста с чрезвычайно довольным видом обрызгала Ньюлен с ног до головы. Здесь был и Лидар, снова кот. Он грелся на камнях, окуная только кончик хвоста в воду время от времени.
Кисэйл вынырнул из воды и оперся спиной о скалу. Они плавали поодаль от остальных, в одном из секретных мест, которые Неста с детства облюбовала только для себя. Кисэйлу все еще было неловко не притворяться, и ей хотелось избавить его от лишних взглядов.
— Отряд Рейветина вернулся с патруля, — заметил он. Отсюда было видно площадь перед городскими воротами. — Надеюсь, у них не было больших проблем. Легкие тени можно развеять в бою, они ослабевают, но серьезные чудовища тьмы все еще проблема для них. Я невовремя отказался от терилла...
— Да, тебе нужно было сделать это еще раньше, — буркнула Неста. — Ньюлен, раз все так сложилось, не думаешь тоже уйти из Лезвий? Теперь, когда ты столько о них знаешь...
Ньюлен взглянула на нее с сомнением.
— У меня нет ощущения, что все закончилось. И что я не нужна больше как Лезвие Веры, чем как... ой, вот не надо, "рыцарь Дайн"! — на его выражение лица она состроила гримасу в ответ. — Я имею право решать травиться териллом, если хочу!
— Да-да, — кивнул он. — Я ничего не сказал.
— Но подумал.
— Это никогда не было для тебя секретом, Ньюти. Я против того, чтобы тебя повышали, потому что, если сейчас ты еще можешь уйти из ордена, то после уже окажешься привязана навсегда.
Она нахмурилась, перекидывая волосы на плечо. Неста глянула на Кисэйла укоризненно. Ей едва удалось уговорить подругу искупаться хотя бы раз, так та рвалась вновь бежать с патрулем. Не стоило снова наводить ее на грустные мысли о том, что она может что-то не успеть.
— Вот что, — сказала Ньюлен, наконец. — Вам обоим я обещаю серьезный разговор на эту тему, когда с тьмой Берегов будет покончено. Клянусь, что подумаю и взвешу все опции. Дайн, я не слепая, я вижу, что сделали Лезвия с тобой. Но для меня мир Лезвий был, преимущественно, тобой и рекрутами. А это — лучшее, что случалось со мной.
Он, кажется, опешил. Теперь, когда он не скрывал эмоций, все это просто читалось на его лице.
— А я горжусь тобой, Ньюлен. Ты — настоящий рыцарь из сказок.
Глядя, как они примирились, Неста ощущала себя по-настоящему счастливой. Если бы только родители видели, каких прекрасных ребят она смогла собрать в своем кругу.
Чуть позже Неста забежала к Шеэмин. Регент выгадала для нее минутку и заперла двери в приемный зал.
— Как прошел вечер? — спросила она не без лукавства. Нимнесте убрала за ухо прядь мокрых волос и улыбнулась чуть смущенно, глядя в окно.
— Я думаю, Кисэйл — тот самый.
— Я бы не принимала таких решений после одного удачного вечера, — Шеэмин хмыкнула, и кассида шлепнула ее по плечу.
— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом!
Вздохнув, Шеэмин поправила закрытое плечо своего белого платья. Выводя-повторяя кончиками пальцев узор вышивки на накидке, она не спешила с ответом. Кажется, для кого-то со столь долгой жизнью, как у нее, взросление Несты оказалось слишком быстрым. Шеэмин никогда ничего ей не запрещала, лишь предупреждала, и Неста выросла довольно рано. Да, для тех, кто живет сотни лет, ее еще даже не восемнадцать казались песчинками в пустыне, но их расы слишком разные. Шеэмин рано или поздно придется ее отпустить.
К счастью, она понимала.
— Я знаю, дорогая.
Неста кивнула. Она пришла сюда отнюдь не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь. Ей нужны были таланты и знания регента.
— Я хотела узнать, не слышала ли ты чего-либо о девушке по имени Лурия Сэла. Могут ли твои информаторы узнать что-нибудь о ее семье? Она лор-файне, невеста Самиира. Не знаю, насколько правдива эта часть, но она явно дочь кого-то... значимого. Или условно-значимого. Может, вообще такая же принцесса, как я принцесса — какого-нибудь единственного городка в глуши.
Регент посерьезнела. Поразительно, как она умела перенаправлять внимание в дела, стоило только навести ее на мысль.
— Я слышала о ней только какие-то мелочи и то, что ты рассказала. Больше информации нет? — дождавшись отрицания, она шумно выдохнула через нос. — И помощи просит девушка тоже не сама?
— Подозреваю, что сама девушка объем проблемы едва ли осознает. Наверное, если герцог не показал ей свое нутро, она, как и все, думает, что ей несказанно повезло стать женой Самиира, Восставшего Героя.
— Посмотрим. Будем надеяться, в ее случае это просто будет неудачный брак, а не... что-то там. Поэтому я всегда говорила, нечего выскакивать замуж в раннем возрасте!
Неста поджала губы.
— Шеэмин.
Шеэмин пожала плечами. Волноваться — это позже, а лучше вообще никогда. Практический подход куда полезнее.
— Мне больше нравится вариант твоих родителей. Идеальный, я бы сказала. Были знакомы до свадьбы аж десять лет, никуда не спешили. Я бы хотела, чтобы они знали, что сейчас происходит. Они бы тобой так гордились.
Разговор о родителях всегда вгонял Нимнесте в смущение. Она помнила их слишком плохо. Более того, многие годы она попросту запрещала себе думать о них, оставив случившееся частью своей истории. Горе не помогло бы ей продолжить их дело и стать достойной их имени.
— Думаешь, им бы понравилось, в какие глупости я влипаю?
— Любые прославленные истории в момент были либо неловкими, либо внезапными и странными. Потом оформление делает из истории материал, который помогает воодушевлять, учить, наставлять. Подумай: пройдет время, и все это вот оформится в "враг упал, потому что сама судьба была на стороне героя" и в "была принесена великая жертва, и рыцарь получил свое искупление", — Шеэмин позволила себе легкую, беззаботную улыбку. — История, Неста. Копнешь глубже, и все легенды... но я говорила не о том. Я говорила, что ты все делаешь верно. Если бы у меня была дочь, я бы хотела, чтобы она была похожей на тебя. С твоим моральным компасом. С твоим пониманием. Я тобой горжусь.
Родители остались в прошлом, но Шеэмин была всегда и была сейчас. И ее похвала и одобрение в этот момент казались самым дорогим, что она слышала. Растроганная, Неста подошла к ней и втянула ее в объятия, пряча лицо в ее голубых волосах. Ее семья. Пусть и не по крови, но настоящая. Такая, лучше которой не могло и быть.
— Я люблю тебя, Шеэмин.
Тэлиналь Умбра Видарк — имя, за которым слишком много сплетен. Он редко появляется в городах надолго, только в Морриане к нему более-менее хорошее отношение. А Видарк любил тех, кто к нему относился хорошо. Это приятно, когда хорошо.
— Кассида, — после всего случившегося его серьезность куда-то испарилась, уступив дружеским улыбкам. Видимо, ее унесло морским ветром, тем самым, который сейчас трепал убранные в хвост чёрные волосы стоящего на причале Видарка. — У меня есть план, и для этого мне нужна твоя компания.
Неподалеку мерно качалась на волнах небольшая лодочка. Значит, вот как он добрался до Морриана... рискованно, учитывая чудовищ и то, как сложно сражаться с ними на воде.
Переведя взгляд на его красное лицо, Нимнесте заинтересованно произнесла:
— Я вся внимание, Тилли.
— Ты говорила, что тебя беспокоит, что из-за герцога ты оказалась в тупике. Я решил обратиться к тому, что не подводило героев никогда, на моем опыте — к истории.
Стуча каблуками, он спустился к ней и с улыбкой приобнял за плечи. Позволяя ему направлять себя, Неста даже не пыталась угадать, к чему он ведет. Видарк, в конце концов, не просто так считался загадкой во плоти.
— Кстати, пока помню, кассида: я очарован твоим городом. Ох, как красавцы-ловцы ныряют за ракушками и жемчужинами... дух захватывает. А если я спрошу тебя, от чего в истории захватывает дух, но только в жутком смысле?
— В нашей истории? О Восставших Героях? — не поняла Неста.
— Ага. Давай, я уверен, что ты знаешь ответ. Он очевиден. Что в этих историях — смертельно прекрасный символ грядущей темноты?
— Хвост Дракона, — ответила она без колебаний. Но при чем тут была эта темная скала? В океанах Хосеш-Асада хватало и мрачных мест, и одна опасная скала-остров вдалеке не представляла собой ничего особенного. Конечно, всегда находились те, кто хотел верить, что на Хвосте Дракона что-то скрыто. В конце концов, место, куда невозможно попасть, не могло не будоражить любопытство.
— А ты никогда не задумывалась, что странно, что его как плохое предзнаменование упоминают во всех историях и балладах о Восставших Героях? Далеко не все герои прошлого были родом с береговой линии.
— Хвост Дракона слишком много откуда видно, — пожала плечами Неста. — Я, признаться, никогда не задумывалась.
Видарк усмехнулся, разворачивая ее так, чтобы она могла видеть зловещий черный силуэт далекого острова.
— А я вот задумался. Не хочешь сплавать со мной и взглянуть на него чуть ближе?
Родители Несты погибли у Хвоста Дракона. Они не подплывали к нему сами, но шторм застал их врасплох. И добровольно приближаться к этому проклятому месту, погубившему не одну жизнь, ей не хотелось.
— Видарк, это самоубийство.
— А вот и нет. Нам не нужно пытаться высадиться на него, кассида.
— На скалы можно посмотреть и с берега.
Он растянул губы в укоризненной полуулыбке и выудил из заплечной сумки что-то деревянное и блестящее. Щелчок, и Видарк раскрыл перед ней подзорную трубу светло-орехового дерева. Переливы мерцающего перламутра делали ее немного нереальной.
Неста ахнула.
— Какой артефакт! Где ты достал его?!
— Перекупил. Не вникай.
Судя по всему, дело было далеко не самым законным. Но Неста — не Ньюлен, и упрекать его не собиралась.
— Важно то, что это регулируемая труба, которая позволит нам рассмотреть Хвост Дракона с безопасного расстояния. Это всего лишь догадка, но...
— ... у меня нет ничего лучше на данный момент, — закончила Неста за него. Она снова ощутила себя воодушевленной, будто бы сам мир подсказывал ей способы своего спасения. — Это восхитительно, Видарк. Спасибо!
— Пока не за что. Как соберешься, я готов плыть.
Взглянув в сторону горизонта и прикинув время, кассида лукаво улыбнулась.
— До заката еще долго. Так чего мы ждем?
Хвост Дракона прекрасен даже издали и даже темнеющим вечером. Когда они добираются, осколок мертвого солнца светит с неба большой алой луной, невидимой ранним днем. Видарк подставил лицо ночному ветру и залюбовался бликами на воде.
— Смотри, прекрасный край тысячи смертей. Как думаешь, сколько сокровищ на недостижимом острове?
Неста посмотрела на него скептично. Разумеется, о чем еще мог думать этот красный контрабандист. Она его не винила: Видарк всегда оставался собой, только и всего.
— Как думаешь, сколько там скелетов, вымытых волнами?
Он поморщился.
— Надо же тебе вечно испортить... — он не договорил. Птичий крик и хлопанье крыльев заставили его замолчать. — А. Гарника, — Видарк указал на тёмное небо, на приближающиеся к ним точки.
Гарника — крупные существа, напоминающие чаек. Дикие и хищные морские птицы с лицами женщин, герои огромного количества жутких историй Королевства Двух Звезд. Неста знала, что гарника не нападают на лодки, если не голодают, однако если их исказила тьма...
— Тебе не кажется странным, что они не осквернены? — Видарк словно прочитал ее мысли. Она обернулась на его голос и заметила подзорную трубу в его руках.
У шовиллов далеко не самое лучшее зрение. Худшее среди известных рас, наверное, или одно из худших. В рамках расовых параметров зрение Несты всегда было хорошим, но без помощи она не разглядела бы тут ничего. Однако эта труба... поразительная вещь. Одного взгляда на гарника хватило, чтобы понять: да, эти существа совершенно в порядке.
— Может, дальше в море эта гадость не идет?
— Поразительная избирательность, — хмыкнул Видарк. Он смотрел в сторону черного острова, игнорируя женщин-птиц. Хвост Дракона тёмный, нет никакого берега из легенд. Но что-то блестит, и мало кто рискует подбираться так близко к опасному острову.
Что ж, его приоритеты были более чем ясны. Неста проследила за его взглядом и вновь посмотрела в трубу.
Обзор был... поразительным. Она впервые понимала, что Хвост Дракона — не просто скала. Этот остров был полон пористых переходов, а его серый песок был действительно завален костями. От этого зрелища ей стало не по себе, и она решила осмотреть другие части острова. Не сразу, но ей удалось разглядеть что-то слабо блестящее в одном из многочисленных верхних гротов.
— Плохо видно. Не совсем понятно.
Видарк кивнул и вернулся к штурвалу. Он несколько раз менял расположение корабля, ища нужную точку, пока, наконец, Неста не увидела что-то ясное.
Глаза горели от попыток смотреть сквозь зачарованную линзу артефакта. Однако внезапно картину словно раскрыли и разложили перед Нестой, как на ладони – грот на утесе, выложенный отполированными гравированными...
... черепами.
Старыми, новыми, черепами представителей самых разных рас. Гравировка – имена, многочисленные имена: Йерани, Валени, Коркарр, Джейнен, Лината, Орихани – множество имен. Некоторые казались смутно знакомыми. И от этого становилось не по себе.
Неста запнулась и опустила трубу. Взглянула снова, выискивая зацепившееся в памяти имя. Орихани?.. как в «Орихани Реган»?.. первая жена Самиира?..
И эти имена... ей следовало проверить, но если ее догадка верна, этот грот служил гробницей возлюбленным Восставших Героев. Только как они туда попали, их черепа, если Хвост Дракона неприступен?..
Выслушав, что она нашла, Видарк сам отобрал у нее трубу и долго высматривал детали. Судя по выражению его лица, он ждал найти совсем не это, и догадка ввела его в ступор ровно так же, как и Несту.
Вечерело, и крики гарника вдалеке вернули их к реальности. Видарк поспешил встать за штурвал и развернул корабль к Морриану. Неста стояла рядом, держась за канат, и задумчиво смотрела в воду.
Она ничего не понимала. Герцог Самиир – Сами Реган – был первостатейным моральным уродом, убийцей, а если верить Дайну, еще и насильником и манипулятором. Мнительностью Кисэйл не отличался. Но герой с совершенно положительной репутацией не мог же выродиться из такого гада, верно? Откуда у подобного чудовища преданные друзья, которые продолжали сражаться за него, откуда к нему такое благоговение?
Ее сомнения не находили объяснения. О герцоге сложили множество историй, словно Сами Реган был таким монстром не всегда. Когда-то он был... возможно, не идеалом, но кем-то достойным.
...а потом его раздавила смерть его первой жены. Некрасивая, медленная, мучительная смерть. Орихани Реган умирала от Скверны. Той, от которой появляются черные существа. Той, с которой сражаются Восставшие Герои. И когда она умерла, Реган, как говорят, переменился, превратившись в железного и непоколебимого лидера. Так началась эпоха его правления как герцога.
— Как могла могила Орихани оказаться на Хвосте Дракона? Как ее череп могли туда поместить?
— Хороший вопрос, — хмыкнул Видарк. Кажется, он думал ровно о том же. — Это Хвост Дракона, сюда нельзя даже приблизиться. И Орихани рассыпалась трухой, мне это в ужасе рассказывал Ясхилл много-много лет назад.
— Но... как? Тилли, мне не по себе. Такое ощущение, что загадок стало только больше.
Этот грот — единственное, что они смогли разглядеть, но они точно его видели. Если бы только с Самииром можно было поговорить!
Помедлив, Видарк бросил на кассиду взволнованный взгляд и сказал совершенно искренне:
— Тут что-то нечисто, и мне тоже довольно жутко. Но мы придумаем что-нибудь.
Несте искренне хотелось верить в это.
Неста проснулась рано. Кисэйла уже не было рядом, и это не добавляло приятных впечатлений ее нежеланному пробуждению. Она неохотно встала и специально как можно более долго и лениво приводила в порядок волосы и одежду. Пока не было новостей от Шеэмин, пока ее помощь не была необходима, она позволила себе расслабиться. Убедить себя было проще, когда она вспоминала, что Кисэйлу тоже требовалось восстановление.
Раз уж она проснулась так рано, имело смысл поймать солдат из патрулей и расспросить их о делах в пустыне. Последнее время теней становилось меньше, но вместо того, чтобы посчитать это хорошей новостью, Неста искала подвох. Ничего еще не закончено. Затишье сейчас напоминало то, что бывает перед бурей.
Однако к солдатам она не успела. Знакомые родные голоса и повышенные тона заставили ее забыть обо всем, и она свернула в коридор, ведущий к приемному залу регента. О чем там могли спорить столь энергично?
— ... говорю же, это еще ничего не значит! — в голосе Шеэмин прорезалась злость. Нимнесте знала ее достаточно хорошо, чтобы знать, что такое происходит в моменты отчаяния. — Почему тебе нужно быть таким упрямым?!
— Потому что я бросил ее, когда мог ей помочь! — нервно-раздраженные интонации Кисэйла не предвещали ничего хорошего, и Неста ускорилась.
— Она не твоя сестра!
Распахнув двери, кассида вбежала в зал, обратив на себя взгляд взволнованной Ньюлен. Ни Кисэйл, ни Шеэмин не смотрели на нее, сверля друг друга взглядами.
— Так, — Неста постаралась придать голосу спокойную уверенность. — Что здесь происходит?
— Наш бывший командор рвется обратно герцогу в загребущие лапы! — зло выпалила Шеэмин и отступила на шаг. Ее внимание перешло к Несте, и на ее надменно-разозленном лице почти не разглядеть было тревоги. Она хорошо прятала свои настоящие эмоции.
Новости вогнали Несту в ступор. Она перевела озадаченный взгляд на Кисэйла, но мужчина избегал ее внимания. За него ответила Ньюлен, устало выдохнув и разомкнув замок рук на груди:
— Лурия. Регент получила сведения о ней, и рыцарь Дайн рвется теперь ее спасать.
— Сколько раз я говорил, Ньюти, что я больше не рыцарь?
— Сколько раз я говорила не называть меня так?
Это было чем-то новеньким. Ньюлен, огрызающаяся на своего пусть и бывшего, но командора. Неста отметила для себя, что об этом нужно будет потом посплетничать, но только когда с действительно важным будет покончено.
— Что с Лурией? — не время для споров. Неста должна была понять, что происходит.
Регент уперла руки в бока и, бросив на Дайна сердитый взгляд, отрывисто сказала:
— Она шестая дочь кассиды Фиавы. На Фиаву и так много претендентов в наследники, столько детей местному кассиде не нужно. Он получил от герцога огромные откупные за Лурию, и дальнейшая судьба дочери его не интересует. Лурия, фактически, личная собственность Самиира.
— Вы не знаете, что он делает с теми, за кого некому вступиться! — Дайн выглядел растревоженным, выбитым из колеи. После случившегося с его сестрой он только-только начал восстанавливаться, и Несте было больно смотреть, как новость о Лурии вновь вернула его в бездны пережитого ужаса.
Не имело значения, что Лурия не была его сестрой. Не была ею и Ньюлен. Это не мешало ему беспокоиться о них как о родных. Беспокоиться о любой девушке, потерянной в чужой жестокой среде. Таким он был, таким он будет всегда. Потребуются титанические усилия и много времени, чтобы побороть его чувство вины.
— Лурия была при нем уже сколько? — Шеэмин вздернула подбородок. — И, насколько я помню, вы видели ее в прекрасном здравии. Ей нравилось быть будущей женой герцога.
— Они практически не виделись до того, как Тамагар украл его молодость, — Кисэйл качнул головой. — А теперь мы вывели его из себя. Регент, вам кажется, что ваши аргументы разумны, но вы его не знаете. Вы не знаете, какие истории покрывал его ближний круг. Он обращается с людьми как с вещами. Лурия Сэла в опасности!
— Послушай...
Шеэмин вновь попыталась донести до него свои сомнения, но Неста ее не слушала. Она не могла оторвать взгляда от лица Дайна, от мрачной решимости в его блеклом взгляде. Никто и ничто не смогло бы переубедить его. Он знал что-то, о чем не мог так просто рассказать. Что-то ужасное, что не давало ему покоя, усугубляло его чувство вины. После случившегося с его сестрой в Адаране, вопрос насилия был для Кисэйла по-настоящему болезненным. Никто и ничто не смогли бы изменить его решение.
Решение, принятое в тот самый момент, когда он услышал, что Лурию не станет спасать ее семья.
— Ты же понимаешь, что ты не отправишься один? — тихо сказала Неста, глядя только на него. Она перебила Шеэмин, но сейчас это не имело значения.
Все взгляды устремились к ней. Кисэйл нахмурился и решительно взмахнул рукой.
— Ты со мной не пойдешь. Нельзя нам обоим оказываться в его логове. Тем более, ты — куда более заманчивая цель для него теперь, чем я. Со мной он сделал уже все, что хотел.
— Ты не решаешь за меня, Кисэйл Дайн, — Неста вскинула подбородок. Она — кассида. Он может быть каким угодно знатным адаранским графом, он — на ее земле сейчас. — Но ты прав, отправиться с тобой я не могу. Я должна быть здесь вместе с моими патрулями. Я должна понять, как разобраться с тьмой. Но ты пойдешь в Эсеру только с сопровождением, или, клянусь, я забуду о миролюбии моррианцев, и посажу тебя в темницу рядом с Октавианом, чтобы ты никуда не сбежал.
Кажется, он опешил. Никто, в том числе Шеэмин, не ожидали о Несты этой внезапной жесткости решений. Ей неприятно было прибегать к таким мерам, но Дайн был ей важен. Проклятье, она любила его, и никому не позволила бы причинить ему вред. В том числе — ему самому.
Кисэйл не нашел слов, ошарашенный. Вздохнув, Неста подступила к нему на шаг и коснулась его руки.
— Возьми ребят. На отряд Самиир не нападет. И ты же не собираешься один штурмовать замок, верно?
Он молчал.
— У тебя хоть план есть?..
Кисэйл опустил взгляд.
— В зачатке. У нас еще остались сторонники в Грана Эсера.
— Лишние люди не помешают. Неужели ты сейчас будешь спорить с тем, что так будет надежнее?
Его блеклые глаза встретились с ее, карамельно-карими. Он явно боролся с собой, но, к счастью, не в его характере было отрицать очевидное. Он нехотя кивнул, чуть сжимая ее руку, и согласился:
— Я возьму с собой людей, я не буду бегать по Грана Эсера один.
Как послушный мальчик! Неста едва сдержала нервный смех. Она должна была взять с него еще одно обещание, но в этот раз ее опередила Ньюлен:
— Я пойду с ним.
Теперь все обернулись к ней. Капитан Лезвий была совершенно невозмутима.
— Я нужна в пути, если опасные тени нападут на отряд. Я все еще часть Лезвий Веры и на данный момент старший член ордена в Эсере. Мой статус — дополнительная защита для всех.
В этом была логика. Да, на лице Дайна промелькнуло предсказуемое нежелание подвергать девушку опасности, но он должен был знать, что теперь он никак не может переменить ее решение.
— Ты больше не мой командор, Дайн, — она нервно дернула плечом и снова скрестила руки на груди. — Ты теперь просто адаранец в моей стране. Я имею право сопровождать тебя куда угодно. Более того, я должна быть рядом с тобой, потому что наследному графу требуется сопровождение высокопоставленного лица.
Это Кисэйлу точно нечем было крыть. Он вздохнул, качая головой, и горько заметил:
— Ты умеешь быть жесткой и безжалостной, когда это нужно, Ньюлен.
— Ты научил меня этому.
Неста улыбнулась и отпустила руки Кисэйла. Впрочем, только для того, чтобы скользнуть пальцами по его ребрам, подступить на шаг и обнять его, прижимаясь щекой к его груди.
— Теперь я точно не боюсь отпускать тебя. Ты в самых надежных руках.
Ее не волновало, как Шеэмин неодобрительно смотрела на них. Не волновали чужие взгляды и Кисэйла — он, растеряв весь свой воинственный дух, коснулся лица кассиды, заставляя ее посмотреть на себя.
— Не вздумай бояться, Несси, слышишь? Я всегда вернусь к тебе. Знаешь, почему? — она качнула головой, но Кисэйлу не был нужен ее ответ. — Потому что я люблю тебя.
Он поцеловал ее, и в этот момент никого и ничего больше не существовало в мире вокруг. Были лишь они двое, его теплые губы на ее, его горячая рука на ее талии, его прекрасные слова в ее памяти. Навсегда в ее памяти.