Планы
Ньюлен выглядела не очень хорошо. Ее возрастные изменения не прошли, и зная, как сильно терилл мог состарить, Нимнесте впервые задумалась, а сколько же ее подруге лет на самом деле, какой она была до службы в Лезвиях?
Девушка осунулась. Она усиленно боролась с собой, пытаясь игнорировать тошноту и съесть питательный суп. Ей было это необходимо, но терилловое отравление было не так-то просто преодолеть.
— Я так виновата перед тобой, — Неста не хотела перетягивать внимание на себя, но чуствовала сильнейшую необходимость извиниться. — С головой ушла в эту охоту и послала тебя на Октавиана после такого долгого пути. Прости меня, Ньюлен. Скажи, как я могу искупить вину?
Девушка взглянула на нее взволнованно. Казалось, ее карие глаза посветлели.
— Искупить?.. Неста, не неси чушь! Ты не виновата ни в чем, культист — мой долг как капитана Лезвий.
— Ньюлен, я даже не подумала, что...
— И слышать об этом не хочу. Потому что не дай ты мне указания, я бы пошла туда сама. У нас не было времени.
Качнув головой, Неста решила не отвечать. Ньюлен состояла из чувства долга, как и Дайн. Дайн... как же он там?
Словно прочитав ее мысли, Ньюлен отставила суп и спросила:
— Что мы будем делать с рыцарем Дайном?
— Не знаю, — призналась Неста честно. — Но это пока. Шеэмин собирает информацию, мы что-нибудь придумаем.
— Не боишься, что герцог сделает с ним что-то за это время?
Разумеется, Неста боялась, и боялась не без причин. Не только ее интуиция кричала тревожно при одной мысли, что Кисэйл остался в плену у ненавидевшего его злодея, все свидетельства говорили в пользу того, что нужно было торопиться. Но все это было не так просто.
— Ньюлен, если не провернуть все правильно, мы можем сделать только хуже. Самиир — герцог. У него много возможностей превратить нашу жизнь в оживший кошмар.
С этим капитан спорить и не думала, и решила сменить тему.
— Ты говорила с Октавианом?
— Кроме того раза на крыше, когда он вызвал чудовище, нет, — Неста качнула головой. — С одной стороны, я не хочу видеть его вообще. С другой... возможно, он — единственный ключ к тому, как закончить все это. Нашествия темных существ не прекратятся только от того, что мы засадили в темницу одного из темнопоклонников. А спрашивать у Самиира... — она вздохнула. Запустила пальцы в волосы, зачесывая кудряшки с лица в жесте полнейшего отчаяния. — Он так профессионально уводил мои мысли прочь! Почему я не догадалась спросить у него напрямую, как он, будь он проклят, покончил с нашествием?
— Неста, я сомневаюсь, что он дал бы тебе четкий ответ, — заметила Ньюлен. — Или, раз уж на то пошло, правдивый. Я всегда слышала, что рыцарь Дайн призывал не верить герцогу, но никогда не понимала всей сути...
Неста грустно улыбнулась.
— Все это оказалось куда запутаннее, чем мы предполагали, да?
Ее подруга ответила своей, такой же грустной, улыбкой, и мягко сжала ее ладонь на своей кровати.
— Ничего. Ты с этим справишься, Неста. По крайней мере, ты — героиня, которая никому не лжет... в отличие от, кажется, всех вокруг.
— Мы справимся, — поправила Неста машинально. Запоздало, она осознала, на что могли намекать слова подруги. Не только Самиир оказался лжецом. Пусть виной всему была адаранская клятва, Кисэйл Дайн лгал им всем. Неста его винить не могла, не после того, как увидела другую его сторону. Но ее подруга считала его образцом во всем. — Ньюлен, как ты? Я имею в виду не только физическое состояние, с ним ты упорно храбришься. Но все, что случилось...
— Я в порядке, Неста, — от стали в ее голосе кассида вся собралась и на короткое мгновение ощутила себя виноватой. Ее непоколебимая Ньюлен! — Я не скажу, что случившееся с рыцарем Дайном не повлияло на меня, но я не переживала никакого ужасного «краха идеалов», если ты об этом. Его так называемое «предательство» возмутило меня куда меньше, чем тот факт, что у вас с ним за моей спиной расцвели какие-то чувства.
Неста вспыхнула. Вновь поблагодарив свою темную кожу за то, что румянец не так видно, она неуверенно взбила волосы и сказала:
— Я не пыталась скрывать от тебя ничего... оно вышло так само. Он замечательный, и...
— То, что он замечательный, я знаю, — перебила ее Ньюлен. — Как и то, что он куда более живой, чем пытается показать. Потому что он очень, очень многое делал для меня. Но я верила, Неста, что Кисэйл Дайн смог отказаться от всего земного ради ордена. Я верила, что если мог он, смогу и я. В этом он был образцом. А что в итоге? Раз даже адаранец не соблюдает все правила...
— Он говорил, что мало кто на самом деле их соблюдает. По секрету, — сейчас все эти адаранские тайны казались Несте мелочью. — Он говорил, в Адаране все нарушают, но втихаря. Это естественно. Мы не можем просто функционировать без чувств, как какие-то султанатские машины. Мы все живые: шовиллы вроде нас с Дайном, линеи вроде тебя с Лиссом. Лор-файне и солуор, фэллен, все мы.
— Я понимаю это.
Ньюлен опустила голову. Пряди ее солнечно-светлых волос ссыпались с плеча, закрывая ее лицо от Несты полупрозрачным занавесом. Даже обессиленная и измученная, она не теряла своего рыцарского достоинства.
— Я понимаю это, — повторила она. — Но это значит, что Лезвия Веры не столь и особенны. А значит, нет никакого просветления, нет никакого спасения в их рядах. Они просто такие же, как и сотня других орденов и фракций в Хосеш-Асаде или даже во всем Таллориле.
Начистоту, даже будь Лезвия Веры особенными, Неста сомневалась бы в их уникальности. Таллорил — большая вселенная, содержащая множество миров. Это сводило вероятность любой уникальности практически на нет.
— Может, это откровение и к лучшему, Ньюлен, — заметила кассида, мягко касаясь ее руки. — Наша страна огромная. Наш мир большой. Вселенная бесконечна. Что, если твое место не в Лезвиях? Я бы сказала: что, если твоя Роль в ином? Но ты же даже в Трех не веришь.
— Не верю, — призналась она устало. — Может, ты и права. Но этот вопрос я решу лишь после того, как тьма не будет угрожать нашей земле.
Неста убрала ее волосы за длинное линейское ухо и заботливо поцеловала подругу в висок.
— И скоро все разрешится, вот увидишь.
После разговора с Ньюлен кассида решила прогуляться. Ей нужно было проветрить голову, принять серьезный вид, перед тем как идти к Октавиану. Ей необходимо было прояснить очень многое, наконец, ей нужно было просто взглянуть культисту в глаза.
Ее внимание привлек смех и шум у ворот. Толпа солдат в полном обмундировании стражи Грана Эсера насторожила ее, и Несту прошиб холодный пот. Силы герцога уже здесь? Неужели он рискнул бы?
Завоевание кассидиса — владений кассиды — было чудовищным преступлением против законов Королевства Двух Звезд. Но мог ли быть герцог Самиир настолько рисков, чтобы атаковать их? Реши он напасть, его армия уничтожила бы моррианских стражников в два счета. Он мог бы убить всех и свалить это на силы пучины. Да, люди никогда не приняли бы его, но мог ли он быть настолько безрассуден, чтобы попытаться?
Нет. Смех, ведь она слышала смех. Там происходило что-то иное. Следовало разузнать.
Люди расступились, пропуская кассиду, и ее взгляду предстал встрепанный, но запредельно довольный Лисс, который только что вылез из объятий с Рейветином, которого, видимо, знал. Не успела Неста ничего спросить, как линей вскричал веселое «кассида» и сгреб в объятия уже ее.
— Лисс?.. — спросила она непонимающе. — Что ты...
— А мы дезертировали! — сообщил он гордо, чмокнул кассиду в макушку и отпустил. Озадаченная, она отступила на шаг.
— Дезертировали? В каком...
— В Грана Эсера недовольства и волнения, — он откинул с лица яркие пряди и упер руки в бока, чрезвычайно чем-то довольный. — Но что важнее... мы с ребятами потолковали. Ну, о твоих словах, когда командора Лезвий забирали. Ну и... в общем, мы решили, что ты права.
Она моргнула.
— Лисс, это измена!
— Ага, — ответил он совершенно беззаботно. — Но, во-первых, историю пишут победители, а у герцога на руках полно недовольных горожан, глядишь, как-то разрешится. Во-вторых... Неста, иногда надо поступать не по букве закона, а как сердце велит. И мне сердце сказало, что мое место с тобой, а не с этим любителем молоденьких жен.
— Лисс, ты сын судьи! — его суждения у нее в голове не укладывались. И ведь он был не один, с ним было полно стражей столицы!
— И поэтому я знаю прекрасно, что такое несправедливость, и как часто она побеждает, играя по закону.
— Но...
Линей вздохнул и, вдруг, растерял весь беззаботный вид. Улыбка исчезла с его губ, и он очень серьезно и трезво взглянул на кассиду.
Что-то подсказывало ей, что она сильно в нем ошибалась. Этот парень был таким эксцентричным не по своей дурости. Это было сознательное решение.
— Неста. Я сделал, как считаю правильным. Неприятности? Ну так меня все равно отмажут. И всех, кто со мной, я отмажу. Как ты выразилась, я сын судьи. Я редко делаю что-то благородное, и впервые за всю жизнь мне кажется, что я могу что-то изменить. Сделать что-то правильно. Мы все хотим быть здесь, с тобой. Мы хотим быть при тебе, кассида. Ты примешь нас?
И она могла лишь кивнуть.
— Конечно. Морриан — ваш дом, отныне и навсегда.
Они пожали руки.
Октавиан выглядел плохо. Мрачный, он сидел у самой решетки своей темницы и смотрел в каменный пол. Стражи здесь не было, и он был предоставлен сам себе.
В пещерах шаги отдавались эхом, и о приближении Несты он знал заранее, однако даже не поднял на нее взгляд. Она остановилась чуть поодаль, изучая его.
Благородный профиль. Серьезный возраст. Он должен был быть младше Эна, герцогского слуги, однако явно приближался к его возрасту. Тонкая кожа выглядела пергаментной, но в волосах не было седины. Спину он держал ровно, только плечи теперь понуро поникли.
Кажется, случившееся сломало его.
— Октавиан?
Он усмехнулся. Его яркие глаза посмотрели на Несту лишь на мгновение, потом он снова вернулся к созерцанию земли под ногами.
— Октавиан, я пришла поговорить.
— Есть ли нам, о чем говорить, Героиня? Уходи, ты победила.
Этот горький смешок только убедил Нимнесте в том, что культист находился не в лучшем состоянии. Но она не собиралась сдаваться так просто.
— Не хочешь говорить? Хорошо, я поговорю за нас обоих. Ты не ждал, что Роан так поступит с тобой. Ты ждал, что он наградит тебя, сделает разумным существом Темных Берегов. Кем-то вроде него самого, а не бездумной тенью. Что так ты станешь частью чего-то большего, обладая силой и смыслом жизни. Тем, чего Церковь Трех тебе не давала. Верно?
Он усмехнулся и выпрямился, откидываясь к каменной стене. Теперь он повернул к Несте голову.
— Проницательная Героиня. Умнее Самиира. Он был просто воякой с обостренным чувством справедливости.
У Несты был ряд сомнений, как мужчина с обостренным чувством справедливости мог превратиться в то, что она увидела. Но это не имело значения сейчас.
— Роан искал не темных культистов. Как раз наоборот, они ему не нужны, — Неста подошла на шаг ближе к решетке. — Что я смогла понять за время, что Марка у меня, так это то, что Роан не стремится распространять заражение сам. Он — его источник, но он же и ищет лазейки. Оттуда и Восставшие Герои.
Октавиан фыркнул.
— Звучит так, будто бы он какой-то добренький герой. Однако герои прошлого, погибшие, нося Марку — не прекратившие нашествия — стали такими же существами, как и эти гадкие тени и мутанты пучины. Переродились планарами. Где здесь добро?
— Я ни слова не говорила о доброте, Октавиан, — Неста чуть улыбнулась. — Роан — древнее существо. А что самое первое, чему нас учат, говоря о древних расах и цивилизациях? Что они были жестоки, и что ход их мысли наше сознание понять неспособно. Думаю, Роан даже не может объяснить, что ему нужно, так, чтобы мы поняли.
Культист поморщился.
— Что тебе надо? Ты победила меня. Философский спор о природе темных чудовищ — не причина, чтобы приходить в темницу.
— Ты прав.
Неста подошла еще на шаг и внимательно посмотрела на Октавиана. Изучала мельчайшие детали его лица, каждую черточку. Искала слабости.
— Октавиан, я должна знать, как закончить это нашествие раз и навсегда. Мне нужно знать все, что только может помочь. Ты знаешь что-то, я уверена в этом. Помоги мне.
— С какой стати? Может, я хочу, чтобы ты проиграла, — скривился он.
— Роан, которому ты служишь, хочет, чтобы я выиграла. И моя победа — единственный шанс отсрочить темное служение, что тебя ждет.
Он раздумывал. Но Неста поставила правильно, и культист поднялся. Подойдя к прутьям решетки, он взялся за них и посмотрел Несте в глаза, возвышаясь над ней подобно тонкому дереву.
— Я не знаю, как все закончить, кассида. Потому что это знание чудовище пучины приоткрывает лишь Герою. А вот герцог Самиир знает, ведь он встречался с Роаном ранее. Как и каждый Герой. Легенды говорят о том, как чудовище испытывает героя, играя на его сильных сторонах, и у каждого есть и свое испытание, и извечно-единое испытание. Самиир знает. И лжет, если говорит иначе.
Это именно то, что Неста хотела услышать. Она подозревала, что герцог лукавил. А теперь у нее было подтверждение.
Она кивнула культисту. Он не искупил ничего, но это начало.
Составить письмо герцогу нужно было не просто вместе с Шеэмин. Некоторые факты из него должны были знать все спутники, чтобы, при случае, не разрушить замысел.
Добытая информация отнюдь не радовала регента. Шеэмин была зла. Испепеляюще зла, что Неста могла сходу определить – ее регент-опекун стала напоминать статую из эмали и недвижимых украшений. Она молчала, отмечая все детали узнанного, и особенно обращая внимание на то, что герцог явно начал считать себя выше закона.
— Я лично отправлюсь к Представителю, когда все это закончится, а пока... — сказала Шеэмин тем самым легким тоном, от которого хотелось самостоятельно встать в угол лицом и обещать больше никогда не делать ничего плохого. – Герцог схемы плетет, значит? Я ему его герцогское престарелое достояние сама сплету, с языком поганым морским узлом переплету, и эту баранку амбициозную вышлю непосредственно Королю Звезд скорой колдовской посылкой. Горячая выпечка будет – потому что я обещаю, он у меня сгорит до пепла.
Когда Шеэмин начинала говорить так, это не на шутку пугало. Неста знала, что эта литунна могла управляться с буквой закона чудовищно эффективно, и упор здесь был бы на слово «чудовищно».
— Шеэмин... Дайн, — напомнила она.
Шеэмин слегка расслабленно расправила плечи.
— Несколько вариантов. Например, если я напишу официальное прошение, что рыцарь Дайн, дескать, оскорбил тебя персонально, и прошу выдать его для частного суда в Морриан. Помимо этого, скажем, я уже написала его родне и оповестила всю церковную иерархию Восса, что их единственный наследник и граф находится сейчас в плену у герцога Грана Эсера. По крайней мере, это будет какой-никакой козырь.
Неста оперлась локтями об овальный низкий стол, за которым все сидели. Схема могла сработать, но также могла и обернуться дальнейшими неприятностями.
— У нас есть все, что нужно для этого? Оскорбление может всплыть, если появится кто-то из Адарана...
Регент подумала, хмурясь.
— Я думаю, тебе следует сперва разведать обстановку. Если герцог такой просчитывающий гад, как я успела понять, он придумает условие, на котором отдаст тебе Дайна. Выслушай его, но на его ультиматумы не ведись. Все доложи мне. В крайнем случае используешь то, что я назвала в самом начале.
— Нет, — заметила Ньюлен. — Это тянет время. У нас его нет, у рыцаря Дайна его нет.
— К тому же, — заметила Неста. — Мне не нравится вариант с тем, что герцог может предложить условие. Дайн предполагал, что герцог захочет жениться на мне. Из-за Марки и статуса Героя.
Шеэмин так сверкнула глазами, что, казалось, прожжет все вокруг. Нарушило тишину только протяжное, ленивое, в манерной лиссовской манере:
— Фу-у-у.
— А ты не в возрасте. У него же жена?.. нет-нет, точно, никакой церемонии еще не было... эк интересно... — Шеэмин снова призадумалась. - Давай-ка тебе брак быстренько придумаем, заведомо оговоренный.
Вариантов было мало. Ясхилл уже должен был сказать Самиру, что между кассидой и командором Лезвий что-то есть.
— Дайн?
Шеэмин щелкнула пальцами.
— Дайн! Дайн – хорошо. Скажем, я написала в Адаран и поставила весь Восс на уши, да, что их граф и командор Лезвий в плену сейчас, верно? Помимо этого, у вас назначен политический брак. Вот-вот. Покушение на честь графа Восского, домогательства до его невесты, подрыв политических отношений двух государств, Адаран на грани военного похода... я такого в письме напридумываю, ему мало не покажется. Скажешь ему, я это уже отправила к Королю. А про ваш якобы брак Король Звезд вообще знает уже пару лет, да.
Эта ложь не прошла бы на более значимом уровне. Но как отчаянная мера для спасения Кисэйла — да. Проверить что-либо сейчас Самиир не сможет, а репутация Шеэмин делает такие сценарии реальными. В теории.
И они составляли. Составляли, составляли, писали, выродив в итоге угрожающее чудовище. Когда письмо было готово, Неста чувствовала себя измотанной, однако ей не терпелось отправиться в Грана Эсеру.
Лишь бы Кисэйл продержался до ее прихода. Скоро он будет свободен.