Крайние меры
Никуда еще Неста не спешила так, как сейчас в Морриан. В ней не было места страху, не было места сомнениям и колебаниям. Без долгих сборов, она отдала распоряжения всем своим друзьям, забыв об образе радушной «девушки по соседству». Все они приняли произошедшую в ней перемену как должное.
Путь домой занял минимум времени. Нимнесте не колебалась, сталкиваясь с тенями по дороге. Владыка Морей в ее руках жегся и строптиво давил на сознание, но она вновь и вновь обрушивала волны и импульсы на чудовищ, развеивая их навсегда. Это ее долг, но ее приоритеты были смещены в сторону Морриана.
Со стороны могло показаться, что это случившееся с Кисэйлом так изменило ее. Несомненно, юная девушка, вынужденная собственноручно вонзить нож в сердце своего возлюбленного, вернувшая его к жизни, а затем вновь потерявшая, могла перемениться так резко. И Кисэйл Дайн заслуживал ее смелости и решимости. Он заслуживал куда большего.
Ее рыцарь, ее прекрасный принц сказочной горечи. Он собственноручно поднес пламя к картонному миру, что окружал его, и спалил его дотла. Спалил свой мир, но при этом не позволил ни одному языку пламени коснуться Несты.
Кисэйл Дайн был ее даром, ее чудом. Он был много чем, но он точно не был причиной ее перемены.
Нет, виной всему был герцог Самиир. Лживый, мелочный, мстительный Самиир. Нимнесте не строила иллюзий, что, дескать, монарх хороший, да дворяне плохие. Ясхилл — правая рука герцога, его друг и приближенный. О, она наблюдала за ними достаточно. Ясхилл мог касаться его, заботился о беспомощном старике, как и Эн. Ясхилл мог принимать решения, заменять Самиира. Но решение забрать Дайна в подземелья, воспользовавшись ситуацией, исходило именно от герцога.
Он хорошо перенаправлял ее, Несты, внимание, отправляя справляться с тьмой Берегов, в то время как сам делал только то, что выгодно лично ему. Может, он и был героем двадцать три года назад, но теперь он был самодуром и эгоистом, которого волновала только личная месть. И, может, Эсера никогда не была ее герцогством, не была выстроена руками Несты, но она готова была поклясться на крови, что убережет эту землю от Самиира.
Она начнет с того, что посоветуется с Шеэмин и донесет до нее все актуальные сведения. У регента уже есть достаточно информации, вместе они разработают тактику. Кисэйл не обречен, вытащить его реально, нужно было лишь найти лазейку. Неста верила в это. Заставляла себя верить.
Друзья почти не беспокоили ее, разделив этот серьезный настрой. Обычно ей не хватало общения, но сейчас тишина была кстати. В дне пути от Морриана волнение и злость закипали в Несте особенно ощутимо, и она решила отвлечься на бумаги.
Культист — Октавиан, так ведь сказал Кисэйл? — говорил, что искал в Форте-Сильва бумаги. Бумаги, которые не посчитал значимыми взявший форт до того Тамагар, апокалиптическое пророчество из личных вещей местного излишне религиозного командира. Но что важного мог искать Октавиан в этих бумагах?
Неста расстелила пророчество на песке перед костром, периодически меняя местами листы, пытаясь понять порядок. Эти фрагменты указывали на персоналий, но каких? Неста недостаточно разбиралась в этом, чтобы что-то понимать. Берега фигурировали в Вере Трех, а сама Неста верила только в Сойлану. Но ей не обязательно быть знатоком мифологии Берегов, чтобы понять, что искать. Главное — сообразить, что могло быть нужно в этих бумагах Октавиану.
Итак, что же она знала? Октавиан — бывший священник Трех и тот, кто отдавал приказы Кисэйлу, пользуясь его адаранской клятвой. Тут знаний Несты как раз-таки хватало. Кто мог отдавать приказы командору Лезвий Веры в целом герцогстве, персоне столь высокой, что даже Самииру приходилось прислушиваться к его словам? Да и к тому же, пользоваться адаранской клятвой и ее ритуальной мощью. Эти клятвы использовала Церковь Трех, но далеко не каждый священник обладал такой властью даже над рядовыми Лезвиями. Нет, Октавиан должен был быть персональным духовным наставником Кисэйла. Наверное, Октавиана приписали к нему, чтобы благородного адаранца не развратили слишком свободные нравы Королевства Двух Звезд.
Октавиан не был культистом Темных Берегов всегда, скорее всего. Кисэйл должен был заподозрить что-то, либо должны были это сделать другие священники Трех. Отречение от богов и смена вероисповедания для практикующих священников – не какая-то мелочь, которую можно скрыть. Изменение духовного фона, потеря подаренных богами благ и появление других сил... все это можно скрывать, но далеко не вечно. Неста могла поверить, что Октавиан предчувствовал что-то темное до того, как чудовище вышло на берег Морриана, а разочаровался в Трех задолго до этого. Он жаждал воцарения власти Темных Берегов, но вместе с тем ни разу не упоминал самого чудовища из пучины. Но почему?..
Неста встала, отряхнула темные штаны от песка и прошлась, разминая ноги. Что-то не сходилось. А что, собственно, Октавиан знал о самом монстре? Интуиция подсказывала, что вряд ли он вообще с ним пересекался.
Замерев, Неста уставилась в костер, словно языки пламени способны были согреть ее от холода ее снов. В самом начале чудовище приходило к ней во снах. Он нарушал ее покой дважды, появляясь не в своей костяной маске, но с прекрасным белым лицом реликта. Он был полон печали, какого-то сожаления и... совсем не походил на того, кому мог поклоняться психопат вроде Октавиана. Какова вероятность, что линей просто... не имел понятия, кому пытался служить, ища конкретики и ответов против смутных запретов Трех?
Мог ли Октавиан не знать его лица, голоса, имени?..
Имени! В памяти как молнией пронеслись слова чудовища.
...Она забыла об осторожности, встречаясь взглядом с мертвыми переливчатыми сапфирами его глаз.
— Кто... что ты вообще такое?.. как твое имя?
— Это важно?
Он поднялся. Бабочки разлетелись, словно светящаяся рассыпанная дробь.
— Наверное, мое имя есть где-нибудь в старых списках. Прежний герой пытался его узнать, но не умел читать между строк, как могут только те, кто никогда не рождался...
Никогда не рождался?.. старых списках?..
Неста рванула обратно, сгребла листы с пророчеством в охапку. Имена, здесь были имена персоналий! Но что значит «читать между строк»?.. И кто такие те, кто никогда не рождался?..
Нет. Нет, она прекрасно знала существо, что никогда не рождалось! Вот оно, сидит в стороне с бесстрастным выражением во взгляде золотых глаз. Мужчина сейчас, женщина в начале их знакомства. Нежность в телесном Воплощении.
— Лидар!
Воплощение подняло на нее взгляд. Бесшумно и беспрекословно, он поднялся на ноги и подошел к Несте, лишь немногим более высокий.
Рядом с ним было тепло и хорошо. Напряжение сошло на нет, и Неста прикрыла глаза, выдыхая. Ей хотелось обвить его тело руками, обнять и прижаться лицом к его груди, раствориться в его пространстве. Закрыть глаза и забыть обо всем, только лишь купаться в его нежности.
Когда-нибудь потом. Не сейчас.
— Я не уверена, о чем хочу просить тебя, но мне нужна помощь, — Неста протянула ему листы пророчества. — Однажды существо из пучины сказало мне, что его имя скрыто, но прочесть его могут лишь те, кто никогда не рождался. Что-то о чтении между строк, и...
— Не буквально, кассида, — уголки губ Лидара дрогнули, но он остался бесстрастным. — Это в вашем языке так звучит перевод. Это всего лишь значит «додумывать». То есть, нет... — он запнулся, опуская взгляд в страницы. Мгновение молчания, тщательных размышлений, поисков в строках. — Это значит, что те, кто был всегда, могут довершить старые знания, записанные не до конца. Дополнить! Не «додумать» — «дополнить».
Неста смотрела на него во все глаза. Проклятье, это имело смысл. Не только Королевство, весь их умирающий пустынный мир был так, так стар. Приходили и уходили цивилизации, культуры, вымирали целые расы. Разумеется, все эти годы принесли такое искажение языка, что додуматься своим умом в эти дни уже почти невозможно.
— И ты знаешь что-то, чего нет в этих листах?..
Лидар кивнул.
— Любое Воплощение знает. Любой дух или сущность... словом, личность или что-то, существовавшее до своего тела. Мне... трудно объяснить, это как...
— Неважно, Лидар, прошу. Что насчет этих листов?
— Ах, — в этот раз он позволил себе даже почти различимую улыбку. — Как есть четыре грани Берегов — Тьма, Сияние, Пламя и Хлад, так есть по четыре Лидера на каждом из них.
Неста перевела взгляд на пророчество.
— Здесь четыре блока... но по три имени от каждого из Берегов.
Лидар кивнул.
— Мы знаем их имена. Мы рождаемся с этим знанием, как и о многом другом. Эти пророчества указывают на троих Лидеров Темных Берегов, но здесь нет имени Первого из них. Проклятого. Того, Кто Несет Караул. Того, Кто Должен Начать Нашествие. Отца Заражения.
Неста моргнула. Растерянно мотнула головой, неверяще и непонимающе, и кудри хлестнули ее по лицу. Отец Заражения?.. тот, от кого и пошла тьма на земли Хосеш-Асада? Нет, это не укладывалось в голове.
— Почему ты не сказал...
— Почему я не сыплю всеми именами чудовищ? Я знаю имена каждого убиенного, кто стал тенью на одном из Берегов. И мельчайшие тени могут заражать, — Лидар смотрел на нее спокойно. — Откуда мне было знать, что речь о нем?
Нет, это имело смысл. Поняв, что нервничает зря, Неста коснулась руки Воплощения, ища успокоения, и спросила то, что было, наконец, важно:
— И как зовут это существо?
— Роан, — ответил Лидар. Неста вновь растерянно моргнула.
Роан? Так... просто? Обычное имя, которое могло быть у героя прошлого или у сказочного персонажа, или у гостя из далеких земель? Просто... Роан?
— И... все?
— Да, — Лидар пожал плечами. — Не забывай, что все персоналии Берегов некогда были существами из многочисленных миров нашей вселенной. Может, Роан вовсе из Хосеш-Асада? Или даже застал наш мир цветущим садом с двумя солнцами? О нем известно то, что он проклят. Он был первым, и он должен начать Конец Мира.
Роан... Неста отступила от Лидара, отпуская его руку. Что, если эта тьма, эти... циклы — это и есть их Конец? Но почему они приходят вновь и вновь, раз за разом? Неужели грядущее нельзя предотвратить, лишь отложить? И Роан будет заражать их землю, пока кто-то из героев не проиграет окончательно, и не станет причиной последнего падения Хосеш-Асада?
Усталость и ощущение неминуемого конца накатило на Несту жгучей волной. Пробормотав благодарности, она отступила к своему костру и опустилась на песок. Чувство бессилия накрывало ее с головой. Это... неужели этот цикл и правда бесконечен? И шанса на победу здесь попросту нет?..
Она не будет думать так. Никогда, ни за что. Пока еще ничего не кончено, а у нее в руках есть имя этого чудовища. Имя, которое нужно культисту. И скоро Октавиан тоже будет в ее руках, и тогда... о, тогда она поймет, что к чему. Или, по крайней мере, получит кое-какие ответы.
Морриан встретил ее теплым закатным светом, запахами фестивальных пирогов и начинающимися приготовлениями к празднику. Возводили металлические арки для будущего лабиринта цветов, и коллеги Нийриэла из Шелестящих Лучей вскоре прибудут, чтобы помочь с растениями. Ее город станет воплощенной сказкой, и лучше бы Несте к этому времени разобраться с темными сущностями на своей земле.
— Ньюлен, — она остановилась и обернулась к капитану. Та выглядела усталой, под глазами залегли темные круги, а длинные солнечные волосы растрепались. — Я понимаю, что ты устала, но, прошу, найди Тиаше и остальную стражу. Скажи им, чтобы максимально тихо и неприметно они приготовились оцепить старый маяк. Мы не дадим культисту ни шанса уйти.
Капитан Лезвий собралась в одно мгновение.
— Да, моя кассида.
— Они не должны выдать себя ничем. Никаких геройств, он этого не заслуживает. Тихо вошли, быстро схватили, тихо вышли. Отправься с ними, потому что он владеет Трансмутацией. Ты видела, как он скрылся в прошлый раз.
— Обернулся птицей, — кивнула Ньюлен. — Поняла. Отправляюсь.
Напоследок Неста коснулась ее лица и, привстав на цыпочки, поцеловала ее в щеку. На удачу. Затем она отправилась в замок.
Шеэмин немедленно прервала все свои дела и бросилась обнимать Несту. Правда, долго объятия не продлились.
— Дорогая, ты пыльная и грязная! Тебе нужно немедленно отмыться и искупаться! Давай я распоряжусь, чтобы...
— Нет, Шеэмин, подожди.
Ее строгий тон заставил регента немедленно собраться. Поджав губы, она внимательно посмотрела на Несту. Она прекрасно знала, когда дело серьезное.
— Времени нет. Я только быстро смою пыль дороги, не отходи от меня. Дай мне все рассказать. Ты проанализировала все мои письма?
Шеэмин, как и ожидалось, отметила все важное, что Неста пыталась ей сообщить. Даже до того, как кассида успела сказать ей о герцоге, Шеэмин отметила, что верить ему не стоит. Ее проницательность всегда была поистине легендарной. К тому же, она навела свои справки.
Кисэйл брал с Несты обещание не говорить о случившемся с Самииром, но это обещание казалось уже отчаянно устаревшим. К тому же, оно должно было защитить Несту, а при нынешней ситуации опасность от раскрытия уже разрешенной беды была меньшим из того, чего Несте стоило опасаться.
Она открыла Шеэмин все. Последовательно, отмечая все детали, Нимнесте рассказала о происходившем при герцоге, об Октавиане и Кисэйле, о Камне Душ и чудовище по имени Роан. Шеэмин слушала молча и внимательно, лишь иногда задавая дополнительные вопросы, необходимые ей для понимания.
— Ньюлен и стража сейчас оцепляют маяк, — завершила свой рассказ Неста, вытирая полотенцем мокрые кудри. — Я распорядилась задержать его быстро. Я помню, что наша темница была оборудована против колдовского взлома еще отцом. Заклятья еще держатся?
Шеэмин смотрела молча, лишь чуть качнула головой. Неста непонимающе опустила руки.
— В чем дело? Все плохо? Надо придумать новое место...
— Нет, обереги в порядке. Такие спокойно выдерживают три-четыре поколения. Я просто поражена тем, как ты изменилась.
— Изменилась? — не поняла Неста.
— Ты всегда была достойной, но это путешествие... ты так выросла. Как настоящая дочь своих родителей. Решительная, быстрая на суждение, мудрая. Я люблю тебя, Неста, но я и восхищаюсь тобой. Мне не страшно было бы оставить на тебя не только Морриан, но и всю Эсеру.
Неста опустила взгляд, ощущая, как к щекам приливает кровь. Она просто делала то, что должна была делать кассида.
— Это моя земля, Шеэмин. Я не позволю паразитировать на ней ни культистам, ни бывшим героям. И я не позволю мучить достойных людей.
— Ах, да, Кисэйл Дайн... — регент не сказала ни слова о том, как в рассказах и письмах Несты «командор Дайн» превратился, плавно и незаметно, в просто «Кисэйла». Посплетничать и похихикать они еще успеют. — Ты права, просто так пленить адаранца, тем более графского сынка, не так просто, на кого бы он не работал. Даже не учитывая, что вся ситуация носит скандальный религиозный характер. У меня есть пара идей, дай мне время до утра, и я добуду для тебя способ разобраться со всем этим так, что герцог ничего не сможет нам противопоставить. Он любит власть и свой статус, и на этом мы и сыграем.
Неста кивнула. Она верила, что регент ее не подведет.
Неста нервничала, меряя шагами открытое плато над утесом. Это единственное пространство, дающее воздух в темницу внутри скалы. На уроках истории она часто слышала, что в древние времена здесь держали преступников со всей области, оттого темница и была такой большой для маленького мирного Морриана. Конструкция допускала лишь два способа побега для тех, кто готов был рискнуть — по темным и узким патрулируемым коридорам, где не было шанса укрыться, или же рискнуть и сигануть с плато прямо на острые камни внизу.
Настоящих пленников в Морриане не было уже очень давно. Для Октавиана Неста распорядилась оборудовать одну из камер, и теперь ждала новостей.
Заслышав отдающиеся эхом шаги, она выпрямилась и устремила взгляд в темноту. Ветер трепал ее свободную блузку, выбивал из кос вьющиеся пряди. Она ждала.
Запыхавшийся Рейветин, один из рекрутов Ньюлен, появился из темноты. Природный венок оливы в волосах лор-файне встрепался, и он выдохнул, сдувая с лица рыжие пряди.
— Кассида! — уже по его тону Неста поняла, что что-то не так. — Проблемы! Культист, он...
— Успокойся, — Неста попыталась звучать ободрительно. — Расскажи мне все по порядку.
— Нечего рассказывать! Культист — знал, знал! Он напал, капитан Ньюлен без сознания, и...
Неста ощутила, как ее накрывает ледяная волна. Она так верила в непобедимость ядовитого терилла и талантов Ньюлен, что отправила ее к неизвестному врагу! Как же она ругала сейчас себя — самонадеянная, глупая, не лучше Самиира!
— Он требует вас, кассида!
То есть, культист не сбежал. Если Ньюлен проиграла в бою против этого колдуна, то какие шансы у Несты? Проклятье... нужно было попросить Ивсе отправиться с ними!
Шеэмин не позволила бы Несте идти. Зная, что происходит, еще и наверняка забрала бы назад свою похвалу. Но Нимнесте не собиралась прятаться.
— Значит, веди, Рейветин, — сказала она уверенно, и только побелевшие костяшки пальцев на сжимавшей Владыку Морей руке выдавали, как она переживала. Но она вскинула голову и отбросила страх прочь.
Старый маяк был окружен солдатами Тиаше снаружи, а рекрутами Лезвий удерживался внутри. Они расступались перед Нестой, пропуская ее.
— Он удерживает площадку наверху, кассида, — отрапортовался солдат. — Говорит, что требует вас.
— Это я слышала. Где капитан Ньюлен? — это волновало ее больше культиста сейчас. Она обернулась на жест солдата и далеко не сразу увидела подругу, лежащую в стороне на старой лежанке.
Отбросив трезубец, она подбежала к ней, опустилась на колени. На Ньюлен было полное обмундирование, она была бледнее морской пены, а бессознательное лицо... глядя на нее, Неста словно видела новые годы в ее чертах. Будто бы они не виделись несколько лет.
— Снимите доспех! Немедленно!
Кое-кто из свободных ребят кинулся помогать ей. Вместе они смогли избавить Ньюлен от застежек, и вскоре терилловая броня оказалась в самом дальнем углу. Вытерев испарину на лбу подруги, Неста невесело отметила, что девушка холодна как лед.
— Вынесите ее на солнце, на свежий воздух. Сейчас же! Что тут случилось?
— Они схватились, — сказал Рейветин. — Первое время капитан теснила его, смогла загнать на крышу. Я так понимаю, они истощили друг друга, потому что культист выглядел еще хуже.
Неста поджала губы. Да, излишнее колдовство опасно для жизни. У каждого есть лимит, после которого Искра выжжет направляющего ее изнутри.
Но это значило, что времени у них мало. Крыша — плохое место для того, кто может оборачиваться птицей, даже если старый маяк закрыли металлической сеткой уже очень давно.
Она подняла трезубец и решительно взглянула наверх.
— Я иду к нему.
— Но кассида, — попытался возразить кто-то из незнакомых ей стражников, но она только качнула головой.
— Он мне ничего не сделает. У меня есть то, что ему нужно.
Взгляды рекрутов и стражи придавали ей смелости. Перед ними она не смела показать слабости, и Неста решительно ступила на лестницу, ведущую на крышу.
Под порывами ветра, у старого кострища и шаткой решетки, замер Октавиан. В мятой одежде, встрепанный, с безумным взглядом, при виде кассиды он раскинул руки в стороны и возвестил:
— Героиня! Пришла на мой зов, словно ожившая легенда! Такой ты хочешь, чтобы тебя запомнили?
— Хватит, Октавиан, — спокойно сказала она, опираясь Владыкой Морей о каменный пол. — Ты больше не загадка. У меня есть письма и свидетельства, которых хватит, чтобы упечь тебя в темницу на всю твою оставшуюся линейскую жизнь.
Он расхохотался.
— Нееет, нет-нет-нет, это еще не все. Не конец! Какой конец может быть, когда ты не видела прекрасного?! Я еще не закончил!
— Не закончил свои поиски? — спросила она, наклоняя голову набок. — Не узнал имя своего покровителя!
— Он наградит меня, когда увидит! — Октавиан улыбнулся. — Когда я позову его! Ты — ты ведь знаешь его, верно, героиня? Я предлагаю сделку!
Неста сделала вид, что поддалась.
— Сделку?
— Ты хочешь власти, не так ли? Свергнуть Самиира. Все этого хотят, все Герои оканчивают правителями. Возьми меня в советники, дай мне Его имя, и я открою тебе тайну могущества!
Она впервые слышала, чтобы Герои искали власти. Хотя все они в итоге получали что-то грандиозное за свою борьбу против Темных Берегов, Октавиан ничего не понимал в сути этого проклятья.
Роан искал претендентов на свою Марку иначе. Роан не искал злодеев. Нет, его замысел был в чем-то еще.
Октавиан... этот культист, которого они боялись, которого искали — он не понимал и не знал совершенно ничего о том, кому пытался служить. И это... вообще-то наводило на мысль.
Неста сделала вид, что задумалась. Пальцы выстукивали ритм по рукояти Владыки Морей. Она тянула время.
— И ты можешь дать мне эту власть?..
— Я знаю, как привести тебя к ней, — казалось, пергаментная кожа Октавиана сейчас треснет, так широко он улыбнулся. Словно переломил пополам свое лицо. — Лишь дай мне имя. Его имя.
Она снова задумалась, не сводя с культиста взгляда. Он был уверен в своей правоте, потому что темнота Берегов слушалась его. Но в том и суть всех Берегов — верующие черпают из них силы, даже если заблуждаются в самой их сути. Платой было не служение. Платой была душа, навсегда приписанная к одному из Берегов.
— Лучше бы мне не пожалеть об этом, Октавиан. Роан. Его зовут Роан.
Глаза линея воссияли.
— Роан! — повторил он. Дернул рукой. Еще раз, и еще раз. — Роан!
Черный дым вокруг него взвивался до голубого купола маяка... формировался в фигуру, худую, полную цепей, черноты и дыма. Быстро и в одно мгновение, используя свою связь с темным планом, Октавиан призвал чудовище пучины сюда.
Не до конца плотный, лишь тень своего присутствия, он шагнул на каменный пол маяка, пробивая плиты когтями и острой костью. Недвижимый, искусственный, он застыл, игнорируя культиста, глядя только на Несту сквозь череп-маску сияющими синими огнями-переливами.
— И величие во плоти — вот оно! — Октавиан воздел руку, безумный, восторженный, — И -!
Рука Роана, костлявая и кривая, зажала его горло, заставив его поперхнуться. Все еще не глядя на него, Роан поднял культиста в воздух, и тот захлебывался, булькал, дрыгая ногами. Роан, наклонив голову набок, мелодично пропел:
— Хочешь, отдам его тебе?
От его голоса здесь, в реальном пространстве, у Несты задрожали колени. Да, он был монстром с черепом зверя вместо лица, но она вспоминала и прекрасные черты из ее сна, и от этого голоса ее сердце колотилось как безумное. Он древнее, вызывающее восторг и трепет существо, но она должна была держать себя в руках.
— Пожалуйста, — собственный голос звучал словно издалека.
Он швырнул задыхающегося Октавиана к ее ногам, равнодушный и холодный, и смотрел со стороны, статуя из дыма и тени.
— Он твой. Я убил бы его сам, но он твой. Ты заслужила.
— Я не стану его убивать, — Неста качнула головой. — Это слишком. Он доставил много хлопот, но я не подарю ему смерть.
Роан смотрел на тело без интереса и движения.
— Культисты всегда самая неприятная часть. Шушера, без которой, увы, ничего не обходится, — его черепная голова медленно повернулась обратно к Несте. — Но тебе повезло. У вас был только один. А мы с тобой вскоре встретимся снова.
И больше его не было.
Неста постучала по двери за своей спиной. Пока Октавиан пытался подняться хотя бы на руках, кашляя и задыхаясь, наверх посыпали рекруты Лезвий, и в одно мгновение его скрутили.
Неста тяжело вздохнула. Теперь следовало как можно скорее позаботиться о Ньюлен.