Штурм
Выделенное им войско было трудно назвать армией. Часть солдат должна была остаться на защите столицы, другая — на своих постах в фортах Эсеры. Под командованием Лемрата Ясхилла набиралось от силы пятьдесят воинов, меньше двадцати созвал Кисэйл Дайн. Он решил ехать со своими людьми, о чем постарался заранее предупредить Несту и остальных. Она была искренне ему благодарна, ведь его сияющий доспех сам по себе вызывал достаточно дискомфорта, чтобы можно было спокойно ехать с рыцарем рядом.
Их ждала дорога через пустыню, и достичь форта в горах они должны были к следующему утру, к заре, учитывая отдых. План полностью принадлежал Ясхиллу, а спорить с ним было бессмысленно.
Необходимость присутствия Несты и правда была под вопросом. Обученные воины и отряд рекрутов-Лезвий вписывались в план штурма хорошо, но кассида Морриана? Кто-то из солдат даже задавался вопросом... пока на первой же короткой остановке на них не напало что-то.
Сколько конечностей – не перечесть, все сплошная черная масса. Звуки – тысяча голосов, и все фонят и прерывают друг друга. Жалкое, жалкое – но могущественное и неистовое существо.
Они потеряли трех солдат с первым ударом.
Когда удалось разделаться с существом, вопросы о кассиде поумолкли, но Ясхилл был в бешенстве. Он выставил чересчур много патрулей, но ночью на отряд все равно напали – тени, обильное множество.
Утром недосчитались десятерых. Пришлось задержаться, организовав хоть какие-то похороны в условиях пустыни, а потом пытаться компенсировать потерянное время.
Они прибыли к форту позже запланированного, но горы скрывали отряд почти до последнего момента.
Лидар, поровнявшись с Нестой, отвлек ее от размышлений.
— У меня плохое предчувствие.
Его слова подтвердили ее собственный страх, и Неста зябко обхватила себя руками. Чем ближе они подъезжали к форту, тем больше ее тянуло вперед, словно там, впереди, оставалась ее часть, забытая и брошенная. Схожее ощущение она испытывала всегда, схватываясь с существами тьмы, но надеялась, что в этот раз виновата только ее нервозность.
— Думаешь, там нас ждет что-то плохое?
Лидар посмотрел на нее из-под тяжелых век без какого-либо различимого выражения на лице.
— Я думаю, ты уже знаешь ответ.
Мысленно выругавшись, Неста устремилась на поиски Кисэйла.
Ей пришлось обогнать колонну солдат. Она не хотела вмешиваться и обращать на себя внимание сейчас, но смолчать не могла.
— Рыцарь Дайн!
Он обернулся, бесстрастно-неживой. Его маска была идеальна, и Несте стало не по себе при виде него. Ясхилл покосился на них.
— Рыцарь Дайн, я полагаю, в форте могут быть не только солдаты Тамагара.
Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы обработать информацию. Во взгляде мелькнуло понимание, и он кивнул.
— Благодарю. Лемрат, — обернувшись к раздраженному лор-файне, он отрывисто бросил: — Оповести своих людей о том, что вероятно столкновение с порождениями пучины.
— И откуда такая уверенность, от девчачьей паранойи? — фыркнул Ясхилл, и Неста едва сдержалась, чтобы не огрызнуться в ответ.
— От Марки, господин Ясхилл, — ответила она спокойно. — Можно было подумать, вы научены не подвергать сомнениям чутье ее носителя.
Он фыркнул снова, но развернулся и направился оповещать своих людей. Неста выдохнула, видя, что Дайн едва заметно улыбнулся.
Снаружи горный форт не выглядел жилым. И ворота его были открыты. Темные тени скользили внутри, а тела людей Тамагара начали встречаться еще на подступах.
Неста знала, что это значит. И она держала наготове Владыку Морей.
Солдаты заполонили внутренний двор в одно мгновение. Впереди, возглавляя один отряд рекрутов, сияющим клинком сражался Кисэйл, развеивая тени прочь, рассыпая их на части. Подступы к башням взяли на себя солдаты во главе с Ньюлен, чей доспех сверкал и сиял териллом в горной тени. Ясхилл тоже был здесь, кружась в ворохе тканей с двумя клинками наперевес, и после каждого пораженного темного врага он рассыпал что-то искрящееся, заставляющее тьму рассеиваться и исчезать в земле.
Звуки битвы на верхних ярусах старинного колизея, поддерживаемого колоннами, доносились даже сквозь рев чудовищ. Кто-то из людей Тамагара все еще сражался за свою жизнь. Может, и сам колдун еще был жив.
Назначение этого форта оставалось загадкой, и что значил древний колизей, никто не знал, но сейчас это было и неважно. Отбросив одного из черных монстров от себя волной из трезубца, Неста откинула с лица прядь и прислушалась. Мир вокруг послушно замедлился, замер, теряя краски и обретая вязь черноты. Если она хотела успеть к Тамагару, нужно было бежать сейчас.
Ударив Владыкой Морей оземь, Неста смыла несколько теней прочь, и Ньюлен вовремя подоспела, добивая их. Неста кивнула ей и бросилась вверх по лестнице, но капитан рванула за ней.
— Нет, — Неста остановилась, обернулась. — Здесь слишком много теней, Ньюлен! Будь с солдатами, я справлюсь наверху сама!
— Но...
— Ты нужна здесь!
Ньюлен не хотела оставлять ее одну – о, она явно собиралась возразить, поспорить, но в последний момент вспомнила, что она солдат. Она должна подчиняться.
Минуя сражающихся, Нимнесте рванула наверх. Увернулась от молнии, сбросила в сторону кого-то из теней с помощью трезубца. Споткнувшись, чуть не расшибла нос, но именно это спасло ее от обрушившейся балки.
Наверху колизея был только дикий ветер, мусор и пыль. Ничего не видно и не слышно, взошедшее солнце слепит так, что невозможно проморгаться от слез...
Чудо уберегло ее от огненного шара, пролетевшего в миллиметрах от ее лица.
Сахим Тамагар, колдун, испещренный чернотой, заменившей иссохшие теперь расовые веточки под кожей, стоял посередине, согбенное чудовище, со следующим сгустком огня наготове.
— Что тебе надо?! Что надо вам всем?! — ржавчина съедала металлические пластины, поддерживающие его перебитый нос, и тьма расползалась прожилками по его лицу, к его глазам, воспаленным и красным.
Не выпуская трезубец, Неста подняла одну руку в воздух.
— Я с миром! Слышишь? Сахим, я просто хочу поговорить!
— Стой! Стой на месте! — Тамагар дернулся, его рука горела. — Я не собирался убивать девчонок! Вы – вы с герцогом, от вас одни проблемы. Ты согласишься на условия, как согласился и он, если уже не согласилась – «герой», тоже мне! Стой на месте!
Она ничего не понимала, но послушно замерла.
— Что ты имеешь в виду?
— Не делай вид, что не знаешь! Ты получила Марку, значит, тебе предлагали сделку! Все, чего я хотел – избавить нас от этого цикла, от этой бесчестной дряни Регана, но нет, должна была вылезти ты и заменить его!
— Я не просила Марку, Сахим! — крикнула она, пытаясь подойти еще на шаг. — Я ничего о ней не знаю!
Пламя в его руках погасло, но лишь слегка.
— Хочешь сказать, что, тебе такую силу просто подарили? Я не поверил Регану, не поверю и тебе! За эти силы нужно платить – и если потребуется, я отберу и твою, чтобы больше вас, гадов, не плодилось!
Он выглядел безумным. Неста вспомнила оскверненного культиста, лишенного разума и дара речи, и понимала, что ждет Тамагара. Но пока что он еще мог рассказать ей что-то.
— Я говорю правду, клянусь!
Она попыталась подойти еще на шаг. Он не верил. И не собирался.
Его огонь опалил ее волосы, ожег плечо – еще немного, и от лица не осталось бы вообще ничего. Неста вскрикнула, сжала зубы, умоляя Сойлану даровать ей силы вытерпеть это. Владыка Морей смог отразить следующую вспышку, но могущество артефакта не могло быть сильнее воли его владельца. А воля Несты была слабее воли Тамагара, тренированного колдуна.
Всплеск иллюзорной воды отразил еще одну вспышку, и кристаллическая рукоять трезубца задрожала, раскаляясь в руках кассиды. Давление было таким сильным, что она едва не упала на одно колено. Владыка Морей пел напряженно, резонируя с Искрой в пространстве. Тамагар вновь готовился напасть.
Кажется, он не хотел ее убить – может, это ее спасло, потому что следующий его удар ожег ее руку. В последний момент Тамагар взвил в воздух стену огня, и Несте чудом удалось не попасть в область ее действия – но, казалось, опалились даже ресницы.
А потом...
Его огонь просто исчез, оставив его шокированным и непонимающим, в ауре трескучего холода на земле, от которого становилось практически больно.
Каким бы могущественным колдуном ни был Сахим Тамагар, Неста заговорила его достаточно, чтобы наверх успел добежать Дайн. Мало кто мог противостоять способности рассеивания командора корпуса Лезвий Веры.
Тамагар попытался снова. Безуспешно. Дернулся было назад, но вокруг – только кривой старый колизей, и он споткнулся, скованный неестественным льдом. Кисэйл и не думал тратить на него время. Один удар, чтобы повалить, другой – чтобы добить. Меч он так и оставил в теле.
Потому что это неважно.
Всхлипнув и отпустив трезубец, Неста коснулась обожженного плеча.
— Подожди. Подожди, не трогай, — сказал Дайн мягко, пытаясь не выдать ничего интонацией, когда касался ее лица и взглянул, насколько серьезный ожог. – Ну и куда ты так побежала одна? Нет, не говори ничего.
Он болтает. Суетится. Не смотрит ей в лицо, только на ожоги за опаленными, жутко пахнущими и все еще тлеющими волосами, которые отводит в сторону. Он не занимался исцелением обычно, и не так уж в этом и хорош, но какие варианты?
Щелкнули застежки и ремешки. Дайну пришлось отбросить доспех в сторону, чтобы он не перекрыл попытки. Рана медленно затянулась, боль поутихла, а рукой теперь можно было двигать. Новая кожа медленно наползала поверх обожженного участка.
Но теперь больно уже ему. Он касается ее обожженного лица, кажется, чтобы исцелить хотя бы немного, но вместе с тем в будто бы утешающем, успокаивающем поцелуе касается губами ее скул, сцеловывая ее слезы прочь. Герои не плачут, верно?
— Все в порядке. Ты умница, — зачем-то сказал он, утирая оставшиеся слезы и, наконец, заглядывая в ее лицо. Он выглядел не очень хорошо. Как и всегда.
— Всегда утешаешь и подбадриваешь, — слабо улыбнулась Неста. Спохватившись, она вспомнила, что их ни в коем случае не должны увидеть так, и отпустила его.
Теперь, когда она отстранилась, равновесие мира неожиданно пошатнулось уже для него – и он сам покачнулся, когда колизей, как большая качель, странно сместился перед его глазами.
Кисэйл моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, посмотрел куда-то над ее головой и отступил на шаг. Взволнованная, Неста снова подскочила к нему.
— Сойлана огради! Что с тобой? Как ты?
— Я как всегда, — он качнул головой. Отступил еще на шаг, пошатнулся, но почти сразу вернул себе равновесие. Попытался наклониться за доспехом, но из носа пошла кровь – капли упали на сияющий металл и истлели с мерзким шипением.
— Развели запретные романы! – крикнул Ясхилл от лестницы, кажется, специально оповещая о своем присутствии заранее. Он выглядел прекрасно – воодушевленным и довольным. – Рыцарь Дайн, ты еще не умираешь?
Кисэйл взглянул на него мрачно и холодно.
— Да ладно. Труп осмотрели? — дождавшись отрицательного движения головы от Несты, он фыркнул и бросился к телу Тамагара.
Ясхилл крайне активно и, что могло напугать, привычно-профессионально снимал с трупа колдуна его побрякушки. Он не обратил внимания на подобранную сумку, в отличие от Дайна, который коротко кивнул на нее Несте и перевел свое внимание на лор-файне. Отвлечь Лемрата — хорошая идея, пока Неста уходит.
— Тебе, кстати, как, боженька не впишет за подкаты к девочкам? — поинтересовался Лемрат Ясхилл беззаботно, что совсем не вязалось с усилиями, с которыми он сдергивал с пальца колдуна кольцо. Плюнув, он извлек нож, отколол фалангу и предовольно забрал украшение.
Глядя, как он дыхнул, потер печатку о сатин накидки и закинул в сумку, Кисэйл с привычной искусственностью интонаций ответил:
— Не твое дело, Ясхилл. Особенно когда ты не можешь отличить исцеление от обычного прикосновения.
— Мы видим то, что хотим. Может, я хочу, наконец, увидеть живого рыцаря Лезвий Веры.
— Живые Лезвия Веры. Смешно.
Сумка Тамагара, поддетая зубцами Владыки Морей, теперь была у Несты. Пока никто не спохватился, она поспешила спуститься.
Ньюлен была с Лидаром, внизу. Он сращивал сломанную конечность, но выглядел хорошо, в отличие от большинства солдат.
— Как вы, ребята? — Неста присела рядом с ними.
— Хорошо, — Лидар поднял кривую, изломанную руку, которая сращивалась на глазах. — Я упал на четверых. Пришлось увеличить свой вес. Но мы их поймали.
— Удачно, что ему не больно, — заметила Ньюлен. — И удачно, что мы подоспели, пока Ясхилл всех не перерезал. Как ты?
— Паленую кассиду хотите посмотреть? — она грустно указала на свои неровные испорченные кудри. Шок и произошедшее пока не дали ей осознать, что, может, шрамов на ней не останется, но вот волосы безнадежно испорчены. — Все хорошо. Жду не дождусь, когда можно будет убраться отсюда.
Много кому требовалась помощь, в том числе и паре освобожденных пленных. Ньюлен вскоре присоединилась к отрядам, обыскивающим внутренние помещения, Кисэйл и Лемрат суетливо перемещались по форту. Ясхилл, обругав последними словами, как он выразился, "гнусный колизей на куриных ногах", скрылся внизу. Дайн задержался только на мгновение, урвав момент.
— Когда солдаты отправятся в Грана Эсеру, уезжайте. Я с вами не ухожу. Мне нужно остаться с Ясхиллом, — он старался сохранять бесстрастное лицо, но запястья Несты коснулся совсем не безразлично. — Это делает тебя лидером отряда, знаешь? Вас с Ньюти.
Неста округлила глаза и негромко сказала:
— О, нет, я наследую после Ясхилла, если Ньюлен замещает тебя!
— Ты гораздо лучше. Приятнее глазу, для начала.
— Льстец.
Но эти игры не могли продолжаться. Не на глазах у других. Ясхилл помахал им с крайне многозначительным выражением, когда Дайн к нему обернулся.
— Я думаю, мы прибудем на день позже. Удачного пути, — по Кисэйлу было видно, что он не так и рад компании. Постное выражение стало его постоянным спутником.
Если он и хотел попрощаться иначе, это было невозможно. Он даже задерживаться не мог.
Неста понимающе кивнула, но отпустить его так просто не могла. Подавшись к нему, она заглянула рыцарю в глаза и сказала, вкладывая в свои слова всю силу убеждения:
— Я буду ждать твоего возвращения. Я буду ждать тебя всегда. Потому что я верю в то, что для тебя есть другой путь, и я верю, что смогу найти для тебя выход. Клянусь.
Он молчал, будто бы ошарашенный. А потом, не прощаясь, ушел. Ньюлен проводила его озадаченным взглядом, но ничего не сказала.
Они ехали так быстро, как только могли. Часть людей осталась в горном форте, часть они вели за собой. Перед ночным привалом они тщательно обыскали территорию, и Неста засекла несколько теней. Она впервые руководила солдатами, а не составляла им компанию, но им удалось разделаться с мелкими темными сущностями быстро.
Она была истощена.
Ночью, глядя в костер, она сжимала в кулаке брошь в форме кошачьей головы, трофей Тамагара, и думала о рыцаре Дайне. Когда она разберется с делами герцога Самиира, то разузнает об адаранских клятвах все. Если их нельзя разбить, должен был способ дать ему шанс говорить свободно.
Кажется, большинство спали, кроме дежурных в стороне. Сон не шел к Несте, и она села. Подтянув к себе сумку колдуна, она в который раз коснулась замка. Самый обычный замочек, ничего особенного, но открыть его почему-то не удавалось. Неста подозревала, что сумка зачарована, и что-то подсказывало ей, что Самииру эту сумку отдавать она не хотела.
По крайней мере, пока она не взглянет на то, что внутри. Но как открыть замок?..
Устало потерев висок, Неста мысленно отблагодарила Сойлану, что сейчас ночь. Она не должна была изображать веселье и радушие ни перед кем. Нет, радостный и веселый настрой был для нее естественным, как для той же Ивсе, но тяжесть всех событий давила на нее и высасывала все силы.
Мысль зацепилась за Ивсе. А ведь если эта фэллен умела открывать одноразовыми заклятьями замки на дверях, то могла бы помочь и с сумкой. Кажется, она что-то говорила о том, что является специалистом в школе Искажения? Искажение изменяет материю... может, она и волосы Несте выровнять сможет?..
Это была глупая, но надежда. А надежда помогла Несте зацепиться за что-то хорошее, и теперь она могла, наконец, заснуть.