Тёмная Диада

Айрин лежала без сил на постели, с обветренных бледных губ срывался хриплый стон, а тонкие пальцы впивались в простыню. С того самого момента, как Дафна и Мария вернули её, она никогда не ощущала себя настолько погано. Конечно, ей бывало плохо, нестерпимо, ведь тело, изуродованное чёрной магией, душа, разорванная на части, требовали подпитки, чтобы выжить. Но здесь и сейчас она металась в агонии: тело знобило, а живот невыносимо болел. На полу валялись склянки и пустые пробирки — свидетельство жалкой попытки заглушить боль. Та стихала после каждого зелья, но лишь на ничтожное мгновение, а затем всё начиналось по кругу.

Волдеморта не было. Айрин вжалась лицом в подушку и впервые захотела, чтобы он был в доме. Наверняка он смог бы унять её боль, дать то особенное зелье... Или лишить её мук, на крайний случай — такой вариант не пугал, настолько невыносимы были ощущения.

Мысли хаотично метались в разрывающейся от боли голове, и уже в следующее мгновение Айрин думала, что ровно в тот момент, когда ей станет легче, она спровоцирует дуэль и покончит с этим самым Волдемортом раз и навсегда.

Она тяжело вдохнула, закрыла глаза и отчаянно простонала. Это последствия ритуала? Нет, прошло достаточно времени, чтобы так запоздало её тело начало сопротивляться.

☾

Кэтрин перелистывала страницы. Она не была уверена, сработает ли это, но попытаться стоило. Времени было мало — опаздывать на собрание было нельзя.

Почти все Пожиратели смерти уже собрались на первом этаже, в просторной комнате за тем самым столом, во главе которого сидел Тот-Кого-Нельзя-Называть. Почти год назад, летом, он освободил всех из Азкабана. Люциус Малфой наконец-то был дома.

Но Кэтрин видела, что он был сломлен. Сколько раз она натыкалась на него у потухшего камина глубокой ночью — с пустой бутылкой огневиски в руках... Как мучилась Нарцисса, пытаясь спасти мужа, как болело её сердце за Драко...

Драко. Она попытается ради него. Она должна сделать хоть что-то.

Палочка в изящных, женственных руках, на первый взгляд не способных творить тёмную магию, уверенно двигалась. Кэтрин начала нашёптывать заклинание.

Никогда прежде она не ощущала некротические энергии с такой силой, но всё ещё верила, что Айрин жива. Она чувствовала это.

— Кэтрин! — громкий голос позвал, а следом раздался стук.

Кэтрин вздрогнула, выронив палочку, и испуганно посмотрела на дверь. Посреди комнаты, в круге, очерченном кровью валяющихся на полу чёрных кроликов и могильной землёй, она выглядела потерянной. На мгновение ей показалось, что её поймали за руку, и она даже представить не могла, как оправдаться. Дело не в том, что она занималась чёрной магией — этим никого из присутствующих не удивить, а вот отчитаться перед господином, что и зачем она делала, будет необходимо.

— Не заставляй нашего Лорда ждать! — Беллатриса Лестрейндж громко хохотнула, а затем раздался звук отдаляющихся шагов.

Кэтрин зажмурилась, а затем увренено выпрямилась. Мерлин! Она стояла так ещё несколько мгновений, утопая в сомнениях. Риутал доведён до конца, но в комнате не было ничего, кроме мертвенной тишины.

— Ну где же ты? — с мольбой прошептала она, а затем вышла из круга.

Запачканные могильной землей каблучки притворно уверенно стучали по коридору, рассеиваясь эхом по поместью Малфоев. Надежды больше нет. Это конец.

Она направилась к столу и, не привлекая внимания, опустилась на своё место. Окинув взглядом присутствующих, она вздохнула.

Люциус был со страшного похмелья. Он сильно постарел за последний год.

Поодаль, ближе к Волдеморту, сидел Северус Снейп. Взгляд его практически чёрных глаз устремился в ответ на Кэтрин, и она тут же отвернулась. Всегда казалось, что он знал больше всех, читал мысли... Он теперь был директором Хогвартса.

— Друзья, — до звона в ушах громкий и леденяще-спокойный голос заглушил гомон Пожирателей смерти. — Завтра мы поставим окончательную точку. Хогвартс — основной очаг, дающий сопротивление. Хотя номинально он уже подчинён нам... И реформы обучения вполне успешно функционируют. Однако многие преподаватели не поддерживают новый режим, сеют смуту, мешают. А, как мы знаем, подобное нужно пресекать на корню...

Раскат грома оглушил поместье, сам холл, где собрались последователи Волдеморта. Зелёная вспышка ослепила присутствующих.

Кэтрин заверещала, как маленькая девочка. Несколько стульев с грохотом отъехали назад. Кто-то выругался. Долохов, Снейп и пара других Пожирателей сообразили быстрее всех и уже приготовили палочки. Они были устремлены в центр стола.

Нечто с грохотом рухнуло на деревянную тёмную столешницу. Стол тяжело вздрогнул под ударом. Запах гнилого мяса, приторно-сладковатый, но одновременно тошнотворный, ударил в нос. Несколько человек резко отвернулись. Нарцисса побледнела, прикрывая рот рукой. Кто-то тихо выругался сквозь зубы.

Чёрные спутанные локоны были раскинуты в стороны, чёрные одежды скрывали тело. Лицом в стол лежала женщина.

На несколько секунд в комнате воцарилась тяжёлая, вязкая тишина.

Волдеморт медленно встал. Его глаза полыхали, но не яростью. В них можно было заметить едва уловимое замешательство. Кэтрин заткнула рот руками и вдруг резко отодвинулась назад. Её стул противно взвизгнул, нарушая повисшую тишину.

— Господин? — тихо обронил Северус, ожидая команду.

Волдеморт резко поднял руку вверх, запрещающим жестом заставляя всех хранить тишину и неподвижность.

Несколько секунд никто не шевелился. Даже время, казалось, замерло. И вдруг... От тела на столе донёсся тихий, хриплый вдох.

Кто-то резко ахнул. Один из Пожирателей выругался вполголоса. Палочки напряглись в руках, несколько человек инстинктивно отступили на шаг. Кэтрин судорожно схватилась за край стола.

Босые ступни нашли опору, затем голова медленно поднялась, устремляясь к тому, кто находился во глав стола. Глаза в глаза.

Её тихий парселтанг полоснул застывшее напряжение. Волдеморт выглядел настороженным. Сердце Кэтрин бешено стучало.

— Это не я, — ответил он.

— Ты отравил меня? А теперь уязвимую перенёс сюда, чтобы покончить? Это часть твоего плана? — шипела она.

Их никто не понимал, но было в их змеином шепоте что-то тревожное и первобытное, затаившаяся угроза, от которой кровь стыла в жилах.

Затем, приложив усилие, гостья медленно выпрямилась. Её фигура возвысилась над Пожирателями. Медленные шаги босых ног сокращали расстояние с Волдемортом.

— Хозяин! — истеричным возгласом бросила Беллатриса. — Ты знаешь её?

Гостья, походившая на змею своей плавностью движений, резко остановилась возле Лестрейндж. Она медленно развернулась и вперила свой острый взгляд в Пожирательницу, а затем склонилась к ней непозволительно близко.

Глубокий медленный вдох, хриплый и протяжный — каждый присутствующий слышал его. Она смаковала каждую секунду, так хотелось понять, уж не показалось ли?..

Шея Беллатрисы покрылась мурашками, когда её кожу обдало тёплым дыханием странной, невесть откуда взявшейся ведьмы, которая вдруг издевательски громко хохотнула. Она бросила дерзкий, уничижительный и победный взгляд на Волдеморта, а затем резко обернулась назад, бегло осмотрев присутствующих.

Кэтрин, приклеившаяся к полу, стояла возле своего стула. Её глаза были покрыты ненавистной пеленой застывших слёз. Она беззвучно, как рыба, выброшенная на берег, выдохнула:

— Айрин...

Волдеморт протянул руку. Айрин, почувствовав его жест, отозвалась. Было глупо демонстрировать силу и превосходство, учитывая внезапно накрывшее лихорадочное состояние. Всё, о чём она думала, — это скорее сбежать отсюда, от всех этих глаз и бледных лиц, опешивших от всего происходящего. Да и такой прыжок в пространстве сделал только хуже. Голову разрывало на части.

Она протянула руку монстру, с которым собиралась покончить, и наконец оказалась на холодном мраморном полу.

Несколько мгновений Волдеморт не отпускал её ладонь. Его длинные бледные пальцы сомкнулись вокруг её руки, будто демонстрируя свою власть над происходящим.

— Дамы и господа, — наконец заговорил он на доступном всем языке. Его голос прозвучал негромко, но каждый присутсвующий отчетливо слышал кажое слово. — Мисс Гонт.

Короткая пауза. Змеиные глаза скользнули по лицам Пожирателей.

— Моя любимая и единственная сестра.

Айрин кипела тихой ненавистью, на проявление которой у нее давным-давно не было сил. Она лишь хищно оскалилась и заговрила на человеческом языке вслед за Лордом нарочито громко.

— И единсвенная чистокровная наследница Слизерина.

Волдемор сжал её запястье с такой силой, что любой другой на месте Айрин взвыл бы от боли. Но она не издала ни звука. Таким сладким был этот спонтанный момент.

Беллатриса застыла с приоткрытым ртом, её глаза метнулись от Волдеморта к Айрин и обратно, будто она пыталась сложить в голове невозможную мысль. Люциус медленно выпрямился в кресле, и на его лице на мгновение проступило неподдельное изумление. Даже Снейп, обычно непроницаемый, чуть прищурился, вглядываясь в незнакомку так, словно пытался вычитать ответ в её измученных чертах.

Ни один из Пожирателей не позволил себе возгласа. Но шок, прокатившийся по столу, был почти осязаем.

Которая из новостей потрясла их больше — Айрин откровенно было всё равно.

— Я провожу мисс Гонт в покои! — вдруг выкрикнула Кэтрин, но тут же виновато осеклась. Она сделала это слишком быстро, почти отчаянно, будто боялась, что если промедлит хоть секунду, то всё исчезнет, растворится, окажется наваждением.

Теперь она боязливо застыла и не сразу поняла, что именно на неё смотрит Волдеморт. Секунда. Ещё одна. Затем его длинные бледные пальцы чуть дрогнули — едва заметный жест, почти ленивое движение кисти, будто он отмахнулся от назойливой мысли. Это было разрешение.

Кэтрин словно толкнули в спину. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось — его слышит весь зал. Она обошла свой стул, стараясь идти спокойно, хотя ноги предательски подкашивались. Мраморный пол под каблуками отдавался сухим эхом.

Подойдя ближе, она наконец увидела Айрин как следует. Бледная, почти серая кожа. Спутанные тёмные волосы и седые локоны. Взгляд был мутным, тяжёлым.

Живая.

Кэтрин остановилась рядом, по началу не решаясь прикоснуться. Затем осторожно протянула руку.

— Пойдём, — сказала она, едва слышно.

Айрин повернула голову. Их взгляды встретились. В её глазах мелькнуло узнавание — и что-то ещё, усталое и хищное одновременно. Кэтрин аккуратно взяла её за предплечье. Кожа оказалась ледяной. Она медленно повела Айрин вдоль стола. Когда они проходили мимо Беллатрисы, та чуть подалась вперёд, не скрывая жадного интереса. Её глаза горели. Кэтрин ускорила шаг.

Они дошли до двери, и только там она позволила себе короткий, рваный вдох, толкнула тяжёлую створку и вывела Айрин в коридор, подальше от стола и десятка взглядов, настороженных, растерянных, жадных до объяснений.

Дверь в холл закрылась, и Волдеморт спокойно сел на своё место. Пожиратели последовали его примеру — почти синхронно, словно по команде. Стулья тихо заскрипели, возвращаясь к столу. Несколько человек всё ещё украдкой переглядывались, но никто не осмелился задать вопрос. А госопдин, как ни в чём не бывало, продолжил вещать о грядущих событиях.

Руки Кэтрин тряслись — Айрин чувствовала это даже через плотную ткань. Лишь когда они оказались в комнате и дверь плотно захлопнулась, Кэтрин дала волю эмоциям. Она вдруг разрыдалась, как ребёнок, и рухнула в объятия едва стоящей на ногах Айрин. Она рыдала навзрыд и не могла ничего сказать.

— Кэтрин, — тихо попросила Айрин. — Мне тяжело...

Кэтрин затрясла головой и повела подругу к постели. Лишь когда Айрин легла, Кэтрин нашла в себе силы говорить.

— Айрин... что он с тобой сделал?

Айрин помрачнела на глазах.

— Ты перенесла меня сюда?

— Я не думала, что всё получится так... Это был ритуал призыва через некроэнергии. Я не могла представить, что ты... что тебя...

Кэтрин вдруг с ужасом посмотрела на Айрин и побледнела на глазах, а затем с детской наивностью выпалила:

— Ты живая? Ты призрак?

Айрин усмехнулась.

— Ущипни — мне будет больно.

Они посмотрели друг на друга, не требуя никаких слов, и припали друг к другу. Объятия были крепкими и долгими. От Кэтрин вновь стали доноситься всхлипывания. Айрин гладила её по спине, а её взгляд в это время изучал комнату.

На полу она увидела остатки ритуала эвокации. Что бы ни делала Кэтрин, но она делала это через нижние миры, через мёртвых, как и сказала. Каким образом всё это сработало так, что Айрин, как самую низшую хтонь, притянуло в портал — было непонятно. В любом случае, сейчас не было ни сил, ни времени разбираться. Зато стало ясно, отчего ей было так плохо.

— Что ты хотела, Кэтрин? — наконец спросила Айрин. — Ты потратила, очевидно, много времени и сил.

Кэтрин кивнула.

— Айрин!.. Умоляю, — она вцепилась в её руку, — нужно как-то вытащить из всего этого Малфоев.

Айрин грустно улыбнулась.

— Дело в том юноше?

Кэтрин опустила голову.

— Я заметила его среди прочих за столом. Они действительно очень похожи... Но, Кэтрин...

— Ты, — с мольбой начала та и подалась вперёд, — ты всегда имела влияние на него. Ты единственная, за кем он следовал... по-своему, совершенно уродливо порой... Но, Айрин, мы ведь это всё видели. Ты всегда была важна для него... Он послушает тебя и только тебя! Я прошу!..

Айрин рассмеялась.

— Кэтрин, — её тон вдруг стал серьёзным. — Он убил меня. Он вернул меня... чтобы вечно мстить за попытку побега. Всё, что я хочу, — это заставить его почувствовать, каково было мне. Он бы уничтожил меня, но, вероятно, есть какая-то причина, по которой он этого не делает. Мы ведь все прекрасно знаем Тома Реддла.

Кэтрин опустила голову.

— Но если хоть что-то... Хоть что-нибудь в твоих силах, Айрин!..

— Что я должна знать?

— Следующая цель — Хогвартс. Там же убрать Поттера. Но для этого ему нужно превосходство... Он желает овладеть Бузинной палочкой. Он ещё не знает, но знаю я, кто её нынешний хозяин. Он не остановится ни перед чем...

Айрин молчаливо сверлила взглядом Кэтрин, внутри которой всё разрывалось на части. Лишь спустя время она сказала, кивнув на пол:

— Убери остатки. А затем сделай так, чтобы... — Айрин склонилась близко-близко и что-то хладнокровно шептала. — Они должны будут отправиться в Визжащую хижину — якобы по приказу Лорда. Мне нужно, чтобы они были там.

Кэтрин послушно кивнула.

☾

Собрание было долгим. Когда Кэтрин вернулась за стол, никто и не думал расходиться. Шло активное обсуждение нападения на Хогвартс.

Кэтрин видела: несмотря на холодность и безупречную собранность Волдеморта, часть его разума кружила вокруг произошедшего. Он не подал ни малейшего вида, что свалившаяся из ниоткуда Айрин — событие непредвиденное. Он равнодушно представил её своим последователям, и те послушно приняли это как должное. Будто всё было так всегда. Будто наследница рода Гонт существовала рядом с ними годами, и в этом не было ничего странного.

Но правда была иной.

Беллатриса Лестрейндж нервно грызла ногти и время от времени истерично бросала слишком громкие фразы и предложения, касающиеся плана нападения. Её слова звучали резко, почти неуместно, будто она пыталась перекричать собственные мысли.

Долохов был мрачнее ночи. Его взгляд то и дело задерживался на господине непозволительно долго. И когда Волдеморт в конце концов посмотрел на него в ответ — всего на мгновение — у Кэтрин отпали последние сомнения. Долохов был вторым после неё, кто знал об Айрин Гонт. Только вот шок на его лице был слишком настоящим. Настолько, что Кэтрин окончательно убедилась: Айрин не лгала, когда сказала, что их господин покончил с ней, и Долохов очевидно знал об этом тоже.

Да и вся атмосфера за столом была странной — почти комичной в своей вычурной сосредоточенности на Хогвартсе. Слова о тактике, позициях и времени нападения звучали ровно и деловито, но каждый из присутствующих думал совсем о другом. И всё же никто не смел пикнуть.

Когда бесконечный фарс наконец подошёл к концу, а Пожиратели рассредоточились по большому холлу, Волдеморт неспешно направился в сторону Кэтрин.

Она испугалась. Её обдало холодным потом, а в глазах на мгновение потемнело. Сейчас он влезет ей в голову и узнает, что это она призвала Айрин, что именно из-за неё открылась его личная тайна всему магическому обществу. Волдеморту, очевидно, было плевать — авторитетов для него не существовало, как и правил. Но ведь он скрывал её... А она вдобавок ко всему ещё и заявила, что он полукровка. Всё это охначало, что Кэтрин влезла туда, куда не стоило, нарушила привычный для господина порядок.

— Где ты её оставила?

— Второй этаж. Последняя комната слева, — отчеканила Кэтрин, глядя на Лорда широко распахнутыми глазами.

Он не кивнул, ничего не сказал, но тут же размеренным шагом направился к лестнице, ведущей наверх. Кэтрин провожала его настороженным взглядом, забыв, как дышать. Её взгляд невольно опустился вниз: босые ступни — причина его бесшумного движения.

— Одинаковые, — пронеслось у Кэтрин в голове.

— Кэтрин! — уже до боли знакомый голос окликнул её.

Драко помахал издалека. В его глазах были страх и обречённость.

Айрин лежала на постели, свернувшись калачиком. Ей не стало легче. Живот ныл тупой болью, которая измотала вконец. Дверь в комнату распахнулась. Воледморт вошел без стука, без предупреждения. Айрин тихо взвыла и громко выдохнула. Волдеморту было плевать на её обречённый вид и очевидную усталость. Он бесшумно приблизился к постели. Она зыркнула на него исподлобья, но взгляд её не был опасным, скорее жалким подобием. Волдеморт даже усмехнулся.

— При всех твоих попытках устрашающе выглядеть, порой мне становится тебя даже жаль.

Он говорил тихо, но чётко, холодно.

— Взаимно, — буркнула Айрин.

Волдеморт протянул бледные паучьи пальцы. Маленькая пробирка блеснула, обещая исцеление. Айрин, позабыв о гордости, вцепилась в неё. На вкус зелье было все таким же, как и в первый раз, когда он облегчил её страдания.

— Забавно наблюдать, как ты пьёшь с моих рук. Жажда жизни сильнее страха смерти.

— Второй раз ты меня бесплодной не сделаешь, — отчеканила Айрин и раскашлялась от горечи, обжигающей горло.

Стало легче.

Волдеморт, прекрасно осведомленный о том, как действует зелье, вскоре заговорил.

— Зачем ты заявилась?

Айрин вытаращила глаза, как будто смотрела на умалишённого.

— Ты меня сюда притащил.

Секундное молчание. Так сильно ему не хотелось терять контроль, что он сразу же заговорил:

— Раз уж ты тут, на тебе два задания. Первое: ты училась в Дурмстранге, ты хороша в нордической магии...

Айрин напряглась. Что же он задумал? на ходу придумал для неё задание?

— ... призови йотунов.

— Их не осталось, — возразила Айрин.

— Я знаю, что великаны почти выродились, тем не менее по нашим сведениям, некоторые все еще населяют землю.

— Недовиликаны... Даже их почти не осталось, и ты прав, они почти выродились. Ты со своим ростом сойдешь за одного.

Волдеморт бросил снисходительный взгляд, давая понять, что шутки у Айрин совсем не смешные.

— И второе: в лесу осталась самка гигантского паука. Нам достоверно известно, что самец погиб совсем недавно, а так как самки, — можно было поклясться, что в его алых глазах блеснули искры, когда он посмотрел на Айрин, — по природе своей неадекватные и чрезмерно эмоциональные, если можно так сказать, то она вполне может принять нашу сторону.

— И, конечно же, я должна её разыскать, — хмыкнула Айрин.

— О, я уверен, вы найдете общий язык! — Волдеморт говорил уже с нескрываемой улыбкой и удовлетворением.

— Выбор у меня не велик, — задумчиво отозвалась Айрин, никак не реагируя на его подначивания, — так что я все сделаю.

☾

Вокруг было темно и прохладно; солнце только-только выглянуло из-за горизонта, когда Воледморт заскользил рядом со Снейпом вверх по склону, к берегу озера у Хогвартса.

— Я буду чуть позже, — произнёс он высоким холодным голосом. — А пока оставьте меня.

Снейп поклонился и зашагал к замку. Чёрный плащ развевался у него за спинойАвтор пишет, а в голве шутки по поводу новго Снейпа в баленсиаге, извините))). Ни Снейп и никто другой не должен видеть, куда направляется Волдеморт. Впрочем, в окнах школы не светились огни, а скрываться он умел как никто... В одну секунду он набросил на себя Дезиллюминационные чары, которые скрыли его от всех, даже от собственного взгляда.

Он шёл по берегу озера, наслаждаясь очертаниями возлюбленного замка — первого своего царства, принадлежащего ему по праву рождения...

И вот она — стоит на берегу, отражаясь в тёмной воде. Белая мраморная гробница, ненужное пятно в таком знакомом пейзаже. Вновь его охватила еле сдерживаемая эйфория, голову кружило ощущение разрушительной мощи. Он взмахнул своей старой тисовой палочкой. Именно ей и подобает совершить это последнее великое деяние!

Гробница разом раскололась от изножья до изголовья. Закутанная в саван фигура была такой же, как при жизни, худой и длинной. Он снова взмахнул волшебной палочкой.

Гробовые пелены соскользнули. Мёртвое лицо было бледно до прозрачности, иссохшее, но почти нетронутое тлением. Очки оставили на кривоватом носу — что за насмешка! Руки Дамблдора были сложены на груди, а в руках была она — похороненная вместе с ним.

Неужто старый дурень вообразил, будто мрамор и смерть защитят его волшебную палочку? Рассчитывал, что Тёмный Лорд не посмеет разграбить его гробницу?

Белая рука, подобно пауку, нырнула вперёд и схватила добычу. Дождь искр осыпал мёртвое тело прежнего владельца — волшебная палочка была готова служить новому хозяину.

Айрин наблюдала издалека, укрытая чёрным одеялом ночи. Ничто внутри не дрогнуло. Лишь на мгновение она задалась вопросом: чем он стал? Какая-то невыносимая тоска легла на плечи, и стало только хуже — острым гвоздём изнутри голову царапал другой вопрос: и кем стала она? Ведь она не осуждала то, что делал Волдеморт. Более того — она понимала... И, окажись она на его месте, не замешкалась бы ни на мгновение. Поступила бы точно так же. Ей стало противно от осознания, что она понимает его. Но стряхнув дымку вопроса, который не бередил то, чего уже нет, она затерялась в запретном лесу. Пришло время Мосаг уплатить долг.

Волдеморт оказался прав. Паучиха согласилась сразу же последовать за его армией. Более того — она помнила Айрин. И, вероятно, именно поэтому не предприняла ни одной попытки откусить ей голову.

Жуткий раскат грома пронёсся по небу — Айрин тут же вскинула взгляд в чёрную, беспросветную высь. Сотни залпов ударили по защите Хогвартса, и та впервые стала видимой: она опоясывала замок по периметру, накрывая его тяжёлым, мерцающим куполом.

Губы Айрин едва заметно дрогнули.

— Моё время пришло, — противным голосом пророкотала огромная паучиха и исчезла в тени деревьев, направляясь в сторону замка.

Айрин не спешила следом. Она вновь посмотрела вверх, на уже гаснущие искры.

Её бледное лицо вдруг располосовала улыбка, нездоровая, злая и... счастливая.

— Я убью тебя. Совсем скоро... — блаженно прошептала она. Плевать на Бузинную палочку, лишь бы коснуться позвонков кончиками пальцев...

— Твоё время тоже пришло.

Айрин в мгновение трансгрессировала на несколько метров в сторону, уже на рефлексе ожидая удара. Воздух дрогнул, тело болезненно сжалось — но к счастью ничего не произошло.

Черная тень, однако, вновь возникла поодаль.

Женский голос был знакомым, бархатным. Айрин прекрасно его знала, но он затерялся в потоке прошедших лет.

— Всем-то я должна... куда ни плюнь, — искренне рассмеялась Айрин, чуть склонив голову набок.

Женщина плавно приближалась. С каждым шагом капюшон с её головы медленно сползал по шёлку длинных волос, открывая совершенное лицо.

— Твой единственный долг... но самый большой. Лишь перед одной...

Морана смотрела пристально. Её черные глаза, бездонные, гипнотизирующие, пугающие, смотрели куда глубже, чем просто в лицо измотанной Айрин.

Очнувшись от чарующего взгляда, последняя резко выдохнула. Осторожно, почти с любопытством, она принялась рассматривать осязаемый сгусток силы напротив. На Чёрной Матери было алое платье, которое в этом скудном свете казалось темным как ночь.

— И что я должна сделать?

Уголки губ застыли в улыбке. Бледные тонкие пальцы коснулись щеки — Айрин вздрогнула от этого прикосновения.

— О, ты скоро узнаешь.

Вязкая тишина леса мгновенно сомкнулась вокруг. Айрин осталась одна. Лишь издалека, сквозь деревья, всё так же доносились глухие звуки битвы.

Она на мгновение замерла, вслушиваясь. Затем ускорила шаг. Должно быть, Кэтрин уже сделала свою часть, каков и был уговор.

☾

Оба Кэрроу стояли в комнате, волнительно ожидая хозяина. Школа давала отпор, и меньше всего хотелось попасть в немилость господина в такой момент.

Айрин уверенно шагнула вперед, оголяя свое присутствие.

— Тебя послал господин? — напряженно поинтересовалась Алекто, невзлюбившая Айрин ещё в их первую встречу.

— Можно и так сказать, — отозвалась та. — Но он не мой господин.

Удар посохом, безжалостный и обезоруживающий. Оба Кэрроу рухнули на пол, а затем по щелчку пальцев безжалостной ведьмы воспарили.

— Хочется сказать, что ничего личного, — драматично наигранно заговорила Айрин, глядя в обезумевшее лицо мычащей Кэрроу. — Но твоя родственница была редкостной сукой.

Она взмахнула посохом, заставляя Амикуса взлететь еще выше. Его парализованное тело била мелкая дрожь, на лице выступил пот, вены набухли.

От происходящего далее Алекто вскоре потеряла сознание — это было её благословением.

Чёрнок платье Айрин окрасилось в алый.

Менее чем через час Волдеморт стоял посреди этой же заброшенной, но знакомой ему комнаты с облупившимися обоями и заколоченными окнами. Грохот сражения доносился сюда приглушённо, как бы издалека. В единственном не зашитом досками окне мелькали огненные вспышки со стороны замка, но в самой комнате было темно, её освещала лишь тусклая масляная лампа.

Он крутил между пальцев волшебную палочку, глядя на неё невидящими глазами. Что-то в ней ему не нраивлось, но он не понимал что, ведь мыслями он был в замке, в той единственной, тайной комнате, известной лишь ему одному, в укрытии, которое могли обнаружить лишь ум, отвага и изобретательность... Он был уверен, что мальчишка не найдёт диадему... хотя выкормыш Дамблдора зашёл куда дальше, чем он ожидал... слишком далеко...

От потока напрженных мыслей Волдеморта отвлек влажный шлепок. Он сморщился и смахнул влагу со лба.

Кап-кап.

Раздраженно утерев лоб второй раз, Волдеморт, поджав губы, поднес пальцы к тусклому свету.

— Что за...

Он взмахнул палочкой — заклинание Люмос вырвалось вверх.

Обезображнные тела, подвешенные к стропилам возвышались над над ним. Их "крылья", насильственно широко распахнутые в стороны заставляли парить "пташек".

Волдеморт сжал кулаки и злобно изрыг восклик, полный ненависти.

— Подлая сука!

Он был готов позабыть о всех клятвах и пактах на свете и убить Айрин прямо здесь и сейчас. Она выбрала самый неподходящий момент для объявления личной войны. Она всё устроила так, чтобы он видел: она готова действовать. Она выжидала именно этот момент... Вдобавок ко всему, он самолично всучил ей магический посох в руки, что делало её достойным противником. Ведь эта тварь — теперь-то было очевидно — все эти месяцы аккамулировала магическую энергию, поэтому и выбрала стратегию тихого нахождения в их поестье, навиду, уязвимо... Должно быть она сама специально заявилась в поместье Малфоев, чтобы быть рядом в момент нападения на Хогвартс.

Хогвартс. Он не оставит от места, которое она когда-то так любила, ничего. Он похоронит её под грудой камней векового замка ровно в ту же секунду, как посмеет попасться ему на глаза. В конце концов, что её посох супротив Бузинной палочки? Но сначала Поттер, это мерзкий мальчишка...

Входная дверь протяжно взвизгнула. Находясь не в духе для разговоров любого плана, Волдеморт агрессивно взмахнул палочкой, скрывая два изувеченных с особой жестокостью тела и пропитавшийся старый ковер кровью. Только приторный запах совсем свежей смерти всё ещё бил в нос. Он заключил Нагайну в особое волшебное пространство, которое он для неё создал, — прозрачный шаре, напоминавший то ли сияющую клетку, то ли аквариум.

Едва незваный гость успел появиться в комнатушке, как Волдеморт тут же ядовито выплюнул:

— Круцио!

Это был Люциус Малфой. Он даже не успел ничего сказать своему повелителю, но наказание для него уже было готово. Снова и снова Волдеморт терзал его тело, особо жестоко и агрессивно.

— Мальчишка сбежал по твоей вине, — шипел Волдеморт.

Неведомая сила еле уняла разгневанного Лорда. Он прошёл в угол комнаты и застыл там черной тенью, тяжело дыша.

— Повелитель! — произнёс тоскливый хриплый голос.

Волдеморт обернулся: Люциус сидел на полу, в лохмотьях, со страшными следами наказания. Один глаз у него заплыл и не открывался.

— Повелитель! Умоляю... Мой сын...

Наконец он смог озвучить то, ради чего посмел явиться к хозяину.

— Если твой сын погиб, я в этом не виноват, Люциус. Он не явился ко мне с другими слизеринцами. Может быть, он переметнулся к Гарри Поттеру?

— Нет... никогда в жизни... — прошептал Малфой.

— Да, для тебя было бы лучше, если это не так.

— А вы... вы не боитесь, повелитель, что Поттер может погибнуть не от вашей руки? — Голос Малфоя дрожал. — Может быть... простите меня... может быть, стоило бы остановить битву... чтобы вы наведались в замок и отыскали его са-сами?

— Не пытайся обманывать меня, Люциус. Ты хочешь остановить битву, чтобы узнать, что там с твоим сыном. А мне нет нужды искать Поттера. Ещё до рассвета он сам явится сюда ко мне.

Волдеморт снова опустил глаза на волшебную палочку, которую вертел в руках. Что-то в ней ему не нравилось. А когда лорду Волдеморту что-то не нравилось, он немедленно принимал меры... Тем более в этот момент. Он был решителен, как никогда.

— Пойди, приведи Снейпа.

— Снейпа, п-повелитель?

— Снейпа. Сию минуту. Он мне нужен. Я хочу, чтобы он... кое-что для меня сделал. Иди.

Напуганный Малфой побрёл прочь из комнаты, спотыкаясь в полумраке. Волдеморт по-прежнему стоял неподвижно и крутил между пальцев палочку, неотрывно глядя на неё.

— Другого способа нет, Нагайна, — прошептал он, оборачиваясь.

Скрежет, крики, удары и взрывы всё так же глухо доносились до визжащей хижины.

Вскоре пришёл Северус Снейп. Он заговрил первый.

— Повелитель, их сопротивление сломлено...

— Без твоей помощи, — отозвался Волдеморт высоким, ясным голосом. — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен... Мы почти у цели... почти.

— Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Прошу вас.

Снейп подошёл ближе, не спуская глаз с Нагайны.

Волдеморт встал. Стало отчетливо видно его плоское змеиное лицо, красные глаза, бледность, матово светившуюся в полумраке.

— Я в затруднении, Северус, — мягко сказал Волдеморт.

— В чём дело, повелитель? — откликнулся Снейп.

Волдеморт поднял Бузинную палочку изящным отточенным движением дирижёра.

— Почему она не слушается меня, Северус?

— По-повелитель? — недоуменно спросил Снейп. — Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойдённые чудеса волшебства.

— Нет, — ответил Волдеморт. — Я совершал этой палочкой обычное для меня волшебство. Я — непревзойдённый волшебник, но эта палочка... нет. Она не оправдала моих ожиданий. Я не заметил никакой разницы между этой палочкой и той, что я приобрёл у Олливандера много лет назад.

Тёмный Лорд говорил задумчиво и спокойно, но чувствоваллсь, как подымается сдерживаемая ярость в душе Волдеморта.

— Никакой разницы, — повторил он.

Снейп молчал.

Волдеморт зашагал по комнате.

— Я думал долго и напряжённо, Северус... Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы?

Снейп неподвижно смотрел на змею в заколдованном шаре.

— Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера.

— Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера — в отличие от меня. Его не нужно искать. Поттер сам придёт ко мне. Я знаю его слабость, его, так сказать, врождённый дефект. Он не сможет смотреть, как другие сражаются и гибнут, зная, что всё это из-за него. Он захочет прекратить это любой ценой. Он придёт.

— Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой...

— Я дал Пожирателям смерти совершенно ясные указания. Схватить Поттера. Убивать его друзей — чем больше, тем лучше, — но только не его самого. Однако я хотел поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. Очень.

— Повелитель знает, что услужить ему — моё единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею...

— Я уже сказал: нет! — в глазах Волдеморта всполыхнул красный отблеск, когда тот обернулся. Мантия Тёмного Лорда шуршала, как подползающая змея, а его раздражение было физически ощутимо. — Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой?

— Но какие тут могут быть вопросы, повелитель, ведь вы...

— Тут есть вопрос, Северус. Есть.

Волдеморт остановился. Он поигрывал Бузинной палочкой в белых пальцах, неотрывно глядя на Снейпа.

— Почему обе палочки, которые у меня были, отказались служить, когда я направил их на Гарри Поттера?

— Я... я не знаю ответа на этот вопрос, повелитель.

— Правда?

— Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного, — убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взял другую палочку. Я так и сделал, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером.

— Я... я не знаю, как объяснить это, повелитель.

Снейп не смотрел на госопдина. Его тёмные глаза были по-прежнему прикованы к змее, свернувшейся в магическом шаре.

— Я нашёл третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Я забрал её у прежнего хозяина. Я забрал её из гробницы Альбуса Дамблдора.

Теперь Снейп смотрел в глаза Волдеморту, а лицо его застыло, как посмертная маска. Оно было мраморно-белым и таким неподвижным, казалось невероятным, что за этими невидящими глазами теплится жизнь.

— Повелитель, позвольте мне привести мальчишку...

— Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, — почти шёпотом произнёс Волдеморт, — неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца... и мне кажется, я нашёл ответ.

Снейп молчал.

— Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдёт.

— Повелитель...

— Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне.

— Повелитель! — воскликнул Снейп, подымая свою палочку.

— Иначе быть не может, — сказал Волдеморт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над всем остальным.

И Волдеморт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на какое-то мгновение Снейп, наверное, подумал, что он помилован. Но тут намерение Волдеморта прояснилось. Шар со змеёй закружился в воздухе, и не успел Снейп даже вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы, а Волдеморт сказал на змеином языке:

— Убей!

Раздался страшный крик. Последняя краска сбежала с лица Снейпа, его глаза расширились, а зубы змеи вонзились ему в шею. Он судорожно рванулся, пытаясь сбросить шар, как подогнулись его колени и он опустился на пол.

— Жаль, — холодно сказал Волдеморт.

И отвернулся. В нём не было ни печали, ни раскаяния. Пора было уходить из этой хижины и заняться делом — теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется. Он навёл её на блестящий шар со змеёй, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейпа, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Волдеморт вышел из комнаты, не оглянувшись, и змея в своём защитном шаре поплыла по воздуху вслед за ним.