sleep in your bed
1
ХЛОП!
Вэй Усянь вздрогнул и с трудом приоткрыл один глаз.
— А?
Он дезориентировано проморгался, повернул голову направо и смял книжную страницу под своей щекой. Недалеко от его лица лежала другая книга, весившая, наверно, как несколько увесистых кирпичей.
Эту книгу держали мужские руки, и тот, кто ударил ей по столу, судя по всему, был все еще с ними соединен.
Вэй Усянь зевнул и наконец сел прямо, проследил взглядом плавную линию чужих рук к хорошо очерченным плечам, а затем обратил все свое внимание на чужое невыразительное лицо.
На него смотрели с кипяще холодным гневом, и этот взгляд позволил Вэй Усяню понять, что человек перед ним не хотел ничего больше, кроме как хлопнуть книгой по его лохматой голове, а не рядом с ней.
— Спать в библиотеке запрещено, — негромко произнес он, и этот шипящий звук был наполнен грозовой яростью.
С этими словами разгневанный незнакомец поднял огромную книгу со стола и исчез между рядами книжных стеллажей, махнув кончиками длинных темных волос на прощание.
Вэй Усянь потер глаза и потянулся.
— Что это было?
Цзян Чэн, сидящий напротив него, оторвал взгляд от своего учебника и закатил глаза к небу, очевидно устав в очередной раз смотреть на этот цирк. Конечно, Вэй Усянь засыпал в библиотеке кампуса и раньше, но это был первый раз, когда его отчитывал красивый рассерженный незнакомец.
— Это новый помощник библиотекаря, — сказал Цзян Чэн, переворачивая страницу. — Только что вернулся с учебы по обмену.
Помощник библиотекаря? Вэй Усянь что-то слышал об этом. Может, это было в новостях кампуса? В любом случае, это напомнило ему об одной вещи, затем еще кое о чем, но его заспанным мозгам все равно потребовалось несколько секунд, чтобы установить связь. Когда он наконец понял, то развернулся в кресле, чтобы посмотреть вслед незнакомцу, который уже давно ушел.
— Погоди, — сказал Вэй Усянь, медленно и неверяще. — Это брат Лань Сичэня? Лань Ванцзи?
— Ага.
— Но… — Вэй Усянь прищурился, глядя на проход, где исчез младший Лань. — Тогда, думаю, Лань Сичэнь получил все улыбчивые гены своей семьи.
С губ Цзян Чэна сорвался легкий смешок, но он постарался выглядеть суровым, когда Вэй Усянь повернулся к нему, улыбаясь.
— Если бы ты уделял больше времени учебе и меньше спал… — начал Цзян Чэн.
— …у меня не было бы проблем. Бла-бла-бла, — подмигнул Вэй Усянь. — Но кто же тогда будет обеспечивать тебя бесконечными развлечениями, а?
Цзян Чэн не удостоил его ответом. Вместо этого он фыркнул и перевернул страницу учебника.
— Как там проходит твоя подготовка к экзамену по неврологии? — спросил он с фальшиво-сладкой улыбкой.
Вэй Усянь взглянул на свой учебник. Страницы были до безобразия скомканными, и может быть, а может и нет, они были усыпаны мокрыми от слюны пятнами в тех местах, где он спал.
— Просто замечательно. Это просто.
Вэй Усянь аккуратно разгладил страницу и закрыл книгу, надеясь, что это поможет убрать складки. Если нет, то он подозревал, что Лань Ванцзи решит окончательно угробить ту книгу, познакомив ее с чужой головой.
-
Экзамен был простым. Цзян Чэн послал своему брату убийственный взгляд, когда две недели спустя они увидели результаты, и Вэй Усянь получил отлично.
— Как ты это делаешь? — спросил Цзян Чэн тоном, который Вэй Усянь мог бы назвать плаксивым. Он не хотел получить кулаком в лицо, поэтому сохранил все мысли при себе.
— Делаю что? — с невинным видом переспросил Вэй Усянь, спускаясь по ступенькам научно-исследовательского корпуса. Он заметил две знакомые фигуры вдалеке и крикнул:
— Хей, Лань Сичэнь, Лань Ванцзи! — он помахал братьям рукой.
Лань Сичэнь помахал в ответ, а Лань Ванцзи молча уставился на них, не потрудившись даже кивнуть.
— Он всех так ненавидит или это только моя привилегия? — пробормотал Вэй Усянь. Он повернулся к Цзян Чэну. — Так о чем ты хотел спросить?
Цзян Чэн тяжело вздохнул.
— Как тебе удается получать такие хорошие оценки? В библиотеке ты только и делаешь, что спишь на книгах. Впитываешь нужную информацию через сны?
Вэй Усянь рассмеялся.
— Не знаю, может быть. Эй, ты собираешься пойти на вечеринку в Туннелях?
Измученная физиономия Цзян Чэна тут же стала кислой.
— Нет, потому что, в отличие от некоторых, иногда я должен учиться.
Вэй Усянь нахмурился.
— Оу. А я так надеялся, что мы с тобой будем напарниками. Я слышал, что они собираются пригласить девушек из соседнего городка. Хватит для нас обоих, мм? — он ткнул Цзян Чэна в бок, подмигивая.
— Все еще надо учиться. Иногда мне интересно, слушаешь ли ты то, что я тебе говорю.
— Да, мне тоже интересно, — признался Вэй Усянь, а затем отскочил на несколько шагов вперед, чтобы избежать резкого пинка Цзян Чэна. — Как бы то ни было, ты знаешь, где меня искать, если вдруг передумаешь, — пропел он, прежде чем свернуть за угол.
— В Туннелях, утонувшим в море девчонок? — с издевкой спросил Цзян Чэн.
Вэй Усянь ткнул в него пистолетиком из пальцев.
Туннели — как и гласило название — были извилистым лабиринтом туннелей и заброшенных помещений под землей. Подвальная система складов, превращенная в потайное студенческое местечко, находилась прямо за границей кампуса и, следовательно, за пределами досягаемости священного свода правил. Все лучшие вечеринки проводились в Туннелях, а там, где лучшие вечеринки, всегда был Вэй Усянь.
2
— Убожество, — прошипел чей-то голос прямо над ухом Вэй Усяня.
— Нгхх? — протянул он. Вэй Усянь очень устал, но по какой-то причине он больше не лежал на траве. Нет, теперь его держали под мышками, и не в самой нежной манере. — Какого ху…?
— Вставай, — приказал голос.
— Не, — отказался Вэй Усянь. — Я 'плю.
В ответ он услышал разочарованный вздох, звук которого причинял не меньше боли, чем дюжина брошенных в него кинжалов. Железная хватка под мышками ничуть не ослабла, и, несмотря на совместные усилия Вэй Усяня и гравитации, вскоре он уже неуверенно стоял на ногах, пока пара сильных рук держала его, словно тряпичную куклу.
Вэй Усянь открыл глаза достаточно широко, чтобы прищуриться на того, кто разрушил его прекрасный сон.
— О, хей, — пробормотал он, сонно усмехнувшись. — Ты тот парень, который всегда выглядит так, будто хочет врезать мне книгой по голове.
Лань Ванцзи продолжил на него смотреть, не моргая.
— Вздор.
Вэй Усянь не был уверен, что именно Лань Ванцзи подразумевал под вздором: конкретно его, ситуацию, в которую они попали, или его претензии по поводу избиения книгой. Он придвинулся ближе и, глядя на Лань Ванцзи, немного прищурился, встречая его твердый взгляд вялой улыбкой. Свет уличных фонарей придавал глазам Лань Ванцзи оттенок, похожий на зеленые глубины лотосового пруда.
— Кстати говоря, у тебя действительно красивые глаза, — Вэй Усянь хотел наклониться еще ближе, но Лань Ванцзи сразу пресек эту попытку, крепко сжав руки Вэй Усяня своими.
Горло Лань Ванцзи резко дернулось, когда он сглотнул.
— Вздор, — повторил он, но его голос потерял свою кинжальную остроту. — Ты не должен здесь спать.
— Я просто решил немного вздремнуть, — объяснил Вэй Усянь, ухмыляясь.
Лань Ванцзи был воплощением абсолютной невозмутимости; продолжая держать Вэй Усяня подмышками, он как-то умудрялся сохранять между ними достаточно большую дистанцию.
— Вздремнуть, — этот голос мог заморозить ад за считанные секунды. — Ты решил вздремнуть.
— Да, — решительно кивнул Вэй Усянь.
— На траве.
— Да.
— На территории кампуса.
— Да?
— Посреди ночи? — Лань Ванцзи произнес последние слова таким тоном, будто они его оскорбляли.
— Ну да, — начал объяснять Вэй Усянь. — Понимаешь, я собирался пойти домой.. Он, эм, в той стороне.
Он указал направление за плечом Лань Ванцзи, и это каким-то образом пошатнуло его равновесие, потому что в итоге он случайно сделал небольшой шаг ближе и уткнулся лицом в плечо Лань Ванцзи.
Плечо было отличным, а светло-серая кожаная куртка под его щекой оказалась очень мягкой. Вэй Усянь вздохнул и позволил своей голове немного отдохнуть.
Лань Ванцзи был теплым, но под случайным прикосновением он замер, словно статуя. Когда Вэй Усянь повернул голову, прядь волос Лань Ванцзи защекотала его нос. У Вэй Усяня было достаточно времени, чтобы решить, что тот здорово пахнет, прежде чем Лань Ванцзи вздернул его и оттолкнул на прежнее расстояние с такой легкостью, будто он ничего не весил. Под кожаными рукавами Лань Ванцзи прятал крепкие мускулы, и Вэй Усянь схватился за них в жалкой попытке сохранить равновесие — или, учитывая текущие обстоятельства, то, что от него осталось.
Текущие обстоятельства таковы: в «Туннелях» была вечеринка. Каким-то образом, где бы она ни была, люди всегда приглашали Вэй Усяня. И как только он добирался туда, они единодушно и без остановки принимались заливать в него спиртное: либо потому, что он им нравится, либо потому, что они считали забавным его пьяное «я». Вэй Усяня это не волновало, потому что бесплатная выпивка — это бесплатная выпивка.
Ладно, возможно, он немного переборщил с алкоголем, и, возвращаясь домой, Вэй Усянь подумал, что ему полегчает, если он немного посидит на траве и отдохнет.
Может быть посидит и было преувеличением, потому что состояние, в котором его нашел Лань Ванцзи, было бесконечно далеко от сознательного, это совершенно не важно. Семантика. Картоха, картофанчик и все такое.
Хмм. Картошка.
Теперь он еще и проголодался, просто класс.
— Я хочу картошку фри, — сказал Вэй Усянь, пошатываясь.
Теперь Лань Ванцзи окончательно застыл под загребущими руками Вэй Усяня, правда, насколько это было возможно.
— Что?
— Я проголодался и хочу картошку фри, — сказал Вэй Усянь. — С чили, — добавил он запоздало.
— Ты собирался домой, — напомнил Лань Ванцзи. Это прозвучало немного разочарованно и во многом так, будто он сомневался, действительно ли в этом стоит участвовать.
— Сначала картошка, — решил Вэй Усянь. — Картошка важна. Для выживания.
Рядом с ними не было ни одной бургерной, но кого это волновало? У него была важная миссия. Вэй Усянь изо всех сил попытался вырваться из хватки Лань Ванцзи, но в итоге едва не потерял левый ботинок. Он быстро засунул ногу обратно, пока обувь окончательно не спала, в то время как выражение лица Лань Ванцзи слегка изменилось и перешло от разочарованного обратно к невпечатленному.
— Может отпустишь меня? — предложил Вэй Усянь. Было ясно как день, что Лань Ванцзи не хотелось здесь находиться, поэтому он должен был просто отступить и позволить Вэй Усяню продолжить ночную охоту на картошку фри в одиночестве.
Лань Ванцзи не стал его отпускать. Вместо этого он схватил Вэй Усяня за плечи, развернул его и увел с травы на асфальт. На секунду Вэй Усянь подумал о том, чтобы вырваться из хватки Лань Ванцзи, но путь, по которому они шли, вел к картошке фри, и он решил, что дополнительная поддержка не помешает. В конце концов, сейчас он был явно не в лучшей форме.
Пока они шли, Вэй Усянь обернулся к Лань Ванцзи через плечо и усмехнулся.
— Ты тоже будешь картошку фри?
— Мн, — Лань Ванцзи едва успел его удержать прямо перед тем, как он врезался в лавочку.
— Это да или нет?
— Мн.
— А ты не любитель поболтать, да?
— Мн.
— Между прочим, нас так и не представили должным образом, — это было во многом из-за того, что Лань Ванцзи либо избегал его как чумы, либо вовсе отказывался признавать его существование, когда они находились рядом. Вэй Усянь не позволял этому себя задеть. — Я Вэй Ин.
— Я знаю, кто ты, Вэй Усянь.
— А ты Лань Чжань. Эмм, Лань Ванцзи, — исправился Вэй Усянь. Ему было не важно, станет Лань Ванцзи называть его Вэй Ином или нет, но, судя по прохладному поведению Лань Ванцзи, тот не поддерживал его фамильярности. Под пристальным взглядом Лань Ванцзи Вэй Усянь почувствовал странную необходимость все прояснить. — Я знаком с твоим братом, и поэтому, эм, знаю, как тебя зовут.
Руки Лань Ванцзи, лежащие у него на его плечах, на мгновение сжались крепче, а затем тот просто сказал:
— Мн.
— Я собираюсь подсчитать, как много раз ты это скажешь, — сообщил ему Вэй Усянь.
— Что?
— Мн, — монотонно передразнил его Вэй Усянь. — Сейчас мы на… пятом, наверно?
Когда Лань Ванцзи ничего ему не ответил, Вэй Усяню оставалось лишь тихо вздохнуть. Лань Ванцзи был таким правильным и скучным.
Но вообще… если он такой правильный и скучный, что он забыл на улице в такой час? Горизонт за восточными зданиями кампуса уже посветлел в ожидании рассвета.
— Скажи, Лань Ванцзи, — Вэй Усянь снова повернул голову, чтобы на него посмотреть. — Я был на вечеринке в Туннелях, а что ты делал здесь так поздно?
— Гулял.
— Ты вышел прогуляться посреди ночи?
— Мн.
— Шесть, — начал считать Вэй Усянь. — А потом ты увидел, как я отдыхаю на травке.
— Увидел, как ты потерял сознание, — холодно поправил Лань Ванцзи.
— Семантика, — небрежно махнул рукой Вэй Усянь. Он посмотрел вперед и увидел яркие неоновые огни бургерной. — О, мы на месте! Картошка фри!
Вэй Усянь хотел немного ускориться, и только железная хватка Лань Ванцзи спасла его от падения на тротуар.
Вэй Усянь послал в его сторону смущенную улыбку.
В бургерной Лань Ванцзи присел за стол и стал безучастно смотреть, как Вэй Усянь набивает рот картошкой фри. Его кожаная куртка висела на крючке, а белая классическая рубашка, несмотря на поздний час, была в идеальном состоянии. Верхняя пуговица на ней была расстегнута, рукава закатаны до локтей, и Вэй Усянь чувствовал себя так, будто сидит рядом с рекламой дорогого чего-то, например одеколона или еще какого-то дерьма. Или, может быть, средства для волос, потому что ничьи волосы не имели права выглядеть так идеально, когда на часах не было и шести утра.
Волосы Лань Ванцзи были завязаны в аккуратный хан (*), а оставшиеся шелковистые черные пряди мягко стекали с плеч и почти касались талии. Его волосы выглядели так, будто в них нет ни одной запутавшейся прядки, что казалось довольно несправедливым. Вэй Усянь был уверен, что его собственные волосы сейчас напоминали птичье гнездо: вечеринки в Туннелях и сон на голой земле обычно к этому и приводили. Ему стало интересно, в чем секрет Лань Ванцзи. Может быть, небрежные петухи боялись Лань Ванцзи и держались подальше от его волос? Это имело смысл — он в самом деле немного пугал.
Лань Ванцзи перекинул волосы через правое плечо, его движения были плавными и безупречными. Он сидел настолько ровно, что это выглядело неестественно.
Вэй Усянь наклонил голову вбок и помахал перед ним кусочком картошки.
— Ты что, проглотил метлу, когда был ребенком?
Под флуоресцентным светом глаза Лань Ванцзи приобрели светло-оливковый оттенок зеленого. В ответ на комментарий Вэй Усяня эти глаза угрожающе сузились, но, кроме этой детали, его выражение лица и поза остались прежними.
— Нет, серьезно, что с тобой такое? — спросил Вэй Усянь. Ну, пробормотал, потому что его рот был полон картошки фри, и это больше напоминало Фет, шерешно, што ш тофой тафое. Он все проглотил. — Ты всегда такой серьезный?
— Мн.
— Семь, — сказал Вэй Усянь, не задумываясь.
Лань Ванцзи безучастно поджал губы.
— Закончил? — спросил он, игнорируя подсчет.
Вэй Усянь посмотрел на свою опустевшую тарелку.
— К сожалению, да.
Лань Ванцзи поднялся на ноги и сорвал с крючка свою куртку. Он повернулся к нему спиной, пока одевался, и Вэй Усянь прошелся по нему взглядом еще раз. Так нечестно. Вот он был в рваных зауженных джинсах и рваной джинсовой куртке, ему оставалось лишь собирать сухие листья с птичьего гнезда на своей голове. А Лань Ванцзи в своих черных брюках выглядел так, будто только вернулся с показа высокой моды.
Лань Ванцзи вытащил волосы из-под воротника своей куртки, и они совершенно идеально легли на его плечи, все также без единого петуха. Вэй Усянь вздохнул и покачал головой. Лань Ванцзи был таким красивым, у него могли быть все девушки кампуса, если бы он не был таким… ну, Лань Ванцзи.
Либо картошка фри с чили отлично приводила людей в чувства, либо Вэй Усянь за это время сумел немного протрезветь. В любом случае, он больше не нуждался в поддержке, но каким-то образом все равно повис на руке Лань Ванцзи, когда они вышли на улицу. Ладно, Лань Ванцзи предложил свою руку сам, а Вэй Усянь принял ее, и теперь они шли к студенческому общежитию через весь кампус.
— Знаешь, тебе не обязательно провожать меня до дома, — сказал Вэй Усянь. — Я в порядке. Правда.
Лань Ванцзи кинул на него сомневающийся взгляд и не стал отстраняться.
Вэй Усянь держался за рукав кожаной куртки Лань Ванцзи, пока они не добрались до здания, в котором они с Цзян Чэном делили квартиру.
— Мы пришли, — сказал Вэй Усянь, указывая на входную дверь и выше. — Третий этаж. Теперь ты можешь меня отпустить.
Он встретил еще один косой взгляд. Лань Ванцзи провел его по всей лестнице и почти втолкнул во входную дверь квартиры. Затем он захлопнул ее прямо перед носом Вэй Усяня и ушел прочь.
Вэй Усянь озадаченно посмотрел на закрытую дверь.
— Спасибо? — сказал он. — Наверно.
Примечание к части
(*) если кто-то не понял, как выглядит хан: https://i.pinimg.com/originals/9d/20/29/9d2029fa45e8a1f182ea4f709573568b.jpg
3
— Лань Ванцзи! Лань Ванцзи! — прокричал Вэй Усянь, мчась по газону в сторону библиотеки. — Подожди!
Развернувшись на ходу, Лань Ванцзи остановился. На нем были привычные черные брюки и серый пиджак, но зато сегодня он надел светло-голубую рубаху. Его волосы развевались под легкими порывами ветра, а вечернее солнце придавало коже легкое сияние. Он выглядел неземным.
На лице Лань Ванцзи не было ни капли эмоций, когда перед ним остановился тяжело дышащий Вэй Усянь и уронил свой рюкзак на землю у чужих ног. Вэй Усянь совсем не чувствовал себя неземным, а встав рядом с Лань Ванцзи, он стал казаться себе свиньёй, только что вылезшей из хлева — потной и мерзкой. Черт бы побрал этого парня и его совершенное… всё.
— Привет, Лань Ванцзи, — сказал Вэй Усянь, когда его дыхание выравнялось.
— Мн.
— Теперь девять, — пробормотал Вэй Усянь.
Лань Ванцзи бросил на него ледяной взгляд.
— Восемь.
Вэй Усянь засмеялся.
— Значит, ты тоже ведешь счет? Может быть, нам стоит сделать общую таблицу в экселе?
Если бы у Лань Ванцзи была привычка закатывать глаза, Вэй Усянь подумал бы, что тот сделает это прямо сейчас. Но на деле Лань Ванцзи только вздохнул.
— Что ты хочешь, Вэй Усянь?
Он улыбнулся.
— Я просто хотел поблагодарить тебя за прошлую пятницу, — сказал парень. — За то, что отвел меня домой и все такое.
— М… — Лань Ванцзи вовремя успел себя остановить.
У Вэй Усяня вырвался смешок.
— Думаю, это не считается, — затем его тон стал серьезным. — Ладно, я знаю, что не нравлюсь тебе, но той ночью ты все-таки помог мне. Спасибо.
Кадык Лань Ванцзи дернулся, когда он сглотнул.
— Ничего.
На лице Вэй Усяня появилась улыбка, яркая и счастливая.
— Это не «ничего». Мы живем в одном кампусе и должны присматривать друг за другом, верно?
— …верно.
Вэй Усянь перенес вес с одной ноги на другую. Похоже, его попытка наладить с Лань Ванцзи отношения оказалась не очень успешной.
— Ну да ладно. Это все, что я хотел сказать. Оставляю тебя в покое.
Вэй Усянь знал, что к его характеру надо привыкнуть, но он нравился почти всем, кто узнавал его лучше. Вэй Усянь не удивлялся, когда люди считали его раздражающим, но неприязнь Лань Ванцзи была совершенно другим делом. Обычно Вэй Усянь не позволял чужой антипатии себя задевать, но он вынужден был признать, что ненависть Лань Ванцзи, притом, что они едва знали друг друга, очень ранила. Он вздохнул, поднял с земли свой рюкзак и повернулся, чтобы уйти.
— Вэй Усянь.
Он оглянулся назад, чтобы встретиться с нечитаемым взглядом Лань Ванцзи.
— Пожалуйста.
4
ХЛОП!
Это начинало походить на дежавю. Вэй Усянь моргнул и уставился на книгу, которую Лань Ванцзи уронил рядом с его головой. Ну, по крайней мере, на этот раз под его щекой не было учебника, поэтому он не напускал слюней ни на какие бесценные страницы.
С другой стороны стола сидел похоронивший лицо в ладонях Цзян Чэн, полностью разочарованный в этой жизни.
Вэй Усянь зевнул и поднял глаза, чтобы послать в сторону Лань Ванцзи извиняющуюся улыбку.
— Извини. Учеба это так утомительно, — пробормотал он.
Отсутствие хоть каких-нибудь учебных материалов неподалеку от него создавало небольшую сюжетную дыру в его оправдании. Лань Ванцзи, кажется, тоже пришел к этому выводу, потому что на его лицо тут же легла маска неодобрения, и он окинул пустой стол пристальным взглядом.
Лань Ванцзи ничего не ответил Вэй Усяню и, вместо этого, посмотрел на Цзян Чэна.
— У него есть кровать?
Цзян Чэн вскинул голову вверх, широко раскрыв глаза.
— А? Ну конечно, у него есть кровать.
— У меня есть кровать, — кивнул Вэй Усянь. — Хочешь на нее взглянуть? — он вскинул брови.
Взгляд Лань Ванцзи впился в Вэй Усяня.
— Спи там. Не в библиотеке, не на траве, а в своей постели.
— Это скучно, — сказал Вэй Усянь, подмигивая Цзян Чэну.
Выражение лица Цзян Чэна ясно давало понять, что он не собирается в этом участвовать. Он поднял книгу перед своим лицом, прячась, словно за щитом, от них обоих.
Вэй Усянь осмотрел пустой стол.
— Что ж. Похоже, я уже закончил…
Лань Ванцзи раздраженно вздохнул, а из-за книги Цзян Чэна раздалось тихое фырканье.
— …так чтоо, не хочешь выпить кофе или что-то в этом роде? — спросил он у Лань Ванцзи. — Я угощаю.
Он уже несколько раз пытался пригласить его на кофе, но каждое такое предложение было встречено холодным молчанием. Он ожидал очередного раздраженного вздоха и, возможно, сурового отказа. Он ожидал удара по голове книгой, лежащей в руках Лань Ванцзи.
Чего он совсем не ожидал, так это минутного молчания, за которым последовало:
— Моя смена заканчивается через полчаса.
С этими словами Лань Ванцзи повернулся и ушел, оставляя широко раскрывшего рот Вэй Усяня позади.
Цзян Чэн уронил книгу на стол и присоединился к своему другу, открыв рот.
— Чувак. Я думал, он терпеть тебя не может!
Вэй Усянь закрыл рот.
— Я тоже так думал.
— Может быть, он просто хочет отвести тебя в укромное местечко, чтобы избить своей книгой, — задумался Цзян Чэн. — Она выглядит так, будто ей можно давить дыни.
— Тогда хорошо, что я не дыня, — усмехнулся Вэй Усянь. — Может быть, он наконец разглядел мою чарующую личность, и теперь я ему понравился?
Цзян Чэн кинул на него многозначительный взгляд.
Вэй Усянь посмотрел на него в ответ, широко раскрыв глаза, и надулся.
— Что?
— Чарующая личность, — фыркнул Цзян Чэн.
— Пошел к черту, — Вэй Усянь высунул язык. — Я докажу, что ты неправ. Лань Ванцзи обязательно станет моим другом.
Цзян Чэн рассмеялся.
— Да, он будет им ровно до тех пор, пока в очередной раз не найдет тебя спящим в неположенном месте.
Вэй Усянь ткнул в Цзян Чэна пальцем.
— Поживем — увидим. Мы с Лань Ванцзи станем отличными друзьями.
— Угу, — Цзян Чэн взял в руки книгу и пробормотал, — Извини, что не задерживаю дыхание в ожидании этого дня.
5
Поход с Лань Ванцзи в местную кофейню это отличный первый шаг на пути к дружбе.
Или он был отличным до того, как Вэй Усянь понял, что оставил свой бумажник дома и не может заплатить за чай Лань Ванцзи, как и обещал. Черт, он не мог заплатить даже за свой кофе.
Взглянув на него, Лань Ванцзи без лишних слов оплатил их напитки.
— Прости. Я заплачу в следующий раз, — сказал Вэй Усянь и застенчиво улыбнулся.
Как будто этот следующий раз будет. Повезет, если Лань Ванцзи не перережет ему глотку своей ламинированной закладкой и не оставит истекать кровью в каких-нибудь кустах.
Они решили сесть у окна, и Вэй Усянь изо всех сил постарался быть вежливым и обаятельным. Мнение одного человека не должно было иметь для него значения, но по какой-то причине он очень хотел понравиться Лань Ванцзи.
Говорил в основном Вэй Усянь. Лань Ванцзи почти не открывал рта, но иногда говорил «Мн».
Каждый раз, когда это происходило, Вэй Усянь радостно смеялся и озвучивал счет. Он смотрел на Лань Ванцзи с широкой улыбкой на губах. Скорее всего, над его верхней губой осталась пенка от латте, и его непослушные волосы почти попали в кофе, когда он наклонился через стол и прошептал:
— Двенадцать.
Это произошло еще несколько раз, прежде чем Вэй Усяня накрыло осознанием, и он понял, что Лань Ванцзи не ненавидит то, как он отсчитывает его короткие безразличные ответы. Лицо Лань Ванцзи, как и всегда, ничего не выражало, но его уши становились красными, когда Вэй Усянь объявлял новое число. Вэй Усянь был не настолько самоуверенным, чтобы сказать, что Лань Ванцзи это нравится, но его раздражение, похоже, перешло в более нейтральную позицию.
Путь от безразличия к дружбе обещал быть долгим, но теперь Вэй Усянь был немного ближе к поставленной цели, чем час назад. Они с Цзян Чэном должны были сделать на это ставки, потому что его план работал как часы.
— Итак, Лань Чжань, — сказал Вэй Усянь. — Могу я называть тебя Лань Чжанем? Мне кажется, мы уже достаточно сблизились для этого, мм?
Лань Ванцзи сделал глоток чая и опустил взгляд на стол, аккуратно поставив чашку на прежнее место.
— Нет.
— Ооу, да ладно, не будь таким, — надулся Вэй Усянь. — Почему ты меня ненавидишь?
Лань Ванцзи быстро перевел взгляд от своей чашки к Вэй Усяню, и его глаза странно блеснули на свету.
— Ты нелепый.
— Нелепый и обаятельный? — спросил Вэй Усянь, хлопая ресницами.
— Нелепый.
— Просто нелепый? Даже не смешной, симпатичный или дружелюбный?
Ему показалось, что уголок рта Лань Ванцзи слегка дернулся.
— Просто нелепый.
— Лань Чжань, ты меня ранишь, — Вэй Усянь отодвинул пустую чашку подальше от себя и растянулся на столе, будто получив пулю прямо в сердце. Он вытянул шею, чтобы бросить на Лань Ванцзи жалобный взгляд.
Лань Ванцзи слегка приоткрыл рот и, кажется, собрался отчитать Вэй Усяня за то, что тот снова назвал его по имени, но потом передумал. Он сидел, как всегда выпрямив спину, но его взгляд был опущен на стол, где Вэй Усянь великолепно разыгрывал сцену умирающего лебедя.
Вэй Усянь усмехнулся.
— Почему мы не можем быть друзьями? Ты все еще можешь ненавидеть меня, если хочешь.
— Это не то, как работает дружба, — ровным тоном сказал Лань Ванцзи.
— Это может быть нашей фишкой, — заявил Вэй Усянь. — Это и подсчет того, сколько раз ты сказал мн. Нашим девизом может стать односторонняя ненависть и электронные таблицы. Видишь, да из этого хоть сейчас можно сделать одну из тех мотивационных футболок, которые продают в местном магазинчике.
Он снова заметил легкое подергивание губ Лань Ванцзи.
— Ты считаешь меня смешным, — сказал Вэй Усянь с придыханием.
Губы Лань Ванцзи вернулись в прежнюю прямую линию.
— Нет.
Вэй Усянь выпрямился и почти опрокинул стоящую рядом чашку.
— Ты определенно считаешь меня смешным. Ты же почти улыбнулся.
— Может быть, у меня был инсульт.
Глаза Вэй Усяня широко распахнулись.
— Лань Чжань, ты только что пошутил? — захихикал он. — Видишь, я смешной, и это уже начало на тебя влиять.
Лань Ванцзи откинул волосы через плечо.
— Заткнись.
— Заставь меня, — торжествующе улыбнулся Вэй Усянь.
— Мн, — и снова этот звук; не согласие и не отказ.
Вэй Усянь стукнул рукой по столу.
— Шестнадцать. Я точно сделаю ту таблицу.
Лань Ванцзи только покачал головой.
— Вздор.
Вэй Усянь — человек своего слова. Он создал электронную таблицу и оформил ее в пастельных тонах, а затем кропотливо внес каждое «мн», произнесенное в его присутствии, с пометками о времени и месте. И, как вишенку на торте, в конце столбца он вставил формулу общей суммы, поэтому, после каждого добавления в таблицу, значение ячейки, выделенной ярко-розовым цветом, обновлялось.
Он отправил ссылку на университетскую почту Лань Ванцзи и стал ждать неизбежного момента, когда тот вскроет его горло ножом.
6
Общие лекции — лучшее, что было в университете, потому что они позволяли Вэй Усяню слиться с толпой и, если повезет, немного вздремнуть. Кроме того, перед безликой толпой лекторы не отчитывали его, если он задерживался на пятнадцать минут и приносил с собой самый большой кофе, который только могла предложить местная кофейня.
И вот опять, спустя несколько минут после начала занятия он осторожно пробрался внутрь аудитории, закрыв дверь с едва слышным щелчком. Вэй Усянь опустился на стул в одном из задних рядов и посмотрел вперед, только чтобы встретиться с ледяным взглядом Лань Ванцзи, направленным на него из-за кафедры. Чужие глаза словно пытались просверлить его череп насквозь, и, хотя Лань Ванцзи продолжил читать лекцию своим спокойный тоном, он излучал столько неодобрения, что Вэй Усянь почувствовал, как первые шестнадцать рядов в аудитории окатило волной жара.
Вэй Усянь сжался и попытался спрятаться за огромным стаканчиком кофе на вынос. Что он вообще здесь забыл? Вэй Усянь вытащил телефон и зашел на учебный портал, чтобы найти программу занятий, которую он не открывал с начала этого курса.
Ой. Похоже это все время висело на видном месте. Гостевая лекция по международной дипломатии заслуженного докторанта Лань Ванцзи. Вэй Усянь тихо захихикал в свой кофе. Кажется, это было именно тем, что Лань Ванцзи изучал за границей, но.. дипломатия? Серьезно? Лань Ванцзи был самым упрямым человеком, которого он когда-либо встречал, поэтому Вэй Усянь не знал, стоит ли им прислушиваться к его советам по вопросам дипломатии. В конце концов, дипломатия часто опиралась на компромиссы, а они, похоже, были не самой сильной стороной Лань Ванцзи.
Вэй Усянь слушал лекцию с интересом не потому, что этот предмет был ему по душе, а потому, что это была самая длинная речь, которую он слышал из уст Лань Ванцзи. Тот не был грандиозным оратором, но, тем не менее, умел привлечь внимание к своему предмету. Вэй Усянь сомневался, что именно содержание лекции Лань Ванцзи держало его в поле всеобщего зрения. Студенты либо слишком боялись отвести от него взгляд, либо были слишком очарованы красотой Лань Ванцзи.
Вэй Усянь допил остатки своего кофе и опустил подбородок на сцепленные вместе запястья. Лань Ванцзи был одет в светло-серую рубашку, принт на которой отдаленно напоминал облака. Он снова закатал рукава до локтей, а верхняя пуговица его рубашки была, как будто случайно, расстегнута. Вэй Усянь готов был поставить всю свою последнюю мелочь на то, что больше половины сидящих здесь студентов с удовольствием заплатили бы за возможность расстегнуть еще одну пуговицу на рубашке Лань Ванцзи.
Черт, Вэй Усянь и сам бы за это заплатил, но только ради того, чтобы посмотреть на выражение лица Лань Ванцзи. Вэй Усянь представил постепенно нарастающую панику в чужих глазах, если он сядет ему на колени и протянет руку, чтобы расстегнуть одну из пуговиц. После этого Лань Ванцзи, драгоценный нефрит семьи Лань, несомненно, выбил бы из него все дерьмо.
Но зато это были бы самые великолепные три секунды, прожитые Вэй Усянем в момент до его трагической смерти.
Когда лекция подошла к концу, учитель поблагодарил Лань Ванцзи за выступление, но Вэй Усянь понятия не имел, что ответил Лань Ванцзи.
Он поднялся с места в числе самых первых и почти успел незаметно выскользнуть из аудитории, когда за его спиной раздался голос Лань Ванцзи:
— Вэй Усянь.
Он встал как вкопанный и недовольно поморщился, прежде чем развернуться и натянуть на лицо приветливую улыбку. Лань Ванцзи неподвижно застыл у кафедры, пока другие ученики обходили Вэй Усяня так, словно он был камнем в потоке воды. Некоторые из них бросали в его сторону любопытные взгляды, другие — как Цзян Чэн — выглядели так, будто не надеялись снова увидеть его живым.
— Ты был хорошим другом, — пробурчал Цзян Чэн, проходя мимо.
— Я хочу, чтобы мой прах развеяли у порога Лань Ванцзи, — ответил Вэй Усянь.
Цзян Чэн фыркнул, а затем ушел; в аудитории стало тихо.
Лань Ванцзи собрал свои документы и натянул пиджак, пока Вэй Усянь ждал его возле двери.
— Привет, — поздоровался Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи наконец поднялся наверх, и они встали лицом к лицу. Лань Ванцзи был выше него ровно настолько, что Вэй Усяню приходилось вытягивать шею, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты что-то хотел?
Лань Ванцзи перекинул часть волос через плечо.
— Ты должен мне чай, — сказал он.
Вэй Усянь растерянно моргнул. Может быть, этим Лань Ванцзи хотел дать понять, что, в конце концов, тоже хочет стать другом Вэй Усяня? Вэй Усянь уже давно перестал пытаться понять ход его мыслей.
Он похлопал по своим карманам, чтобы узнать, остались ли у него деньги, и улыбнулся, когда нашел бумажник.
— Да, конечно. Я даже угощу тебя рогаликом, если захочешь.
— Мн, — сказал Лань Ванцзи, но, заметив, что в то же мгновение парень достал телефон и открыл таблицу, он придал лицу такое горькое выражение, что нетрудно было представить, насколько сильно он жалел, что когда-то подошел к Вэй Усяню на расстояние ближе пятидесяти метров.
— О, кстати, тебе понравилась моя таблица? — с дьявольской усмешкой спросил Вэй Усянь, помахав своим телефоном перед лицом Лань Ванцзи.
— Это нелепо.
— Лань Чжань, тебе стоит расширить свой словарный запас.
— Мой словарный запас в порядке.
— То есть, ты называешь нелепым только меня и то, что со мной связано? — решил уточнить Вэй Усянь.
— Мн.
Так как таблица до сих пор оставалась открытой, он внес в нее новые данные, а потом поднял взгляд повыше и подмигнул.
— Что ж, думаю, я смогу с этим смириться.
7
На вечеринке в Туннелях было так много людей, что любое движение по узким коридорам сопровождалось расталкиванием огромной массы человеческих тел. Воздух в помещении был спертым, и, судя по запаху, где-то поблизости курили травку.
Вэй Усянь поднял бутылку пива высоко над толпой и попытался пробиться к выходу из подземного лабиринта, не пролив ни капли. Если память ему не изменяла, в последний раз он видел Цзян Чэна в одной из комнат, расположенных недалеко от черного входа.
Но или память перестала служить ему должным образом, или Цзян Чэн намеренно его избегал, потому что, когда Вэй Усянь наконец попал в нужную комнату, того там не оказалось. Может быть, он успел уйти? Нет, Цзян Чэн бы не ушел, ничего не сказав. Вэй Усянь прищурился и попытался найти в толпе людей знакомые лица. После достаточного количества алкоголя Вэй Усяню любой человек начинал казаться знакомым, но сегодня он был не настолько пьян.
Разочаровавшись в попытке найти Цзян Чэна, Вэй Усянь направился к длинной лестнице, ведущей на улицу. Свежий воздух никогда не бывает лишним, особенно если несколько часов подряд просидеть в подземном бункере.
Кто-то вытащил наружу диван и поставил его прямо посреди пустого двора. Он был покрыт пропалинами от сигарет и слабо пах дешевой выпивкой, но Вэй Усянь все равно перепрыгнул через спинку и уселся на него. Его джинсы видели диваны и похуже. Через открытую дверь позади него гремели взрывные биты Туннелей.
В соседних кустах кто-то блевал. Вэй Усянь усмехнулся и вытянул шею, чтобы посмотреть, кто это был. Может быть, это Цзян Чэн? Материала для шантажа хватит как минимум на несколько недель, если это действительно так.
Это был не Цзян Чэн, а незнакомый парень в желтой толстовке. Закончив выворачивать свои кишки наружу, он, пьяно покачиваясь, подошел к дивану и прищурился на Вэй Усяня.
— Эй, ты этот… Усянь… как-то, — наконец сказал парень.
— Вэй Усянь, — подтвердил он. — Что там насчет меня?
— Ты, эм.. тот, кто встречается с тем высоким пугающим парнем?
Вэй Усянь моргнул.
— Что? Высокий пугающий парень? О, ты имеешь в виду Лань Ванцзи, — он рассмеялся, но затем притих. — Подожди, с чего ты взял, что мы встречаемся?
— Я видел вас в кампусе, — парень небрежно вытер подбородок. — Выглядели прямо как парочка, — он пожал плечами и ушел внутрь.
Выглядели прямо как парочка? Вэй Усянь моргнул, смотря на пустой дверной проем позади себя. Какого черта?
Он развернулся обратно и уставился на бутылку пива в своей руке. Вэй Усянь поднес ее к губам, но вместо того, чтобы сделать глоток, дунул в горлышко, вслушиваясь в глухой звук. Он сделал это еще раз; похожие звуки издавали флейта и музыка ветра.
Вэй Усянь откинулся назад, чтобы взглянуть на ночное небо, полупустая бутылка пива прислонилась к его животу. Мысль о том, что они с Лань Ванцзи встречаются, была нелепой, как сказал бы сам Лань Ванцзи. Однако, если взглянуть на это с точки зрения постороннего человека, возможно, она была не такой уж и нелепой.
Вэй Усянь вспомнил несколько случаев, когда он растягивался по столу местной кофейни, хлопал ресницами, подмигивал и надувал губы, пытаясь заставить Лань Ванцзи улыбнуться или хотя бы принять его. А еще он вспомнил ту ночь, когда напился и шел домой, повиснув на руке Лань Ванцзи. Так что да, он понимал, что со стороны это могло выглядеть совсем не так, как было на самом деле.
Но это все равно было просто нелепо.
Он даже не нравился Лань Ванцзи.
И, что более важно, Вэй Усянь не испытывал к нему таких чувств. Он просто хотел стать его другом.
Когда диван рядом с ним прогнулся, Вэй Усянь вышел из своего странного оцепенения и посмотрел направо.
— О, хей, вот ты где.
Цзян Чэн чокнулся своим пивом с чужой бутылкой.
— Выглядишь так, будто находишься в миллионе миль отсюда, — сказал он.
— Я не под кайфом, если ты это имеешь в виду, — ответил Вэй Усянь.
Цзян Чэн вздохнул.
— Какая жалость. Я всегда буду с любовью вспоминать тот день, когда ты попробовал травку.
Вэй Усянь толкнул друга в плечо. Вот почему ему нужны были материалы для шантажа Цзян Чэна — у парня было слишком много материалов для того, чтобы шантажировать его.
Цзян Чэн допил остатки пива и встал.
— Мы уже получили свою норму хаоса на сегодня?
— Ага. Давай пойдем домой.
Насидевшись на улице со своими странными и тяжелыми мыслями, он больше не считал шум и духоту Туннелей привлекательными. Вэй Усянь поставил свою бутылку на землю и позволил Цзян Чэну поднять себя с дивана. Они направились к щели в заборе, который окружал импровизированный дворик позади Туннелей. Это был естественно созданный путь, которым пользовались все студенты, пробирающиеся через изгородь. Вэй Усянь поддержал ветку, чтобы Цзян Чэн смог свободно выскользнуть наружу, а затем последовал его примеру.
На часах было немного за полночь, поэтому, идя по кампусу, они часто сталкивались с другими людьми. Они прошли мимо того места, где несколько недель назад Лань Ванцзи нашел спящего Вэй Усяня. Тот взглянул на газон и улыбнулся. Он вспомнил свою неровную походку и надежные руки Лань Ванцзи на своих плечах, а также то, как Лань Ванцзи сидел в бургерной и выглядел словно ходячий рекламный ролик какой-нибудь модной фигни. Ну, он до сих пор выглядел ходячей рекламой модной фигни, так что ничего по сути не изменилось. Если что и изменилось, так это его терпимость к тупым выходкам Вэй Усяня, потому что то, что сначала сталкивалось с глухим раздражением, теперь встречалось с безразличным равнодушием.
Ну, не совсем безразличным. Выражение лица Лань Ванцзи менялось, но изменения были настолько незаметными, что Вэй Усянь не сразу понял, что они были там с самого начала.
Сейчас он их замечал.
Вэй Усянь вдруг осознал, что провел с Лань Ванцзи так много времени, что научился читать самые мелкие изменения на чужом лице.
Он не знал, что это значило и что он должен был об этом думать.
8
Вэй Усянь подождал, пока Лань Ванцзи сделает глоток чая, а затем громко и четко произнес:
— Прикинь, на прошлой неделе какой-то парень в Туннелях спросил, встречаемся ли мы.
Лань Ванцзи был слишком воспитанным для того, чтобы плеваться своим чаем, но после этой фразы он потратил по меньшей мере пять секунд на то, чтобы откашляться. На его лице вспыхнул нездоровый румянец, и Лань Ванцзи широко раскрыл глаза, пытаясь удержать чай там, где он должен был оставаться. Он глубоко вздохнул и быстро проглотил остатки чая, а затем потянулся к салфетке, чтобы прокашляться. Вэй Усянь поставил подбородок на скрещенные руки и с неприкрытым удовольствием смотрел на Лань Ванцзи.
— А я спросил, с чего он это взял, — добавил Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи наконец пришел в себя.
— Мн.
Вэй Усянь застучал по экрану телефона, на котором можно было разглядеть их таблицу. Лань Ванцзи бросил беглый взгляд на чужие пальцы, но затем снова посмотрел ему в лицо.
Даже притом, что теперь Вэй Усянь стал довольно хорошо считывать небольшие изменения в выражении Лань Ванцзи, сейчас тот совсем никак не отреагировал. Вэй Усянь был уверен, что он сделал это специально. Лань Ванцзи знал, что Вэй Усянь пытается его расшевелить, и отказался в этом участвовать.
Скукота.
— Он сказал, что видел нас в кампусе, — озорно продолжил Вэй Усянь. — И, видимо, наше поведение позволило ему предположить… ну, ты знаешь… — он пожал плечами, позволяя додумать концовку.
Горло Лань Ванцзи дернулось, когда он сглотнул.
— Так что ты об этом думаешь, Лань Чжань? — Вэй Усянь похлопал ресницами. — Встречаемся?
— Нет, — ровным тоном сказал Лань Ванцзи.
Вэй Усянь растекся по столешнице и игриво подмигнул, накручивая прядь волос на палец. Его волосы были привычно лохматыми, поэтому движение вышло не таким плавным, как он рассчитывал.
— Но только подумай о том, как здорово мы бы смотрелись вместе.
Выражение лица Лань Ванцзи совсем не изменилось, но его уши заметно порозовели. Вэй Усянь был уверен, что прямо сейчас Лань Ванцзи кипел молчаливой яростью, но ничего не мог с собой поделать — он хотел добиться какой-нибудь реакции. Настоящего, человеческого выражения эмоций, увидеть нечто большее, чем дерганое движение кадыка или налившиеся кровью кончики ушей.
Поэтому Вэй Усянь, не раздумывая, протянул руку через стол, собираясь расстегнуть пуговицу на рубашке Лань Ванцзи.
Тот широко распахнул глаза и тут же сомкнул пальцы на запястье Вэй Усяня, прежде чем оно успело бы достичь цели. Его хватка была крепкой, но сопровождалась едва заметной дрожью.
Лань Ванцзи напрягся, уставившись на Вэй Усяня немигающим взглядом. Тот усмехнулся и пошевелил пальцами перед чужой грудью, пытаясь освободить запястье.
— Это ведь не попытка подержаться за руки, да?
Лань Ванцзи быстро разжал пальцы, словно запястье Вэй Усяня превратилось в оголенный провод, и отодвинулся подальше, туда, где чужие руки не смогли бы до него достать.
Вэй Усянь решил, что на сегодня с Лань Ванцзи хватит поддразниваний, поэтому убрал руки и рассмеялся.
— Ох, Лань Чжань. На секунду мне показалось, что ты выглядел шокированным.
— Мн, — Лань Ванцзи вернулся к своему чаю и демонстративно проигнорировал стук пальцев по экрану телефона.
Вэй Усянь снова положил подбородок на руки и попытался скопировать невозмутимое выражение лица Лань Ванцзи.
— Ахх, Лань Чжань. Такой серьезный.
Лань Ванцзи решил не отвечать. Вместо этого он отвернулся, чтобы достать из сумки книгу, и швырнул ее на стол.
— Это чтобы ты мог вмазать мне по башке? — спросил Вэй Усянь.
— Это чтобы я мог игнорировать твое существование.
Вэй Усянь надулся, а затем провел остаток времени, разрывая салфетки на мелкие кусочки и кидая их на раскрытую книгу, чтобы помешать чтению Лань Ванцзи. Он вел себя как сраный малолетка, но ему не нравилось, когда его игнорировали.
Лань Ванцзи каждый раз сердито стряхивал салфеточное конфетти на стол, но Вэй Усянь был уверен, что несколько раз на чужом лице промелькнула крошечная улыбка, так что, должно быть, он был не так уж и недоволен. Ну или Лань Ванцзи наконец заработал себе инсульт на нервной почве.
9
— Ты что, только что сказал, что вы с Лань Ванцзи будете учиться? — тон Цзян Чэна преодолел сферу неверия и вышел далеко за ее пределы, потому что его голос звучал так, будто он был абсолютно уверен, что это просто очередная ебанутая байка Вэй Усяня.
— А что? В последнее время мы часто зависаем вместе. Мы друзья. И, между прочим, я говорил тебе, что добьюсь этого, — Вэй Усянь скрестил руки на груди. — Почему то, что мы будем учиться вместе, так странно?
Цзян Чэн пренебрежительно махнул рукой в сторону Вэй Усяня.
— О, я абсолютно не сомневаюсь в вашей дружбе или в том, что на самом деле между вами, ребят, происходит…
— Эй!
— …просто ты сказал «учиться». Как ты, Вэй Усянь, собираешься учиться? — Цзян Чэн рассмеялся и увернулся от яростного удара. — Я поверю в это, только если увижу своими собственными глазами.
— Скажи это своей оценке по последнему эссе, — недовольно сказал Вэй Усянь. — Насколько я помню, моя оценка была лучше твоей.
Губы Цзян Чэна недовольно сжались, и он сердито сузил глаза. Игривая атмосфера тут же исчезла, сменившись на то, с чем Вэй Усянь не хотел иметь дело.
— Прости, — Вэй Усянь примиряюще толкнул Цзян Чэна локтем. Он не собирался бить ниже пояса. Он знал, что родители Цзян Чэна постоянно выносили ему мозги, и что из-за них ему приходилось очень усердно работать, чтобы поддерживать оценки на должном уровне. Он не был виноват в том, что Вэй Усянь мог делать то же самое, прикладывая меньше усилий.
Цзян Чэн пожал плечами.
— Ну, в любом случае, я просто хотел взять свой учебник, — сказал Вэй Усянь, переводя разговор с оценок Цзян Чэна к своему пофигистическому отношению к учебе. — Видишь? — Он потряс книгой перед лицом Цзян Чэна и положил ее в рюкзак.
— Я даже не знал, что у тебя есть учебник, — пробормотал Цзян Чэн.
— Я учусь, — пробубнил Вэй Усянь. — Иногда.
— Ага.
— Может быть, я так устал от твоих постоянных насмешек, что занимаюсь только тогда, когда тебя нет рядом, — бросил Вэй Усянь. — Как сейчас, с Лань Ванцзи.
— О, я уверен, что есть много вещей, которыми вы с Лань Ванцзи занимаетесь, когда меня нет рядом, — сказал Цзян Чэн.
Вэй Усянь кинул на него измученный взгляд.
— Это не так.
— Конечно нет.
На лицо Вэй Усяня наползла показательно-грустная маска.
— Иногда я очень беспокоюсь о тебе.
— Беспокоишься обо мне? Почему? — Цзян Чэн бросил на него подозрительный взгляд.
Вэй Усянь вздохнул.
— Очевидно же, что ты сейчас бредишь и страдаешь самообманом, потому что видишь вещи, которых на самом деле нет. И ты также прекрасно знаешь, что я убью тебя, если ты не перестанешь строить свои нелепые предположения, — он ткнул указательным пальцем в чужой нос. — Так что либо прекращай это, либо сдохни.
Смех Цзян Чэна преследовал его до самого выхода.
Как только за ним закрылась входная дверь, Вэй Усянь сбросил свою яркую улыбку и вздохнул. Нелепые предположения? Аргх. Он начал говорить как Лань Ванцзи. Но, что более важно, сначала это был просто парень в желтой толстовке, а теперь и Цзян Чэн тоже? Такое чувство, будто весь мир ополчился против него.
10
Уже через час книга, которую он с собой принес, оказалась благополучно забыта на столе. Они сидели на кухне, и Вэй Усянь понял, что уже некоторое время разглядывает черты лица Лань Ванцзи.
Лань Ванцзи нахмурил брови, погрузившись в свои мысли. Перед ним лежало два раскрытых справочника, а рядом стояла стопка из семи таких же, но закрытых. Он тщательно изучал материал, оставляя пометки для одного из своих докторантских курсов — что-то про международную политику или вроде того. Любой здравомыслящий человек воспользовался бы ноутбуком, но Лань Ванцзи записывал все ссылки аккуратным, четким почерком. Он делал пометки ручкой, и даже притом, что бумага была нелинованной, колонки текста были расположены на идеальном расстоянии друг от друга.
Вэй Усянь вздохнул. Ну правда, в нем есть хоть что-нибудь, что не было бы идеальным?
Его глаза проследили плавную линию от предплечья Лань Ванцзи до локтя, где был аккуратно закатан рукав его рубашки. У Лань Ванцзи, казалось, был бесконечный запас рубашек, потому что Вэй Усянь видел, как тот носит одну и ту же рубашку, всего лишь один раз за все время их знакомства. Сегодня она была белой, с едва заметными голубыми облаками на внутренней стороне воротника и планке с пуговицами. Самая верхняя из них была как всегда расстегнута, и у Вэй Усяня был полный доступ к небольшой ямочке у основания горла Лань Ванцзи, где встречались его ключицы.
Взгляд Вэй Усяня проскользил по горлу Лань Ванцзи к острой линии челюсти. Он откинул волосы за спину, но тонкие пряди все равно обрамляли его лицо с двух сторон. Вэй Усянь чувствовал необъяснимую нужду заправить одну из них за ухо Лань Ванцзи, просто чтобы ощутить мягкие шелковистые волосы и гладкую кожу под кончиками своих пальцев.
Лань Ванцзи поднял глаза и впился в него колючим взглядом, как будто знал, о чем сейчас думает Вэй Усянь.
— Что? — Вэй Усянь слегка вздрогнул.
— Ты давно не переворачивал страницу, — заметил Лань Ванцзи.
— О, я просто решил сделать перерыв, чтобы, эм, все обдумать.
Левая бровь Лань Ванцзи поднялась на пару миллиметров.
— Это та же страница, которую ты открыл в начале.
— Да, мне нужно многое обдумать, — пожал плечами Вэй Усянь.
Он не был уверен, что именно имел под этим в виду — учебу или свои странные мысли, такие же назойливые, как стая диких гусей.
— Мне нужно в ванную, — пробормотал Вэй Усянь. Он встал и направился к двери, а когда остановился, чтобы оглянуться через плечо, Лань Ванцзи уже вернулся к своим безупречным заметкам, его шея была слегка согнута, но спина осталась идеально прямой.
Ванная комната Лань Ванцзи была такой же чистой, как и вся остальная квартира. На самом деле Вэй Усянь не собирался пользоваться ванной, поэтому он немного постоял в комнате, а затем чисто для галочки спустил воду в унитазе. Он помыл руки в холодной воде и взглянул на свое отражение. Вэй Усянь выглядел как обычно — серые глаза, темные брови и лохматая куча длинных черных волос — но чувствовал он себя по-другому. Он не знал как или почему, но это было так.
Когда Вэй Усянь вернулся, Лань Ванцзи был полностью сосредоточен на своих исследованиях. Вэй Усянь стоял у дверного проема и смотрел на его профиль. Рот Лань Ванцзи был немного приоткрыт, его губы беззвучно двигались, образуя слова, которые он тут же записывал. Его глаза были опущены, они прослеживали аккуратные колонки текста, выходящие из-под его руки. Висок прикрывала прядь волос, резко контрастирующая с щекой, как черная шелковая лента на светлом бархате.
Что-то в груди Вэй Усяня туго сжалось, а его сердце сделало какую-то штуку. Он не знал, что это было, но это что-то значило, это происходило в его груди прямо в этот самый момент, и он не знал, что с этим делать. Все, что он знал, это то, что он не выдержит, если будет смотреть на Лань Ванцзи хотя бы секундой дольше..
Поэтому Вэй Усянь протянул руку и выключил свет, погружая комнату в темноту.
Это было по-настоящему глупо, потому что это абсолютно ничего не решило и, возможно, на самом деле вызвало куда больше проблем. Но это дало ему небольшую иллюзию того, что ничего не случилось, потому что в темноте он не мог видеть лицо Лань Ванцзи.
— Что… — из комнаты донесся растерянный голос Лань Ванцзи. — Вэй Усянь? Что ты делаешь?
Вэй Усянь неподвижно застыл. Внешний мир не был полностью темным, его глаза уже почти приспособились к недостатку света. Лань Ванцзи поднялся на ноги, свет из кухонного окна мягко обрамлял его силуэт, и он сделал шаг к двери.
— Вэй Усянь? — Лань Ванцзи остановился посреди комнаты, как будто прислушиваясь. — Вэй Ин?
Звук его имени, произнесенный Лань Ванцзи, был подобен миллиону крошечных иголок, пронзающих его плоть и оставляющих после себя мурашки по всей коже. Вэй Усянь не дышал. Он стоял абсолютно неподвижно, понимая, что может видеть Лань Ванцзи из-за льющегося из окна света, но вот Лань Ванцзи никак не мог заметить его в темноте дверного проема.
Тем не менее, эта кухня принадлежала Лань Ванцзи, поэтому он мог легко в ней ориентироваться. Он, не задумываясь, подошел ближе и снова включил свет.
На долю секунды мир стал таким ярким, что им обоим пришлось прищуриться. Лань Ванцзи выглядел точь-в-точь как суровый мстительный дух, готовый сокрушить тех, кто прервал его исследования. Это все, что успел заметить Вэй Усянь, прежде чем подойти ближе и хлопнуть по выключателю, снова погасив свет.
Человеческий глаз хреново адаптировался к быстро меняющемуся освещению, поэтому они оба снова оказались ослеплены.
Только на этот раз Лань Ванцзи стоял очень близко; настолько близко, что шаг вперед от любого из них мог привести к ушибу пальцев на ногах.
Сердце Вэй Усяня снова сделало ту штуку, настолько сильную, что ему почти стало больно. Может быть, у него сердечный приступ. Может быть, это конец. Вэй Усянь сделал глубокий вдох и решил — пошло все нахуй. Если ему суждено умереть сегодня вечером, он может позволить себе сделать то, что уже какое-то время не давало ему покоя.
Он сделал осторожный шаг вперед и вслепую потянулся к чему-то, абсолютно чему угодно.
Его без колебаний поймала пара сильных рук, и теперь Вэй Усянь знал, в каком направлении падать.
В сторону Лань Ванцзи. Всегда к Лань Ванцзи.
Лань Ванцзи был тенью, обрамленной слабым светом из окна, и Вэй Усянь мог представить осуждающее выражение его лица, даже если не видел его. Он протянул руку к шее Лань Ванцзи, закрыл глаза и потянул на себя.
С плотно закрытыми веками стало еще темнее, но то, что скрыла из виду темнота, вернулось прикосновениями и звуками. Лань Ванцзи издал удивленный шум, похожий на малейший тихий вздох, а затем их губы столкнулись вместе.
Сердце Вэй Усяня больше не делало ту штуку, но теперь там было что-то другое, из-за чего, он подозревал, его сердце пыталось выпрыгнуть из груди и сбежать. Рот Лань Ванцзи дрожал под его губами, и Вэй Усянь чувствовал каждый прерывистый вздох, покидающий чужие губы.
Вэй Усянь думал, что Лань Ванцзи его оттолкнет. Он ждал резких слов, полных ненависти. В конце концов, Лань Ванцзи едва мог его терпеть.
Вместо этого Вэй Усянь почувствовал на себе крепкую хватку чужих рук, его грудь тесно прижалась к груди напротив, в то время как губы Лань Ванцзи начали ему отвечать — медленно, осторожно, все еще дрожа. Вэй Усянь открыл глаза, но вокруг была темнота, которая не очень помогла ему рассеять сомнения. Это точно Лань Ванцзи, невозмутимый Нефрит из семьи Лань, сейчас целовал его так нежно, будто Вэй Усянь был хрупкой бумажной куклой, которая могла порваться от малейшего прикосновения?
Ладонь Вэй Усяня лежала на задней части шеи Лань Ванцзи, его пальцы были зарыты в длинные шелковистые волосы. Руки Лань Ванцзи образовали тесную клетку вокруг его талии, одна из них находилась между лопатками, а другая лежала на пояснице.
Они разорвали поцелуй, но остались стоять в темноте, их лбы соприкасались, и они были так близко, что делили друг с другом воздух, которым дышали.
— Ты меня не ненавидишь, — Вэй Усянь был не совсем уверен, что значили эти слова — утверждение или вопрос.
— Нет. Никогда.
Вэй Усянь никогда не слышал, чтобы голос Лань Ванцзи звучал так — настолько грубо и хрипло. Это разожгло слабый огонь, который проник в тело Вэй Усяня и мягко осел внизу его живота. Он снова сократил расстояние между их губами, и Лань Ванцзи подался вперед, встретив его посередине. Губы Лань Ванцзи больше не дрожали, но один из его вздохов перешел в слабый стон, когда Вэй Усянь провел языком по его нижней губе.
Прикосновения, которыми они делились, стали смелее, их стало больше, их тела смещались и двигались вместе, пока Вэй Усянь не прислонился к стене, а губы Лань Ванцзи не начали покрывать поцелуям его шею.
Лань Ванцзи приподнял его за бедра и прижал к стене так, что Вэй Усянь почувствовал себя слабой тряпичной куклой. Хотя это было не так уж и плохо. Вэй Усянь обхватил ногами талию Лань Ванцзи, задыхаясь от ощущения чужих зубов, касающихся его шеи возле ключицы.
Спальня начала казаться ему очень хорошей идеей.
— У тебя есть кровать? — спросил он, усмехнувшись, повторяя слова Лань Ванцзи.
— Мн, — губы Лань Ванцзи неподвижно застыли на его шее.
— Я просто хочу сказать, что на ней нам будет удобнее, — предложил Вэй Усянь. Затем он тихо добавил: — И еще.. это сорок девятый.
Лань Ванцзи укусил его. Сильно.
У Вэй Усяня сбилось дыхание, но прежде чем он успел отомстить, его спину оторвали от стены. Он поспешил обхватить чужие плечи руками, когда его перенесли из кухни в спальню Лань Ванцзи.
На тумбочке стояла включенная лампа, которая проливала теплое свечение на кровать, заправленную без единой складки.
Все это разрушилось в ту же секунду, когда они упали на матрас, превратившись в спутанный клубок рук и ног. Вэй Усянь тихо рассмеялся от мысли, что он был тем, кому позволили испортить постель Лань Ванцзи. Он перевернулся на спину, и Лань Ванцзи решил оседлать его бедра.
— Что тебя развеселило?
— Разрушение твоей кровати, — ответил Вэй Усянь.
Глаза Лань Ванцзи, которые и так казались темными в тусклом освещении комнаты, потемнели еще сильнее. Он протянул руку, чтобы развязать свой пучок и распустить волосы. Затем он наклонился над Вэй Усянем, и его волосы опустились вниз, словно занавес, заключая их в маленький уединенный мир, где не существовало ничего, кроме них.
Внутри этого маленького мирка Вэй Усянь протянул руку, чтобы провести пальцем по губам Лань Ванцзи. Они открылись при первом же прикосновении, и Вэй Усянь был шокирован, когда язык Лань Ванцзи коснулся его пальца. Через его тело прошла горячая волна, сопровождаемая табуном мурашек. Мышцы внизу его живота предвкушающе напряглись.
На мгновение в голове Вэй Усяня вспыхнуло множество мимолетных сомнений, потому что ничего из происходящего не было запланировано или продумано, не было частью его великого плана. Не то, чтобы у него и правда был великий план или какой-нибудь вообще план. Но каким бы ни был его план или не_план, он никогда не включал в себя ни постель, ни трущиеся о него бедра Лань Ванцзи, ни губы Лань Ванцзи, касающиеся кончиков его пальцев.
Когда Лань Ванцзи наклонился, чтобы сократить расстояние между ними, сомнения Вэй Усяня вылетели прочь, пропав в пропасти еще более сильных ощущений, которые он с готовностью принял. Это было желание, пылающий огонь в его венах, прилив жара к поверхности его кожи. Вэй Усянь осторожно прошелся пальцами по скуле Лань Ванцзи, зарывшись ими в чужие волосы, а затем губы Лань Ванцзи снова встретились с его.
— Вэй Ин, — выдохнул Лань Ванцзи, словно не веря в происходящее.
Вэй Усянь тоже не мог поверить в то, что все произошедшее за последние пятнадцать минут было правдой. Он провел рукой по шее Лань Ванцзи и наткнулся на воротник его рубашки. В его памяти всплыло воспоминание о том случае несколько недель назад, и он не знал, смеяться ему или плакать.
Он уже понял, что обманывал сам себя, поверив в то, что хочет расстегнуть пуговицы на рубашке Лань Ванцзи только для того, чтобы его побесить. Глубоко внутри себя теперешний Вэй Усянь захихикал, словно маньяк, вспоминая о прошлом себе, когда его пальцы наконец нащупали самую верхнюю пуговицу.
На этот раз его запястье не стали останавливать.
Он расстегивал пуговицы вслепую, потому что рот Лань Ванцзи был настойчивым и горячим, и Вэй Усянь ничего не видел. Его рука заскользила по ткани и наткнулась на еще одну пуговицу, поэтому он расстегнул и ее. И следующую тоже.
С каждой новой пуговицей Вэй Усяню открывалось все больше теплой кожи, а поцелуи Лань Ванцзи становились еще сильнее и настойчивее.
Кроме того, о его бедро определенно точно начал потираться чужой член. Вэй Усянь сделал короткую паузу, в его ушах, словно музыка высокой тональности, зашумела кровь. Каждая новая ступень их отношений тут же отправляла его разум в круговорот сомнений, пока он не вспоминал тот факт, что это был Лань Ванцзи, и его мысли не возвращались на прежнюю орбиту.
В течение многих недель и месяцев Лань Ванцзи находился рядом, постоянно и часто неодобрительно присутствуя где-то неподалеку, при этом он каждый раз выглядел так, будто только что сошел с подиума. Не говоря уже о том, что Лань Ванцзи был умным и по-своему незаметно заботливым, а еще он каким-то образом терпел тупые выкидоны Вэй Усяня. В действительности, никто не мог обвинить Вэй Усяня в том, что он влюбился так быстро и сильно. Без учета того, что ему потребовалось некоторое время, один блюющий парень в желтой толстовке и парочка дразнящих замечаний Цзян Чэна, чтобы он действительно осознал, что происходит.
Ну, технически, чтобы все понять, ему потребовался твердый член Лань Ванцзи, прижавшийся к его бедру. Иногда Вэй Усянь был немного тугодумом, да.
— Твою мать, — сказал он.
Лань Ванцзи в тот же миг разорвал их поцелуй. Он откатился подальше и откинул волосы назад, вопросительно смотря на Вэй Усяня.
— Мм?
Губы Лань Ванцзи были красными от поцелуев. Вэй Усянь смотрел на них с восхищением в глазах. Это сделал он.
— Просто… я просто понял, что ты мне нравишься, — сказал Вэй Усянь. Он тут же поморщился от своих слов. — Я понимаю, как глупо это звучит, учитывая то, чем мы сейчас занимаемся.
Лань Ванцзи фыркнул, и крошечная складка беспокойства между его бровями исчезла.
— Серьезно, прямо сейчас?
— Это сарказм, Лань Чжань?
Лань Ванцзи не стал заморачиваться с ответом. Одним плавным движением он наклонился ближе и заткнул Вэй Усяню рот. Тот уже задыхался, потому что одновременно с поцелуем рука Лань Ванцзи начала исследовать его грудь, чужие пальцы прошлись по его футболке и остановились на поясе его джинсов.
Бедра Вэй Усяня потянулись навстречу прикосновению, он надеялся показать, чего хочет, не отрываясь от губ Лань Ванцзи. По правде говоря, Вэй Усянь надеялся больше никогда не отрываться ото рта Лань Ванцзи. Он хотел склеить их губы вместе — сделать все, что угодно, чтобы удержать Лань Ванцзи рядом, касаться его, целовать его.
Лань Ванцзи, мастер микроскопической мимики и жестов, все понял. Он избавился от пуговицы на чужих джинсах и расстегнул молнию. Теперь между твердым членом Вэй Усяня и рукой Лань Ванцзи остался только слой нижнего белья. Твою мать, повторил про себя Вэй Усянь. Он поспешил добить оставшиеся пуговицы на рубашке Лань Ванцзи, а затем раздевание стало невозможным без того, чтобы не разъединить их губы.
Вэй Усянь издал тихий стон, безмолвное предложение, и Лань Ванцзи понял, что он имеет в виду. Они ненадолго отстранились друг от друга, прервав поцелуй, чтобы избавиться от ненужной одежды.
Это означало, что каждая вещь, снятая с тела Вэй Усяня, летела прямиком на пол. Лань Ванцзи не очень отставал, и Вэй Усянь с некоторым удовлетворением отметил, что тот и не думал складывать свою одежду — нет, его вещи падали на пол в таком же состоянии, что и вещи Вэй Усяня.
Было приятно узнать, что Вэй Усянь не был единственным, кто хотел коснуться чужой кожи. Он откинулся на кровать и стал смотреть на то, как Лань Ванцзи подходит поближе. Его волосы доходили до талии, а остальная часть его тела полностью состояла из мышц и длинных конечностей.
Ну, а еще был его член. Глаза Вэй Усяня были сосредоточены именно на нем, он не мог отвести взгляд.
Твою мать, снова подумал Вэй Усянь, а затем понял, что его мозгу нужен новый словарь, потому что его, похоже, заело.
Но если ты голый и лежишь в постели Лань Ванцзи, а такой же обнаженный, как и ты, Лань Ванцзи, опускается на тебя сверху, о чем еще можно думать в такой ситуации?
Член Лань Ванцзи опять прижался к его бедру, и электрические разряды в жилах Вэй Усяня стали в тысячи раз сильнее. Эти ощущения внизу были ему незнакомы, но к настоящему времени он успел привыкнуть к губам Лань Ванцзи, их прикосновения были комфортными и интимными, поэтому когда Вэй Усянь погрузился в поцелуй, он чувствовал себя так, как будто вернулся домой. Вэй Усянь задохнулся, когда рот Лань Ванцзи прижался к его челюсти, и он укусил его горло. Это было грубо, но в то же время нежно, когда он мягко коснулся губами следа от укуса и перешел к плечу Вэй Усяня.
Вскоре к ерзающим движениям их бедер присоединилась ладонь Лань Ванцзи, обернутая вокруг члена Вэй Усяня, и он тут же забыл о саднящих укусах в волнах удовольствия.
Затем рука Лань Ванцзи скользнула ниже, расположившись между ягодиц Вэй Усяня, и тот застыл.
Все в комнате перестало двигаться, кроме их легких, которым все еще приходилось делать быстрые вдохи и выдохи.
— Нам не обязательно… — Лань Ванцзи поспешил убрать свою руку.
Именно в этот момент Вэй Усянь понял, что очень, очень этого хочет. Он так и сказал, сбивчивым тоном, чувствуя, как горячая волна крови приливает к его щекам. Вэй Усянь покраснел до самой макушки, когда лег на кровать Лань Ванцзи и попросил себя взять; попросил обнять так крепко, как это возможно для двух людей.
Лань Ванцзи отстранился, и Вэй Усянь на один ужасный миг подумал, что тот собирается уйти, но он просто залез в прикроватную тумбочку и достал из нее небольшую неприметную бутылку и коробку презервативов.
Когда Лань Ванцзи покрыл свои пальцы смазкой, Вэй Усянь закрыл глаза и глубоко выдохнул в ожидании. Он не знал, сколько придется ждать, а ожидание неизвестного всегда было самым страшным. Когда палец Лань Ванцзи наконец вошел в него, это было любопытно и ново, но не плохо.
Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к ощущению того, что теперь он был полностью открыт, но зато Вэй Усяня отлично отвлекало то, что, твою мать, на его члене был рот Лань Ванцзи. Вэй Усянь дрожал от противоречивых чувств. Эта двойственность ощущений — вспышка растяжения и тупой боли, сопровождаемая горячим приливом удовольствия — была очень странной, но в то же время очень приятной.
Когда Лань Ванцзи надел презерватив и толкнулся внутрь, Вэй Усянь закрыл глаза от острого жжения в растянутом отверстии.
— Лань Чжань.
Лань Ванцзи опустился на локти и сжал мочку Вэй Усяня в мягком поцелуе. Он прошептал ему прямо на ухо:
— Я здесь.
— Я знаю, что ты здесь, я это чувствую, — сказал Вэй Усянь. Он не скулил, потому что это было не в его стиле, но, возможно, его голос немного приблизился к границам плаксивости.
— Мн.
Вэй Усянь не стал считать, потому что у него в голове крутились совершенно другие мысли. В основном это был член Лань Ванцзи, который сейчас находился внутри него. Твою мать. Вэй Усянь был слишком взволнован, чтобы осуждать свой мозг за отсутствие оригинальности, поэтому его мысли состояли из непрерывно повторяющегося твою мать твою мать твою мааааать…
Лань Ванцзи поднял голову и взглянул на Вэй Усяня. Положение и взгляд Лань Ванцзи заставляли Вэй Усяня чувствовать себя уязвимым и открытым, а широко расставленные ноги и тяжелое тело Лань Ванцзи над ним совсем не помогали. Но Вэй Усянь знал, куда падать — всегда к Лань Ванцзи — и, поскольку он никак не мог упасть вверх, он обнял Лань Ванцзи и притянул его ближе, целуя. Когда Лань Ванцзи вошел глубже, у них сбилось дыхание, их рты были раскрыты, а губы дрожали друг против друга.
Вэй Усянь чувствовал себя заполненным и растянутым, он был настолько близок к Лань Ванцзи, что они могли считаться единым целым. Тянущее чувство боли в том месте, где они были связаны, постепенно исчезло, уступая место теплому ощущению, которое Вэй Усянь пока не мог назвать удовольствием, но оно точно могло им стать. Он просунул руку между их телами и обхватил ею свой член, помогая довести себя до пика удовольствия.
Это было не внезапным взрывом блаженства, а медленной, осторожной атакой по чувствам Вэй Усяня. Он чувствовал потоки горячего дыхания, касавшиеся его губ; чувствовал их бедра, тесно прижатые друг к другу, и приятное тепло, распространившееся по всем его конечностям. Он был окружен Лань Ванцзи, он чувствовал его всеми частицами своего бытия, так, как никогда и никого не чувствовал раньше. Когда возбужденный и взлохмаченный Вэй Усянь кончил, Лань Ванцзи выпустил дрожащий вздох, и его бедра сделали несколько последних резких толчков, прежде чем вздрогнуть и остановиться.
Вес тела Лань Ванцзи на нем был очень приятным. Вэй Усянь лежал неподвижно, он был потным, его мышцы были слабыми, как у новорожденного олененка, который еще не научился делать первые шаги. Когда Лань Ванцзи вышел, Вэй Усянь позволил своим ногам упасть на кровать и провел рукой по лицу, тяжело дыша.
— Твою мать, — прохрипел Вэй Усянь. — Я чувствую себя переваренной лапшой.
Услышав тихий смешок, Вэй Усянь поспешил убрать руку с глаз. Он заставил Лань Ванцзи рассмеяться? В какую реальность он попал?
Лицо Лань Ванцзи было как всегда торжественным, но в его глазах и линии губ появилось что-то мягкое. Он поднял указательный палец в знак того, чтобы Вэй Усянь подождал, а затем ушел.
Кровать начала казаться холодной и пустой, и Вэй Усянь почему-то почувствовал себя более обнаженным в одиночестве, чем с Лань Ванцзи. Он хотел натянуть на себя одеяло, но передумал, потому что до сих пор был покрыт своей липкой спермой, и был почти уверен, что Лань Ванцзи обязательно убьет его, если он испортит простыни, даже несмотря на то, как мягко тот на него смотрел. Поэтому Вэй Усянь так и остался лежать на месте: неподвижный, обнаженный, чувствующий остаточное жжение. Утром он, скорее всего, будет не в лучшем состоянии. Хотя это будет приятная боль. Она будет напоминать ему о близости с Лань Ванцзи.
Лань Ванцзи вернулся с влажной мочалкой и протер ею кожу Вэй Усяня, нежными движениями собирая с него пот и сперму.
— Я могу остаться на ночь? — выпалил Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи встал, чтобы избавиться от мочалки.
Он получил строгий взгляд в ответ.
— Я не собирался тебя отпускать, — сказал Лань Ванцзи.
Вэй Усянь улыбнулся и лег на кровать, удобно устраиваясь под одеялами. Он закрыл глаза и стал ждать, прислушиваясь к движениям Лань Ванцзи по квартире. Тот скоро вернулся и залез под одно одеяло с Вэй Усянем. Его теплое тело прижалось к спине Вэй Усяня, и Лань Ванцзи коснулся чужой шеи губами.
— Я так рад, что ты не разбил мне голову той книгой, — пробормотал Вэй Усянь.
Мягкий вздох на его шее был единственным признаком того, что Лань Ванцзи нашел это замечание забавным.
Вэй Усянь почти провалился в сон, когда Лань Ванцзи прошептал:
— Я тоже, Вэй Ин.
11
Матрас на кровати немного прогнулся, и чужая рука потрясла Вэй Усяня за плечо.
Он совсем не хотел просыпаться, для этого было еще слишком рано. Вэй Усянь проскулил и спрятал голову под подушку.
Твердая рука отшвырнула ее подальше в сторону. Вэй Усянь протестующе застонал, сонливо моргая, заметив яркий утренний свет.
— Нхмм, Лань Чжань, — Вэй Усянь повернулся на бок и потянулся к Лань Ванцзи, лежащему напротив. Тот позволил втянуть себя в объятия, и, несмотря на слишком ранний час, это было восхитительно. Вэй Усянь зевнул в плечо Лань Ванцзи.
— Сколько сейчас времени?
— Утро.
— Утро, — пробормотал Вэй Усянь. Он приподнялся на локтях и прижался губами к челюсти Лань Ванцзи. — Слишком рано для утра.
Он почувствовал в своих волосах мягкий вздох.
— Почти девять.
— Как я и сказал, слишком рано, — Вэй Усянь наклонился ближе, чтобы поцеловать Лань Ванцзи.
— Мн.
— Ты знаешь, думаю, прошлой прошлой ночью я сбился со счета, — сказал Вэй Усянь рядом с уголком рта Лань Ванцзи. — О! Ты перестанешь меня кусать?
— Нет.
Вэй Усянь втянул в рот его нижнюю губу, на которой зубы Лань Ванцзи оставили больше всего укусов, и немного ее пососал. Он вовлек Лань Ванцзи в еще один поцелуй, медленный и сонно-томный, в то время как его рука потянулась к подушке за чужой головой.
Время мести.
Подушка ударила Лань Ванцзи в висок, и Вэй Усянь успел только восторженно хихикнуть, прежде чем его перевернули на спину, и Лань Ванцзи уселся ему на бедра, фиксируя руки Вэй Усяня над головой.
Вэй Усянь заерзал под весом Лань Ванцзи и заметил, как суровое выражение на чужом лице постепенно начало таять. Лань Ванцзи отпустил его руки, и что еще мог сделать Вэй Усянь своими руками, кроме как притянуть Лань Ванцзи для поцелуя? Это было абсолютно логично.
Катаясь по кровати, целуясь, толкаясь и борясь друг с другом, они сели на подушки, и Вэй Усянь положил голову на плечо Лань Ванцзи. Рука Лань Ванцзи прижала его к себе, а его губы принялись осыпать волосы Вэй Усяня поцелуями. Вэй Усянь рисовал узоры на чужой груди.
Вскоре он повернулся и взглянул на Лань Ванцзи.
— Знаешь что, Лань Чжань?
— Хм?
— Я знаю, ты говорил, что мне нужно спать в своей постели, но, как думаешь, может теперь время от времени я могу спать и в твоей?
Вэй Усянь никогда раньше не видел, чтобы у Лань Ванцзи было такое выражение лица.
Это была улыбка. Настоящая лучезарная улыбка, и это было самым прекрасным, что когда-либо видел Вэй Усянь. Его сердце снова сделало ту штуку, и Вэй Усянь наконец понял, что это значит.
Чувства, тупица. Это значит, что испытываешь чувства к Лань Ванцзи.
Вэй Усянь вздохнул. Цзян Чэн до конца жизни будет ему это припоминать.
-
Он сидел за кухонным столом и возился в своем телефоне, пока Лань Ванцзи готовил им завтрак.
Около семи утра Цзян Чэн отправил ему сообщение: всего одно слово, заключенное в пять пар кавычек.
«««««Учиться»»»»»