Магнит для неприятностей
Цзинь Лин как магнит притягивает к себе неприятности: большие или маленькие, легко и трудноразрешимые. И всегда за ним следует его необъявленный друг Лань Сычжуй.
В этот раз юный глава клана Цзинь решил схлопотать проблем, проникнув в здание запретной библиотеки клана Гу Су Лань.
Лань Сычжуй сразу же пошел по его следам, увидев нарушенный замок-печать на двери.
Он только покрутил возмущенно головой, поняв, кто отважился сделать такое вопиющее и наглое бесстыдство — глава клана Цзян гостил с племянником, юным главой клана Цзинь.
А-Юань решительно шагнул в здание, где сразу же увидел любопытствующего нарушителя.
— Ты опять полез не в свое дело, А- Лин! Тебе здесь нельзя находиться, даже я, переступив этот порог, могу понести наказание! Пойдем!
Но Цзинь Лин явно не тот человек, который готов внимать к просьбам, его вечный вызов и протест опять не дали шанса на нормальный исход ситуации.
Внезапно послышались шаги под окном запретной библиотеки, Лань Сычжуй ухватил за руку молодого господина Цзинь и потянул спрятаться за высокий стол со свитками.
А-Лин только успел сделать страшные глаза в адрес А-Юаня.
Под столом оказалось довольно тесно и неудобно, да так, что юноши вынуждены были сильно прижаться друг ко другу, это заставляло их неловко краснеть и украдкой обмениваться взглядами.
Голоса тем временем становились ближе, и можно было понять, что разговор у двух собеседников становился страннее и страннее, тише и глубже, да так, что было и не узнать, кто потревожил запретную библиотеку.
Юноши только слышали странное шуршание одеяний двух человек, тяжёлое дыхание, хриплый неразборчивый шепот, странные и неуместные вздохи.
Сердитое выражение лица А-Лина сменилось на недоуменное.
Глаза парней округлились одновременно, когда они оба услышали такое, что не могло налезть ни на одну голову: «Ах, Сичэнь, мммм! Что ж ты со мной творишь!».
Голос принадлежал главе клана Цзян!
А-Лин, чуть было не вылетел из-под стола, но Сычжуй крепко сжал его руку, а второй рукой зажал ему рот.
Тем временем ситуация над столом усложнялась тем, что глава клана Лань стал подталкивать главу клана Цзян к злосчастному столу, который стал укрытием для двух юных господ — голос Цзян Чэна прозвучал на опасной близости.
Стоны становились все жарче, звуки шуршания одежд громче. Юноши ощутили, что чьи-то руки упёрлись в стол, о поверхность которого звякнул металл кольца Цзыдяня…
Короткие вскрики, постанывания, и даже похныкивания летели во все стороны.
В голове Цзинь Лина метнулась коварная и мстительная мысль переломать своему дядюшке ноги, а вот по отношению к главе клана Лань такая мысль почему-то не возникала.
Возня над столом становилась все опаснее и громче, выдохи более рваными, а лицо А-Лина теряло остатки терпения. Ему хотелось заорать, что есть сил, и перевернуть злосчастный стол, врезать хорошенько дяде и пулей вылететь из библиотеки.
Стол заходил ходуном. К звукам, которые были здесь ранее прибавились странные слегка чавкающие звуки, которые могли означать только одно — здесь занимаются тем, чем занимаются супруги ночью.
Цзинь Лину хотелось провалиться под землю от стыда, ненависти, замешательства и непонимания. Ну как так, почему все его дяди такие? Один психопат и безжалостный убийца, второй — чокнутый и неуравновешенный дурак, который чинит бесстыдство!
А-Лин сжал кулаки, которые так и чесались. Но тут произошло нечто неожиданное, А-Юань убрал руку от его губ и коснулся их своими губами.
Юноша от неожиданности чуть не подавился воздухом, но тут же ощутил мягкость губ Сычжуя, от них не хотелось отрываться, но и отвечать было как-то стыдно.
Сычжуй почти беззвучно причмокнул и отстранился, а Цзинь Лин пережил чувство невероятного отчаяния и разочарования. «Куда ты?» — пронеслось в его голове.
И тут он решился поддаться нахлынувшему на него желанию получше изучить губы А- Юаня. А-Лин мягко коснулся самими кончиками пальцев губ Сычжуя, словно обводя контур, слово стараясь запомнить, присвоить на уровне прикосновений.
Юноша в ответ мягко сжал пальцы друга губами, с наслаждением прикрыв глаза.
А-Лин снова чуть не поперхнулся воздухом, ведь А-Юань жарко прижался к его губам. В этот раз все было взаимно и А-Лин решительно отвечал, раскрывая губы друга языком, проникая в рот. Сладость и нежность заполнили юношей до такой степени, что они позабыли о возне на столе.
— Сичэнь! — взмолился глава клана Цзян.
— Не сдерживай себя, Чэн! Я почти… — вторил глава клана Лань.
Когда все закончилось и благородные мужи покинули библиотеку, Лань Сычжуй и Цзинь Лин вывалились из-под стола обессиленные морально и зацелованные друг другом.
Сычжуй загадочно молчал, тогда как А-Лин сердито скрипел зубами, оглядываясь по сторонам. Они молча распрощались и разошлись по разным сторонам.
А на закате в окно комнаты А-Юаня влетел камешек с запиской: «Надо поговорить. Жду тебя у водопада, что за границей Облачных Глубин. А-Лин».
Лань Сычжуй незаметно выскользнул из дома, не желая с кем-то повстречаться и тратиться на разговоры. У водопада его ждал А-Лин с покрывалом, горшочком «Улыбки императора» и корзинкой спелой клубники.
— Поговорим, А-Юань? Мне надо снять стресс, и только ты можешь помочь.
В Облачные Глубины юноши вернулись только вечером следующего дня.