Несогласованный обмен✔
Вэй Усянь резко проснулся от непонятного ощущения, но глаза не стал открывать. По его подсчетам, он спал всего-то полчаса, и вдруг нечто заставило его вырваться из крепких объятий сна. Нечто, чему он никак не мог дать объяснения...
Заклинатель откинул одеяло в сторону, и холодные потоки воздуха пробежались по вспотевшему и, практически, обнаженному телу (Вэй Ин любил спать голым, редким исключением был халат). Длинная сорочка, что была на нем, прилипла к широкой груди и частично распахнулась. Вэй Ин почему-то уставился на свое одеяние в предрассветных сумерках: он точно помнил, что на нем была другая одежда, когда он шел в постель... Неужели он так сильно напился, что забыл что на нем надето.?
Он намотал прядь черных волос на палец и поднял ее на уровень своих глаз - волосы пахли дождем и травами с нотками сандала.
Вдох, выдох...
Широкая грудь с очерченными мышцами, очень хорошо выступающие ключицы, узкая талия и плоский живот... все бы ничего, но собственное тело казалось ему не таким, словно оно ему не принадлежало. Вэй Ин нехотя кинул взгляд на пах - то, что было там было, резко отличалось от того, что там должно быть.
Окончательно сбытый с толку, Вэй Усянь ту же встал с постели и уставился на свое отражение: бледная фарфоровая кожа; на его смотрели золотистые глаза в обрамлении густых черных ресниц; плотно сомкнутые губы в тонкую линию. Это было лицо человека с которым он все время спорил, это было лицо человека с самыми утонченными манерами - в зеркале на него смотрел Лань Чжань!
***
Еще был примерно час до пробуждения адептов клана Лань, но для Ванцзи сон закончился несколько раньше... Непонятное чувство пришло из ниоткуда и заставило молодого заклинателя резко открыть глаза. В горле, вдруг, тут же пересохло, и младший из Ланей вертелся в постели, тщетно делая попытки заснуть.
Вконец измученный, он сел на постели, и первое, что увидели его глаза в темноте спальни это - руки. Длинные пальцы, немного грубые от работы; Лань Чжань прошелся подушечкой большого пальца по шраму на указательном - отчетливо ощущался недавний глубокий порез. Ванцзи нахмурил брови, он не помнил, чтобы резался чем-то последние недели, и когда это его руки успели так загрубеть и покрыться то тут, то там мелкими шрамами, ведь все свое время прилежный ученик проводил за книгами и переписыванием сложных заклинаний?!
В это же время, перед глазами, у него повис завиток волос, который непременно был частью челки. Волосы немного кудрявились и торчали в разные стороны, словом никак не хотели лежать прямо, как это было до сегодняшнего дня. Сладкий аромат яблок и алкоголя проникал в нос, и любой, кто сейчас оказался бы с ним рядом, решит, что молодой заклинатель провел вечер в какой-нибудь лавке. Аромат исходил от волос и от самого Лань Чжаня, как ему показалось, и был так ему знаком, что нефрит тут же обо всем догадался: в чьей он спальне и в чье тело он попал.
***
Все в клане уже привыкли к выходкам Вэй Ина и никто не обращал на него внимания. Сегодня же, Вэй Усянь превзошел даже самого себя...
По обыкновению, ученики тренировались в зале, как тут зашел «Вэй Ин» и направился прямиком к старику Цижэню. Он упал перед ним на колени, называл его дядей, и сказал, что сегодня никак не сможет присутствовать на зянятиях потому, что проснулся в чужой постели и в чужом теле. Обмен произошел сегодня ночью, и он обязан вернуть все на круги своя, и наказать Вэй Ина за глупую шутку (он уверен, что это его рук дело). Пропущенное занятие он, естественно, выучит на зубок.
В этот момент, лицо Лань Цижэня не поддавалось описанию. Наверное, ученики ни разу не видели, чтобы цвет лица учителя мог меняться с такой скоростью: сначала он побледнел как полотно, когда «Вэй Ин» назвал его дядей, затем легкий румянец и капля возмущения проскользнули на его лице, когда «Вэй Ин» заговорил про Вэй Усяня и его наказание, и, наконец, багровое оно стало, когда «Вэй Ин» упомянул про постель и тела... Видимо Цижэнь не правильно все понял и не собирался вникать в суть дела, так как знал, на что способен этот ученик из клана Цзян, поэтому, следующую секунду он, сдерживаясь изо всех сил, процедил: «Вэй Усянь, прошел прочь!».
***
Лань Ванцзи ворвался (да, именно это слово пришло на ум Вэй Ину, когда он увидел самого себя в цзинши) в свои покои в полном расстройстве чувств. Надо полагать, что он ни разу не ощущал на себе столько гнева со стороны дяди. Он всегда был с ним и Лань Хуанем строг, однако, он не позволял себе повышать тон на племянников. С самого детства, он и его старший брат, были образцовыми учениками и детьми. Вместо того, чтобы бегать со своими одногодками по улице, Лань Чжань сидел за книгами и каллиграфией, но он никогда не жаловался и никогда не шел против воли дяди. Однако сегодня... Впрочем, в этом не было его вины целиком, лишь косвенно благородный адепт был замешан в глупой игре Вэй Усяня, но даже так, это не снимало с него ровным счетом ничего.
Лань Чжань никак не мог решить, что же гложет его сильнее: выговор от дяди или же выходка Вэй Усяня с обменом тел. В этот раз, этот непоседливый, ленивый, наглый оболтус зашел слишком далеко.
Метая глазами молнии и при этом сохраняя видимое спокойствие, Лань Чжань подошел к собственному телу:
- Что ты натворил? - сказал он медленно, отчеканивая каждое слово.
У Вэй Ина, как и у всех, не было возможности увидеть себя со стороны. Он множество раз видел свое отражение, когда был зол или когда испытывал радость, но сравнится ли это с тем, что он видел сейчас?.. Его собственное лицо стояло в паре сантиметров он него, было видно, что тот, кто сейчас находился в его теле был на редкость зол и расстроен. От вида недовольного «себя» Вэй Ин даже растерялся на некоторое время.
Не получив ответа, Лань Чжань схватил того за грудки:
- Ну, же!
- Ты собираешься отметелить собственное тело? - решимость, все же, вернулась к Вэй Ину, - Такое красивое лицо нельзя портить...
Остаток фразы утонул в яростной битве взглядов двух мужчин. Опомнившись, Ванцзи отпустил «себя» и сделал шаг назад.
- Я не имею к этому никакого отношения, - снова заговорил Вэй Ин, - вот тебе три пальца клятвы. Я такая же жертва, как и ты, - продолжал говорить он, - Мне, знаешь ли, тоже не очень удобно, - он подмигнул, намекая на низ живота.
Вэй Ин уже и забыл, что у Лань Чжаня краснеют мочки ушей, когда он смущается. И вот сейчас, от собственных слов, они заалели. Реакция его настоящего тела была другой - Лань Чжань просто отвел взгляд.
Повисло молчание. Оба бросали косые взгляды друг на друга. Вэй Ин видел, что Лань Чжань ему не поверил. Спустя пару минут он заговорил снова:
- Ты мне не веришь, да? - он приблизился к собеседнику. - Я знаю, что мы с тобой не в ладах, однако творить подобное я бы не стал. Веришь или нет, я вчера гулял по городу и весь вечер пил вино. Наверное, ты уже успел почувствовать запах недавнего алкоголя?
О, да! Это первое, что понял мужчина, когда открыл глаза. Говорить об этом вслух он не стал, а только крепче сжал полные губы, цвета спелой вишни, будто бы опасаясь сказать лишнее. Лань Чжань молча сверкал глазами, обдумывая прозвучавшие слова.
В новом теле этот хладнокровный и благородный красавец был совершенно другим. Неспособный, как и всегда, подавлять все в себе - Лань Чжань то и дело хмурится или злится; несколькими минутами ранее, расстройство отчетливо читалось на его лице.
- Идем в библиотеку, - заключил Ванцзи, но вдруг остановился, - Ты не можешь выйти на улицу в таком виде.
- А?
Вэй Усянь только сейчас понял, что забыл про ежедневный ланевский прилежный вид.
Вэй Ин не собрал волосы и не завязал их лентой, как и подобает ученику клана. Все это время он держал их распущенными, наслаждаясь прикосновениями волос к телу. Его собственные волосы не были такими послушными, тяжелыми и густыми (как оказалось, волосы Лань Чжаня подобны своему хозяину - прямые, прочные и послушные). Вэй Ину всегда хотелось к ним прикоснуться, но... Потрогать Ванцзи за его шелковую массу - все равно, что подписать себе смертный приговор. Следовательно, самое время делать то, что заблагорассудится, раз выпал такой шанс.
- Ты можешь мне помочь? - Вэй Ин смотрел на ленту, он определенно не хотел ее завязывать.
- Мгм.
Через несколько минут все было готово и мужчины вышли из цзинши и устремились по направлению в библиотеку.
- Кстати, - между тем произнес Вэй Усянь, - у тебя вышел неплохой хвост, но волосы расчесаны, как по мне, уж слишком идеально, - подметил он, рассматривая прическу.
- Они никак не хотели лежать ровно и мне пришлось намочить их водой и туго завязать, - последовал ответ.
Вэй Усянь прыснул. От души хохотать в ланевском теле он пока не решился. Наверное, это будет то еще забавное зрелище!
***
Если кто и удивился, то не подал и виду, что второй нефрит, благовоспитанный Лань Чжань, ведет за руку Вэй Усяня и при этом не затыкается ни на минуту. Вэй Ин же, напротив, отмалчивается и лишь изредка роняет фразы на подобие: ага, понял, мгм. Так они достигли библиотеки и согласованно стали молча (ну, почти) искать что-либо, что поможет вернуть собственное тело назад.
Через некоторое время поисков (сколько прошло часов трудно представить, но Вэй Ину кажется, что они тут уже вечность), Вэй Ин жалобно заговорил:
- Вот бы выпить чего-нибудь... Я сейчас засну на ходу.
Он повернул за стеллажи, где стоял Лань Чжань. Заклинатель с особым вниманием изучал какой-то очень старый и потрепанный свиток. На жалость своего друга по несчастью он никак не отреагировал, из-за чего Вэй Усянь потянул его за рукав:
- Нашел что-то?
Ванцзи отрицательно покачал головой и вернул свиток на место, образуя большое облако пыли.
- Там на столе еще стопка лежит, - он указал рукой на столик, заваленный рукописями, - Если и там ничего не найдем, тогда нам нужна особая секция. Ключ от нее есть у брата и у учителя.
Упоминание о Лань Цижэне снова легло тенью на лицо нефрита. Не сказав больше ни слова, он молча пошел к столу.
Вэй Усянь плюхнулся на соседнее сидение. Глаза закрывались все сильнее и сильнее - иероглифы расплывались перед глазами и сливались в единое черное пятно. Скорее всего, близился час сна, и тело Лань Чжаня непроизвольно готовилось к нему, не взирая на то, что в данный момент телом командовала другая душа.
Напускная внимательность Лань Чжаня тоже была для вида. На самом деле, сосредоточится было с каждым часом все труднее - сказывалась вчерашняя ночь, когда Вэй Ин пил; сон, что длился от силы полчаса и стресс от смены тела.
Взглянув на Вэй Ина, клевавшего носом рукопись, Ванцзи достал припрятанный кувшин с вином, который обнаружил в комнате утром. Нарушать правила было совсем не в его духе, но ситуация требовала немедленного решения.
- Вэй Ин, - Лань Чжань громко позвал спящего. Для лучшего эффекта, он толкнул его в бок.
Задремавший тут же вскочил и сел прямо, как и полагается сидеть «второму нефриту». Перед глазами Вэй Усяня стояло вино или это ему снится?
- Пей, - решительно заявил собеседник, указывая на сосуд, - и помоги мне с поиском.
Вэй Ин кивнул и счастливый схватил кувшин со стола. Несколько быстрых глотков немного прояснили память и Вэй Усянь шустро справился с парочкой рукописей. Тем не менее, эффект был недолгий.
После того, как выпивка закончилась, Вэй Ин внезапно ощутил головокружение и опьянение. Ничего подобного с ним раньше не происходило, тем более от одного кувшина, но сейчас он был «не в себе» - тело Ванцзи не переносило алкоголь (хоть телом и командовал другой), поэтому Вэй Усянь, после нескольких попыток вновь взбодриться просто рухнул на стол. Лань Чжань, пожалуй, впервые безоговорочно поверил, что Вэй Ин не притворяется, а на самом деле в стельку пьян.
***
Через некоторое время, Лань Хуань войдет в библиотеку вместе со своим дядей. Каково же будет их удивление, когда они обнаружат на столе спящих Лань Чжаня и Вэй Ина, что держатся за руки?! Первый окажется сильно пьян, второй просто спит беспробудным сном, а на столе стоит пустой кувшин с вином и стопка рукописей.