Юность

Проснулся я ещё до будильника. Рядом спала Мэй, уткнувшись лицом мне в грудь, а в её ногах спал котенок. Она не хотела, чтобы он ночевал в коробке. Я убрал с её лица прядь волос и поцеловал в лоб. Нужно было вставать, сегодня будет пробный экзамен. А девятый и десятый класс не учатся, и вот так соблазнительно спят в моей кровати.

Я осторожно вылез из постели и ушёл на кухню. Только я сел завтракать, как на рядом стоявший стул залез котёнок.

– Чего тебе, Дарси? – кот уставился на меня своими маленькими чёрными глазками. – Кушать хочешь?

Я нашёл его в субботу у порога своего дома. Он жалобно мяукал и весь дрожал. Я не знаю, сколько времени он провёл на улице. Совсем маленький и беззащитный, он метался из стороны в сторону при виде людей, боясь попасть под ноги. Я подошёл к нему, посмотрев в глазки, а он ответил тем же. Это длилось не меньше минуты, а потом я его схватил и отнёс к себе, отмыл и накормил.

– Ты самое милое создание из тех, кого я вообще считал милым, – говорил я котёнку, когда он утыкался своей маленькой мордочкой в мою ладонь. На секунду мне показалось, что он похож на меня. Такой же брошенный и голодный, носится по улице, шугаясь от каждого прохожего. Наверное, поэтому я его и забрал, почувствовал, как мы с ним похожи.

Я достал из холодильника пачку молока и налил в выделенную для кота миску. Мистер Дарси принялся его тут же лакать.

– Я на учёбу, а ты охраняй свою хозяйку.

У аудитории, в которую меня определили, я залез на подоконник, оперевшись о прохладное стекло. Подошли два парня, активно обсуждая вчерашнюю игру. Я снова прикрыл глаза.

– Привет, – я открыл глаза, рядом села Хелен. Она улыбалась, хотя казалась уставшей.

– Привет. Как вечеринка?

– Было здорово, вы многое пропустили, – она улыбнулась, видимо вспоминая вчерашнее. – Мэттью там подрался с каким-то парнем, не знаю, конечно, из-за чего. Он сам молчит, но получил прилично. Рейчел с Тео снова ругались, а ещё она узнала, что Шон пытался себя убить, – я открыл глаза, внимательно вслушиваясь в её речь. – Но ей не говорят, в какой он больнице, что сделал и из-за чего.

Она перевела тему, продолжая рассказывать смешные моменты с вечеринки, но потом ей кто-то написал, и Хелен отвлеклась на телефон.

Подошла Энн, немного поговорив с нами, а затем уже открыли кабинет. Я не готовился к пробнику, честно. Меня это не сильно волновало. Я хотел поскорее окончить школу, не собираясь продолжать учёбу в другом заведении. У меня другие планы.

Из двух часов я высидел всего 30 минут и ушёл ещё до того момента, как вернулась Энн, которой стало плохо. Я хотел зайти в супермаркет и купить продукты для себя и кота, но по дороге встретил того парня, которому врезал мячом на вчерашней игре и Джастина. Они о чём-то недовольно беседовали, постоянно повышая свою тональность. Видимо командир Стримерской команды отчитывал его за не слитую игру. Джастин отвел взгляд и заметил меня, тут же сообщив об этом командиру. Тот устремил свой взор на меня.

– Эй, – закричал он, направляясь в мою сторону. Джастин побежал за ним. – Какого чёрта вы не проиграли?

Он начал орать, что «мы» обманщики, что «мы» обокрали его и опозорили. Я ответил, что пусть он это говорит тому, кто брал у него деньги и с кем договаривались. Но тот не унимался, продолжая кричать, говорить о полиции. Я развернулся и слегка ударил его по носу, туда, куда вчера прилетел мяч. И пока командир орал уже от боли, я ушёл домой.

Только поднимаясь по лестнице, я заметил, как покраснели костяшки на руке, и как она дрожит, выдавая меня. Зайдя в квартиру, я быстро прошёл в ванную, чтобы помыть руки.

– Написал? – в дверном проёме появилась Мэй, она надела мою чёрную футболку, которая почти ничего не прикрывала.

– Там были футболки и подлинее, – я с улыбкой подошёл к ней и поцеловал в губы. – Всё отлично.

Девушка всё это время не сидела без дела, решив приготовить для меня свой фирменный пирог, как она его называет.

– Тебя так долго не было... – неожиданно сказала она. Я посмотрел на часы, я ушёл меньше двух часов назад. Девушка отрезала кусочек пирога и поставила передо мною. – Ничего вкуснее в жизни я не ела.

– Ты в порядке? – спросил я, изучая лицо Мэй. Что-то было не так.

– Да, а почему ты спрашиваешь? – она еле заметно улыбнулась.

– Просто волнуюсь.

Мэй ничего не ответила, переместив всё своё внимание на мистера Дарси. Я хотел спросить у неё про таблетки, но не знал, как это сделать. Точнее, боялся её реакции на этот вопрос. После трапезы мы с девушкой валялись в кровати и смотрели сериал, я решился написать её брату и узнать про таблетки. Он сказал именно то, чего я боялся – Мэй их не брала с собой, спрятав у себя в комнате.

Через какое-то время я предложил ей погулять, случайно дойдя до её улицы и дома. Она сама предложила зайти, а там уже я и Мэттью уговаривали её выпить таблетки. Девушка упиралась, у неё начиналась истерика. Мэттью говорил, что стоит ей не выпить таблетки хоть один день, все её симптомы обостряются моментально до такой степени, что она может сделать с собой ужасные вещи.

Мне пришлось держать её, чтобы Мэттью силой напоил её лекарствами, и только потом она начала успокаиваться. Я отвёл Мэй в комнату, уложив в кровать. Но Лонгман резко подскочила и обхватила моё лицо своими маленькими ручками.

– Ты хороший, Холден, – её голос звучал по-детски невинно. – Тебе с детства твердили, какой ты плохой, но это не так. Ты не должен верить этим воспоминаниям. Послушай меня, я знаю, что ты хороший, ты добрый и отзывчивый, справедливый, – я накрыл её ладони своими, не понимая, что она говорит. В горле стал ком. – Ты умеешь любить и защищать. Ты просто поверь мне. Забудь, что тебе говорили и поверь мне, моим словам, потому что я верю в тебя.