Юность

Через два дня после Рождества мне предстояло отправиться в клинику для больных расстройством пищевого поведения. Родителям удалось выбить в ней место на каникулах, потому что многие пациенты отправлялись на этот период домой. Вернуться я должна к новому году, поэтому мне придётся готовиться к экзаменам в больнице.

После разговора с мамой в ванной, она нашла для меня нового врача. Именно доктор и посоветовала провести неделю в клинике, в которой работает. Миссис Трэйс уверяет, что мне это пойдёт на пользу, я буду постоянно под её наблюдением, и она составит для меня специальный план приёма лекарств, пищи, занятий и прочего.

С самого утра я собираю вещи, доктор сказала мне много не брать. Больше всего я волновалась о том, какие учебные пособия с собой взять, мне нужно было очень много, чтобы подготовиться хотя бы по трём предметам.

– Энн, пора завтракать? Ты всё собрала? – Кейт села на мою кровать, заглядывая в сумку.

– Нет, осталось взять учебники и косметику. После завтрака соберу, – я уже собиралась идти вниз, но мама остановила меня.

– Дорогая, я не хочу, чтобы ты брала учебники. Тебе нужно отдохнуть морально от школы, чтобы спокойно учиться в новом семестре. Возьми лучше какую-нибудь художественную книгу или журнал.

– Ты же знаешь, мне нужно готовиться к экзаменам.

– Энн, ты и так прекрасно их сдашь, ты столько готовишься. Нужно позволить себе отдохнуть.

Мне пришлось согласиться. Я не очень-то хотела оставлять учебники дома, боясь забыть материал, но я согласилась на лечение и должна следовать указаниям. А врач говорит, что мне нужно взять передышку от учёбы.

После завтрака мы всей семьёй отправились в клинику, которая была на окраине штата. Вчера я читала про неё в интернете, нашла много положительных отзывов, но на душе всё равно было не спокойно. Я никогда не любила больницы – они напоминают мне детство, когда я попала в приют, а потом в лечебницу. Именно там у меня обнаружили истощение. Я плохо помню то время, но какие-то моменты часто всплывают передо мною.

В три часа мы были в живописном районе под названием Амур, в котором и находилась известная клиника. Амур считают самым живописным районом в штате, даже напыщенный Стример не сравнится с ним. Кейт рассказала, что они с Арчи хотели когда-то переехать в Амур, но не нашли подходящий дом и остались в Нью-Ричмонде.

Снаружи клиника тоже выглядело симпатично. Здание было украшено в восточном стиле, напоминая китайские дворцы, а по обеим сторонам высажены вишнёвые деревья, покрытые белым снегом, который не переставал идти на всём нашем пути.

– А мы вас уже заждались, – произнесла темнокожая женщина за стойкой регистрации, как только Кейт произнесла нашу фамилию. – Сейчас я позову Алексию, она вам всё расскажет и покажет. Можете пока присесть.

У противоположной стены стояли три ярко-жёлтых дивана с разноцветными маленькими подушками. Между диванам стоял кофейный столик, на котором лежали популярные журналы, буклеты о здоровье и клинике, и большая ваза с цветами. Долго нам ждать не пришлось.

Алексия оказалась администратором клиники. Первым делом мы пошли в мою комнату, которая больше была похожа на комнату в хорошем мотеле, чем на больничную палату. Как мне сказали, это создано для удобства и уютной обстановки, которая бы не напоминала больным, что они... больны. Хотя бы в собственной комнате. Там были две кровати в цветастых покрывалах, одна стояла у окна, а вторая у противоположной стены. Возле них были прикроватные тумбочки с лампами. В комнате ещё были два комода и два кресла, один письменный стол, книжный шкаф и старый радиоприёмник.

– Энн, с тобой будет жить девочка, она сейчас на процедурах. Вирджиния, как и ты приехала только на каникулы, но она здесь не первый раз, – рассказала нам Алексия. – Оставляй сумку, и пойдём дальше.

– На втором этаже у нас кабинеты врачей, процедурные и тому подобное. На третьем комнаты пациентов и душевые. Идём на первый этаж, он гораздо интереснее.

Администратор показала кухню и столовую, прачечную, зал общей терапии, библиотеку, ещё одну душевую комнату и бассейн. Вся обстановка была довольно милой. Мне начинало казаться, что я приехала в санаторий, а не в больницу.

– Также у нас комната досуга и прекрасный задний двор. С приходом зимы прогулки на свежем воздухе не прекращаются, но немного сократилось время. Сейчас пациенты в основном предпочитают развлекаться в комнате досуга. Там же у нас висит расписание, вы можете подробно изучить, что вас ожидает. Процедуры согласовываются с врачом. Кстати, через пять минут миссис Трэйс освободиться и мы можем пойти к ней.

В кабинете у врача были долгие и нудные разговоры о режиме, терапии, лекарствах, самочувствие и прочем, прочем. Диалог вёлся в основном между доктором и мамой, изредка я получала возможность вставить словечко. Папа, Томас и Поппи ждали нас в коридоре.

– Дорогая, если что-то случиться – звони. И вообще звони, – говорила мама, когда мы прощались в холле. – Я буду звонить каждый день, если что, могу приехать. И пожалуйста, выполняй указания врача. Я люблю тебя.

Как только они скрылись за входной дверью, я пошла в свою комнату. Жители клиники с любопытством посматривали на новое лицо, а мне становилось не по себе. Я не люблю такие взгляды. Я вообще не люблю внимание к себе.

В комнату вернулась моя соседка. Она была симпатичной темнокожей девушкой моего возраста. Её синее платье облегало тонкую фигуру, показывая стройное тело, а длинные блондинистые волосы обрамляли худое лицо, на котором ярко выделялись скулы.

– Ты Энн? – с лёгкостью подскочила она с кровати, протягивая мне руку. – Меня зовут Вирджиния, но зови меня просто Ви. Ты сюда надолго?

– До нового года, – произнесла я, пожимая руку новой знакомой.

– Я тоже. Значит, будем тусить вместе. Где ты живешь? – Ви вернулась обратно в лежачее положение на свою кровать, стоящую у стены.

– В Нью-Ричмонде.

– О, а я на Сток-Айленде. Но училась в младшей школе Нью-Ричмонда.

Я начала разбирать вещи из сумки, попутно отвечая на вопросы соседки.

– Я начала там учиться в конце средней школы.

– А ты случайно не знаешь Дебби Трэвел или Мэй Лонгман? – я кивнула. – Были моими подружками до того, как я переехала. Они сейчас дружат?

– Нет, они прекратили общаться в начале восьмого класса, а в этом году Дебби переехала.

Девушке показалось это печальным, она ещё спросила о Мэй, а после переключилась на расспрос о моих увлечениях и интересах.

– Так ты, значит, заканчиваешь в этом году? А я только в десятом. Собираюсь поступать в Мичиган, но не уверена, что хватит мозгов. А ты уже выбрала?

– У меня несколько вариантов. Буду подавать во все.

– Ух ты. Это круто.

Вирджиния продолжала без умолку болтать обо всём, что приходило ей в голову. Она рассказала, что её родители «отвалили кучу бабла», чтобы она здесь лечилась, а сама девушка не считает себя больной. Рассказала о своей семье, о детстве и о юности, об увлечениях и страхах.

Вирджиния замолчала только, когда радиоприёмник оповестил всех о начале ужина. В столовой были накрыты всего три стола из восьми. Ужин состоял из тушеного мяса курицы и омлета с овощами и, как нам сказали, травяного чая. Многие из пациентов уже живо принялись за ужин, другие с подозрением разглядывали содержимое тарелок, а третьи вообще не притрагивались. Алексия говорила, что главное правило за столом – съесть хотя бы одно блюдо, которое больше всего понравится.

– Я дома за неделю столько не съедаю, – прошептала мне на ухо Вирджиния, садясь рядом. Я кивнула. Для домочадцев ужин был примерно таких же размеров, я съедала как максимум по три ложки из каждого блюда.

В столовую зашла Алексия с каким-то доктором, они повторили то самое правило, пожелали приятного аппетита и удалились.

– Эта Алексия ходит здесь как надзиратель, – начала Ви, с неприязнью тыкая в овощи. – Когда я приехала, она проверяла мой чемодан, не привезла ли я чего-нибудь ненужного или запрещённого. Хоть она и строит из себя белую, пушистую, на самом деле ещё та сучка. Терпеть её не могу.

Я улыбнулась. В этом я была солидарна с Ви, администратор мне сразу не понравилась.

Пока я пыталась силой впихнуть в себя куриную грудку, моя соседка съела немного омлета, а овощи выложила в тарелку девушки, которая сидела рядом.

– Что ты делаешь? – прошептала я, заметив её действия. Вирджиния засмеялась.

– Да ладно тебе, она и не заметила. Эй, я съела омлет и выпила этот невкусный чай, можно мне покинуть кухню?

В комнату зашла Алексия, проверила тарелку Ви, посмотрела под стол и наконец, кивнула.

Когда я тоже закончила и вернулась в комнату, Вирджиния сидела на подоконнике.

– Ты случайно не куришь?

– Нет.

– А я да, – она немного отодвинулась, показывая бумагу и табак на подоконнике. – Сигареты сюда не пронести, а вот табак мне удалось спрятать. Я у тебя позаимствовала листочек, ты не против?

Девушка ловко скрутила сигарету, закрепив её конец. Я тоже села на подоконник. Мне почему-то стало интересно наблюдать за ней. Вирджиния тем временем осторожно открыла окно, подожгла свою самокрутку и затянулась, выпуская дым на улицу. До кожи дотронулся морозный воздух, снег продолжал идти, мелкими хлопьями ложась на землю.

– Ты любишь пирожные? – спросила Ви, я утвердительно кивнула. – На кухне есть эклеры, их дают некоторым пациентам. Я хочу пробраться туда ночью и немного подкрепиться. Ты со мной?