Юность

С какими мыслями можно проснуться в Сочельник? С ожиданием праздника? С радостью на душе? Или может быть с лёгким волнением, предвкушая предстоящее торжество? Я предпочитаю всё вместе. Эти дни поистине волшебные, ведь в Рождество можно забыть обо всех своих проблемах и неудачах, побыть в компании родных и друзей. А после начать жить сначала, провести новый отсчёт и стать другим человеком. Вот в чём волшебство этого праздника, по моему мнению.

Я решила долго не сидеть дома и сразу отправилась в школу, чтобы вручить подарки. У главного входа я встретила психолога, который уже уходил. Я тут же попыталась высказать ему благодарственную речь о том, как он дорог мне и о его ценной помощи. А он улыбнулся, поблагодарив и ушёл. Я посмотрела ему вслед, казалось, он и не слушал моих слов. Может у него что-то случилось? Но не думаю, что мне стоит его догонять и устраивать допрос.

После подарки от меня получили Мэй, Хелен и Энн, с которыми мы устроились за столиком, обсуждая планы.

– Поверить не могу, что дожила до каникул. Столько всего поменялось за эти два месяца, – задумчиво произнесла Мэй. – Ну, согласитесь? Мы начали общаться, в школу перешла Хелен, вернулась Инесс, мы ходим к психологу...

– Обновился состав школьного совета, – добавила я, понимая, что эти два месяца действительно многое поменяли. – Даже школьная команда по волейболу изменилась. И я теперь общаюсь с Шоном Келли.

Все засмеялись, думая и о других незначительных изменениях.

– А я не хочу, чтобы эти каникулы заканчивались, – задумчиво проговорила Энн, рассматривая открытку, которая была в подарке. – Потом начнётся подготовка к экзаменам, сами экзамены, выпускной, поступление. И я немного этого боюсь.

– Точно, – вмешалась Мэй, – вы же с Хелен уходите в этом году. Вот чёрт.

Наш разговор прервал Холден, который выглядел странно и хотел поговорить с Мэй. А когда они ушли, мы втроём делали предположения, что же Милтон ей скажет. Хоть я и понимала, что парень с девушкой немного не в дружеских отношениях, мне не хотелось, чтобы это что-то переросло в роман. Я искренне переживала за Мэй, зная, что отношения с Холденом не принесут ей никакой пользы. Но, к моему сожалению, многолетний лёд окончательно тронулся – Милтон пригласил Мэй на свидание, о чём девушка нам восторженно рассказала.

Мне удалось догнать парня и отдать подарок, чему он был приятно удивлён. Я спешила к дому Шона Келли – он сегодня уезжает к родственникам. Мне предстояло пройти три улицы, чтобы добраться до нужной. Больше всего меня волновало то, как я найду его дом. Но беспокойство оставило меня, когда я увидела Шона, закидывающего сумку в машину.

– Шон, – закричала я, подбегая к парню. Он точно не ожидал меня здесь увидеть. Я обняла его.

– Рейчел, что ты здесь делаешь? Как ты вообще узнала, где я живу? – хоть он и не ожидал, всё-таки был рад увидеть меня.

– Ну, знаешь, для члена школьного совета эту информацию не так уж и сложно добыть. Ты не был на последней встрече, а я очень хотела тебя увидеть и подарить этот подарок.

Я протянула ему пакетик.

–Рейчел...я сейчас, – он забежал в дом, но через минуту вернулся с небольшой коробкой. – У меня тоже есть для тебя подарок, скромный, но я правда старался, – я взялась за крышку коробки, но Шон положил свою руку на неё. – Подожди, пообещай, что откроешь его, когда будешь дома. Так надо.

Я согласилась.

– Когда ты вернёшься?

– В пятницу или субботу. Мы в этот раз не собираемся оставаться надолго – у мамы дела. Погуляем, когда я приеду? – он посмотрел на меня с надеждой.

– Конечно, – я улыбнулась ему, мы ещё раз обнялись, и я пошла домой.

Лили уже начала готовить. Рядом с ней крутился Индиана, который не прочь был попробовать угощения.

– Ну что, раздала подарки? – спросила девушка с волнением. Она хотела знать, понравились ли они, ведь Лили тщательно выбирала содержимое подарка.

– Все были очень довольны, правда, Инесс сегодня в школе не было. А где папа?

Лили перестала улыбаться.

– Он у себя в комнате, отдыхает. Папа плохо себя чувствует, я не знаю с чем это связано, но очень за него переживаю.

– Я зайду к нему? – у него в последнее время начались проблемы со здоровьем и мы с Лили очень волнуемся. Сердце – вот его слабое место, а тяжелая работа только усугубляет ситуацию.

– Если он не спит...

Я поднялась на второй этаж, пёс увязался за мной, весело прыгая на меня, чтобы я с ним поиграла. Приоткрыв дверь в спальню, я увидела спящего папу, его лицо было бледно-зелёным, а сам он укутан в тёплое одеяло и покрывало.

– Лили, мне кажется, он простудился или что-то ещё. Я не думаю, что это простое недомогание. Надо что-то делать.

– Рейчел, пожалуйста, успокойся. Он проснется, и мы поговорим, хорошо? – я кивнула, Лили понимала мою тревогу. Возможно, она уже несколько часов прокручивает в голове номер «скорой помощи», чтобы в любую секунду набрать его на телефоне. – Лучше помоги мне на кухне.

Папа вышел из комнаты только к четырём часам, выглядел он уже гораздо лучше, веселился, принялся помогать нам. И мы с Лили успокоились.

Когда рождественский стол был накрыт, Джек предложил начать отмечать дома, а потом отправиться на смотровую площадку. В Нью-Ричмонде её нет, но в Сток-Айленде она просто огромная. А ехать до неё всего-то полчаса, зато какой вид. Хотя если честно, я и не знаю какой там вид – я никогда там не была.

– Лили, ты взяла закуски? – кричал папа из одного конца комнаты.

– Да, пап. Ты взял плед? – отвечала ему из другой стороны сестра.

Мы собирались выезжать, уже было почти десять. Лили собирала корзинку как на пикник, папа брал тёплые вещи и плед, а мы с Индианой сидели в прихожей.

– Какой шарфик тебе нравится больше, мой мальчик? – я показала собаке синий и жёлтый шарфы. Индиана начала задорно лаять и прыгать. – Я тоже думаю, что синий тебе больше идёт.

Потом шла серия усиленных попыток нацепить шарф на пса. Индиана на очень желал утепляться, видимо считал, что его меха хватит, но мне всё-таки удалось это сделать.

– А теперь пошли на улицу, – я открыла входную дверь. На улице шёл снег, да что там, это настоящий снегопад – первый за год. Индиана принялся барахтаться в снегу и счастливо взвизгивать – он любил снег. – Лили, папа идите быстрее. Тут снег.

Они вышли на порог и тоже улыбнулись. Все любят первый снег, я не знаю почему, но это правда. Никто не остаётся равнодушным, ведь это напоминает настоящую сказку.

Мы загрузились в машину и отправились в соседний район. Нью-Ричмонд окружён тремя крутым районами, а сам он считается самым бедным в городе. Стример, Сток-Айленд и Тризерспон окружили наш Нью-Ричмонд и постоянно на него давят. Границы уже почти смылись, на окраинах застраивают новые дома. Может быть, это и к лучшему, но тогда он станет уже совсем другим, непривычным и не родным. А я действительно люблю свой бедный район.

Преодолев последние улицы Нью-Ричмонда, мы оказались в Сток-Айленде. Я сразу же стала любоваться неоновыми вывесками магазинов и кафе, которых у нас нет. Улицы заполнены людьми, все гуляют и веселятся. У ближайшего перекрёстка мы свернули направо и поехали вверх по горе, там, на самой вершине расположилась огромная смотровая площадка, которую местные называют «спонтанные решения». Да, так и говорят: «а поехали вечером на «спонтанные решения»?». Звучит смешно.

Ночной город оказался просто прекрасным, а я и никогда не знала, что он такой большой. Отсюда было видно всё. Если посмотреть направо, можно увидеть слабоосвещённый Нью-Ричмонд, слева был яркий Стример, вдалеке можно разглядеть мегаполисы Тризерспона, а внизу был сам Сток-Айленд. Всё это наш родной город, который разделён на четыре прекрасные части. Очень часто люди с неприязнью относятся к людям с другого района, но побывали бы они здесь, то заметили бы, что границ нет, они лишь в нашей голове. А я рада, что живу здесь и встречаю Рождество с любимыми людьми в любимом городе.