🎃35.2 Выбор в пользу смерти?🎃
Миран
Стоит нам оказаться снаружи, яркий свет ослепляет. На расстоянии вытянутой руки другая Да́йна: яркие, уже распущенные волосы, современная одежда, шпильки и темная энергия. Она отличима от той, что чувствовал в доме. Стоит ко мне спиной, задумчиво устремив взгляд на Марсово поле. Подхожу ближе, почти к краю, и понимаю насколько мы высоко. Голова идет кругом.
— Почему ты здесь?
— Вспоминаю как стала вампиром. В реальности я часто поднимаюсь на этот этаж, чтобы напомнить себе, что ничего не может быть сложнее и невыносимее моей смерти. Прямо здесь, — Да́йна опускает голову, — у подножия великой башни.
И правда. Да́йна ведь в бреду это и сказала. Как представлю бездыханное тело, перехватывает дыхание и отнимает дар речи, заставляет сердце трескаться.
— Не ожидала тебя здесь увидеть, Миран.
— Если мое присутствие облегчит эффект от укуса Жана, то почему нет. Марсель и Фи́липп уже ищут способ тебя вылечить.
— Я готова принять смерть.
Это короткое признание стопорит меня. Поворачиваю за плечи к себе и пытаюсь найти хоть одно, даже нелепое, объяснение в глазах. Не узнаю.
Да́йна де Сент-Море никогда не избегает трудностей, я ведь прав?
— Не говори, что ты серьёзно, Да́йна. Ни за что не поверю, что ты вот так просто примешь все и оставишь меня.
Мои слова шокируют рыжую. Глядит и кроме имени ничего не говорит.
— Да, может сейчас прозвучит эгоистично, но я хочу, чтобы ты выжила. Наконец перестала убегать и прятаться от собственных чувств. То, что ты сказала лихорадя, может значить только одно, но будет лучше, если ты сейчас это скажешь. Признаешься себе в конце концов, а потом начнёшь новую жизнь, со мной.
— Все не так просто, Миран.
— Знаю, ты не умеешь выражать чувства, поэтому это буду делать я.
Быстро прислоняюсь к ней насколько возможно и, обхватив лицо двумя руками, прикасаюсь к пухлым губам. Да́йна не сопротивляется, а наоборот поддается вперед. Чувственный поцелуй признается во всем за нее. Такой новый для меня. Первый с ней в роли вампира и это...будоражит. Да́йна вызывает дикий шквал во мне. Все ещё сдерживается, но и так понятно - я прав.
Знаю, нужно время, чтобы она приняла все, но придется бороться. Дать себе разрешение на совершенно иную жизнь. Возможно ту, которую хотела будучи обычной девушкой.
Где-то вдали, будто эхом из самих небес, раздается крик. Брат взывает к ней, призывая подать хоть какой-то знак.
— Сестра, открой глаза!
— Ди, слышишь? Очнись! — это уже от Фи́липпа.
Не хочу обрывать поцелуй, но сейчас время ценно как никогда. Отстраняюсь, но не отпускаю. Ладони все ещё на ее щеках.
— Прошу борись, пока это возможно, — нежно говорю я, — и постарайся простить. Себя, возможно и Марселя тоже. Обида чернит сердце.
Слабая улыбка показывается на лице вампирши:
— Спасибо, что борешься за меня.
Не получится передать насколько сильно это трогает меня, но должен вернуться в реальность. Фи́липп и Марсель у постели наблюдают за нами. Жан связан тугими цепями у двери.
Я не двигаюсь, только крепче обнимаю рыжую. Да́йна тяжело дышит и бормочет. Холодный пот делает вид еще болезненней. Вижу, что оба недовольны, но сейчас не время для выяснений.
— Ну, что? Вы нашли способ?
— Миран? — раздается голос Глории из телефонной трубки.
Марсель оставляет смартфон на тумбочке и ложится рядом, забирая Да́йну на себя.
Ведьма на громкой связи продолжает:
— Чтобы вылечить укус, нужно чтобы Да́йна полностью иссушила первого, кого обратила.
— И где мы отыщем этого вампира? — интересуюсь я.
— Мне жаль... — вздыхает Глория, — Марсель.
Еще до того, как прозвучало имя, Марсель помрачнел. Он сразу все понял.
— Спирасор может спасти тебя...
— Нет! — резко возражает Марсель. — Я уже многое натворил этой магией, испортил жизнь сестре. Больше таких непростительных ошибок не совершу!
Боги, как сложно. Что ж это за магия такая?
— Но разве вампир умрет от этого? — уточняю я.
— Нет, Марсель произнесет особые слова на спирасорском, которые обменяют его жизнь на Да́йну. Кто-то должен восстановить баланс.
— Это единственный способ излечиться?
— Нет, но пока мы будем их пробовать, Да́йна уже умрет, — устало отвечает Глория. — Оборотни редко нападают на вампиров, все что известно лишь легенды.
— Обмен жизни уже происходил, более ста лет назад. Тогда не стало Абель - нашей матери.
Раздается стук в дверь. Кто же это может быть? Больше в доме нет никого из живых. Фи́липп поднимает Жана с пола и открывает. Перед нами появляется симпатичная и очень стильная брюнетка. Спокойный взгляд карих глаз удивляет. Кто она такая? Выглядит довольно молодо. Должно быть моя ровесница. Что-то с ней не так, не могу понять.
И почему ее лицо кажется таким знакомым?
— Мира... — стонет Жан.
Незнакомка осматривает его с жалостью, неким отвращением и резко сворачивает на меня.
— Здравствуй, Миран.
Стоп! Мы значит знакомы, но я все не вспомню?
— Прошу меня извинить, что врываюсь без приглашения, — мягкий голос заполняет комнату. — Должна выполнить поручение и забрать Жана.
— Гибрид, верно? — бубнит Фи́липп. — Зачем тебе Жан?
С губ слетает смешок. Я в шоке с каменного, в прямом смысле, спокойствия девушки. Так странно смотрит в сторону кровати. И что такое гибрид?
— Вам не вылечить Да́йну без меня, но помогать я не стану. К тому же нас с Сенье ожидает мой дядя.
Она знает Да́йну и может ей помочь, но...почему не хочет?
— Не провоцируй меня, — грозится Гроссо. — Я не привык причинять боль дамам.
— Кто ты такая? — кажется Марселю не нравится эта загадочная особа, как и мне в принципе.
— Я Мирабель Мартен. Твоя сестрица убила мою кузину. Пусть мы не ладили, и Мариетта была не ангел, но...рыжую я не спасу.
— Мариетта твоя сестра?
Девушка кивает на мой вопрос, и тут я вспоминаю фотографии в доме Мариетты. Вот где я видел эту брюнетку, но понятия не имел, что они двоюродные родственники. Мы пересеклись всего раз, и то я даже имени ее не знал.
Фи́липп грубо толкает Жана в руки Мирабель.
— Забирай, от него все равно толку нет, но учти, я с ним не закончил.
Они скрываются за дверью и через минуту до нас доносится свист авто. Да́йне не лучше.
— Можем начинать? — оказывается Глория все это время оставалась по ту сторону телефона. — Выполняй, что говорила тебе ранее.
Марсель смотрит то на Фи́липпа, то на меня. Печаль и сожаление так и читались в его поле.
— Я совершил много чего в ее сторону, и не надеюсь, что сестра простит, но прошу вас обоих позаботиться о Да́йне. Уверен ей не просто и нужен кто-то рядом. Пусть я вам не особо доверяю, но больше некого просить. Я всегда хотел как лучше, но видно во многом был не прав.
Мы с Фи́липпом просто киваем. Я не знаю, что здесь уместного сказать. Марсель что-то бубнит себе под нос. Возможно, это как раз те слова, о которых упоминала Глория.
После странный гул, что-то между сквозняком и свистом, загулял вокруг нас. Тяжелая дымовая завеса цвета голубого сапфира окутывает и в миг испаряется в тело Да́йны словно призрак, также быстро, как и появилась. Марсель помогает сестре добраться к шее и просит меня сделать надрез. Да́йна не сразу понимает, что к чему, но в конце концов начинает пить.
Мы с Гроссо следим, как Марсель увядает. С каждой секундой в и без того черных глазах уже было невозможно разглядеть, как жизнь уходит. Они закрываются. Кожа меняет цвет, становится еще бледнее и холоднее, чем раньше и покрывается венами. Марсель придерживает Да́йну руками, пока силы совсем не покидают вампира, и он не испускает последний вздох.
Как вам глава?
Какое общее впечатление о 34-35 главах?