🎃34.2 Собранный пазл🎃
Миран
Когда Майбах резко и со свистом тормозит у дома Да́йны, я офигеваю. Столько мертвых тел на одной только территории. Уже страшно представить, что ждёт внутри. Крик Да́йны привлекает внимание и заставляет паниковать. Море трупов на пороге и в глубине здания заставляют ужаснуться.
У камина вижу Сенье, который жжет Да́йну вербеной. Она не в силах пошевелиться. Что здесь было такое, что она сопротивляться не может? Или просто не хочет? Слева Фи́липп, прижатый охотником, а недалеко от меня Марсель. Вокруг ведьмы с опаской поглядывают.
— Достаточно с неё пока. Наш последний виновник пожаловал. Миран, ты как раз вовремя.
Колдуньи сбегают, пользуясь случаем. Вовремя? Виновник? Что происходит? Странный запах и тревожность, неудобство, что я чувствовал еще в городе рядом с Сенье, сейчас сильнее. Поднимаю руки. Надеюсь, он глупостей не наделает.
— Жан, не знаю, что ты здесь забыл, но отпусти ее, прошу.
— Миран...беги, — с трудом просит Да́йна.
— Если жизнь дорога, вали! — орет Фи́липп. — Новичку не справится с оборотнями!
Сзади кто-то крадется и я оборачиваюсь.
— Марго? Я же убил тебя!
Удивлению нет придела. Лично же проверял. Ее дыхание тогда остановилось. Маргарита улыбается и вешается на шею.
— Я не сержусь на тебя. Лея сказала, что я вампир, как и ты. Теперь мы сможем быть вместе. Только нужно рыжую убить, что б не мешала.
И в мыслях не проскакивало, что вампиризм способен настолько изменить человека. Наглость так и прет. Ничуть не пытается скрыть мотивы. Я был лучшего о ней мнения. Или это лишь раскрыло ее настоящую?
Отхожу от Маргариты к Жану. Так как они хотят не будет. Все из нас будут живы. Даже Фи́липп и Марсель, как бы там ни было.
Все сходится. Теперь понятно почему на приеме было вино с очень странным вкусом и кто завершил ее обращение. А так же почему с Жаном было так некомфортно. Я общался с волком. Все пазлы собрались в одночасье.
Но к чему цирк? Зачем ему это жалкое дешевое представление?
— Вы же подмешали вампирскую кровь в вино, я прав?
— А ты, Миран, не промах. Котелок варит.
Все происходит так быстро и неожиданно. Сенье бросает вербену, и уже свободная рука превращается во что-то неестественное, покрывается густой шерстью и выступают когти. Из-под сомкнутых губ виднеются клыки. Янтарные глаза вселяют дикий страх. Теперь моя сущность не кажется такой жуткой.
— Это за Мариетту, тварь! — со всей злостью цедит Жан, когда сдавливает когтями сердце Да́йны.
— Нет! — слышится сзади от Марселя и Фи́липпа.
Злость придала им сил, и они оба вцепились в шеи охотников. Уже через секунду хотели напасть вместе со мной, но...
— Еще шаг и ее сердце будет у ваших ног! На колени! Немедленно!
На последнем приказе он рычит, как реальный волк, и сдавливает сердце снова, что заставляет кряхтеть. Да́йна жадно хватает ртом воздух, выпучив глаза.
Сейчас главное спасти Да́йну. Не раздумывая, выполняю сказанное, одновременно с Марселем и Фи́липпом справа от меня. Кудрявый заливается одержимым хохотом, от которого все в жилах стынет.
Даже на расстоянии ощущаю как Да́йна дрожит, но взгляд говорит другое. Да́йна в ярости и будь у нее силы...
«Черт! Что же делать? Думай, Миран! Ты не можешь лишиться той, что дала стимул жить!»
Жан склоняется над ухом вампирши:
— Боже, как же ты его приструнила. Никогда не видел Мирана таким покладистым. Молодец, красотка.
«Ага, как же. Скажи Да́йне спасибо. Будь она свободна, мы втроем давно бы все из тебя вытрясли, подонок».
Когда он нюхает ее, и проводит языком по уху я прикусываю щеку. Дернусь и Да́йне не жить. Играть с огнем не время. Держу пари у Марселя и Фи́липпа тоже самое.
Впервые наблюдаю, насколько сильно Да́йне противно прикосновение мужчины, но она слишком слаба, чтобы возразить.
— Отпусти ее. Давай не будем усложнять.
— Тоже мне герой, — фыркает Сенье. — Где же твоя хваленая верность и любовь, а? Это чудовище убило Мариетту, а ты защищаешь её, как жалкая марионетка.
Об этом говорит предатель, забавно.
— Ты уверен, что Мартен тебя любила? Может играла, как и мной?
Жан кусает Да́йну в шею. Видно ему не понравилось такое предположение.
Крик отражается от стен, заполняя каждый угол. Кровь льется оставляя следы на теле, платье и полу. Жан отпускает Да́йну швырнув в сторону.
Она падает рядом с диваном, громко кашляет и ползет к телу из которого можно выпить хоть капельку крови. Это последнее, что замечаю.
Внутри я ликую. Жан сам подписал приговор и дал зеленый свет. Картина, которая была секунду назад не покидает разум, как и лицо Да́йны, искаженное от боли. Нападаю на него, но меня останавливают.
—Где же твои манеры, мажор? — говорит Фи́липп держа Жана, и с другой стороны Марсель. — Не нужно так быстро.
Через секунду нож странной формы, который лежал у мертвого охотника, оказывается в теле Жана. Фи́липп со всей злости пырнул его. Тот падает на колени пачкая кровью пол под собой. Дорогая шелковая рубашка испорчена.
— Медленно и мучительно самое то. Его не научили должно обращаться с дамой.
Не сдерживаюсь и мой кулак проходит по лицу Сенье. Так увлечен яростью, что не замечаю, как к нам возвращается Да́йна. Суровый взгляд, тяжелая походка и низкий голос дает понять, что сейчас никто сдерживаться не станет. В руках лишь железный лом, который громко трещит по ребрам предателя.
Рыжая выглядит лучше, кровь пошла на пользу, только шея все еще не зажила.
— Ты меня так просто не убьёшь, щенок. Мне сто пятьдесят лет. А если уж суждено, то пусть это будет достойно. Как-никак ослепительный наряд для похорон уже есть, который ты подпортил правда. Осталось для набора вырвать волчье сердце, вставить каблук в горло, из забавы, а затем разорвать на куски и спалить. Или лучше заживо, Жан? У нас с мужчинами богатый опыт в пытках и можем заниматься этим весь день. Сама на тот свет не отправлюсь.
Теперь Жан и Да́йна поменялись местами. Слышу, как массивный орган бьется в женской элегантной руке с острым маникюром.
— Да́йна, не торопись. Нам нужно выяснить кто еще с ним заодно.
— Не сейчас, Марсель! Подумаешь на несколько псин станет меньше. Все успеем.
— Тебе одной с нами не справиться! — ухмыляется один из волков, что еще остались.
— Что-то вас не много, — замечает Марсель, — и кто сказал, что одна.
Осматриваюсь и понимаю - почти все мертвы. Со скоростью всего произошедшего и не заметил, как так получилось.
— Знай я, что ты такой гадкий, Жан, убила бы ещё в лесу. Вместе с той неблагодарной малявкой!
— Разорвите их всех, чего стоите! — приказывает Жан, хрипя от боли.
Но никто ничего не делает, кроме... Маргарита вырывает из рук безжизненной Леи деревянный кол и идет в нашу сторону.
— Ну уж нет. Я доведу до конца то, зачем пришла, — уверенно заявляет иностранка и замахивается на Да́йну.
Не позволю. Реакция быстрее, чем ее действия. Перехватываю руку и вонзаю заготовленный для рыжей кол в сумасшедшую. Марго совсем с катушек съехала. Жаль, что не смог всего предотвратить. Она покрывается венами и я почти не слышу дыхания в хрупком теле. В глазах непонимание и грусть.
— Почему? — это последнее, что слетает с ее уст.
— Мне жаль, Марго.
Лишь на мгновение замечаю как Да́йна удивленно уставилась на меня, как и парни.
— Ди, дорогуша, — слышу от Фи́липпа, — отдохни, насладись персональным шоу. Позволь мужчинам разобраться.
Странно, что Да́йна слушается. Она отпускает Жана и вальяжно устраивается на диване у камина. Парни приковывают его к креслу длинными крепкими цепями. Они звонко звенят по деревянным половицам. Как только все готово, Жан усмехается проведя языком по верхней губе.
— Зря тратите время. Я все равно добьюсь своего. Ей недолго осталось.
Как вам глава?