Уроборос

Время - лучший учитель; плохо только то, что оно убивает своих учеников
Гектор Берлиоз

Весна 2022 года

Рози устало перевела дух. Вначале она хотела снять обувь, но потом махнула на все рукой и прямо в одежде плюхнулась на кровать в отведенной ей комнате. Наконец-то ее оставили одну. И только она об этом подумала, как в дверь постучали.

Дядя Гарри все это время держался в тени. Но в те неприятные моменты, когда Рози уже начинала думать: "Ну, все, сейчас от меня полетят клочки по закоулочкам", - он своими очень удачными вопросами переключал внимание на другую тему. А спрашивали всё, и где она пропадала, и с кем была, и почему два года от нее не было ни слуху, ни духу...

Бабушка Молли, чуть не задушившая ее в своих объятиях, Министр, то бишь дядя Перси, тоже срочно вызванный в Хогвартс, директор школы - все были готовы буквально растерзать ее, чтобы получить ответы. С братом ей увидеться так и не дали. И почти ничего не рассказали о том, что тут творилось. Хорошо, что она уперлась и заявила, что говорить будет только в Аврорате. После долгих совещаний между собой они согласились на это. Рози никогда не думала, что так обрадуется знакомому лицу дяди Гарри. И тому, что он сумеет убедить всех отпустить ее к Поттерам домой, отдохнуть в спокойной обстановке. Но, судя по всему, сейчас предстоял именно тот разговор, которого до сих пор ей удавалось избегать, так как в дверь вошел ее дядя - старший оперативник Аврората.

"А он, кажется, постарел, - заметила Рози. - Или это просто я теперь замечаю такие вещи?"
Но улыбался дядя Гарри широко и тоже был, без сомнения, рад встрече.

Рози, забыв усталость, вскочила на ноги и крепко обняла дядю.

- Почему ты все еще не руководишь Авроратом? - поинтересовалась она.

- Просто не хочу, - он поправил на носу очки. - И без этого дел предостаточно.

Ну, конечно же: он делает всю работу, а жар загребает его руками кто-то другой. Но, наверное, он и сам отлично это понимает. Недаром мама послала найти его и только его. Хотя на выдающегося волшебника дядя Гарри походил крайне мало, а все дошедшие до них рассказы о его великих деяниях казались выдумками, легендой. Так же, как в эти времена будет казаться сказкой все, связанное с Основателями. А реальных людей забудут.

Рози не удержалась от вздоха, вспомнив про тех, кто за два года успел стать ее друзьями: Пипп, Дельвин и даже Стрикс... Теперь ей не казалась забавной идея описывать их как «самобытное и отсталое племя».

Дядя тем временем спокойно ждал, давая ей собраться с мыслями.

- Итак?.. - спросил он, как только заметил, что ее взгляд снова стал осмысленным.

- Мама хочет встретиться с тобой, - выпалила Рози.

- Вот как, - тихо засмеялся он, словно у него получилось угадать, какое направление примет разговор. Но тут же утратил вид проницательного аврора. Теперь Гарри выглядел по-настоящему заинтересованным: - И где же ей удалось так хорошо спрятаться, что ни одна из наших ищеек ни сном, ни духом? Впрочем, Гермиона всегда знала больше любого из нас и всегда была склонна к весьма неожиданным и частенько опасным решениям. Она опять ходит по краю обрыва?

Рози кивнула и продолжила его ассоциации:

- Да еще и с завязанными глазами.

- И, раз уж послала за мной, на тех, кто с ней рядом, полагаться она не может или не хочет, - он помрачнел. - Или вы были там одни?

- Ну что ты! - воскликнула Рози и тут же спохватилась; она ведь толком не знала, насколько была уполномочена трепать языком. - Мама просто хочет, чтобы ты в конце этой недели приехал в Хогвартс.

- В Хогвартс? - с недоумением переспросил Гарри. - Ты хочешь сказать, что она прячется там? Но ведь Выручай-комнаты больше не существует. Ее скрывают эльфы? Но Кристалл вполне мог пронюхать...

- У замка гораздо больше секретов, чем нам известно, - важно заявила Рози. - Ты сможешь попасть туда и остаться один в Северной галерее?

- В Северной галерее? - он опять поправил очки, явно размышляя, что такого мог скрывать коридор, к которому не примыкали никакие сколько-нибудь значимые помещения. - Без разрешения директора или Министра попасть в Хогвартс невозможно, будь ты хоть кем в Аврорате. Но Гермиона прекрасно знает, кому всегда открыт путь в замок. Это правило существует в кодексе школы еще со времен Основателей. Твоя тетя Джинни входит в Попечительский совет. Полагаю, что либо смогу уговорить ее взять меня с собой, либо займу ее место, - он рассмеялся и подмигнул ей. - Значит, через неделю?

- Надеюсь, что у тебя получится, - пробормотала Рози.
____

Время до конца недели текло удивительно медленно. Рози без толку шаталась по обиталищу Поттеров, выходить из которого ей было строго-настрого запрещено. Дома была только тетя Джинни, вечно занятая то на кухне, то в саду. Рози пыталась расспрашивать ее, но немногого добилась. Тогда она забралась в кабинет дяди Гарри, где имелся солидный архив газет и ежегодников. Вскоре она знала, про всех, кто теперь работает в Аврорате, про новую медаль Министра, и про то, что все остальное не изменилось ни на йоту. Просто на календаре было на два года больше, и она сама стала на два года старше. Рози с неохотой вынуждена была признать, что пусть и опасный, но ужасно интересный мир одиннадцатого века нравится ей гораздо сильнее. Любой из ее друзей оттуда легко даст фору нынешним "вареным" молодым людям. А как здорово у Стрикса получалось делать зелья, которые сейчас наверняка вошли в список запрещенных!.. И как смешно ей было, когда они подшучивали над другими обитателями Хогвартса.

Рози поняла, что скучает.

Она не сразу заметила, что вертит в руке одну из непонятных безделушек, валявшихся на столе у дяди. Но даже эта штуковина - металлическая круглая блямба на цепочке - напомнила ей о потере: на одной из сторон была выгравирована монограмма из двух переплетенных S - чем не "Стрикс Слизерин"?.. Рози вздохнула, сжимая штуковину в кулаке. Увидит ли она когда-нибудь их всех? А маму? Ведь не думала же та оставить ее в полном неведении относительно последствий их с дядей встречи... и вообще?!.

Рози обязательно хотела занять свое место во всей этой истории. Хотя бы на галерке. А значит - надо было уговорить дядю взять ее с собой всеми правдами и неправдами.

Но она напрасно беспокоилась: через неделю они вместе с дядей и тетей ехали в Хогвартс-экспрессе.

Рози сидела спиной по ходу движения и, глядя в окно невидящими глазами, рисовала пальцем на стекле странные узоры. Вчера вечером ее наконец-то сочли нужным посвятить в положение вещей. И, судя по всему, у них с Хьюго больше не было родителей. Ну, во всяком случае, таких, которых можно было бы не стесняясь упоминать в обществе. Мать связалась с последователями Волдеморта и скрывается неизвестно где. Отец, тоже порвавший с честными людьми, уехал на континент и даже пытался в последний момент обелить свою - о, вдобавок еще и бывшую, а развод у волшебников не был в чести никогда - жену. За два года эти постулаты стали догмой, маму искали наравне с прочими преступниками. Но хуже всего то, что от ее родителей отказались все родственники. Бабушка тогда заметила, что этот сыночек добавил ей кучу седых волос (хотя чего уж там было добавлять, если честно), а про бывшую невестку промолчала лишь потому, что дядя Гарри в тот момент о чем-то ее спросил.

- А как был возмущен Министр! - тем не менее успела воскликнуть Молли. - Да чтобы в его собственной семье?!!

Дядя опять перевел разговор на другую тему.

Рози не могла не испытывать к нему горячей благодарности. Вчера он довольно откровенно поделился с ней своими мыслями. Возможно, теперь они с тетей Джинни, единственные из всех, считали ее отца честным человеком. Тетя, впрочем, шла несколько дальше, называя своего брата "пусть и погорячившимся, и сто раз просчитавшимся, но ослом".

- Я не думаю, что он хотел Гермионе зла, - раз за разом повторял дядя. - Уверен, он исправил бы последствия, если бы мог. А в невиновности твоей матери я наверняка смогу убедиться, поговорив с ней. Ведь так? Я никогда не терял веры в нее, - соглашался он с Рози. - Голову даю в заклад, что она просто не могла сделать ничего раньше. Что за важные дела задержали ее, где бы она ни находилась?.. Все, все, больше не спрашиваю, - он даже пытался делать вид, что шутит.

Расстаться с металлической блямбой Рози так и не нашла в себе сил. Та напоминала ей о "другом измерении", и сжимая ее в руке, девочка испытывала то же ощущение, какое бывает, наверное, у тонущего, вдруг ухватившегося за соломинку. Дядя наверняка заметил, что она расстроена, и ничего не сказал, хотя не мог не увидеть этой штуковины, постоянно болтавшейся у Рози на запястье. Вряд ли ему была так важна какая-нибудь из очередных никчемных регалий Министерства. У ее отца дома, вон, была целая витрина всяких побрякушек. Эта, скорее всего, тоже из их числа. Рози сочла молчание согласием, и все ее мысли теперь были заняты совершенно другими темами.

Мама что-то задумала. Интересно, какой помощи ожидала она от дяди? Ощущение опасности, грозящей всем втянутым в это дело, будоражило и щипало нервы. И, ко всему прочему, позволяло отвлечься от безрадостных мыслей об их семействе.

Она чувствовала, что над ее головой собрались тяжелые тучи, но не знала, чего ждать от готовящихся хлынуть оттуда струй: обелят ли они или окончательно утопят в грязи.
____

Рози уже доводилось бывать в кабинете директора Хогвартса, поэтому в этот раз она не глазела по сторонам, а не слушать кудахтанье его хозяина привыкли все без исключения ученики. Вот Рози и стояла с совершенно отсутствующим видом, пока дядя разговаривал с директором Кристаллом.

Сегодня тут не было хотя бы бабушки, слава Мерлину, и хотя иногда Рози казалось, что она замечает на себе внимательный взгляд тети Джинни, та не шла ни в какое сравнение со своей матерью. Но больше всего удивил ее дядя Гарри, который вдруг очень уверенно вышел из тени и начал вести себя как опытный и даже жесткий аврор. По сути дела он сказал лишь, чтобы Рози оставили в покое, что за ней будет присматривать лично он сам, на правах опекуна и опытного борца с Темными силами. Потом он произнес несколько малопонятных для Рози фраз, которые, тем не менее, были отлично поняты директором, потому что тот побледнел и вообще выглядел так, будто сейчас грохнется в обморок. Его маленькие глазки испуганно бегали, он судорожно сжимал спинку кресла, которое выставил перед собой, словно щит.

Рози еще не успела заскучать, когда дядя распрощался с директором и сказал, что проводит ее до гостиной Рейвенкло, оставив тете возможность поговорить об успеваемости их собственных чад. Они спустились из башни в коридор, и Рози ничуть не сомневалась, что путь их лежит в Северную галерею. Было время уроков, шаги гулко отдавались в пустых стенах.

В условленном месте никого не было.

Они переглянулись, потом дядя Гарри достал палочку и обошел все закоулки, что-то бормоча про себя. Теперь он выглядел гораздо более нервным, чем в кабинете директора.

- Ничего нет... - расслышала Рози.

Очевидно, он искал потайной ход.

- Ну какой тут может быть ход, если галерея элементарно висит в воздухе, - пожимая плечами, высказала она свою мысль.

- Я тоже так думаю, - вздохнул он. - Уверен, тут не обошлось без штучек Гермионы с расширяющимся пространством... Нет? - удивился он, глядя, как Рози качает головой. - Но в Хогвартсе нельзя аппарировать, - и он поинтересовался, умеет ли аппарировать сама Рози.

- Только теоретически, практиковались мы еще очень мало, - ответила она и подумала, не ляпнула ли чего лишнего, так как дядя смотрел на нее чересчур уж внимательно.

Но он только выдержал небольшую паузу и сказал:

- Наверное, тебе стоит вернуться в помещения Рейвенкло. И вообще... вернуться к твоей нормальной жизни. Забыть про все, что с тобой случилось. Я догадываюсь, что ты не рассказываешь и сотой доли своих приключений. Дойдешь до гостиной, не потерявшись опять на два года? - он ободряюще улыбнулся и даже подмигнул.

«Хочет остаться тут один, - подумала Рози. - Как бы не так».

- Конечно, - ответила она с простодушным видом. - Я очень соскучилась по своим подружкам. Но ты хоть потом расскажи мне, чем там дело закончилось, - и она тоже показала в улыбке все зубы.

Рози помахала дяде рукой и направилась по коридору в сторону своего факультета.

Естественно, едва зайдя за угол, она развернулась и неслышно пробралась обратно, прячась в тени оконных ниш. Дядя Гарри даже в очках видел плоховато, а без них был и вовсе слеп, как летучая мышь. Рози притаилась за выступом стены, стараясь не дышать.
____

Гарри Поттер несколько раз прошелся по галерее. Он справедливо полагал, что Гермиона назначила ему встречу именно в этом месте из-за его удаленности от всех часто посещаемых школьниками уголков, но также видел, что спрятаться здесь негде и, следовательно, появиться Гермиона должна была со стороны какой-нибудь из выходящих в коридор башен. Поэтому его почти испугало раздавшееся прямо над ухом:

- Здравствуй, Гарри. Тысячу лет с тобой не виделись.

Гарри отпрянул и оглянулся.

Стоявшая перед ним женщина в синей мантии старинного покроя очень походила на Гермиону Грейнджер. У женщины был ее голос. Ее рост.

Гарри чуть поднял палочку и сузил глаза, пытаясь лучше рассмотреть пришелицу. А та вдруг звонко рассмеялась и стащила с головы покрывало, из-под которого показалась столь знакомая ему непокорная грива волос. Только теперь эта грива была наполовину седой.

- Неужели так изменилась? - спросила Гермиона с задорным вызовом.

Он еще раз внимательно осмотрел ее.

- Старящее зелье? Но это ведь так ненадежно... Любой мало-мальски опытный аврор тут же заметит, - произнес он почти разочаровано.

- А ты попробуй, - усмехнулась она. - Давай же.

Он нерешительно повертел палочку в руке, потом пожал плечами и вполголоса произнес заклинание.

Ничего не произошло. Гермиона хмыкнула. Гарри озадаченно посмотрел на нее и повторил "Revelate" еще раз и громче. Гермиона укоризненно поцокала языком.

- В каком случае заклинание бессмысленно? - у нее был тон мудрого учителя, подсказывающего потерявшему нить ученику.

- В том случае, когда ему нечего открывать, - Гарри процедил это чуть ли не сквозь зубы, с огромной неохотой, не желая соглашаться с тем, что ничего не понимает. - Это эльфийская магия, что ли? - сделал он последнюю попытку. - До ее изучения мы так и не дошли...

- На самом деле все гораздо проще, - она с каким-то усталым видом вздохнула и предложила: - Присядем?

Он рассеяно кивнул, и оба опустились на выступ под окном. Гермиона помахала палочкой в обе стороны, и выходы из галереи затянул клубящийся туман, скрывающий их местопребывание от посторонних глаз. Никто из них не заметил прятавшуюся за соседней колонной Рози.

- И это - тоже просто? - спросил Гарри, указав на туман. - Я бы не смог, - сразу признался он, не скрывая виноватой улыбки. - Я почему-то думал, что вы сразу придете ко мне. Как только получится, - пояснил он. - А теперь вижу, что недооценивал тебя.

Гермиона, все это время хранившая молчание, опять вздохнула.

- И все-таки я пришла. Весь этот маскарад - никакой не маскарад вовсе. Не перебивай меня, прошу. Просто слушай. Если кто-то мне и поверит, то это ты. Ты тоже побывал там, откуда нет возврата, но вернулся живым, - тут он не удержался от сдавленного восклицания, но сразу же замахал руками, требуя продолжать и не обращать на него внимания.

Она кивнула и на несколько секунд закрыла глаза.

- Я что-то чувствую себя слишком уставшей... Наверное, надо было подождать подольше, а не бежать сюда сломя голову. Или просто старею, - она усмехнулась. - Мне и в самом деле за пятьдесят, Гарри. Хроновороты-таки сыграли со мной в понятную одним им игру. И я вряд ли помолодею.

Их взгляды встретились.

- Я пришла, потому что только ты можешь ответить на мой вопрос. Что... ты видел на той стороне? - прошелестел ее еле слышный шепот. - Почему тебе разрешили вернуться? - она облизала губы и задала последний вопрос:

- Кто захотел, чтобы ты вернулся?

Зима 1019 года

- Рози! - воскликнула Гермиона, но на более длинную тираду, равно как и на то, чтобы всплеснуть руками, у нее уже не оставалось сил.

- Но ты же не собиралась бросить меня там?! - в свою очередь возмутилась Рози, которая в самый последний момент, выпрыгнув из своего укрытия, успела ухватиться за юбку своей матери и снова очутилась вместе с ней в одиннадцатом веке.

Она мало прислушивалась к разговору мамы с дядей Гарри, но внимательно наблюдала за обоими. В какой-то момент по тону маминых фраз она почувствовала, что свидание окончено и что та сейчас попросту исчезнет, не прощаясь. И ей удалось сделать так, что маме пришлось взять ее с собой. До нее даже не сразу дошел смысл фразы, которую Гермиона произнесла совершенно безжизненным голосом:

-...И, вне всякого сомнения - ты отправишься домой. Обратно в двадцать первый век. Эти времена слишком опасны для детей.

- Опасны?! - Рози почти что взвизгнула. - Да там, дома, как ты говоришь, они вообще все с ума посходили! Я даже от дяди все время ждала подвоха, не говоря об остальных! Я не хочу туда!

- Рози... - Гермиона снова собралась с силами. - Там твой брат. И твой отец. Гарри я верю. Он обещал помогать им... - тут она совершенно выдохлась и просто покачала головой.

Рози поняла, что она свободна.

- Я могу идти? - тем не менее спросила она не очень уверенно.

Гермиона вздохнула и промычала нечто невнятное.

Ей тоже хотелось сейчас остаться одной.
____

Сильный озноб, головокружение и общая вялость означали явное переутомление. Еще немного - и она просто не сможет никуда вернуться или совсем расхворается. Гермиона теперь видела все побочные эффекты дальних путешествий во времени, происходящих без долгих пауз между ними. Вдобавок ее тошнило, и думать становилось невозможным. Последнее было хуже всего. Хотя и первое тоже давило на нее изнутри, настаивая на незамедлительном решении. Инстинкт взял верх, не встретив, впрочем, никакого сопротивления со стороны разума.

Сразу почувствовав себя лучше, Гермиона очистила магией пол и подол платья, после чего смогла встать и даже добраться до своей комнаты.

Теперь она была в состоянии думать об услышанном от Гарри, но думать совершенно не хотелось.

Она легла, закрыв глаза.

Наверное, ей просто не о чем было размышлять.

Ей просто было все ясно.

Мгновение спустя она глубоко спала.
____

- Ро...зи!.. От...пусти, заду...шишь!.. - Стрикс отбивался, но выглядел скорее заинтригованным, чем обескураженным. - С ума сошла?

- Я жутко соскучилась! Ты даже представить себе не можешь, как сильно!

- С ума сошла, - утвердительно кивнул Стрикс. - Мы ж сего дня за завтраком вместе сидели.

- Да ну? - Рози не поверила своим ушам, а потом подбежала к окну и выглянула наружу.

На улице как ни в чем не бывало шел снег. Наверное, из той же самой тучи, которая висела над Хогвартсом, когда мама отправила ее в двадцать первый век. Значит, мама и вправду стала круче самой Ровены, раз появляется там, где захочет. Ведь не приснилось же ей?!.

Рози посмотрела на висевшую на запястье штуковину. Потом потрогала ее. Штуковина была вполне материальной. Таким образом, сон исключался.

- О, что это? А покажи! - Стрикс тоже заинтересованно рассматривал штуковину. - А оно зачем? Амулет?

Рози улыбнулась. Она и не думала, что сможет когда-нибудь показать эту вещицу из двадцать первого века своему приятелю из одиннадцатого. Ей вдруг стало очень хорошо и тепло на душе. Да, ее место было именно здесь. Она легко рассмеялась.

- Если бы ты знал, о ком я думала, пока смотрела на этот... амулет! Смотри, - и она показала ему вензель. - Стрикс Слизерин. Ты такое не терял? - она опять рассмеялась.

- Или Салазар Слизерин, - в тон ей хмыкнул он. - Делать тебе больше нечего, только про меня думать, - проворчал он, но кончики ушей у него предательски порозовели.

- Я ручаюсь, что твой отец никогда не держал этой штуки в руках. А тебе... я подарю ее, вот! - Рози сунула блямбу в ладонь Стрикса. - Теперь это без оговорок означает «Стрикс Слизерин». Правда, смешно? - конечно, сама она видела гораздо больше поводов для веселья, зная происхождение штуковины.

Маме тоже показалось бы забавным все это... круговращение вещей и людей. После всего увиденного и пережитого Рози вряд ли поставила бы и сикль на того, кто стал бы утверждать, что Время сильно ограничивает свободу передвижения. По крайней мере, для некоторых.
____

Гермиона проболела всю весну.

Практически не выходя из своего кабинета и кутаясь в миллион шалей, она, тем не менее, много работала, сидя за столом. Ей хотелось успеть записать очень много всего.

- Ума не приложу, что делать с уроками, - вздыхала она. - И Рози тоже придется пока подождать.

Северус написал ей пару странных писем, обещая рассказать о чем-то важном при встрече, которая все откладывалась. В свою очередь, у Гермионы тоже было чем поделиться с ним. Хотя временами она думала, а не оставить ли все эти выводы при себе?

Обычно письма в замок носил Кэто, но в мае неожиданно приехал Годрик. Кроме писем, он привез несколько ран, которые с пренебрежением называл царапинами, но от лечения не отказался.

Некоторые из «царапин» оказались такими глубокими и запущенными, так что даже Хельга сокрушенно качала головой.

С приездом Гриффиндора замок сразу оживился: повсюду звучал его раскатистый заразительный смех, бренчание на лютне и песни с прибаутками. Несмотря ни на что, Годрик оставался тем же неунывающим шумным заводилой, и Гермиона, как и все остальные, была очень рада его возвращению. А вот то, о чем они побеседовали за закрытыми дверями, давало мало поводов для оптимизма.

Разговор произошел где-то через неделю после приезда Годрика, хотя письмо он передал ей почти сразу же, добавив, что ничего важного там все равно нет.

Гермиона мало распространялась Северусу о своих недомоганиях, но все равно какие-то слухи до него дошли, раз вся первая половина письма была пропитана беспокойством за нее.

"Дорогая сестрица, - писал дальше Северус, - перестаньте страдать по пустякам и наберите учителей в Хогсмиде, хуже от этого вашим ученикам не станет. Уверен, вы сможете найти подобных Биннзу или Локхарту. Да еще посылаю обратно Годрика, пусть преподает Трансфигурацию или Музыку, здесь его талант, постоянно требующий выхода, не встречает должного понимания. Еще у него недурно получается рассказывать сказки. Я сочинил для него одну, и надеюсь, что она развлечет Вас в минуты скуки. Вечно преданный Вам братец Салазар".
____

- Да вот как-то так, леди Ровена... - Годрик развел ручищами. - Салазар тоже сумневается.

Гермиона задумчиво потерла переносицу, посмотрела на собеседника и начала переспрашивать, чтобы составить для себя хоть сколько-то логическое объяснение всему услышанному:

- Хорошо, Салазар мне уже говорил, что среди вас... пополнение любопытного толка.

- Так ведь совсем они растерялися, как вот дети малые, с тех пор как вожака их не стало. Нет, упрямцы, оне есть, конечно. Но многие из друидов теперича у нас. Мы с робятами поймали парочку энтих, Теней, - он болезненно передернул перевязанным плечом, - да потолковали с ними как есть на духу. А потом отпустили, так Салазар велел. И что вы думаете, леди Ровена? Ведь вернулись оне! Да еще своих привели. Уважают они тех, кто с магией-то. Сами многие ни камушка волшебством сдвинуть не в силах, но нас вроде как боятся даже.

Гермиона кивнула. Безусловно, ей нечего было возразить против появления среди них еще десятка друидов, подобных Кэто. В конце концов, они были носителями гена магии, который мог проснуться в следующем поколении. Это казалось выгодным для обеих сторон, так как популяция магов получала свежий прилив крови и могла побороться за свое будущее.

- Чаша весов постепенно склоняется на нашу сторону, - заметила она. - А что с остальными друидами, с теми, которые волшебники?

Годрик промычал что-то невнятное:

- Хм-м-м, леди Ровена. А вот оне не хотят с нами дел иметь. Ни с нами, ни с королем, ни с кем вообще. Так и будут бродить одиночками, покуда не сгинут.

- Значит, это не они продолжают чинить вам препоны? Ведь магглы должны были образумиться с исчезновением вдохновителей из друидов?

- И мы энто же думали. Токмо никак не спокойны оне. Или еще хужее.

- Салазар что говорит?

- Да то и говорит, што магглы - аки стадо баранов. И без главного никак. Сталбыть, есть у них кто-то, кто воду мутит. И про нас много ведает.

Гермиона вспомнила размышления Северуса о шпионах, и теперь они не показались ей беспочвенными.

- А эти Тени не могут?.. - начала она свой вопрос, но Годрик тут же уверенно затряс головой:

- К чему им это теперь-то? Салазар сказал, как это... Тонкая игра для энтих рубак, вот.

- И он не знает, на кого думать?

- Про магглов? Не, сомневается он, конешно. Но сдается мне, не про все Салазар нам бает. Умный мужик, чего и говорить. До чего-то он там докумекал, но молчит, аки рыба об лед. Не испужать ли нас ужо боится?..

Гермиона подумала, что на месте Салазара она тоже не открыла бы рта.

Испугаются, как пить дать.
____

- А вот потешу-ка я вас еще сказкой!.. - Годрик провел по струнам, прислушался к звукам, покачал головой, погруженный в свои мысли, дожидаясь, пока стихнет шум. - Кому на потеху, кому на поучение...

Давно это было, ох, давно. Даже старики успели позабыть о деяниях той поры. Только в сказках бардов живет память о тех днях. Великим был тот король, и великой славой покрыли себя его рыцари, все равные за одним столом, словно братья. Но довольно сегодня про дела ратные.

А расскажу я лучше про чудеса чудесные, что вершил маг Мирддин Эмрис, по-вашему Мерлин, в дни того короля живший. Хотя есть и такие, что говорят - не умер он, а ждет своего часа, в хрустальном склепе сокрытый. Был он всем магам маг: ведал тайны Природы и говорил с бестиями, умел преображаться по своему велению и даже становиться невидимым - безо всякой волшебной штуки. И то говорят, что не человек он был, но демон, сын Преисподней. Пришел сюда, черный как Тьма, дабы творить зло. Но Белое Пламя встало у него на пути. И началась эта игра. Не на жизнь, а на смерть. Мерлин познал суть возрождения Феникса. Гномы, феи и драконы служили ему. Он мог зреть сквозь время, ибо и сам мог менять ход вещей. Ему были подвластны сферы земные и небесные. Он был мудр, и мудрость великого вершителя судеб те, которым было суждено видеть его, часто принимали за доброту. Но, преследуя лишь свои цели, он славно развлекался, бегая и лисой, и охотником одновременно. Говорят, что Персиваль достиг вершины - ему было дано видеть Святой Грааль - при содействии Мерлина. Но ничего не делал тот без умысла, и погубил в итоге Персиваля, превратив того в вечного хранителя реликвии. Но все это была лишь только присказка. А вот теперь начинается сказка.

Жил в те годы некий Фаейнд. Матерью его была ведьма, но умерла она рано, и остался он в лесу один, и некому было наставить его. Однажды напали на него черные волки, и едва ушел он живым. И решил тогда он пойти в обучение к Караму, известному колдуну, дабы суметь дать отпор кому бы то ни было. Но колдун оказался Темным магом, он сулил великую мощь, но требовал душу взамен, и набрал себе многих служителей, желая власти в королевстве. Фаейнд был влюблен в наперсницу королевы Оталь, хотя та и предпочла ему рыцаря Броха. Затаил Фаейнд обиду и рьяно помогал своему хозяину готовить заговор против короля, за благополучие которого радел сам Мерлин.

Пришел час, восстал Карам, и многие сложили голову в той войне. Брох погиб, а Оталь укрылась в дремучем лесу. Долго искал ее злой колдун, но не мог найти, окружено то место было магическим секретом. Но Фаейнд по старой дружбе тот секрет ведал и однажды проговорился хозяину - не то за лесть, не то за подарок. Испугался он за судьбу любимой и просил не причинять ей вреда, но было поздно. И тогда предал он Карама, со всех ног побежав к Мерлину. Мерлин его клятву верности принял, но повелел вернуться к Караму. "- Как же я к нему вернусь? - вскричал Фаейнд. - Завсегда он ведает все думы наши, а уж то, что я сюда ходил!.." Но Мерлин усмехнулся в длинную седую бороду, да ногой топнул: "Вернешься. Коли не хочешь от него вреда никому - победи его сам". Фаейнд испугался и стал рассказывать про великую мощь Карама, коего никак не под силу одолеть простому ученику. Тогда рассмеялся Мерлин и палочку свою достал: "Вот тебе оружие. Не простая эта палочка, но власть над другими имеет. Вышла она из Темного края, но в нашем мире ее судьба не начертана, ее пишут маги, которым она предоставлена. Ею ты легко одолеешь Карама и подчинишь себе хоть все королевство, коли захочешь". Обрадовался Фаейнд и руку протянул, но Мерлин вдруг отступил на шаг: "Но сперва ты должен одолеть меня"...

Дальше Гермиона слушала плохо. Она и так превосходно поняла то, что хотел передать ей Северус.

Вечером она пригласила Годрика для "творческой беседы" у камина. Похвалив его сказку, она заставила Гриффиндора сильно смутиться, хотя и выглядел он довольным:

- Ну что вы, леди Ровена! Мои там, сталбыть, токмо обработка, да поэзии щепотка.

- Все едино, хорошо у тебя выходит сказки сказывать! Хочешь еще одну от меня? Я слышала ее в детстве. Салазар обязательно ее оценит, если не слышал раньше, в чем я сомневаюсь. - Она прочистила горло: - Сказка о трех братьях, о дарах смерти и о выборе, который на жизнь влияние имеет. Жили-были как-то три брата, а звали их Перевеллы: Антиох, Кадмус и Игнотус...
____

Гермиона превосходно понимала, что Рози ни за какие коврижки не согласится отправиться домой, в двадцать первый век, поэтому она какое-то время делала вид, что оставила даже саму мысль об этом. Но Рози явно была лишним фактором, точнее - фактором, уже сыгравшим необходимую роль, и теперь нужно было вернуть ее на место. Просто дождаться удобного момента. И Гермиона терпеливо ждала. Ко всему прочему, ей стоило отдохнуть.
____

Рози превосходно понимала, что мама сделает все возможное, чтобы отправить ее обратно. Наверное, сопротивляться было бессмысленно. Мама могла запросто опоить ее каким-нибудь зельем и отправить "домой". В двадцать первый век ей совсем не хотелось. Ей очень нравился веселый дурдом одиннадцатого столетия, где тот же Гриффиндор воспевал деяния Слизерина - магглоборца и змееяза. Тут у нее были приключения, была жизнь, был выбор. И еще - тут были ее друзья. И даже Стрикс. Надо же, она никогда не думала, что ей будет тяжело расставаться со слизеринцем.

Конечно, мама не поймет.

От всего этого хотелось расплакаться.
____

Рози и Стрикс сидели рядом на трибуне и делали вид, что им интересен матч по квиддичу Первого Международного Кубка. Уныло светило тусклое осеннее солнце, ветер гонял кучки опавших листьев. Ярким пятном выделялись робы Гриффиндорцев, рьяно болевших за команду Хогвартса, в которой большинство игроков было из их дома.

Кнут, бывший по совместительству еще и конунгом Дании, сдержал свое обещание, и не только основал где-то там, в ледяных пустынях, школу для волшебников, но и организовал из них квиддичную команду - и матч, про который они как-то говорили с Годриком, состоялся. И какой матч!
Воспитанники Кнута летали на грани лихачества, их комбинации отличались дерзостью и оригинальностью, а меткости мог позавидовать и сам Гриффиндор.

- Вот тебе и косолапые варяги, - пробурчал кто-то рядом.

Впрочем, большинство зрителей получали от игры удовольствие. Даже королева, по приглашению которой на "состязания в полетах и мяча поимке" приехала команда из ее родных земель, где тоже, оказывается, умели летать на метлах. Команду из ведьмочек с континента разбили чуть ли на этапе подачи заявки, но королева все равно сидела на трибуне с неизменно сияющим видом.

То, что королевская чета почтила своим посещением соревнования в Хогвартсе, выводило все происходившее на новый уровень. Школа не только появлялась на карте магического мира, но и громко заявляла об этом. В эти дни закладывались основы взаимодействия между школами, открывались совсем иные перспективы для волшебников.

Подумав об этом, Рози нашла глазами короля магглов. Тоже ведь старается делать важное лицо, а на самом деле явно не против сам выбежать на поле. Или хотя бы выступить в роли тренера, как Годрик. Наставники команд кружили вокруг поля на метлах, следя за соблюдении правил. Ну, или помогая своим криками, где можно. Кнут же не мог уронить достоинства, и вместо него команду пестовал какой-то долговязый датский парень. Молодых викингов при дворе было пруд пруди, о чем часто бурчали за спиной короля старые вельможи из англосаксов. Этот тоже был сыном какого-нибудь из старых братьев по оружию короля Кнута. Некоторые из них и сейчас входили в его свиту, а прямо за спиной монарха стоял огромный седовласый викинг с мрачной рожей убийцы. Но несмотря на весь этот паноптикум, перед которым Кнут изображал серьезность, болел он за свою команду, видимо, все-таки сильнее, раз в какой-то момент, после пропущенного мяча, позволил себе всплеснуть руками и достаточно громко выругаться.

Рози хихикнула и толкнула локтем Стрикса.

Тот перестал расковыривать прутиком доски у себя под ногами и рассеяно спросил:

- Что, все? Кто выиграл?

- Я тебя умоляю... Самое интересное сейчас не на поле.

Стрикс поднял голову, бросил взгляд в сторону украшенной гербами ложи и снова потупился.

Рози подумала, что ему и уши бы, наверное, хотелось заткнуть. Мало кто так не любил жесткий спорт, как ее приятель. Уже тот факт, что он сидел на трибуне, был сродни подвигу с его стороны. И тут она обратила внимание на то, как пялятся на ложу некоторые из ее соседей мужского пола. Ну да, королева, хоть и не первой молодости по этим временам. (А сколько, собственно, ей было лет? Как и королю, скорее всего, то есть слегка за тридцать. Надо же, а ведь не скажешь.) Королева была красавицей, но не настолько же, чтобы челюсти падали.

Рози передернула плечами. Снова посмотрела на Стрикса.

- Как тебе королева магглов? - спросила она с беспечным видом.

- Не в моем вкусе, - промямлил он. - Ты лучше на Хелену глянь.

Точно, Хелена тоже сидела в ложе рядом с королем, своим кузеном, с видом довольной крысы, перепортившей все запасы в большом подвале. Она так сыто скалилась, что Рози захотелось по примеру Стрикса спрятать голову в коленях.

- Если мы выиграем, она не преминет ткнуть этим в нос, хотя в игре не понимает ровным счетом ничего и любит чинить командам препоны в организации тренировок, - прогудела Рози Стриксу в ухо, перекрывая шум.

Тот согласно кивнул несколько раз.

И в этот самый момент ловец Хогвартса поймал снитч.

Трибуны взревели. Король вскочил на ноги и картинно выразил неудовольствие, хотя было заметно, что игра ему очень понравилась - Кнут широко улыбался и все знали, что он уважает достойного противника. Но не все умеют спокойно проигрывать. Рози видела, как дальше к ложе подлетел тот датский парень. Он соскочил с метлы и преклонил колено перед монархами, но те не успели ничего сказать: заместитель тренера получил от телохранителя Кнута крепкую оплеуху и кувырком полетел прочь.

После некоторого замешательства и неразберихи в ложе воцарился относительный порядок, и все гости последовали за хозяевами в Большой зал, где после обеда ожидались танцы.
____

Однако мало кто знал, что именно скрывали истинные мотивы визита короля. Ранним утром на следующий день Кнут, Ровена и Годрик держали тайный совет.

- Жаль, что нет Салазара, - сразу же признал Кнут.

Из дальнейшего разговора Гермиона поняла, что положение дел в королевстве гораздо лучше известно Кнуту, чем ей. И пока тот быстро и точно обрисовывал ситуацию, она подумала, что вряд ли Англии еще когда-нибудь так повезет с правителем. Кнут не упустил ни одной детали, судил обо всем очень здраво и не предлагал фантастических решений. Наоборот, он с готовностью выслушивал советы и взвешивал все "за" и "против". Гермиона призналась себе, что давно забыла о происхождении "короля-захватчика". Она видела, что он искренне радеет не только за волшебников, но и за магглов. Именно он всегда настаивал на том, чтобы учитывались интересы и немагического населения острова.

И Гермионе было совершенно непонятно, почему Кнута не любят подданные. И почему магглы часто оказывались в курсе всех их действий, настолько, что могли быть даже опасными для волшебников.

Она подумала и задала эти два вопроса.

Кнут на какое-то время растерялся. Но взгляд его был настолько честен, что если у Гермионы и возникла тень сомнения, то она тут же рассеялась: не Кнут играл в эти шпионские игры. И еще она поняла, что именно в силу своей честности он не был в состоянии подозревать кого-либо. Ну, что ж, настал самый подходящий момент для того, чтобы начать. Дураком он не являлся и выводы должен был сделать какие надо.

- Меня не любят, да, - согласился он дальше, по-детски шмыгнув носом. - Но я так и останусь чужаком, с этим ведь ничего нельзя поделать, леди Ровена.

Гермиона постаралась мысленно понять причину этого отторжения. По-местному король говорил уже настолько чисто, что мог бы давать уроки Годрику. Он превосходно знал все нужды населения.

Датская кровь тут была чуть ли не у половины жителей. Он не обошел вниманием англосаксонскую знать.

Но он привез с собой кучу датчан и дал им достаточно власти.

Но он взял в жены "нормандский чертополох", вдобавок - доселе невиданная дерзость - короновав Эмму.

Но он бросил первую, так и оставшуюся законной в глазах местных, супругу, таким образом глубоко оскорбив знать в лице родни Эльфгифы, и попрал их религиозные обычаи. Ах да, к тому же Кнут так и остался приверженцем Одина. А мнение церкви влияло на теперешние умы чересчур сильно.

Подытоживая: вряд ли он собирался вернуться к первой жене, а уж религия могла исполнять роль красной тряпки для недовольных - как пить дать. Все остальное ему со временем могли простить.

- В чужаки обычно заносят не по крови, - разъяснила она Кнуту. - Но по незнанию и несоблюдению местных обычаев. Народ больше уважает святого, который может подарить чудо, если так захочет левая пятка его нетленных мощей, чем мудрого правителя, который каждый день должен доказывать, что он не собирается разграбить страну и сбежать.

Кнут не удержался от смешка.

Способный смотреть на все со стороны и видеть в этом смешное?.. Определенно, Кнут нравился ей все больше.

Он молчал, обдумывая услышанное.

- Если архиепископ вступится за меня - они признают захватчика своим? - очень скоро сделал Кнут выводы.

- Точнее не скажешь, - улыбнулась Гермиона. - А чудеса мы, волшебники, можем творить и при жизни.

Кнут задумчиво смотрел в одну точку:

- Мне вряд ли поверят, если я просто так откажусь от богов моих предков. Нужны веские мотивы и понимание вашей религии, - он покрутил пальцами тонкий светлый ус. - Мне нужен наставник.

- Архиепископ?..

- Лифинг меня на дух не переносит.

И тут Годрик, до сих пор почти не проронивший ни слова, заметил:

- Хельгу можно спросить. Она завсегда энти книги читает. И монах ее за особенную держал.
Гермиона и Кнут переглянулись.

- Пожалуй, стоит попробовать, если она согласится, - решила Гермиона. - И путь щедрых пожертвований тоже стоит попробовать.

- Это может оказаться даже гораздо действеннее, - улыбнулся Кнут.

И Гермиона подумала о том, какой же это все-таки парадокс: воин, должный принести своей стране мир; язычник, достойный войти в историю как христианский святой. И волшебник, добивающийся уважения магглов.
____

С тех пор при дворе видели много монахов, но особым королевским почетом пользовались служители из далекого аббатства, которым руководили некие сестра Ровена и отец Салазар. Самой частой и желанной гостьей оттуда была старица Хельга, которая вскоре прославилась чудесами: излечением безнадежных больных, видениями и открытиями по-настоящему действенных молитв. Кнут вернул церкви отнятые викингами земли, восстановил разрушенные храмы и открыто сожалел о своих ошибках. Вскоре архиепископ признал истинным прозрение короля и даже сам отправился в Рим, чтобы испросить у Папы одобрение на правление Кнута. Те, кто раньше ругали чужеземного короля, теперь превозносили его до небес. А кое-кто даже ставил его еще выше. Придворные блюдолизы, раньше боявшиеся отлучения от церкви, теперь старались вовсю, утверждая, что монарх всемогущ.

В какой-то момент Гермиона начала опасаться, что успех ударит королю в голову, но однажды Хельга принесла ей вести о достаточно курьезном эпизоде, который продемонстрировал ей всю самоиронию Кнута, и то, как он способен указать подхалимам свое место.

Во время инспекции кораблей, готовившихся к отплытию в Данию, король и его свита стояли на берегу моря. И кто-то из придворных не преминул упомянуть, что кампания обязательно будет победоносной, как и все, проводимые под руководством Кнута, "ведь всему свету известно, что королю и ветер, и волны подвластны".

- Да ты что? - откликнулся Кнут весело. - И все в это верят, что ли?

- Так точно, мой король!

- Значит, если я прикажу ветру не дуть, он не посмеет ослушаться? - настаивал Кнут с делано наивным видом.

Придворный несколько смутился, но продолжал стоять на своем.

- А что, давайте проверим? - воскликнул Кнут.

Сопровождающие еле слышно зароптали. Впрочем, многие из них и вправду надеялись увидеть чудо.

Погода, вот же незадача, была абсолютно безветренной. Как раз попутного ветра и дожидался флот. Лишь слабейший бриз гнал легкую волну.

- А что ты там баил про волны? - спросил Кнут. - Если волны замрут, это будет считаться?

Все быстро закивали, уже совсем уверенные в том, что прямо сейчас узрят нечто небывалое.

Кнут встал в гордую позу, помахал руками, отгоняя зрителей чуть подальше, повернулся лицом к морю и громко изрек:

- Великий Океан, я повелеваю твоим волнам прекратить свой бег!

Волны продолжали перекатываться, как ни в чем не бывало.

Кнут хмыкнул и повторил свой приказ, для убедительности топнув ногой.

- Да что ж такое?.. - возмутился он. - Волны не слушают меня! Все видят это?! - он обернулся, и придворные попятились, опасаясь гневной вспышки короля, а Кнут продолжал:

- Волны не хотят повиноваться мне. Может, кто из вас в состоянии остановить их? Нет? А ты чего трясешь бородой? Тоже нет? Никто не попробует?.. Так вот, вы своими глазами убедились, что ни один смертный муж не может подчинить себе силы природы. Они подвластны одному Всевышнему, как и все мы. И я тоже. Вы все видели это. И чтобы до меня больше не доходили вести о том, что вы обожествляете короля или королеву, или кого бы то ни было. А накажет ослушавшихся пусть сам Господь, на суд которого я оставляю все здешние дела.

С тех пор желающих столь открыто подмазаться к королю сильно поуменьшилось.

Но, естественно, все это случилось позднее.

А тем временем Гермионе безо всяких осложнений удалось отправить Рози в двадцать первый век.

Обычно та старалась ни на минуту не оставаться одна и повсюду таскала с собой сыновей Хельги и Салазара, но на экзамене по арифмантике мать и дочь наконец остались наедине.

Гермиона просто коснулась плеча Рози. Просто взмахнула палочкой.

И миг спустя та сосредоточенно продолжала решать за партой примеры экзамена. Но уже в Хогвартсе другой эпохи.