Уроборос

*Now the bard songs are over
And it's time to leave
No one should ask you for the name
Of the one
Who tells the story
Из песни

1021 год
Тайнмут, Нортумберленд

Два маггла, один молодой, почти мальчик, другой постарше, сидели на поросших мхом нагретых солнцем камнях, которые когда-то были высокими стенами, а теперь лежали мертвыми развалинами.

Молодой держал на коленях грубо сделанный арбалет и прилаживал к нему новую тетиву, должно быть только что сплетенную, а пожилой ловкими пальцами оперял короткие тяжелые дротики.

Крики воронов, круживших где-то наверху, заставили их поднять головы.

- Ишь, летають, падальщики, - сплюнул молодой. - Никак чуют чего.

- А чего им чуить-то? - усмехнулся старый в нечесаную кустистую бороду. - Давненько в королевской усыпальне не хоронют никого, - он постучал дротиком по полустертому барельефу в граните, изображавшему герб с тремя коронами. - Короли Нортумберленду другим были не чета. Хотя след признать, варяги - зело хорошие вояки. Вот они энтот монастырь и порушили. Иль ты за завтра дрожишь? Никак боишься, што по твою душу оне каркают? - он хрипло хохотнул. - Ты эта, брось волхва из себя строить. А то вот с этими, - он махнул рукой на крепость неподалеку, - корчиться буишь, когда тебя осиновый кол прошьет.

В отличие от полностью разоренного аббатства, замок в устье крупной реки казался заново отстроенным и обитаемым.

Молодой маггл бросил взгляд на казавшиеся неприступными стены и нервно сглотнул, после чего попытался вернуться к своему занятию.

- Да не дрейфь ты, - подтолкнул его старый товарищ. - Мы ж не с голыми руками на колдунов идем. И вначале ишшо весть получить надо. Как заснут нечисти - туточа нам и сигнал будет. И ворота открыты настежь - заходи да круши, да бей, да жги все ихнее колдовство.

- А коли проснутся? - поежился молодой. - Вот как попадешь им в руки, да живой... Самое меньшее - в монстра обратят.

- Ну так не будь остолопом. Наперво опасайся тех палок, что у них заместо меча.

- Как - заместо меча?

- Вот по энтому колдуна и узришь, - усмехнулся бывалый маггл. - Нежто не слыхал? Ну, канешна, раньше ихнего брату много по нашим землям ошивалось, а теперь как сгинули все. Кто баит, что просто спрятались все ведьмы по тайным убежищам. Не всякому глазу открыта эта тайность. Но есть и среди них отчаянные храбрецы, что нам на подмогу приходят. Вот в этот замок заманили три дюжины чернокнижников, и мы покажем им, где раки зимуют.

Молодой продолжал хмуриться:

- Дядько, и все ж невдомек мне... Колдовство - оно не все ведь черное? А как с той лесной ведуньей, что брата младшего от неминучей смерти спасла? И корову от падучей?.. Я токмо не припомню колдовской палки, мал был тогда.

Старый маггл сосредоточенно попробовал пальцем острие дротика, прищурившись выверил кривизну древка:

- Все это верно, паря. Да вот бают у нас, что эти лесные язычники с самой Костлявой в сговоре. Потому как... - он близко наклонился к молодому, - ...не могет быть, чтобы кто-то был Ее сильнее. Так-то.
____

Северус Снейп стоял на стене крепости. Ночной ветер развевал его мантию и трепал волосы, сильно тронутые на висках сединой. Острое и в кромешной темноте зрение позволяло ему видеть развалины неподалеку и серебрившуюся в свете луны реку. Иногда ему казалось, что он замечает какое-то движение внизу, но скорее всего это были лишь блики лунного света. Привыкнув всегда быть начеку, он не мог расслабиться даже сейчас, за надежными стенами и под защитой эрла - управляющего этих мест, тоже волшебника.

После времянок разного толка жизнь в крепости Тайнмута казалась роскошью, эрл Торкелл был достаточно приветлив, хотя Северус и догадывался, что король просто навязал ему общество магического войска. Еще эрл не был в полной мере волшебником - палочкой он не пользовался, и кто его знает, что думал по поводу этого. Хотя некоторым палочка была безо всякой надобности, им гораздо проще казалось решать все вопросы при помощи меча, а то и просто кулака. Датские дикари.

Северус поежился.

Вот и снова лето настало, хотя кусачий ветер с моря не очень давал поверить в это. Временами его порывы стихали, и тогда пахло наливавшимися травами. Как раз подходило время сбора многих растений для зелий. И опять в этом году он был в пролете. Оставалось надеяться на Хельгу и ее отпрысков с воспитанниками. Правда, жаловаться на качество и разнообразие травника Хогвартса мог только совсем идиот, так что, может, его отсутствие и в это лето не составит проблемы... А то посмотреть, что собирают и варят некоторые. Первогодкам на смех.

Он плотнее закутался в мантию.

Взять для примера хотя бы жену эрла. Воображает себя лучшей в том, что касается зелий, прямо Грейнджер в зените. Ну, или как он тогда считал.

Северус усмехнулся с горькой иронией. Как давно все это было, будто и не с ним вовсе.

Так вот, Грейндж... Зифрида, или как там ее. Ведьма без палочки, как и муж ее, но этот факт абсолютно не мешал ей варить какие-то странные зелья. Когда она с видом превосходства показывала гостям свои подземелья, Северус по виду и запаху смог опознать некоторые составы, использовавшиеся в черной магии. Да и лабораторию все это напоминало мало, скорее типичную берлогу злой колдуньи из сказок.

Пожалуй, только один человек тут радовался им без притворства, хотя Северусу были не совсем понятны его мотивы. Узнав, что они из Хогвартса, сын эрла от первой жены, увалень под стать родителю, долго и восторженно делился своими впечатлениями о каком-то чемпионате по квиддичу, где он даже что-то летал со своей командой. Молодой человек был вынужден замолчать под убийственным взглядом эрла с другого конца стола, но было заметно, что папаше так и не удалось погасить его энтузиазм. Потом он еще несколько раз пытался заговаривать на разные темы, и его интерес к жизни волшебников казался искренним. Будь он на несколько лет моложе - мог бы получить и приглашение учиться в Хогвартсе. Снизойдя до вопросов, Северус узнал, что перед ним чистокровный маг, но вот согласие его родителей казалось сомнительным: молодой датчанин сознался, что за проигрыш их команды ему как следует влетело от отца, и мачеха тоже смотрит медведицей. Но та его и так "никогда и не привечала", а уж за то, что ему тут нравится и вовсе на него взъелись.

- Хочу, чтобы король Кнут взял меня в хускарлары, надоело как малый за спиной отца сидеть, - поделился он заветной мечтой.

Должно быть, жизнь детей из Хогвартса - отдельно от родителей - казалась этому юнцу привлекательной.

Северус пожал плечами. Чьи-то семейные проблемы виделись ему далекими и чуждыми. Будто своих ему мало. Вон, собственный сын без отца растет. Не то, чтобы он не полагался на Стрикса, но тот ведь Слизерин, как ни крути, а кто их, этих Слизеринов, достаточно знает вообще...

Он тоже был хорош - несмотря на все его старания история про злого мага Салазара, который ушел из Хогвартса, и ненавидел магглов, продолжала писаться. А в последующие века еще много чего досочиняют. Загрыбаст бы побрал этих историков: чем позднее они жили, тем лучше знали его мысли и тем чаще упоминали такие детали, словно стояли тут, рядом с ним, на стене замка в каком-то затерянном северном городе.

Северус криво усмехнулся.

- Все это просто враки, и один лишь я знаю им цену, - сказал он себе. - Здесь я один, и никто не скажет, как мне жить и что делать.

Он развернулся и пошел к лестнице, по которой спустился во внутренний двор, где еще продолжался устроенный эрлом пир.
____

Стрикс Слизерин сидел на краю невысокого каменного бассейна. Мерно и редко падали капли воды; они будили в пещере странное глухое эхо, медленно умиравшее под высокими каменными сводами.

Стрикс, за пару лет превратившийся в высокого юношу, в одной руке сжимал какой-то медальон, а другой гладил голову большого змея, которую тот примостил рядом на уступе.

- Прости, но на коленки я больше пустить тебя не могу, не обижайся.

- З-з-знаю... - змей не пошевелился и даже не открыл глаз.

Сторонний наблюдатель услышал бы лишь шипение вместо слов, но эти двое отлично понимали друг друга.

Должно быть, змей чувствовал дрожь пальцев Стрикса, поэтому вскоре спросил:

- Тебя чс-с-то-то з-з-заботит, - хотя звучало это скорее как утверждение.

Ладонь молодого человека невольно дернулась.

- Никто здесь не понимает меня, - не сразу, но с запалом сказал он. - Я окончил школу и теперь считаюсь взрослым, могу идти на все четыре стороны. А куда мне идти? Да я и не хочу... - его ноздри нервно затрепетали. - Я совсем один...

- У тебя ес-с-сть я, - бесстрастно заметил змей.

- Знаю, Бейси, - Стрикс слегка остыл и снова принялся гладить блестящую чешую. - Но я даже не могу рассказать про тебя никому. А уж про появиться где-то в твоем обществе вообще молчу. Не знаю, почему я сам не превращаюсь в камень, когда ты смотришь на меня. Не знаю, почему понимаю и говорю по-змеиному.

- С-с-салазар з-з-знает, с-с-спрос-с-си его.

Стрикс энергично помотал головой:

- Отец совсем забыл про нас. Крестная вечно занята. Дельвин уезжает в Лондон, подмастерьем в лавку "Зелья и Травы". А я так и не решил, что делать дальше. Ни это не любо, ни это, ни это, - он вздохнул. - А она... Она бы поняла, наверное. Но она как вернулась в свою Ирландию, знать про меня не хочет. Я ведь хотел ей написать. И написал. Но сова прилетела обратно с моим пергаментом. Ты когда-нибудь видел, чтобы сова не нашла адресата?!.

- С-с-совы вкус-с-сные, - змей облизнулся. - И мне думаетс-с-ся, нас-с-стало время перекус-с-сить... - он зашевелился.

- Ты только и думаешь, как вонзить куда-нибудь зубы, обжора, - по тону Стрикса было не понять, шутит он или вправду выговаривает своему приятелю. - Вымахал - больше некуда. Ну, ползи, ползи. Я потом как-нибудь загляну рассказать про новости.

Змей с тихим шуршанием и неожиданной для столь крупного создания скоростью заструился к выходу из зала, но на полпути оглянулся:

- З-з-зови, если чс-с-то.

Стрикс остался один.

Несколько минут он сидел, глядя в черную водяную лужу, потом встал, несколько раз обошел бассейн. По-видимому, он продолжал думать о том, что ему делать дальше. Остановившись в тени высоких колонн, поддерживавших потолок, он стукнул по одной из них кулаком:

- ...Для лавочника я чересчур дерзок, и он предпочел Дельвина. Для крестной - чересчур умен, чтобы прозябать тут в качестве учителя. Для отца - как репей у мартышки на хвосте. Когда мы встретимся, то поговорим. Если я не отвалюсь где-нибудь по дороге. А пока на меня не стоит обращать ни малейшего внимания...- тут он дошел до точки кипения и зло швырнул в дальний угол тяжелый медальон, который держал в руке. Медальон глухо звякнул о камни.

А Стрикс, выхватив палочку, представил, что дерется с невидимым противником: выпущенные им несчетные заклинания рикошетили от стен и потолка, тяжело ударяли в колонны, откалывая то тут, то там куски разного размера. Но даже ярости не дано было ослепить его и заглушить раздражение и обиду на всех и вся. Скорее он развлекался, увертываясь от осколков. В какой-то момент ему показалось чуть ли не забавным придать колоннам вид тех, о ком он думал. Стрикс давно превзошел своих учителей по трансфигурации, поэтому ему ничего не стоило изобразить гигантских каменных Ровену, Годрика, а за компанию и Дельвина, Кэто, Хелену, Рози, Змея и отца. Теперь разделываться с колоннами было намного интереснее.

Он начал с того, что придал Ровене вид совы, Дельвину вид барсука, Змея завязал узлом, Хелену сделал крокодилом, а отца - мартышкой с репьем на хвосте. Все они были считали его самостоятельным, а на деле просто бросили одного именно сейчас, когда ему нужны были ответы на вопросы. Может быть, он и мог бы продолжать свой путь в одиночестве, и стоило только попробовать. Но ему совсем не хотелось решаться на подобный шаг. Он боялся ошибиться. Боялся потерять то, что имел, и ничего не получить взамен.

Колонны взрывались одна за другой, оставляя вместо себя груды щебня.

Что ждало его за пределами замка?..

Хеленин крокодил рассыпался в прах.

Даже Змею всего не расскажешь, так что он один, совсем один.

У каменной Ровены слетела с плеч голова.

Стрикс тут же представил оригинал с нахмуренными бровями, плотно сжатыми губами и неодобрением в глазах. Будто у крестной и так мало проблем, чтобы заставлять ее беспокоиться и о нем тоже.

Он остановился. Палочка еле заметно вздрагивала в поднятой руке.

И она, и отец просто полностью доверяют ему. Надеются, что он давно взрослый и самостоятельный. А он тут распустил нюни. Хорош, нечего сказать. В хлам разнес все тайное убежище, секрет которого был доверен ему, а не кому-то другому.

Стрикс огляделся по сторонам, тяжело дыша.

Рози это тоже вряд ли понравилось бы.

Рози?! Его единственная настоящая подруга за все это время.

Рози?! Да он скоро не вспомнит ее лица.

А медальон?!. Куда он забросил его?!.

Стрикс в ужасе заметался среди каменных развалин.

Медальон надо найти во что бы то ни стало. Пусть она забыла его. Но не забыл он. И будет помнить, пока жив.

Подарок Рози отыскался у задней стены, весь запорошенный каменной пылью. Стрикс порывисто схватил его, бережно сдул каждую песчинку и спрятал медальон за пазуху. После этого он огляделся по сторонам. Зала выглядела так, будто по ней прогулялся смерч.

Стрикс с присвистом выдохнул:

- Фью-у... Похоже, придется тут прибирать.

Немного поколебавшись, он снова начал махать палочкой, на этот раз созидая. Бессчетные Reparo, Accio, и левитирующие заклинания скоро привели секретное убежище в порядок: камни бассейна легли на свое место, пол был избавлен от покрывавших его царапин и чисто подметен, колонны снова стали прямыми и гладкими. Все, кроме одной.

Добравшись до колонны, изображавшей Салазара, Стрикс убрал ей хвост, а потом вдруг усмехнулся и оставил свое творение таким, как оно вышло из-под его руки. Он давно заметил, что магия этого места была не совсем такой, как в замке или за его пределами. У него было впечатление, что камни здесь подчиняются ему. Во всяком случае, трансфигурированные вещи так и сохраняли свою форму.

Еще раз оглянувшись на мартышкоподобное изображение отца, Стрикс отвесил ему шутливый поклон и стремительно вышел из Тайной Комнаты.
____

Король бросил на стоявших перед ним волшебников еще один ледяной взгляд из-под нахмуренных бровей и постучал пальцами по подлокотнику трона:

- Хм. Так вот, слушайте мой приговор. Мы провели тщательное расследствие и дела таковы...

Северус на какое-то время перестал слушать и полностью погрузился в свои мысли. Дела, о которых вел речь Кнут, были известны ему ничуть не хуже, поскольку он принимал непосредственное участие в "расследствии". Со своего места он отлично видел стоявших перед королем эрла Нортумберленда с женой.

Казалось, только вчерашней ночью чуть ли не треть его дружины полегла во время нападения магглов на крепость. Нападения настолько хорошо спланированного, что сомневаться дальше было бессмысленно - предатель был среди них. Магглам открыли ворота, ибо те ворвались во внутренний двор совершенно бесшумно, и многие погибли, даже не успев понять, что происходит. Первыми пришли в себя и смогли дать нападавшим достойный отпор несколько бывших Теней. Никто из них не имел привычки пить хмельного, и они лишь дремали после сытного ужина. Магглы явно не ожидали такого ответного удара и вскоре начали отступать. Вряд ли кто из них был профессиональным воином. Даже такой юнец, как сын эрла, косил их своим мечом, словно траву. К слову, с этого все и началось.

На рассвете, когда они подводили счет раненым и убитым, Снейпу пришлось сказать несколько слов своим людям, в том числе - отметить особо отличившихся.

- ...Вы вышли из тьмы, но наша общая цель - свет, так пусть же отныне борцов с Тьмой называют Аврорами... И ты, отрок, - как там звали эту оглоблю, сынка эрла Торкелла?.. - Я обязательно замолвлю за тебя слово перед королем... - Король Кнут обожает собирать вокруг себя безбашенных рубак, так что туда тебе и дорога. - Что же до инцидента с воротами... - голос его зазвучал сталью, - то виновные обязательно понесут наказание.

Снейп внимательно всматривался в лица, поэтому заметил и бурную радость сына эрла, и то, как тот порывался подбежать к нему, но был остановлен стоявшими рядом - такая несдержанность ведь не к лицу настоящему воину. А также заметил, как заскрипел зубами его папаша... И если судить по эмоциональности самого Великана Торкелла, то и сынку вряд ли было суждено стать особо хладнокровным человеком.

Потом ему пришлось еще несколько раз чуть ли не бегством спасаться от этой молодой датской оглобли, все ждавшей выразить ему свой восторг. Чтобы наверняка отделаться от экзальтированного дитяти, Снейп почти сразу рассказал о перспективном волшебнике тире вояке королю, и тот моментально вспомнил молодого человека да еще и похвалил его способности в квиддиче, вслед за чем передал ему приглашение занять место недавно вышедшего в тираж телохранителя. Тогда Северус сам отправился искать надоедливого отрока. Тот нашелся в кузнице: вместе с отцом они контролировали процесс создания не то меча, не то плуга.

- Отлично, что и эрл тоже здесь, - заявил Снейп уставившимся на него Торкеллам, - и мне не придется два раза повторять одно и то же. Я только что от короля. Его высочество желают видеть молодого воина, столь отличившегося в последней стычке, рядом с собой, среди своих хускарларов.

Сын эрла буквально подпрыгнул на месте.

Северус фыркнул и добавил:

- Будь любезен, зайди ко мне вечером, я хочу передать королю несколько слов.

Дальше он был по горло занят, отправляя в Хогвартс тех своих людей, кому требовалась медицинская помощь или просто отдых. При этом с ним оставалась лишь жалкая горстка волшебников, пересчитать которых можно было по пальцам одной руки.

Вечером молодой датчанин, до этого бегавший за ним по пятам, не пришел. Не появился он и утром. Вместо него на пороге возник эрл собственной персоной.

Торкелла, казалось, огрели дубиной. Даже под всей бородищей и космами была заметна несвойственная ему бледность. Снейп далеко не сразу понял смысл его слов, настолько плохо эрла слушался язык:

- Мой сын мертв, говорю я. Покке мертв. Там...

Северус медленно поднялся на ноги. Несколько секунд ушли на осмысление ситуации. Потом он быстро направился к дверям:

- Показывай дорогу.

Великан, очевидно все еще находившийся в трансе, едва поспевал за ним, хотя каждый его шаг равнялся трем шагам Снейпа.

- Что случилось? - на ходу спрашивал он эрла. - Подрался с кем?

- Никак не бывало, - Торкелл дышал, как загнанная лошадь. - А лежит мертвый.

Сказать "лежит" было явным преувеличением, так как тело молодого человека было скрючено на полу под невероятным углом, будто кто-то хотел перед смертью вывернуть его наизнанку. И он, без всякого сомнения, был мертв.

За дверью уже раздавались возгласы и причитания.

- Никого сюда не пускать, - распорядился Снейп. - Оставьте меня одного.

Великан в глубокой прострации несколько раз кивнул и попятился, закрывая за собой дверь.

Снейп, в последнее время видевший исключительно смерти на поле боя, и тем более давно отвыкший от обычного для двадцатого века немедленного вмешательства сил Магической Юстиции, некоторое время колебался, не зная, что предпринять. Опять от него ждали действий и решений!..

Для начала он мысленно отругал себя: давно стоило воспользоваться легилименцией, ведь видел же, что слишком много странного творится у него под носом. Но для чтения мыслей нужны не только условия и приложение усилий, но и собственно подозреваемые. А теперь у него на руках был самый настоящий труп. И опять ни одного кандидата в виноватые. И король наверняка поинтересуется молодым Торкеллом, так и не прибывшим ко двору.

Северус поднял голову. А ведь как раз король и являлся представителем власти, да еще и заинтересованным в вопросе. Таким образом, стоило привлечь Его Величество Кнута для сотрудничества. И тем временем собрать хоть какие-нибудь улики.

Он опустился на колени, осторожно перевернул тело, стараясь не особо смотреть на перекошенное посиневшее лицо.

Никаких внешних признаков насильственной смерти: ни ран, ни следов от ударов. Факт драки приходилось исключить.

Самоубийство? Глупое предположение.

Слабой магической ауры, остающейся после заклинаний, тоже не наблюдалось.

Что-то съел и не предполагал последствий? Северус принюхался к едва-едва чувствовавшемуся запаху.

- Похоже на Nerium Oleander, Apocynaceae, - пробормотал он. - Его сладковатый запах сложно замаскировать. Так что мы имеем метод - яд. Но какой из всех возможных составов с олеандром? Дхиз? Невозможно точно установить без вскрытия, - он поморщился. - Но в ограниченном пространстве яд указывает на возможного отравителя, соучастника или автора, это пусть решает суд.

Жене эрла не стоило хвастаться перед ним своими успехами в зельеварении, - и он криво усмехнулся, вспомнив ведьмино подземелье этой Зифриды.

Итого, стоило покопаться в мозгу жены эрла. Этот мальчик был ее пасынком, а все знают, как мало мачехи обычно привечают детей от другой женщины.

При первой же возможности он без помех просканировал мысли и некоторые воспоминания Зифриды, бурлившие на поверхности. Естественно, она ничего не заподозрила. С теми же Тенями такой трюк бы не прошел.

Женщина к тому же жутко нервничала, постоянно возвращаясь к событиям последних дней, чем существенно облегчала ему задачу. Да, это она сварила ядовитое зелье. Она же подмешала его в пищу пасынка. Но при этом совсем не чувствовала себя виноватой. Судя по всему, пасынок представлял из себя какую-то угрозу, и Зифрида очень опасалась за судьбу мужа. Иногда в ее мыслях всплывали образы короля и его, Салазара.

Все это слегка озадачивало. Теперь у него были и способ, и убийца, но мотив продолжал ускользать. Ох уж ему эти странно устроенные женские мозги. Переживания, зачастую выдуманные, занимают там бóльшую часть.

Если попытаться рассуждать как жена эрла, то она считала, что поступила правильно, устранив в лице пасынка опасность для мужа. А может, и для них с королем тоже? Молодой человек хотел быть ближе к королю. Кто знает, не замышлял ли он чего? Отца своего он скомпрометировал бы запросто... Послушайте, а может, парень и был предателем?!

Нет, молодой датчанин просто не мог быть в курсе провалившихся в последнее время операций. А кто, собственно говоря, обычно бывал в курсе? Сам Снейп и Кнут. Не король же рассказывал обо всем юному Торкеллу. Только старшему - когда действия происходили на вверенной ему территории. То есть, практически всегда... Но Торкелл был волшебником, и воспитателем Кнута! Мог ли он просто пересказывать все своему сыну? А тот, в свою очередь, доводил все военные секреты до ушей магглов?..

Снейп вспомнил открытое лицо сына эрла. Ему, несомненно, нравилось быть волшебником. Нравилось играть в квиддич... Он хотел служить королю и покинуть отчий кров. И то, как он рвался поговорить... Кто теперь узнает, о чем. Могло ведь оказаться и так, что у него была важная информация. Салазар помогал ему достичь желаемого - он, в свою очередь, пытался помочь Салазару.
Что теперь важнее всего Салазару? Узнать личность предателя. Убитый знал, кто предатель?

Гипотеза была несколько натянутой, но, за неимением лучшей, Снейпу оставалось проследить, куда она приводила. Жаль, что под рукой не было Годрика, с его умением ставить все с ног на голову в кажущихся стройными измышлениях.

Приходилось думать за двоих.

Итак, этот Покке, или Кокке, или как его там - знал, кто их предает. С другой стороны - его мачеха боялась, что пасынок в состоянии навредить эрлу, приплетая сюда и волшебников с королем.

Вывод? Не из самых приятных.

- Похоже, что за нос нас водит сам папаша, больше некому, - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Но доказать это абсолютно невозможно. Я не стану рисковать ни одной жизнью, чтобы поймать его с поличным. Остается обвинить его жену в убийстве пасынка...

Северус чуть ли не с досадой отмахнулся от Гракха, принесшего письмо от Гермионы. В письме та просила его возвращаться в Хогвартс как можно скорее, но Северус целиком посвятил себя подготовке к следствию.
____

-...Наговаривают на меня, государь!.. - вывел его из задумчивости визг Зифриды.

- Покке сам выпил йаду, - вступился густым басом Великан в защиту своей жены. - У ведьмы снадобье любовное спрашивал, бают.

Даже король не сразу нашелся против такого запоздалого выпада; но твердо он повторил свой вердикт:

- Зифрида, тебе предстоит изгнание. Покинь мои земли, и да хранит тебя Всевышний.

- Тогда освободи и меня от твоей службы, - с угрозой в голосе пробасил Торкелл. - Я свою законную супругу не брошу.

Их взгляды встретились. Если бы все обвинения были озвучены, перепалка могла получиться знатной. Торкелл все еще надеялся на свой авторитет у воспитанника и не хотел видеть очевидного: Кнут давно не нуждался в наставниках.

Внешне король продолжал оставаться совершенно невозмутимым. Он спокойно почесал бровь и сказал, как отрезал:

- Через два дня отплывает драккар Valhgpurgis. Я удостоверюсь, чтобы вас взяли на борт.

Северус опасаясь, что Великан в состоянии выкинуть что-нибудь, незаметно вытащил из рукава палочку. Но беспокойство оказалось напрасным. Торкелл, очевидно, превосходно понял, что битва проиграна окончательно и что реванша не будет. Он стушевался, сник, и даже, казалось, уменьшился в размерах.

Суд был окончен, приговор вынесен, и больше они никогда ничего не слышали о Великане Торкелле. Война с магглами после этого тоже сошла на нет, оставив место почти полному отчуждению двух миров.
______

Когда Хелена в очередной раз собралась ко двору в Лондон, Гермионе и в голову не пришло запрещать ей: эти поездки стали частью их жизни. Она была рада, что у ее приемной дочери нашлись настоящие родственники и прекрасно понимала ее желание проводить с ними какое-то время. Хелена так и не преуспела в магии, у нее с великим трудом получались только самые простые заклинания, но она считала, что ей недостает лишь какого-то малого толчка, какого-то волшебного зерна, из которого появится великая колдунья, подобная ее приемной матери. Даже Гермиона не могла не замечать некоторой горькой зависти, пронизывавшей их отношения. Хелена без конца искала то, что так выделяет Ровену среди прочих. Без конца спрашивала и анализировала разницу между собой и Ровеной или другими волшебниками.

Гермиона вначале отшучивалась, потом на полном серьезе пыталась помогать, а потом махнула рукой, считая все эти хеленины исследования полной чепухой.

Через месяц после отъезда Хелены в Хогвартс начали возвращаться воевавшие с магглами волшебники. Точнее, большинство оседали в Хогсмиде. Кто-то, подлечившись, решал податься в столицу, где тоже жило много колдунов. Некоторые возвращались в те края, откуда были родом и где их ждали. Считая, что они заслужили право на покой, многие обзавелись семьями.

Но Герииона весьма удивилась, когда к ней подошел один из бывших учеников-слизеринцев и спросил про Хелену: она и понятия не имела, что ее приемная дочь тоже сговорилась с кем-то.

Этот молодой человек, Эса, учтиво спросил, не будет ли Ровена против их брака.

- Погоди, моя дочь тебе обещалась?

Он подтвердил это:

- Сказала, что будет ждать, пока мы не вернемся, покрытые славой.

Гермиона не удержалась от невнятной гримасы.

- Хелены нет в замке. Как вернется - спрашивай ее саму.

- Но Ровена не против отдать мне руку своей дочери?

- Не стану я Хелену неволить, как она рассудит - пусть так оно и будет.

Эса остался доволен и, наверное, сразу после их разговора отправил Хелене сову с предложением выходить за него замуж.

Ответ пришел сразу в двух экземплярах: для Эсы и для Ровены.

В нем Хелена безапелляционно заявляла, что теперь владеет секретом матери и что дальше намерена идти дальше по жизни без их общества. Естественно, она резко и с издевкой отказывала Эсе и сообщала, что перебралась к своей датской родне на континент, где сейчас с почестями принята при дворе нормандского герцога.

Гермиона и Эса почти столкнулись в коридоре, каждый держал в руке только что прочитанный пергамент.

- Да какой секрет?! - бормотала она. - Нет у меня никаких секретов, кроме как... Нет, про это ни Хелена, ни кто бы то ни было узнать не мог!..

- Да как это так? - раздувал он ноздри. - Ведь я все исполнил. Почему ж нелюб теперь??

- На континенте?.. А как она добралась? Аппарировать ведь не умеет...

- А и то верно! Кто-то ее с толку сбил. Мож и в полюбовники набивается!

- Да и вообще ничего не умеет. Кому она нужна? Пропадет ни за грош...

- Спешить за нею надо!..

Они посмотрели друг на друга.

Гермиона прекрасно понимала, что еще одна аппарация на дальнее расстояние - а может, и самая короткая - будет для нее последней, и взвешивала все "за" и "против" того, чтобы за Хеленой отправился кто-то еще. Ну вот этот молодой человек хотя бы. Он говорит, что влюблен? Значит, постарается быть убедительным. И в Нормандии, кажется, он бывал. Хелену надо во что бы то ни стало вернуть - ради ее же блага, ведь как раз где-то на континенте она встретилась со своей судьбой, тем самым бароном. У них тут таких ведь не водится. И - срочно связаться с Северусом. И с королем тоже, как-никак он Хелене родственник.

Тем временем Эса бросился искать свою метлу - в аппарации он никогда особенно силен не был, и спустя всего ничего полностью снарядился в далекое путешествие. Пробуя ход метлы, он несколько раз облетел кругом башню Рейвенкло и напоследок завис под окнами Ровены, чтобы выслушать ее напутствие.

- ...Просто задержи ее на одном месте, да нас оповести. Приедет Салазар либо Годрик. Мы зла ей не желаем. Лишь от беды охранить хотим. И... пусть держится подальше от всяких баронов, - добавила она.

- П-почему? - слегка опешил Эса.

- Ни к чему хорошему это не приведет, - она строго посмотрела на него. - Пусть не доверяет никому, кто носит этот титул. Запомнишь? Не подведешь меня?

Эса нервно кивнул, оттолкнулся ногами от стены и взмыл в небо. Не признаваться же ему после таких слов, что во время службы в Нормандии он был пожалован именно в бароны?
_____

Домой!..

Наконец-то он мог забыть о магглах, стычках, королях, о долгих холодных ночах.

Домой!

Сколько, оказывается, мыслей переполняет того, кто несколько лет не был дома. А Хогвартс давно стал для него единственным домом. Там его ждут.

Домой! Домой!

Северус попытался проглотить тугой комок, предательски вставший в горле, и снова посмотрел на темную громаду Хогвартса. Аппарировать можно было лишь на расстоянии от защитного барьера, и ему предстояло прошагать еще с полмили до ворот.

Стояла темная ночь, но темнота для него перестала существовать давно.

Домой!..

Все знали, что Салазар ушел, но никто не знал, что он вернулся.

Северус все равно почему-то спотыкался, ноги плохо слушались его.

Нет, не таким он представлял себе триумфальное возвращение Салазара в Хогвартс.

Там его ждут.

Ждут?..

Он остановился перед закрытыми дверями, вытащил палочку и едва слышно произнес:

- Alohomora!

С тихим скрипом створки отворились. Внутри было темно и стояла мертвая тишина.

Как в могиле.

Ему почему-то вдруг нестерпимо захотелось бежать прочь без оглядки.

Сердце бешено стучало в горле.

Заклинание распознавания давно должно было поднять тревогу, поэтому он какое-то время неподвижно стоял в пустом и гулком холле. Но никто не вышел проверить факт вторжения. Тогда он быстро создал Патронус:

- Ровена, я сейчас нагряну к вам, если вы не против, - и начал медленно подниматься по широкой лестнице.

Не встретив на своем пути ни души, Северус добрался до башни Рейвенкло.

Даже его гипертрофированный слух не улавливал никаких звуков.

Раздавшийся где-то за стеной хрип больно царапнул чересчур чуткое ухо.

Сознание на долю момента отключилось.

Раздумывать дальше он был не в состоянии: тут что-то происходит, и надо действовать!

Отбросив всякую осторожность, Северус принялся барабанить по замаскированному в стене проходу. Удары гулким эхом разносились по всему замку.

Внезапно проход открылся, и Снейп ввалился в залу, служившую Ровене кабинетом.

Сама Ровена сидела на мозаичном полу, уронив голову на невысокую кушетку.

При его появлении она пошевелилась и не издала ни звука.

Северус одним прыжком оказался рядом; словно обезумев, поднял ее на руки, чувствуя, как невесомо и одновременно тяжело ее безвольное тело.

Он опоздал!

Салазар вернулся, но чересчур поздно!..

Все плыло, как в тумане. Но тут Гермиона тихо застонала, и Северуса обдало горячей волной: жива! Он захотел опустить ее на кушетку, и только сейчас заметил, что там лежит кто-то еще.

Это просто дурной сон, кошмар.

Сколько раз ему снилось, что он возвращается и застает Хогвартс то в руинах, то захваченный магглами?..

Надо проснуться и все окажется дурным сном.

Закричать? Ущипнуть себя?

Но тяжелая ноша все же возвращала его к реальности.

Непонятно каким образом он заставил себя снова подойти и посмотреть.

Женщина. Все кругом заляпано кровью. Раньше он не обратил на это внимания. Как и на сидевшего в темном углу мужчину. Новый хрип. Как раз такой он и слышал из-за стены. Возвращаясь к женщине... Несколько глубоких ран на груди, каждая из которых могла стать смертельной. Лицо... Толком не разглядеть, но похоже на Хелену.

Северус крепче прижал к себе Гермиону и обернулся к мужчине. И его он тоже знал - Эса с его факультета, совсем недавно сражавшийся с ним бок о бок.

Палочка Снейпа валялась там, где он ее бросил, и теперь отчаянно просилась обратно в ладонь. Он прошел в спальню, освещенную лунным светом, и осторожно опустил свою ношу на кровать. Гермиона тут же издала сиплый стон и не без усилия приоткрыла глаза. Увидев его, ничуть не удивилась, но попыталась протянуть к нему тут же бессильно упавшие руки и произнести несколько слов.

Его сердце затопила безмерная жалость: настолько бесплотным казалось ее тело, настолько прозрачным и бледным было лицо. Но несмотря ни на что - перед ним была она, его Гермиона, и дух ее не был сломлен, ведь она снова начала что-то втолковывать ему, хотя ее голос и шелестел почти беззвучно.

- Ничего не говори, - он коснулся ее щеки. - Побереги силы. Я разберусь сам.

Она еще раз взглянула на него и тихо кивнула, закрывая глаза.

Он вынудил себя отпустить ее руку, встать и вернуться в соседнюю комнату.

Хелена была давным-давно мертва, а Эса все так же сидел у стены, изредка испуская хриплые вздохи и пытаясь биться головой о камни. Снейп подобрал палочку и подошел к нему. Но даже после того, как Снейп основательно встряхнул Эсу за плечо, тот был не в состоянии внятно отвечать на задаваемые ему вопросы. Он бездумно смотрел на Снейпа широко распахнутыми глазами, и тот подумал, что проще - опять и в который раз! - применить чтение мыслей.

- Legilimens! - вспыхивают обрывки каких-то ночных видений, ничего четкого. - Legilimens! - образы последней битвы, тоже мало интересного. - Legilimens!..
____

- Поедем со мной, добром прошу... - протянутая рука мелко дрожит.

Хелена резко оборачивается, ее брови гневно взлетают:

- Да кто ты такой, чтобы угрожать мне?!

За ее спиной чернеет ночной лес. Ветер завывает, как голодный волк.

- Твоя мать шибко осерчала, что ты пустилась в путь одна, без провожатых.

- Еще бы ей не осерчать! - Хелена смеется. - Ведь я украла ее тайну, пусть и утверждала она, что таковой нет.

- Ровена простит тебя. Ты ж колдовать так и не могешь. Сюда верхами добиралась...

- Не могу?! - взвизгивает Хелена. - Не надумывай небылиц. Моя мать думает, что я глупа и слепа, как все вы. Она славно веселилась, всегда давая разгадку, когда ее вопрошали про ее магическую силу. И ведь правда! Кто различит, на что указует ее перст, когда она якобы стучит себя по виску. А она всегда намекала, что сила ее - вот в этой диадеме!..

И Хелена с торжествующим видом вытаскивает хрупкий обруч из складок мантии.

- Я не вернусь, - заявляет она. - Я и сейчас вхожа в любой королевский дворец, а как стану самой сильной на свете колдуньей... - и снова громко смеется.

- А как же обещание твое? - его голос едва слышен. - Говорила, что взамуж пойдешь...

- За тебя, что ли?!. - с издевкой спрашивает она. - С какой стати? Не ровня ты мне, Эса, хоть ты теперь и барон, и правая рука самого Салазара. Если надо, я и получше себе пару найду, - она говорит еще много обидных слов, а ее образ все больше и больше затягивает красный туман, речь становится неразборчивой, слышно лишь прерывистое хриплое дыхание...

И тут сцену обрывает яростный вопль.

Все дергается и пляшет горячими пятнами.

Хелена страшно кричит. Еще и еще раз. Временами сквозь месиво картинок видно, что она пытается бежать, спотыкается, падает, опять кричит, все слабее и слабее...

Тишина звенит в ушах. Видение тускнеет, словно скрываясь за темным занавесом.

Но ненадолго.

Сперва, впрочем, слышится какой-то вой, но это не волк. От этого звука мурашки пробегают по спине. Так воет обезумевшее человеческое существо. Потом фрагментами видеется лежащее тело в мантии с соболиным подбоем, торчащий из груди клинок с поблескивающими самоцветами на рукоятке. И кровь. Много крови. Она везде: на пальцах, на одежде, ею пропитана земля...

И вдруг среди причитаний можно стало разобрать имя Ровены. Что-то о том, что он оповестил ее, но она то ли не успела, то ли не пожелала поспешить ему на помощь. И что же он скажет ей, ведь он не оправдал доверия, нет ему прощения, нет ему прощения, он так ее любил, о, Хелена, какой мы были бы парой, нет ему прощения, нет, нет, нет...

Где-то рядом слышен неясный хлопок, вслед за которым раздаются возгласы, переходящие в стоны.

Картинка плывет, перед глазами на миг возникает лицо Ровены, потом все гаснет, на сей раз окончательно.
____

Закончив сканирование, Северус некоторое время стоял неподвижно, приходя в себя.

Похоже, Гермиона предвидела нечто подобное, когда писала ему о срочности. Хелена тут совсем отбилась от рук, у девчонки всегда было раздутое самомнение, и следовало бы...

Он вздрогнул, бросил взгляд на Хелену, с присвистом выдохнул, качнул головой.

Эса ведь тоже пытался временами откровенничать с Северусом, но он был глух и слеп. Наверное, стоит иногда уделять молодежи внимание, ибо дел они могут наворочать таких, что и самым сильным волшебникам расхлебать будет не под силу.

Он снова нагнулся к своему бывшему ученику, но при первых же звуках его голоса тот внезапно дико взвыл, вскочил на ноги, оттолкнул его и бросился бежать. Непостижимым уму способом Эса нашел выход из покоев Рейвенкло, и эхо его воплей вскоре затихло в самых дальних коридорах замка.

Первой мыслью Снейпа было последовать за ним. Кто ведает, что он еще натворит. Но потом он решил, что гораздо нужнее теперь Гермионе. И вернулся в спальню.

Она лежала там, где он оставил ее, и казалась спящей, однако, проверив пульс, Северус убедился, что она находилась в глубоком забытье. Ко всему прочему, у нее начинался сильный жар.

Срочно нужно было искать колдомедика. Или маггловского доктора. Или вообще хоть кого-нибудь. А куда, к слову, подевались все?..

Сам он мог сварить Жаропонижающее и Общеукрепляющее. Да, стоило начать хотя бы с этого.

- Неизвестно, что там с подземельями, - пробормотал он, направляясь в сторону выхода. - Подожди меня, я скоро вернусь, - сказал он Гермионе, будто та могла слышать его.
____

Самое странное, что замок выглядел так, будто все в нем шло своим чередом. Почему же он не встретил никого на пути вниз? Добравшись до подземелий безо всяких проволочек, Снейп остановился перед совершенно гладким местом в стене, скрывавшим проход в помещения его факультета.

- Чистая кровь, - бросил он. - Так пароль и не сменили, растяпы. Хоть бы кто за тысячу лет догадался, что ли.

Но Гермиона ждала, и надо было торопиться. Тем не менее, из-за неизвестности его снедала тревога, и он не мог не заглянуть в общую гостиную.

Низкое помещение встретило его душной теплотой. Лампы были погашены. Тьму рассеивало только пламя тихо потрескивавшего камина. Все кресла пустовали, кроме одного, в углу, где дремал Стрикс, уткнувшийся носом в высокий подголовник. На коленях у него лежала раскрытая книга.
Нет, тут явно что-то творилось! Все, кого он заставал, либо умерли, либо спали, либо сошли с ума.

Наверное, это он давно повредился рассудком, или должен ущипнуть себя, чтобы понять - сон это или явь. Но для начала он решил разбудить Стрикса.

Тот уронил книгу на пол, сонно потер глаза кулаками и уставился на направленную на него палочку:

- Отец?! - после чего попытался встать на ноги. - А что?.. Кто?

Северус облегченно выдохнул и опустил руку.

- Именно это я и хочу знать. Что тут происходит. И куда все подевались. Их проглотил саблезубый дракон?

Стрикс тоже заметно расслабился:

- Так в Хогсмде все сегодня. Кто на каникулы не уехал, конечно. Еще не вернулись?

Северус не ожидал настолько простого объяснения.

- А учителя? - спросил он, стараясь выглядеть невозмутимым.

Стрикс провел пятерней по растрепанной шевелюре, наводя порядок, но на деле взъерошивая ее еще больше. Потом пожал плечами:

- Годрик в Хогсмиде с учениками. Хельга занята лазаретом. Крестная у себя, ей давно нездоровится. А это правда, что...

Но Северус не слышал вопроса. Он вспомнил, зачем шел сюда.

- Я в лабораторию, - обронил он через плечо, выходя из гостиной.

Краем глаза он увидел, что Стрикс идет за ним.

- Погоди, - остановил его Снейп. - Сходи за Хельгой, пусть присмотрит за Ровеной. Спроси, каких зелий ей не хватает - я сварю их лично. И предупреди... Предупреди, что ее там ждет малоприятное зрелище.

Стрикс кивнул, развернулся и бросился бежать со всех ног.

Северус посмотрел вслед сыну: надо же, тот понял с полуслова. Он не стал задерживаться и вскоре был у дверей лаборатории.

И хранилище ингредиентов, и рабочий стол оказались в идеальном порядке.

Он быстро проверил наличие готовых зелий и собрал все необходимое для варки пары простых, но эффективных снадобий.

Котел уже булькал на огне, когда появился Стрикс.

Юноша был слегка бледен.

- Что случилось с Хеленой? - спросил он хрипло. Его взгляд упал на разделочную доску, куда Северус бросил несколько пучков чабреца для шинковки:

- Я нарежу это?

Северус согласился и занялся отмериванием необходимой дозы спор папоротника:

- Забудь о Хелене. - Он сосредоточенно осмотрел стручки золотистого ироми: - Этот сгодится...

- Истолочь? - тут же подхватил Стрикс его мысль. - Хельга просит Морозный Тоник. У крестной сильный жар, - и сам отправился к шкафу за составляющими этого зелья.

Северус, проверив ингредиенты, убедился, что его сын ничего не забыл. Но полностью доверить ему приготовление сложного тоника он все равно не собирался. Правда, Стрикс и не просил дать ему показать себя, он лишь помогал, и помогал чертовски хорошо, придраться было абсолютно ни к чему.

- Почему ты не пошел в Хогсмид? - спросил Снейп, не переставая размешивать по часовой стрелке кипевшее зелье.

Стрикс не ответил, но скривился и нервно дернул шеей. Что ж, Северус тоже ненавидел ходить в Хогмид, хотя его причины сводились к отсутствию колдовского золота в карманах и присутствию на всех выходах компании Мародеров. Он чуть внимательнее присмотрелся к Стриксу. А у него какие могут быть причины? Денег у них было предостаточно, и вряд ли кто отважился бы связываться с сыном Салазара Слизерина. Сколько Северус ни напрягал память, он не мог вспомнить о наличии у Стрикса врагов. А друзей?.. Кажется, отпрыски Хельги признавали его за своего. Так отпрыски Хельги любого признают за своего.

Он фыркнул.

Стрикс поднял голову, опять скривился.

Все ясно, друзей у него тоже нет. А ведь не дурачок и не урод. Тогда?..

- А где болтается этот, как его, Дельвин?

Стрикс посмотрел на него не без удивления. Ну конечно, тут такое творится, а как снег свалившийся на голову отец вдруг интересуется его приятелями.

- Уехал в Лондон, - наконец с неохотой выдавил из себя Стрикс. - В подмастерья.

Северус ничего не ответил, но позволил их взглядам встретиться.

- Так говоришь, крестная давно болеет? - после затянувшейся паузы Северус предпочел сменить тему.

А в тоне, с каким прозвучал ответ, было на долю больше искренности, и беспокойство казалось от этого очень сильным:

- Давно... Она, разве, ничего об этом не писала? Как это в ее обычае, - Стрикс даже немного сердился. - Одна школа на уме.

- Она говорила, вроде как в шутку, что пора ей завязывать с аппарированием, - задумчиво и глядя в одну точку заметил Северус. - Скорее всего, это и спровоцировало теперешний приступ. Она отправилась искать Хелену, зная, что это может убить ее, - он нервно кусал губы. - Потом притащила их обоих в Хогвартс... Но сюда нельзя аппарировать! Сняла защиту? Глупо, но логично и вполне в духе самоотверженной и спасающей всех Грейнджер. А кто теперь спасет ее саму?

Стрикс согласно кивал. Потом спросил:

- А Грейнджер - это кто?

Снейпа шатнуло. Но в тот же момент он понял, что Стриксу совершенно неизвестна их история, и он никак не связывает имя Грейнджер с Ровеной Рейвенкло.

- Это родовое прозвание одной... Предка твоей крестной.

- А, - Стрикс, тоже занятый размешиванием варева, похоже, думал о чем-то своем . - Наверняка не только у Годрика были славные предки. Крестная никогда не хвалится своими. И сколько в ее роду еще примечательных фемин. Или тех, кто станут такими.

Северусу показалось, что он очень тихо вздохнул.

Женщины из рода Ровены? Не по Хелене же он тут вздыхает? Да и не была она Гермионе родной дочерью, только идиот этого не знал.

Рози!.. Да нет, ерунда. Гермиона давно спровадила ее обратно к Поттеру. Впрочем, интересно, как она объяснила все эти рокировки здесь, в Хогвартсе?

Северус опять исподволь посмотрел на своего сына. Пожалуй, стоит прерстать отрицать, что они очень похожи. Проведение параллелей может сильно помочь в толковании поступков или даже вот этих вот вздохов.

Каким был он сам в семнадцать лет?

Медленно поднимаясь из неведомых глубин, вначале неясная, а потом скручивающая и жгучая, возникла боль. Постепенно жжение сосредоточилось на левом предплечье - там, где все еще чернела Метка. Кто знает, что может спровоцировать этот юнец, если дать ему волю. По всему получается, что надо узнавать, чем он дышит и о ком вздыхает. Иначе потом никаким потомкам не расхлебать. Друзей у него нет, и вряд ли он станет откровенничать с давно блуждавшим где-то отцом.

- ...Зелье готово, - прервал его мысли голос Стрикса. - И в Тоник осталось добавить только молока единорога.

Снейп сухо кивнул и перешел к фильтрованию готовых составов.

Через четверть часа лекарства были доставлены в покои Ровены.

Теперь оставалось только ждать и надеяться на чудо.
____

Гермиона медленно угасала.

Она давно никого не узнавала, и ее сознание все больше окутывала тьма.

Северус, который считал, что с ума он сошел давным давно, именно сейчас был на пороге безумия. Он сутки напролет проводил у ложа больной, не зная сна, забывая есть и пить.

Иногда Гермиона бессвязно бредила, но даже эти приступы случались все реже.

Ни один способ лечения, которыми располагала колдомедицина, не возымел своего действия, и в один прекрасный момент Северус понял, что они не в состоянии помочь женщине, которую он любил.

Салазар вернулся, но про это будет некому рассказать.

И он снова и снова перебирал в уме все зелья, про которые когда-либо читал или слышал.

Порой к ним забегали другие обитатели Хогвартса, чтобы поделиться очередными соображениями из серии "а вот еще я вспомнил, как моя бабка врачевала..." Хельга внимательно выслушивала все предложения и чаще просто качала головой. Но если какое-то зелье внушало проблеск надежды, то Стрикса немедленно снаряжали в лабораторию.

Северуса вначале мучили сомнения насчет его компетенции, но это чувство исчезло после первых же изготовленных Стриксом зелий. Сам Снейп предпочитал оставаться рядом с Гермионой. Он сидел, сжимая ее теперь совсем ледяную ладонь и чувствуя, как ее жизнь утекает сквозь его пальцы.

Чей-то голос не сразу заставил его очнуться. Как сквозь пелену, он увидел Стрикса, стоявшего у его кресла на коленях и словно в бреду говорившего о чем-то.

Северус, как раз от отчаяния обратившийся к разбору арсенала средств черной магии, был несколько раздражен вмешательством. Но потом он подумал, что Гермиона все равно скорее предпочтет умереть, чем воспользоваться черной магией, представил головомойку, которую она способна ему устроить, посмей он спасти ее таким способом, и лишь после этого спросил:

- О чем ты бормочешь? Говори яснее.

- Отец, не могу долее пребывать в неведении. Ведь леди Ровена умирает, надо быть слепым, чтобы этого не видеть. И только она одна знает...

- Знает что? - Северус вообще ничего не понял: наверное, усталость брала свое.

- Рози не в Ирландии, - выпалил Стрикс. - Не знаю, где, но не там. Отец, если ее не сжили со свету, то я не остановлюсь, пока не найду ее. Я уверен, крестная бы сказала, где искать, коли могла б...

- Зачем? - без эмоций произнес он.

- Как зачем!? - удивленно возмутился Стрикс. - Я люблю ее.

Ах, ну да, ведь он предполагал нечто подобное.

Северус посмотрел на Стрикса воспаленными глазами.

Что эти юнцы знают о любви? Соврать? Рано или поздно он успокоится.

Его взгляд скользнул по осунувшемуся лицу Гермионы. Когда она умрет, он умрет вместе с ней.

А если Стрикс такой же упрямый?..

- Забудь ее, как будто ее не существует.

- Она умерла?!.

- Нет... Она еще не родилась, и родится через тысячу лет после того, как ты умрешь.

Немое изумление на лице Стрикса постепенно сменилось осознанием того факта, что отец не лжет. Он медленно поднялся на ноги и, ничего больше не сказав, шатаясь побрел к выходу.

Северус видел его силуэт как в тумане. Потом закрыл глаза и ощутил, что падает в бездонную темную яму.
_____

Откуда-то сверху кричали.

Нет, кто-то всего лишь тряс его за плечо и негромко звал по имени.

Северус с трудом разлепил веки.

Годрик.

- Салазар, иди спать.

Он покачал головой.

- Я не оставлю ее.

Годрик вздохнул.

- Салазар... - и отвел глаза. - Не серчай, да только как ни крути - немного осталось. Чего уж тут говорить. Скоро явится Сама. Я-то Ее видывал и чую, что Она где-то рядом ходит.

- Тем более не уйду, - почти прорычал Снейп.

Серебристое сияние возникло где-то у него за спиной. Годрик от неожиданности вскрикнул и тут же попятился в страхе. Дрожащим пальцем он указывал на высокую белую фигуру, казавшуюся бесплотной и парившей в воздухе.

Северус обернулся и вскочил на ноги. Сон и усталость его как рукой сняло.

Теперь он точно знал, кто перед ним, но отступать ему и в голову не пришло.

Он и Смерть наконец-то встретились лицом к лицу.

Странно, но Северус совсем не испытывал страха. Будто видел старого знакомого. А ведь и правда, было в облике Смерти что-то знако...

- Отдайте то, что принадлежит мне, - оборвал его мысли холодный высокий глас.

Только сейчас Северус ощутил панический тошнотворный ужас.

Он одним прыжком очутился у кровати Гермионы, подхватил на руки ее совсем невесомое тело и стал медленно отступать к дверям, прикрываясь палочкой.

- Нет, - произнес он как можно тверже.

Смерть, скрестив руки на груди, с видом абсолютного превосходства смотрела на отважившегося встать у нее на пути безумца. Заминка, должно быть, казалась ей мимолетной.

И вдруг Смерть усмехнулась.

- От меня еще никто не уходил, человечишко, - сказала она, скаля зубы. - Эта женщина - теперь моя.

- Нет, - Снейп даже не замечал, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших палочку. - Никогда она не будет твоей.

Смерть, похоже, никуда не торопилась.

- Она устала. Я дарую ей покой, - теперь голос звучал, как липкий мёд. - Отпусти ее.

- Ты предлагаешь ей холод. И одиночество.

- Покой...

- Я предлагаю ей тепло. И любовь. Ты уйдешь ни с чем.

Глаза Смерти ярко блеснули, она простерла прозрачную руку.

Северус выбросил вперед палочку, но сказать ничего не успел.

- Знакомый предмет, - произнесла Смерть. - Я заберу его, с твоего позволения, - и палочка плавно перекочевала к ней, а Снейп никак не смог воспротивиться этому. - В свое время она опять вернется в этот мир...

Потом Смерть еле заметно повела пальцем, и Годрик, стоявший рядом со Снейпом, мешком повалился на пол.

Северуса трудно было удивить в такой момент, но Смерти это удалось.

Хлоп. Хлоп.

Смерть медленно хлопала в ладоши.

- Браво. Северус, мой мальчик, ты всегда внушал мне надежды. Великолепный финал для моего спектакля.

Снейп опешил.

А Смерть продолжала:

- Какой пафос, зритель должен был прийти в восторг. Потом ему будет о чем рассказать благодарным потомкам, ведь он обязательно споет и об этом тоже... Ну а теперь - театр окончен, опустим занавес. До следующего спектакля. Поговорим, сняв маски, без свидетелей. Оставь твою женщину. Можешь быть спокоен, с ней ничего не случится, - Смерть усмехнулась. - Пусть потом он, - кивок в сторону лежавшего без сознания Годрика, - сочинит, как бесстрашный Салазар отвоевал Ровену у Костлявой Хель.

И Смерть тихо, зловеще засмеялась. А после этого начала видоизменяться.

Стройная друидесса с длинными светлыми волосами.

Волосы на глазах седеют, и Смерть принимает образ какого-то старца в балахоне со звездами.

Мерлин!..

Мерлин обеспокоенно чешет лоб и бормочет:

- Нет, не то... - и его черты опять струятся. - Для некоторых из вас я предпочитаю являться вот так!..

Перед Снейпом стоял Альбус Дамблдор собственной персоной.

Он усмехнулся в бороду:

- Никак, удивлен, мой мальчик?

Северус с большим трудом заставил себя выйти из ступора и покачать головой.

- А-а-а, подозревал, значит! - Дамблдор довольно потер ладони. - Молодец, хвалю! И тебя, и мисс Грейнджер. Мало кто вообще в состоянии заметить мои манипуляции. Но ты-то был привычен, признайся, - и он заговорщически толкнул Снейпа локтем в бок. - И признайся, что мы славно повеселились.

Неожиданно для себя Северус понял, что вскипает. И что его сейчас прорвет. Будь что будет, но он скажет все этому старому нахалу.

- Ты!.. Да я!.. Да как ты посмел! Развлекается он, видишь ли! Палочку отобрал, ну да я и так из тебя всю душу вытрясу! - он наступал на Дамблдора, тыча пальцем тому в грудь; но после трех шагов Дамблдор остановился и тихо заметил:

- У меня нет души, Северус.

Это прозвучало с такой тоской и страданием, что Снейп сразу остыл. Что за создание перед ним, в конце концов?

- Кто ты? - спросил он почти беззвучно.

- Так ведь знаешь ты ответ, - развел руками Дамблдор. - Как только меня не зовут, а звать к себе не спешат. А мне чертовски скучно, Северус. Для меня не существует ни настоящего, ни будущего. Только прошлое, которое повторяется раз за разом, по кругу, и сейчас, и всегда. Как Уроборос. Ты винишь меня в том, что я хочу немного развеяться?

- Играя с другими, - пробурчал Снейп. - Уродуя чужие судьбы.

- У меня нет других развлечений, - пожал плечами его собеседник. - Иногда я принимаю смертный образ, живу среди вас, пытаюсь повлиять на события. Признай, что получается неплохо, - Дамблдор не без гордости повел седыми бровями. - Я много раз бывал здесь, жил во многие эпохи.

- Например, Мерлин? - Северус уже достаточно успокоился.

- Например, - согласился Дамблдор. - Его Святейшество Дунстан, Аркус...

- Мы с Гермионой пришли к выводу, что Старшая Палочка - нечто вроде связующего звена.

Дамблдор кивнул:

- Я очень доволен тем, что выбрал на эти роли именно вас. Равно как и Гарри, и прочих. Для меня спектакль продолжается и не закончится никогда. Я могу лишь иногда вносить в него разнообразие, меняя предметы и актеров местами, шлифуя сюжет.

Северус на минуту задумался.

- Значит, теперь нам положено вернуться в двадцать первый век, так? Здесь наш выход окончен...

- Ну что ты! - воскликнул Дамблдор. - Разве ты не понял? Ваше место - здесь. А у меня еще много подопечных. Теперь их очередь играть свою роль в моей пьесе, - он встал. - Кстати, мне пора вспомнить как раз о них.

И, не прощаясь, Дамблдор просто растворился в воздухе.
____

Сквозь высокие окна начинал пробиваться золотистый рассвет.

Северус открыл глаза. Он обнаружил себя сидящим все на том на жестком стуле возле кровати Гермионы.

Так он что, спал?!.

Все поплыло перед глазами.

Непослушными пальцами он порывисто схватил руку Гермионы.

Нет, не может быть!..

Там, где он все последние дни находил лёд, растекалось живое тепло.

Не веря себе, он перевел взгляд на ее лицо.

И тут она проснулась. Издав тихий, воркующий звук, Гермиона потянулась и сонным голосом спросила:

- Который час? Я ужасно проголодалась!

От потрясения Северус чуть не лишился чувств, но голос рассудка оказался сильнее: он настаивал на том, что сперва стоит убедиться в реальности происходящего.

- Гермиона, - прошептал он, - ты меня видишь?

Несколько удивленная, она шире открыла глаза:

- Вижу, - в тон ему прошептала она.

- Превосходно. А ты видишь Годрика, который храпит у стены?

- Угумс.

- Сейчас я разбужу его... Так, палочки в карманах тоже нет... Что-то говорит мне, что это был не сон. Потом я все тебе расскажу. Годрик! Годрик Гриффиндор! Проснись, все чудеса прохрапишь! Аха. Позови Хельгу, Ровена пришла в себя.

- А... Смерть?.. - выдохнул тот, пытаясь принять вертикальное положение.

- Убралась восвояси. Вернется, когда наступит ее час. Но я уверен, что это будет еще очень и очень нескоро!..
____

Тем временем в Тайной Комнате Стрикс, забившись в дальний темный угол, изо всех сил старался не разреветься. Сейчас ему невыносимы были и чье-либо присутствие, и чья-либо жалость. Безумная боль первой настоящей утраты наложилась на силу чувств первой любви и причиняла ему неизвестные ранее страдания. Стрикс был совершенно потерян и не знал, как вести себя. Поэтому он лишь беззвучно всхлипывал, обхватив голову ладонями.

Бледный свет и негромкий хлопок сильно резанули по глазам и ушам, привыкшим к темноте и пустой тишине. Стриксу показалось, что кто-то заглядывает в его могилу, он даже увидел Смерть воочию.

"Вот и все, - подумалось ему. - А ведь и правда, на той стороне мы встречаемся с теми, кого любили при жизни", - ибо он видел и Рози тоже.

И Рози - уже совсем взрослая, а уж красавица - ни в сказках сказать! - подбежала к нему, совсем как раньше, трясла его за руку, и радостно смеялась.

И Стрикс тоже улыбался, и все кружилось у него перед глазами, как в калейдоскопе.

И он был счастлив и радовался такому исходу.

Он хотел что-нибудь сказать, но слова застряли в горле. Да и о чем говорить?..

Наверное, успеют наговориться за открывавшуюся перед ними вечность.

Значит, Рози все-таки умерла, а отец лгал ему.

Надо же, выдумать такую басню - будто она откуда-то из неизведанных начал или середин или вообще даже конца времен! Но все одно теперь, когда он тоже умер, и они встретились.

А она, сдается, рада ему.

Он попробовал улыбнуться осмысленно. И взял Рози за руку.

Смерть, до сих пор безмолвно наблюдавшая за этой сценой, наконец решила вмешаться:

- Ну что, деточки, я, пожалуй, пойду. Рози, твоя мать зря вернула тебя в те времена, я исправляю это. И даже никак ее не накажу, она была отличным противником. Теперь я хочу видеть, насколько у них интересная смена... Прощайте. Нет, до свидания! - Смерть неприятно рассмеялась, испаряясь.

Гулкое эхо долго металось под сводами. Но как только воцарилась тишина, Стрикс и Рози уставились друг на друга.

- И что теперь? - спросила она.

- Теперь? - он все еще казался оглушенным.

- Я больше не доверяю никому из взрослых, - Рози решительным жестом откинула с плеча рассыпавшиеся длинные волосы. - Мама опять выкинет что-нибудь эдакое, и я опять потеряю тебя!

- Мама? Э-м-м, потеряешь... меня?

- Конечно. Та, кого вы зовете Ровеной - моя мать, а то ты думал! Да приди же в себя, наконец! - она легонько толкнула Стрикса. - Я ухожу. Вопрос в том - пойдешь ли ты со мной.

- К-к-куда?

- Куда глаза глядят! Подальше от Хогвартса! Я больше никому не позволю играть со мной ни в какие игры!

Стрикс на секунду опустил голову. Разве не хотел он вырваться за стены замка? Разве не хотел увидеть Большой Мир? К тому же - его зовет с собой Рози. Рози!

Будь что будет.

- Конечно, я иду с тобой!

И он протянул Рози руку.
____________________

**Tomorrow will take us away
Far from home
No one will ever know our names
But the bards' songs will remain
Tomorrow all will be known
And you're not alone
So don't be afraid
In the dark and cold
'Cause the bards' songs will remain
They all will remain
Из песни

FIN
------
* Теперь бардовские песни закончились. И пришло время уйти. Никто не должен спрашивать у вас имя. Из одного. Кто рассказывает историю.
** Завтра заберет нас
Далеко от дома
Никто никогда не узнает наши имена
Но бардовские песни останутся. Завтра все будет известно
И ты не один
Так что не бойся
В темноте и холоде
«Потому что песни бардов останутся.
Все они останутся»