Уроборос

- Человек просто не может вынести этого. И вот почему он придумал себе мечту. Древнюю, трогательную, безнадежную мечту о Вечности.
Э.М.Ремарк

Начало 1019 года

- Годрик, немедленно прекрати терзать струны! Это бренчание действует мне на нервы.

- С чего это? Ведь только лютню и достал. Я песнь новую слагать стану!..

Северус нестерпимо скучал.

Он снизошел даже до ворчливой перебранки с Годриком, раздражавшим его все больше. Кроме всего прочего, его давно раздражала вся эта волынка с магглами и друидами, раздражало бездействие короля, раздражала невозможность спокойно жить в Хогвартсе, раздражала безысходность, с которой ему писала Гермиона, и уже совсем несказано бесило, что Годрик воспевал все это как подвиги, и эти басни пользовались неизменной популярностью среди его "войска".

К тому же он давным- давно перестал понимать смысл происходящего, хотя если кто-то и был предназначен для этого, то, наверное, именно он.

Слизеринец всегда остается слизеринцем, всегда прибережет карту в рукаве, всегда оставит что-то недосказанным. Вот и сейчас Северус должен был знать больше всех прочих, как раз потому, что в свое время учился на Слизерине. Тогда он, гордый своим факультетом и ужасно довольный тем, что ему удалось попасть в этот оплот чистокровности, несколько раз прочитал не особо популярную среди других домов книгу с описаниями деяний самого Слизерина и наиболее выдающихся выпускников его факультета. Северус даже втайне надеялся однажды удостоиться отдельной главы в этой книге. Вот и домечтался, попал в сказку, что называется. Наяву сказка все больше напоминала сценарий кошмарной фантасмагоричной пьесы, в которой каждый актер нес отсебятину. Не особо напрягаясь, Северус заставил себя припомнить подробности описания хотя бы вот этой самой войны с друидами, но рассказ мало внимания уделял реальной хронике, сводясь к воспеванию Слизерина, как поборника чистоты крови и противника магглов. Про друидов там говорилось только то, что "магглов подстрекали язычники". Одним словом, книжонка не стоила ломаного гроша, и он был прав, даже не упомянув про нее Гермионе. Северусу оставалось лишь делать хорошую мину при плохой игре, потому что он совершенно не понимал, каким образом затянувшееся представление могло завершиться их полным триумфом.

К этому моменту волшебники решили не делить свои силы и образовать общий лагерь. Теперь они больше уповали на возросшие способности своих воинов к аппарации. Даже самых тугодумов нужда давно заставила достаточно сносно научиться неожиданно исчезать из-под носа противника.

Ничего не получалось только у Кэто, хотя, скорее всего, ему это было не особо нужно: он и без того умел бесшумно возникать перед самым носом, так что любой вздрагивал от испуга. Впрочем, свой талант он использовал только для того, чтобы незамеченным пробираться в Хогвартс и обратно.

Северус догадывался, что бывшему друиду претит как встречаться со своими в стычках, так и разбираться с магглами. В конце концов было решено, что в Хогвартсе от Кэто гораздо больше пользы, и тот стал наведываться в лагерь совсем редко.

Северус нервно потер пальцами виски.

Он так и не решил, что ему больше не нравилось: отпускать Кэто в Хогвартс или держать того при себе. В замке, где оставалась лишь горстка женщин и детей, даже один мужчина был никак не лишним. С другой стороны, бывший друид служил им источником информации о противнике, и это при том, что из него любое слово приходилось тянуть клещами: только Годрику и удавалось найти с Кэто общий язык.

Передавать с Кэто письма, опять же, было намного надежнее. Уже не раз совы исчезали в пути, а долетевший однажды сильно потрепанным ворон Гермионы поведал, что на него напала стая ястребов. Переведя слова Гракха, Кэто неохотно объяснил, что так и есть - друиды специально обучают ястребов нападать на почтовых птиц и даже на людей.

Северус давно перестал удивляться тому, что друиды, десяток веков спустя известные как хранители всего живого, на деле оказались превосходно организованной бандой - другого слова ему на ум не приходило. Его представления о друидах подверглись первым сомнениям давным-давно, когда они приняли к себе Кэто. Но только недавно Северус понял, что такой "кэто" был у друидов далеко не один.

- ...Мрачнее тучи?.. - донесся до него будто издалека голос Годрика.

Он поднял голову и спросил, в чем дело.

- Да смурной ты какой-то в последнее время, Салазар, - пояснил корнуоллец, не переставая перебирать струны. - Аль тревожит дума какая? Иль ты не уверен в том, что мы поступаем правильно? Нежто надо было оставить волшебников на произвол судьбы?

Северус понял, что сегодня от Годрика ему не избавиться, и предложил прогуляться, надеясь, что тот хотя бы лютню оставит в шатре.

- И то дело, - согласился Годрик, поднимаясь и откладывая в сторону инструмент. - Дозоры проверим, да и тебе голову малость пообдует.

Лагерь, состоявший из трех дюжин шатров и палаток, был окружен всеми возможными укрывающими чарами, и покидать его ночью было крайне неразумно - можно было просто не найти дороги обратно. Но караульных на всякий случай выставляли.

Северус вначале подумывал отказаться от этой идеи, но потом смутная тревога заставила его все же пойти. Кто знает, чего можно ожидать от друидов, ведь какие-то их знания оставались тайной за семью печатями даже для волшебника, успевшего повидать две разные эпохи.

Теперь, когда в Круге почти не осталось магов, они, тем не менее, продолжали варить и продавать простейшие зелья, изготовлять амулеты и оказывать прочие услуги, близкие скорее к шарлатанству, чем к магии. Доверие магглов к друидам продолжало держаться на действиях тех немногих, кто еще мог похвастаться наличием колдовской силы.

Они останавливали падеж скота или недород, врачевали, а то и предсказывали будущее. Провидцы ценились Кругом на вес золота, кое обязательно и требовали со старейшин и градоправителей после любого ритуала друидов. Золотой телец давно заменил большинству из них веру в древние силы природы, хотя внешне они так же рьяно выступали против церкви, давно ставшей государственной и тоже требовавшей себе непосильной дани.

Магглы старались не гневить ни монахов, ни язычников, поскольку и у тех, и у других были свои методы воздействия, а вот колдуны пришлись совсем не ко двору. При старом епископе их считали бесноватыми, а при его приемниках люди с волшебными палочками были сразу объявлены вне закона. Некоторые друиды, впрочем, тоже носили палочки, но как раз на их помощь люди и рассчитывали в случае болезней... Колдуны же прочно ассоциировались с противоположным - насыланием хворей и всякой чертовщиной вроде превращений и перемещений по воздуху.

- Вот и разберись в этой мешанине, - произнес Снейп вслух.

- Что не так с мешковиной? - спросил слегка озадаченный Годрик, шагавший позади и не расслышавший фразу толком.

- Из мешковины шьют мешки, - фыркнул Снейп. - И с ними все ясней ясного. А вот почему мы, тоже способные врачевать и даже больше, не чурающиеся принятой сейчас официально религии и не требующие баснословных вознаграждений, не способны пока занять свою нишу в социуме?.. Ведь даже король скорее поддержит нас, чем выступит против!

Годрик, давно привыкший выделять из речей Салазара только понятные ему фрагменты и не обращать внимания на все остальное, обрадованно подтвердил:

- Кнут - мужик дельный. Да и он, сдается мне, не скумекал еще, вот вроде как и ты, над кем он король. Магглы его не любят, потому как чужак и завоеватель, церковники - за то, что их не привечает, друиды - за то, что привечает нас.

- Друидам, сдается мне, любая власть, кроме их собственной, глубоко безразлична, - раздраженно прервал его Снейп. - Им что король, что малиновка в лесу. Пусть он и дельный мужик, но он слишком много на себя берет и неизвестно, сможет ли удержать все в своих руках.

Годрик ничуть не обиделся, давно зная манеру Салазара общаться, и только потряс головой, не соглашаясь:

- Я видел его в деле и мне ведомо, как Кнут могёт все обмозговать и дать такой отпор с поворота, которого совсем и не ждешь. И мало не покажется.

- Он бы для начала разобрался в своих женах, отпрысках и королевствах, - язвительно заметил Снейп. - Тебе известно, что бывает с теми, кто сидит на двух стульях? Не думаю, что от короля стоит ждать реальной помощи.

В который раз он пожалел, что теперь ничья рука не вела его сквозь тернии сложных решений. Тогда он лишь подчинялся более сильным волшебникам, признавая их превосходство над собой, часто негодуя по поводу несправедливости их приказов, но не решаясь прекословить. Сейчас решать надлежало самому. Он удержался от малодушного вздоха и перевел взгляд на Годрика.

Наверное, стоило узнать точку зрения столь непохожего на него человека.

Северус взмахнул палочкой, создавая вокруг них защиту от подслушивания, и продолжил прервавшийся было разговор:

- Король в роли одного из действующих факторов, таким образом, отпадает.

- Чего? - все-таки переспросил на этот раз Годрик.

- Смотри, - он опять взмахнул палочкой, и в воздухе возникли несколько туманных фигур, напоминавших шахматные. - Вот эта, с короной, пока отходит на второй план, - фигура отплыла в сторону. - Дальше мы имеем друидов, которые связаны еще и с гоблинами и великанами: вот этот персонаж в балахоне. А это магглы, ничего интересного, куча пешек, то есть фигур без особого веса, но способных задавить своей общей массой, - пояснил он.

Годрик кивнул с серьезным видом:

- Королева? Тоже пока ничего не решает.

- Причем тут королева? - чуть скривился Снейп. - Ее место во дворце, но не в политике.

- Ну не скажи, - Годрик поскреб бороду. - Она, ежели из дворца выглянет, тот еще переполох устроит.

Северус вспомнил свои первые впечатления от Эммы и согласился:

- Хорошо, не будем скидывать со счетов ни одного волшебника или близкое ему существо, особенно имеющее доступ к власти. Эта птица, - он опять провел палочкой над фигурами, и по воздуху поплыл силуэт пернатого создания, - пусть кружит где-то далеко, но мы не забудем о ней. Так?

- Идет. Кто остался?

- Мы, волшебники то есть, - он сотворил фигурку, похожую на Ровену.

- Волшебник волшебнику рознь, - тут же, серьезно наморщив лоб, возразил Годрик. - Думаю, стоит сделать несколько этих... штуковин.

- Вот как? - удивился Снейп. - Но будь по-твоему. Ровена - это Хогвартс. Вот этот маг в мантии и с палочкой - все остальные. Пойдет так?

- Пойдет, да не совсем. Не хватает датчан, они усё ж особняком держатся. Хогсмид опять же на отличку. Там наши не прячутся ни от кого. Или наоборот - надежно спрятаны ото всех. А вот остальным, как ты говоришь, приходится нонче туже всего.

Даже после того, как многие колдовские семьи переселились в Хогсмид, по разным городам и весям оставалось еще предостаточно магов, не желавших покидать привычные им края и живших среди магглов. Как раз они и явились первой мишенью Круга, натравливавшего на них соседей. Собственно говоря, в защите этих волшебников и состояла пока цель кампании: показать зарвавшимся магглам, что колдуны - сплоченная и очень могущественная сила, с которой стоит считаться.

Северус иногда чувствовал себя премерзко, потому что и напугать магглов, и наголову разбить любой их отряд им было легче легкого. Но бывали случаи, даже его заводившие в тупик. То магглы казались превосходно информированными о том, куда им собираются нанести удар, а то волшебники даже сталкивались непосредственно с друидами.

- И собственно друиды, - произнес он вслух. - Их ведь тоже можно поделить на несколько видов. Друид с магическими способностями, хранитель всего живого, не интересующийся тем, с кем магглы ведут свои войны. Хотя все вышесказанное не означает размазню... - он сотворил фигуру женщины в длинном светлом балахоне вдобавок к бородачу в темном: - А это - друид, давно понявший, как извлечь выгоду из способностей первого, не останавливающийся перед убийством, шантажом и ложью; он создал свою мораль, которой следует и заставляет подчиняться себе других...

Теперь оба молчали, разглядывая туманное пространство.

Потом Годрик с видом просчитавшего на несколько ходов партию шахматиста спокойно заявил:

- Все едино, не сходится счет. Кто-то должен либо принадлежать сразу к двум видам, либо ни к одному вообще. Вот возьми тех, кого мы тут прозываем Тенями. Кэтовир хоть и немного, но баил про них, а то мы бы вовсе не знали, как к ним подступиться. Они друиды, - Годрик ткнул пальцем в фигуру бородача, - но никто из нас не может двигаться так шустро, как они. Да и магию они кое-как пользуют, но убивцы ж, - он развел руками.

- А почему бы не спросить разъяснений у самого Кэтовира? - мягко, но с издевкой спросил Снейп. - Ведь он тоже Тень.

Годрик ничуть не выглядел удивленным, скорее задумавшимся. С минуту или более рассматривал он свой сапог, а потом взглянул на Северуса:

- А ты думаешь, ему любо своих-то убивать?

Снейп пришел к выводу, что Годрику известно гораздо больше, чем ему самому.

- Он - чистокровный маг? - осторожно начал он прощупывать почву.

- По моему разумению - нет. Хотя его мать была колдуньей, да и отец родился от колдунов. Но не знает он колдовать, отец-то. Бают, что магия уходит от друидов. Сестра его вот из этих - он указал на друидессу в белом. - Да и дети все как один уродились волшебниками.

- Магия может спать, - пояснил Снейп, - и хотя мы до конца не знаем, откуда она берется, ее можно разбудить. Те же сквибы после упорных занятий способны выполнять простые заклинания. Наверное, все друиды в своем потенциале волшебники, но вот как магия проявит себя в том или ином случае - зависит от многих вещей. Наш неразговорчивый друг обладает хорошими магическими способностями, но своей палочки у него нет. Тем не менее заметно, что с ним занимались.

Годрик согласно кивнул:

- Причем занимались оба родителя, каждый тянул одеяло на себя, и вышло то, что вышло. И больно ему не по нраву, что они многих так портят. Раз палочкой махать не в состоянии - сделаем из тебя чудовище.

В душе Снейпа опять поднялась неясная тревога, но он не мог объяснить ее и поэтому заставил себя не обращать на нее внимания.

Тем временем Годрик вернулся в своих рассуждениях к сквибам и перечислял успехи в учебе, достигнутые Хеленой Рейвенкло.

Свибы... Он задумался. Нет, Кэто сквибом явно не был. Скорее, он был как дети магов, еще не получившие палочку. И Снейп прекрасно помнил, что тот достаточно хорошо умел иногда справляться и без резонатора. Пусть у него никогда не получится аппарировать, он мог очень быстро добраться куда угодно на своих двоих. Да еще и видел он не как все нормальные люди, он единственный, кто был способен найти хорошо укрытый заклинаниями лагерь...

Чувство тревоги уже выло сиреной. Заглушить его не было никакой возможности.

В последние дни дозорные сообщали, что им мерещились какие-то подозрительные тени - наверняка крупные животные - вокруг лагеря.

Как там Кэто назвался однажды? Сломанная дубовая ветвь?

Он еще раз бросил взгляд на "шахматы".

А ведь там не хватало их самих. С грехом пополам собранного войска.

Мысль сверкнула яркой молнией и наконец-то приняла четкие формы.

Если противопоставить Круг Хогвартсу как равнозначные фигуры и отбросить остальную серую массу, то становилось очевидно, что у друидов должно существовать нечто вроде собственной армии. С которой волшебники до сих пор сталкивались лишь эпизодически, не понимая, кто перед ними. Друиды занимались прощупыванием своего противника, избегая крупных стычек.

Момент для открытой войны мог наступить в любую секунду.

Жизненно необходимо было найти Кэто и вытрясти из него всю подноготную.

______

Гермионе хотелось биться головой о стену.

Если не все, то большинство смотрели на нее как на великую волшебницу, проницающую мыслью всех и вся, а она частенько чувствовала себя зашедшей в безвыходный тупик из обывательщины и обыденности. Каждый день походил на предыдущий: она занималась бесконечными школьными делами, лишь перед сном вспоминая, что хотела порассуждать о загадках Времени и прочих, дожидавшихся своей очереди. И всякий раз усталость брала верх, Гермиона засыпала, едва коснувшись головой подушки. Несколько раз ей хотелось приготовить Бодрящее зелье и провести ночь без сна, но здравый смысл всякий раз говорил, что наутро стоит быть свежей и выспавшейся.

Эпидемия кори разыгралась в середине зимы, когда кто-то привез заразу из Хогсмида после каникул. Уроки пришлось отменить, так как слегла больше чем половина школы.

Гермиона записала в свой блокнот "подумать о прививках" и занялась приготовлением отваров и настоек для зелий, требовавшихся в лазарете.

И тут, во время монотонной работы, занимавшей лишь руки, голова Гермионы получила неожиданную свободу. Пока она шинковала, отфильтровывала, размешивала или сверялась с рецептами, ее мысли кипели, подобно волшебным составам в котелках лаборатории. Как ни странно, поняла она это далеко не сразу, поэтому вначале это кипение походило на неконтролируемую реакцию, случающуюся при смешивании кучи первых попавшихся ингредиентов. Это были просто ассоциации: вот она здесь, на месте Северуса, да и он тоже ведь занят не своим делом!.. А сколькие из нас точно могут сказать, что они в своем времени и на своем месте?.. Может быть, место Гермионы Грейнджер как раз тут - в одиннадцатом веке, у котла, чтобы предотвратить вымирание целого поколения волшебников?.. А случались ли эпидемии в Хогвартсе в последующие века? Хм, в учебниках об этом ничего не сказано. Ей еще только вот истории колдомедицины не хватало в свое время для полного счастья... Тем не менее, как же Гермилне повезло, что Дамблдор позволил ей заниматься по расширенной программе, будто знал, насколько потом пригодятся все эти знания. Будто знал, да... А может, и правда знал. Сколько тогда было всяких секретов и недомолвок. Наверняка он видел и так называемый дневник Ровены. А он ведь тоже был д'Ор, - усмехнулась она про себя, - "из крепости Ор в Корнуолле", как и Годрик. Наверняка еще и годриков потомок впридачу. Сейчас она готова была поверить чему угодно.

Гермиона задумчиво помешала начинавшее густеть зелье и продолжала размышлять, не спуская глаз с медленно пересыпавшегося вниз сразу в нескольких часах песка. Теперь она пыталась не упустить ни одной из своих случайных мыслей и даже принялась разговаривать вслух:

- ...Взять эти же песочные часы. По форме они напоминают мою константу. Время течет вниз, в бесконечность, и нет силы, способной остановить его или повернуть его вспять. Самый великий волшебник своей эпохи, и тот не знал бы, как оно работает... Или знал?.. Но Дамблдор унес все свои секреты в потусторонний мир. Хроновороты наверняка появились незадолго до нас, иначе они так или иначе засветились бы на протяжении веков. Пусть дневник Ровены не покидал специальных хранилищ, но сведения из него точно просочились в широкое пользование. Кто-то и когда-то создал хроновороты, исходя из этих записей. Моих записей? Ха, да я понятия не знаю, как они сконструированы. Стало быть, запишу позднее. Случайно найду разгадку? Случайностей не бывает. И вряд ли существует книга, где я смогу отыскать ответ на свои вопросы. Спросить кого-то по-настоящему мудрого? Да тут попросту нет никого более просвещенного, чем мы сами! Вообще всех действительно сильных волшебников можно пересчитать по пальцам.

Гермиона зажмурилась, и перед ее глазами возникли несколько образов: Мерлин (не то, чтобы сохранились его достоверные изображения, но ведь все знают, как выглядел Мерлин!); Гриндевальд, Волдеморт, Основатели (точнее - она с Северусом, хотя ее можно смело вычеркивать, какая из нее сильная волшебница?); плюсуем его святейшество Дунстана...

Может быть, Гермионе Грейнджер и не доставало фантазии, но аналитического ума у нее было хоть отбавляй. Проводить параллели и сопоставлять удавалось ей как никому другому.

Она перелила зелье в другой котел, разбавила его настойкой из павлиньего глаза и стала ждать выпадения осадка.

Если быть до конца откровенными, то Северус тоже не был великим волшебником. Никогда он не стремился ни к власти над миром, ни к повелеванию умами. Он просто вынужден был опять принять на себя превосходящую его силы ответственность, в этот раз играя роль великого волшебника Салазара Слизерина.

Она четко вспомнила тот момент, когда он - защищая ее - осмелился противостоять Дунстану. То, как тот объявил его своим наследником и передал Северусу свою палочку.

Теперь перед ее глазами стоял Дунстан: вот он точно был сильным волшебником. Хм, если Оливандер не ошибался, то все перечисленные знаменитые маги хотя бы раз в жизни пользовались одной палочкой. Надо же, какой, оказывается, известный артефакт принадлежит теперь Северусу...
Даже с учетом того, что сказка про Дары Смерти была всего лишь сказкой... А интересно, как и когда она появилась? Никто не знает, когда жил бард Биддл. Может, он тоже был вроде них самих, реальный человек под псевдонимом? Сказки намного пережили его, передаваясь из уст в уста прежде, чем их записали.

Гермиона сравнила оттенок получившегося зелья с контрольным образцом, проверила его густоту и тягучесть. Все соответствовало норме.

Пора было возвращаться к реальности.

Она несколько раз крепко зажмурилась, закрывая и открывая глаза. Потом взмахнула палочкой, создавая Патронус:

- Хельга, зелье готово, пришли Майру или кто есть под рукой. Сейчас начну готовить Предотвращающее, про которое мы с тобой говорили.

Поставив на огонь чистый котел, Гермиона поняла, что во время варки нового экспериментального состава у нее вряд ли получится размышлять на отвлеченные темы. А ведь ей уже казалось, что она наконец-то поймала за хвост ускользавшую от нее мысль!..

Совершенно забытый котел нагревался, рискуя взорваться.

Гермиона неподвижно стояла, превратившись в подобие соляного столпа, так как вдруг четко увидела два эпизода, только сейчас поразившие ее своей схожестью: смерти Дунстана и смерть Дамблдора.

Оба погибли от руки Снейпа, оба владели Старшей палочкой, оба считались сильнейшими магами своей эпохи, даже внешне они были похожи. Дамблдор заранее договорился обо всем с Северусом, и Дунстану тоже, казалось, не терпелось отправиться на тот свет, чтобы оставить себе преемника...
Котел начал опасно потрескивать, заставив Гермиону обратить на себя внимание.

Легким движением руки она убрала огонь и решительно вышла из лаборатории.

Ей просто жизненно необходимо было поговорить с Гарри.

____

Мир тут же перестал раскачиваться, стоило Снейпу осознать всю полноту проблемы. Смутное беспокойство больше не терзало его: враг обрел лицо и форму. Теперь пришло время действовать, и это снова было легко. Пусть он и был один... Постойте, ведь тут был еще и Годрик, тоже желавший геройствовать. Кто бы мог подумать, что Слизерин и Гриффиндор настолько хорошо уживались вместе? А потом скажут... Скажут, что Слизерин был злобным одиночкой, ненавидевшим всех и вся. А он просто хочет защитить то, на что ушло столько трудов и что дорого им - и ему, и Годрику. Стоило объединить их усилия. Ну и в случае чего можно было свалить на Гриффиндора часть ответственности.

Ко всему прочему, Годрику каким-то образом удалось найти общий язык с этой занозой, которой Снейп считал Кэто. И с которым теперь надо было срочно связаться. Вечно на него приходилась хоть одна раздражающая заноза, все эти Поттеры, Блэки и Уизли с ними...

Годрик тем временем пристально вглядывался в тьму за пределами лагеря. Защитный пояс висел зыбким туманом по краю поляны, отделяя их от леса.

Снейп подошел ближе и встал рядом:

- Тебя тоже беспокоит это спокойствие?

Годрик кивнул:

- Лес чего-то ждет. На меня будто смотрит кто.

- Ты думаешь, они решатся перейти границу? - спросил Снейп осторожно.

- Смотря сколько ихних там, - передернул Годрик плечами. - Да и нежто не предупредит нас Кэто?

- Я бы не сильно на него рассчитывал, - проворчал Снейп. - Однако правда твоя, надо бы с ним связаться. Но сова не долетит, а аппарировать я бы сейчас тоже не стал. Послать патронус Ровене? - он говорил сам с собой.

- Змею твою, чтоль?

- Ее самую, - Снейп снисходительно согласился, после чего взмахнул палочкой и произнес: - Especto Patronus! Ровена, нам безотлагательно нужен тут Кэто. - Помолчал и добавил: - У нас все спокойно.

Серебристая змея быстро заструилась под деревьями.

Северус подумал, что Патронус видели все, кому не лень. Зато этим всем станет понятно, что в лагере не спят и застать их врасплох вряд ли удастся.

И тут началось.

Воздух загудел, земля завибрировала и встала на дыбы. Стало жарко, будто в печи, и вокруг заплясали багровые отблески. Оглушительно воя, выше леса поднялся гигантский смерч, медленно двигавшийся в их направлении и сметавший все на своем пути. Защитный пояс тут же был разорван на тысячи клочков. Снейп не успел этому удивиться, так как его тут же взметнуло вверх и отбросило далеко назад. Боль парализовала, в заложенных ушах пульсировала кровь, она же металлическим привкусом щипала язык. Встать на ноги означало верную смерть, и он изо всех сил прижался к бесившейся земле. Первой его мыслью опять было, что он попал сюда по ошибке и все происходившее не имело к нему - Северусу Снейпу - никакого отношения. И что надо просто проснуться. Но промелькнувшая за миг перед глазами жизнь тут же заставила его отказаться от этой идеи. Испытывать его на прочность жизнь перестала давным-давно. А теперь просто вбивала клином в такие места, где остальные попросту сломались бы. Одну такую встряску он уже испытал на своей шкуре - когда попробовал разобраться на свой манер с Кэто. И тот был один.

Сколько же их здесь теперь?..

Стихийная магия...

Произойди это в Хогвартсе - от замка не осталось бы камня на камне.

Хорошо, что он опять принял удар на себя...

Но сколько ж можно?

Тот, кто играет им как марионеткой, должен рассчитывать свои ходы с филигранной точностью.

Стечение обстоятельств?..

- Не верю, - прохрипел он.

Реальность снова навалилась на него громом и молнией. Скорее всего, он был без сознания едва ли несколько секунд.

Сквозь шквальный ветер слышались крики. Значит, здесь был кто-то еще живой.

Перевернувшись на спину, Снейп обвел взглядом все, что мог. Его окружало мессиво из выкорчеванных деревьев, поваленных палаток и комьев земли. Надо всем этим кружил сизый с красными прожилками дым. Противно пахло гарью.

На ближайшей куче обломков возник неясный силуэт. Темное пятно на фоне хаоса.

Потом - еще одно. И еще. И еще.

Предательски дрожавшей рукой Снейп незаметно поднял палочку и как следует прицелился. Хоть несколько этих Теней он должен был успеть отправить в предназначенный для них мир, прежде чем сам последует за ними...

Среди темных фигур появилась высокая фигура в белом. Но, освященная сзади языками пламени, она казалась чуть ли не темнее остальных. Фигура воздела руки и прокричала что-то звучным голосом.

Северус тут же вспомнил, где он слышал этот голос - перед ним был сам Великий Белый Друид.

Отлично, вот этого паяца и надо было прихватить с собой. Он крепче сжал палочку.

Вдруг совершенно рассвело. Воздух задрожал, и в наступившей почти полной тишине зазвучала неясная мелодия, становившаяся все громче.

Тени - теперь отлично было видно бородатых друидов в балахонах - тоже озадачено крутили головами, хотя создавалось впечатление, что им знакома природа этих звуков. Некоторые даже попятились.

Заиграли еще несколько переливчатых всполохов, пение стало громче, и над лесом возник феникс. Северусу он показался просто огромным. Красота и сила его пения завораживали и заставляли надеяться на благополучный исход.

Феникс опустился на ветку ближайшего дерева и спокойно сложил крылья. Песня прекратилась. Теперь птица казалась спящей.

Друиды снова ожили. Возглавлявший их старик громко рассмеялся. Потом на непонятном Северусу диалекте произнес несколько фраз, в которых слышалось торжество.

"Хорошо смеется тот, кто смеется последним", - подумал Снейп, снова поднимая палочку.

И тут их опять прервали.

Чей-то звонкий голос перебил Белого Друида:

- Naigh begganrt zolthag!

Все обернулись в ту сторону, и даже феникс встрепенулся: подпрыгнул на ветке, издав переливчатую трель. Северус вытянул шею как мог, не желая, впрочем, привлекать к себе внимание.

На свеженасыпанном холме стояла женщина. Совершенно одна. Ветер развевал ее грязно-серый балахон и светлые волосы, перехваченные ремешком.

Она снова повторила свои слова. Друид прокаркал что-то в ответ.

Северус с напряжением вслушивался, пытаясь разобрать хоть одно знакомое слово. У него возникло ощущение, что невидимый игрок отодвинул его фигуру на второй план, а на первом плане разыгрывался гамбит с несколькими неизвестными. Он едва заметно пожал плечами, решив больше ничему не удивляться .

Теперь Северус узнал и женщину - это с ней разговаривал Кэто у друидов. Старик тем временем принялся отчитывать ее как нашкодившую девчонку, несколько раз махнув широким рукавом в сторону феникса. Друид все больше входил в раж, а женщина стояла не шелохнувшись, словно стройное серебристое деревце. Казалось, она и не слушает его.

Северус вдруг понял, что в этом спокойствии заключена сокрушительная сила, и внутри у него все затрепетало. Он воспользовался тем, что все смотрели на этих двоих, и незаметно укрылся за большим камнем.

То, что произошло дальше, навсегда запечатлелось в его памяти: женщина вдруг вскинула руку вверх, произнеся короткое слово. Ее фигура будто выросла на глазах, объятая белым пламенем, а старик в этот же момент словно почернел и сморщился. В другой руке у женщины появилась волшебная палочка. Северус видел, что Тени уже давно бежали врассыпную, прячась где только можно. Его душу переполнили ужас и одновременно непонятный восторг. Ведь он стал свидетелем таких проявлений магии, которые вряд ли повторятся в следующие десять веков.

Снова засвистал ветер, безумно яркое слепящее солнце, казалось, взошло прямо тут же, вынудив Северуса закрыть глаза. Леденящий замогильный ужас наполнил его сердце. И, наверное, он снова потерял ощущение времени: густая тьма поглотила его.

Когда он очнулся, то увидел свет. Но теперь это было настоящее туманное утро. Проморгавшись, он сел. Кто-то тут же окликнул его:

- А, Салазар!..

Обернувшись, он увидел Годрика. Немного помятый, корнуоллец, тем не менее, был цел и невредим, что обнадеживало и в отношении остальных.

- Я проверил, дышишь ли, да беспокоить не стал, - тем временем сообщил Годрик.

Он говорил что-то еще, но Северус перестал слушать. Его взгляд упал на Кэто, невозмутимо стоявшего под покосившейся сосной и кормившего из рук феникса. Сразу забыв о затекшей за проведенную на земле ночь спине, Северус вскочил на ноги.

Кэто не отвел взгляда, мало того, кивнул и тоже жестом предложил отойти в сторону.

Они удалились от лагеря. Оглядевшись, Северус на всякий случай создал еще и защиту от подслушивания.

- Итак?.. - начал он, стараясь не показывать, что его трясет от предвкушения разговора и от пронизывающего утреннего холода.

- Я рад, что вы живы, Салазар, - сообщил Кэто с суровым спокойствием. - Что мы оба живы. Только это убедило меня в том, насколько мы похожи. Да нет, не так... Только мы видим, что счет не сходится, а кому доверять - того не ведаем.

Мысли эти действительно были созвучны мыслям Северуса, поэтому он ограничился тем, что мрачно кивнул.

- Я подозревал вас, Салазар, из-за языка змей, из-за темных умений и вот из-за этой палочки, - Кэто смотрел на артефакт в его руке. - Я вижу ее силу. Почему вы не пользовали ее во зло - это для меня загадка.

- Палочка - лишь орудие в чьих-то руках. Сама по себе она значит не много, хотя может быть очень хорошо сделанным и точным, чувствительным, резонатором. Все зависит от того, что за волшебник держит ее.

Кэто ответил не сразу. Казалось, он обдумывает услышанное и то, что собирается ответить.

- Давно... уж много весен назад, - медленно произнес он, - я стал подмечать , что не всегда мы вольны в своих деяниях. Чуять, что я - тоже лишь орудие в чьих-то руках. Сперва не захотел слепо повиноваться указаниям отца и, уйдя от них, верил, что свободен, - теперь он говорил отрывчато, словно торопясь избавиться от тяжелой ноши: - Будто все предрешено за нас, Салазар. Вы когда-нибудь думали о том, откуда приходят предсказания и кому они выгодны?

- Странные события делают неизбежной веру в предсказания безумцев, - Северус подумал, что люди этой эпохи - временами еще совсем дикари. Он поморщился: - И что было предсказано?
Кэто почти отмахнулся:

- Что времена друидов безвозвратно прошли. Это и так было ясно. Но вы не заметили главного: после таких слов друиды встают на защиту самих себя, стараясь уничтожить все вокруг. И тем лишь ускоряют свой конец.

Северус попытался переварить услышанное, желая извлечь глобальный вывод, который бы объяснил все сразу, одним махом. Ничего не получилось.

- Друидам... конец? - спросил он.

- "Белое пламя сожжет Тьму" - это тоже из слов... одного провидца. Примерно так и случилось, если я верно понял Годрика.

- Как давно ты в лагере?

- Знал я, что не поспеть мне к ночи, потому и послал higgurth ovem помощи искать.

У Северуса наконец-то забрезжила невнятная мысль, и он не сразу спросил:

- Кто она и... с какого загрыбаста ты вечно лезешь повсюду на рожон?!

- Ровно как и вы, Салазар.

У Снейпа перед глазами опять промелькнули события всей его жизни: как ему пришлось расплачиваться за свой неразумный выбор, где первый шаг обусловил остальные, сделанные исключительно по чужой указке, шаги. Хотя нет, с покаянием к Дамблдору он пошел сам... Как и Кэто - сам ушел от друидов. Кэто был Тенью, как он сам был Упивающимся Смертью. Наверное, они и правда похожи больше, чем кажется. Поттер так и не догадался, что Снейп постоянно заботился о сохранности его жалкой шкуры. И приходилось признать, что этот угрюмый молчун тоже по-своему охранял Хогвартс, раз был на их стороне.

Северус хмыкнул.

И что там еще? Белое пламя? Ну, допустим, Тьма - это Тени и их старый атаман. А она?..

Он повторил свой вопрос относительно женщины.

Кэто нахмурился и задумчиво поскреб обросшую щеку:

- Сестра. Дочь моей матери и моего отца. Она - как вы, и аппарировать умеет. Higgurth ovem признает ее за хозяйку. Только в этот раз... будто и не она это была, - он заметно содрогнулся.- Тени не боятся вызвать ее, но не осмеливаются переходить ей дорогу.

Северус вспомнил свои ощущения ночью и очень тихо спросил:

- Кто?..

Кэто бросил на него быстый взгляд:

- Я боюсь, что это - сама смерть, - шепнул он.
____

Гермиона так давно размышляла над загадкой перемещения во времени, что когда все куски мозаики встали на свои места, она даже не слишком удивилась разгадке.

Уединенная северная галерея показалась ей подходящим местом для того, чтобы спокойно проверить родившуюся гипотезу. Не доставая палочки, она несколько раз измерила шагами галерею.
Так, теперь следовало сосредоточиться. Где же оно? Ах, да: ей нужно поговорить с Гарри. А теперь - вперед!.. Направление. Хогвартс, двадцать первый век. Вертикальное перемещение вместо горизонтального. Наваждение. Представить это же место десять веков спустя. И вот оно, такое простое слово, которого ей не хватало - Необходимость! Ей надо поделиться своими мыслями с Гарри.

Ни о чем другом она больше думать не могла, когда сделала очередной шаг и тут же поняла: получилось! Ее даже встряхнуло от радостного возбуждения. Холодный ветер, гулявший в галерее, жег ее раскрасневшееся лицо. Сомнений не было никаких: стены носили следы прошедшего времени, и даже воздух имел другой запах и плотность. Гермиона покружила по пустому коридору, осторожно выглянула в окно. Спряталась за колонну, услышав голоса из бокового коридора.

Подождала, пока мимо пропархает стайка девочек.

Ни одна не была ее ученицей.

Естественно.

Странно, чего она вообще ждет. Гарри здесь нет.

Но... Выйти наружу и отправиться на его поиски? Нет, это будет чистым сумасшествием. Значит, нужно сделать так, чтобы сюда пришел он.

Просуммируем все данные: чтобы обычному волшебнику, не входящему в Совет Попечителей, попасть в Хогвартс, должно произойти нечто из ряда вон выходящее с учениками, которым он приходится родителем или опекуном... Есть!

Гермиона даже тихо рассмеялась. А потом сделала шаг назад и растаяла, возвращаясь в одиннадцатое столетие.

Несмотря на всю эйфорию, Гермиона чувствовала, что два прыжка во времени порядком измотали ее. Она подумала, что причиной должно быть использование беспалочковой магии при аппарации. В следующий раз стоило попытаться хотя бы держать в руке палочку. Ведь ей предстояли еще несколько прыжков туда и обратно.

- Где твои джинсы?!

Рози на миг замерла, обдумывая странный вопрос, заданный мамой вместо приветствия.

- Не знаю. Валяются где-то, -пожала плечами она. - А что? Я все равно из них давно выросла.

Гермиона оглядела дочь и покачала головой: тот факт, что Рози скоро догонит ее в росте (если уже не догнала), был неоспоримым. И ведь всего-то четырнадцать лет. Не иначе как пошла в отцовскую родню...

- Что ж, ничего тут не попишешь, - пришлось согласиться ей. - Хорошо, что колдовская мода за тысячу лет поменялась мало, в отличие от маггловской. Повернись, пожалуйста. Теперь вот так. Сойдет, я думаю.

- А что такое? - спросила Рози с прищуром. - Не бал ли, часом?

- Одни балы на уме у молодежи, - невнятно проворчала Гермиона. - Хотя, может и попадешь. С корабля прямиком на бал. Пойдем, - она схватила Рози за руку и буквально потащила ее за собой.

- Мне очень нужна твоя помощь, - сказала Гермиона, когда они очутились в северной галерее. - Без смекалки, смелости и толики везения тут не обойтись.

Удивленная и польщенная Рози спросила, что от нее требуется.

Гермиона огляделась и неизвестно почему перевела дух:

- Теперь - сущий пустяк. Сделать так, чтобы Гарри Поттер пришел сюда и мы с ним смогли бы увидеться.

Рози оставалось только вытаращить глаза. Еще бы - от нее требовали такого, что и взрослым волшебникам не под силу, ко всему прочему называя это "пустяком".

- Так он же от нас - на тысячу лет, забыла что ли? - пробубнила она, думая, что у мамы от собственного величия поехала крыша.

- Смотри внимательнее, - улыбнулась Гермиона. - Мы в двадцать первом веке. За окном - весна, а шли мы сюда зимой. Ты останешься здесь, - она сделала шаг назад и жестом пресекла любые возможные возражения. - Можешь объяснить, что пропадала в параллельной вселенной. Через неделю я вернусь. Жду тебя в этот же час на этом месте. И сделай все возможное, чтобы привести дядю Гарри. Мне нужно с ним встретиться.

Она отступила еще на шаг, легко взмахнула палочкой и растаяла в воздухе.