Уроборос

Нельзя убить время без того, чтобы не нанести рану Вечности
Генри Д. Торо

Конец 1017года

Рози было скучно.

Уроки теперь, после отъезда Снейпа и Годрика, вела мама, которой помогала Хельга. Волей-неволей пришлось объединить все факультеты каждого потока в один класс, и толку от таких занятий было немного.

Девочка нахмурилась: эдак и экзамены тоже отменят, и все ее образование полетит псу под хвост. Впрочем, она никогда не забывала о возможности самосовершенствования, но ведь тут даже библиотека отличалась своей скудностью!.. Рози давным давно перечитала все книги по нескольку раз.

На урок трансфигурации Рози сегодня решила не ходить. Мама против этого не возражала, так у не болела голова - чем занять скучаюшую дочь пока она сама в который раз объясняет чересчур многолюдному классу основы трансфигурации.

Что бы такого почитать?..

Рози обернулась, привлеченная шелестом страниц.

Сидевший в глубоком кресле у очага мальчик, почувствовав на себе ее взгляд, на миг оторвался от книги, недружелюбно посмотрел на Рози и снова погрузился в чтение огромного фолианта. Рози превосходно знала его, снейпов сынок, из Слизерина, конечно же.

И тоже был не в классе, хотя вряд ли спросил на это разрешение. Наверняка читает что-нибудь про яды, змееныш. Эвейн хорошо разбирался в Зельеварении, единственном предмете, где хоть кто-то превосходил Рози, поэтому она позволяла себе некоторое подобие зависти по отношению к "змеенышу", как она прозвала его про.

Рози делано зевнула и потянулась, пытаясь разглядеть книгу, которую читал Эвейн. Название показалось ей незнакомым, и она решила, что книга позаимствована из личного собрания Снейпа.

В библиотеку зашла Хелена, с подозрением посмотрела на Эвейна и Рози и строго поинтересовалась:

- Почему здесь, а не на уроках?

- Крестная позволила, - в голос ответили те.

Хелена хмыкнула, пожала плечами и вышла.

- Воображала, - произнес Эвейн достаточно громко, чтобы его могла услышать вряд ли успевшая уйти далеко Хелена.

Дверь снова открылась:

- Минус пять баллов со Слизерина! - Хелена немного подумала и добавила: - И с Рейвенкло тоже!

- А с Рейвенкло за что?! - возмутилась Рози.

- За молчаливое одобрение, - разъяснила Хелена менторским тоном.- И за неуважение к старостам, - она гордо повела головой и выплыла из библиотеки.

Эвейн криво усмехнулся и захлопнул книгу. Он казался весьма довольным собой.

- Салазар за подобное по головке не погладит, - пробурчала Рози.

- Его все равно в нет замке, - спокойно заметил Эвейн. - Да и что ему какие-то баллы, которые снимает по своему капризу эта воображала?

- Минус десять баллов со Слизерина! - раздалось из-за двери, после чего послышались поспешные удаляющиеся шаги.

- Глупая воображала, - фыркнул Эвейн.

Рози ничего не ответила, хотя и разделяла его точку зрения: все-таки Хелена была старостой ее факультета и маминой приемной дочерью, а ей, следовательно, - сестрой, пусть об этом никто и не знал. Гораздо больше она почему-то недолюбливала как раз Эвейна, являвшегося крестником и вдобавок - явным любимчиком Ровены. Отсутствие у него матери никак не смягчило Рози: в двадцать первом веке в Хогватсе у многих детей были погибшие в войне с Водемортом родственники. И подобное означало бы, что придется делать поблажки и "сиротинушке" Хелене тоже, что вызывало у Рози полное отторжение. Человека она всегда судила по его собственным делам и мнениям, которых тот придерживался.

----

Стриксу было скучно.

Он предпочел бы поехать вместе с отцом и другими, но его больше привлекали отнюдь не сражения, о которых мечтали прочие ученики Хогвартса, а возможность увидеть широкий мир, существовавший где-то там, за стенами замка. Конечно, он бывал в Кривом переулке, но всегда аппарировал туда вместе со взрослыми. А так им даже в лес теперь запретили ходить.

Он попытался углубиться в Описание Королевств и Континентов: "Новейшие сведения, улучшенные и дополненные! Авторства Странствующего Бесстрашного Уилбери!", купленное отцом по его просьбе, но мысли все равно продолжали витать где-то далеко.

Да, идея взглянуть на мир казалась ему заманчивой, но не настолько чтобы обижаться, подобно одноклассникам, что его не взяли. И дело тут было не в том, что он превосходно понимал - ему только тринадцать, и никак не считал отказ своего рода наказанием, а в том, что у них с отцом был общий секрет, от которого могли зависеть жизни всех в Хогвартсе. И этот секрет, который в глазах отца был гораздо важнее какой-то там войны, был доверен ему, Стриксу.

Он перелистнул страницу, но сделал это машинально, все так же не различая строчек.

Когда они с отцом перестали чураться друг друга?.. Наверное, когда он понял, что отец боится за него - чего стоил один только случай со Змеем - и доверяет ему больше, чем даже тетушке Ровене. Наверное, когда отец понял, что они действительно одной крови - только они двое умели говорить со змеями. Впрочем, за Эвейном так и осталось данное отцом прозвище Стрикс, которое теперь все чаще употребляли и все остальные, упрямились только Ровена да эта заучка Рози.

Он выглянул из-за книги, понял, что Рози смотрит на него и скорчил злую рожицу. Легка на помине! Хотя это скорее он вторгся на ее территорию, библиотеку. Мысль о личной территории вдруг воодушевила его, он даже не стал по своему обыкновению долго перепираться с Хеленой, опять пожелавшей отнять баллы у Слизерина, ограничившись только парой фраз. Книга совершенно перестала интересовать его.

Постаравшись не вскочить, словно подброшенный пружиной, Стрикс небрежно бросил Описание Королевств на столик, поднялся, взял свою палочку, манерно поклонился Рози и неторопливо вышел из библиотеки.

----

Рози сразу подумала, что змееныш что-то замышляет. Стоило лишь увидеть его заблестевшие глазки и то, как быстро он сбежал. Она готова была поспорить на что угодно - собирается напакостить Хелене, или еще что похуже. Стоило проследить за ним.

К тому же, это было намного интереснее, чем читать.

Рози всегда с неослабевающим вниманием слушала папины рассказы об их с мамой приключениях в компании дяди Гарри, о которых тот сам говорил мало. Из рассказов следовал вывод, что увлекательнейшие приключения ждут тех, кто постоянно начеку. Тем более - в Хогвартсе, средоточии всех загадок и чудес.

Змееныш шел, ни разу не оглянувшись, что значительно облегчало слежку за ним, но за следующим поворотом вдруг исчез. Рози в нерешительности оглядела все возможные выходы из простиравшегося перед ней коридора. Прачечная? Пожалуй, больше некуда. И что мог он забыть в прачечной?

Рози осторожно потянула на себя тяжелую дубовую дверь и неслышно пробралась внутрь.

Спрятавшись за выступом стены, она оглядела все помещение. В нескольких корытах само стиралось белье, заколдованное Хельгой, громко лопались мыльные пузыри, неизвестное Рози заклинание нагревало воздух, заставляя его кружить теплыми струями по всей прачечной, где на протянутых под потолком веревках сохло несколько школьных роб. И никаких живых существ, даже ни одного эльфа.

Куда же подевался этот змееныш?

Она обошла всю прачечную и заглянула в каждый казавшийся ей подозрительным уголок, после чего почувствовала себя разочарованной: наверняка ее обманули, обвели вокруг пальца. Впрочем... Рози еще раз огляделась. Она определенно не припоминала этого места в Хогвартсе двадцать первого века. Ей пришлось даже выглянуть наружу, чтобы сориентироваться получше. Ну конечно же! Как она сразу не сообразила? Это туалет для девочек, как раз тот самый, про которые принято рассказывать страшилки на ночь. Тайные ходы, монстры и прочая ерунда. Кажется, что все, кто учился тут, обязательно разучивали пару-тройку историй, даже папа однажды пытался рассказывать нечто в этом духе, но Рози, основательно уставшая от "глупых баек для младшеклассников", в тот раз совсем не слушала его...

- Кто знает, - сказала она сама себе, - может, у этих сказок и была реальная основа, но раз каждый расказчик приукрашивал их до неузнаваемости, поди разберись, где она. Правда, не думаю, что именно змееныш положил основу всем этим легендам. Скорее, он подложит нам всем конкретную свинью - это больше в духе слизеринцев. Самое вероятное, что тут может быть - тайный ход куда-нибудь за пределы Хогвартса, - Рози решительно тряхнула своей непокорной гривой. - И я считаю, что стоит выследить его. Ко всему прочему, это хоть не так скучно. Будем играть в прятки, змееныш.

----

Время шло, на Хогвартс никто не покушался. Этому во многом служила проводимая Салазаром и Годриком кампания. Из присылаемых с редкими совами писем было ясно только то, что они разделились на несколько лагерей (Годрик на западе, Салазар на востоке, еще два лагеря на юге и один - ближе к северу), король обо всем был осведомлен и, не имея никаких обязательств перед друидами, позволял себе пока бездействовать, то есть - никак не мешать волшебникам, собиравшимся свести свои счеты с Кругом. Магглы, попавшие между молотом и наковальней, продолжали, тем не менее, хранить приверженность друидам, несмотря на то, что на стороне волшебников была продемонстрированная не раз сила. Кэто рассказывал, что магглами двигал не только страх перед колдунами, но и боязнь мести друидов, по законам которых предателям полагалась смерть, а уж приводить приговоры в исполнение они умели и никогда никого не прощали. Кроме того, волшебники, даже будучи сильнее, проигрывали им в численности.

Противостояние грозило затянуться, но тут Хогвартс нежданно-негаданно получил поддержку. В самом конце зимы, как только открылся сезон навигации, с континента вернулись уехавшие когда-то в Нормандию вместе с Годриком и остававшиеся там вплоть до этого момента бывшие ученики.

Числом около дюжины, они теперь, пройдя через множество сражений, стоили целого войска. Выйдя из Хогвартса мальчишками, они возмужали и стали опытными людьми. Кое-кто даже успел обзавестись семьей, которую тоже привез с собой. После долгого путешествия через все королевство большой кортеж достиг ворот замка.

Гермиона, в один прекрасный день увидевшая перед воротами целую толпу, только всплеснула руками:

- А известить нас вам в голову не пришло?!.

- Мы опасались, что сов перехватят, - ответил возглавлявший поход кузен короля Токе.

Возвратившиеся с континента прежде объявились перед Кнутом в Лондоне, и тот велел Токе проводить их до Хогсмида и Хогвартса.

- Мы бы решили вопрос с аппарацией, - продолжала Гермиона, прекрасно знавшая способности всех и каждого стоявших перед ней волшебников: никто из них не смог добиться чего-то внятного в искусстве аппарации даже на небольшие расстояния, одним словом - недоучки.

Она покачала головой и решила заняться размещением гостей. Хотя большинство и предпочли перебраться в Хогсмид, некоторые пока оставались в стенах замка, тем не менее сразу дав понять, что скоро отбудут на войну с Кругом.

Вечером гостей пригласили на ужин в Большом зале, где для них был накрыт отдельный стол.

После трапезы Гермиона, видя, какое любопытство вызывают приезжие у учеников, позволила самым старшим остаться и пообщаться с гостями. Хельга отправилась разводить детей младших классов по спальням, а ученики выпускного класса могли без помех провести еще час со взрослыми.

С молодыми людьми, закончившими Хогвартс совсем недавно, удалось разбить лед очень быстро: они и сами жаждали расспросить о том, что случилось за время их отсутствовия. Большинство из них признавались, что Хогвартс - их дом, и что при встрече с ним их захлестывает целая буря чувств.

Никто, впрочем, не решился подойти к Токе, статус и возраст которого внушали ученикам некоторый трепет. Близкий родственник короля, старый - несмотря на свои неполные тридцать лет - воин, пусть и волшебник, но датчанин - все это заставляло держаться от него на почтительном расстоянии. Сам Токе тоже не стремился к общению; он одиноко и с достоинством стоял поодаль, позволив себе обозревать находившихся в зале людей. Вместе с Кнутом он не раз бывал в замке, и некоторые лица казались ему знакомыми, но не вызывали в нем никакого интереса. И тут его взгляд остановился на Хелене.

Шок человека, давно потерявшего мать и снова увидевшего ее живой, не поддается описанию. Токе сдавлено вскрикнул, сделал было шаг, но перед глазами у него все поплыло, и закаленный вояка повалился лицом в пол.

Когда Токе пришел в себя после произнесенного леди Ровеной Ennervate, он обнаружил, что окружен дюжиной человек, но ясно был способен различить черты лишь одного лица. Нервно облизав губы, Токе хрипло спросил склонившуюся над ним Хелену:

- Чьей крови будешь?

Теперь он видел, что обознался: та, что напоминала ему мать, была слишком молодой.

И, естественно, он не заметил реакции леди Ровены на свои слова.

Впрочем, ни для кого в замке происхождение Хелены не было тайной: все знали, что она дочь каких-то датчан. Прекрасно наслышана была о своих родителях и Хелена, так как леди Ровена никогда не скрывала от нее имен Паллига и Гунхильды Токесенов, избегая, тем не менее, многих подробностей их смерти. Стоит упомянуть и тот факт, что сама Хелена предпочитала положение дочери леди Ровены своему родству непонятно с кем.

И вдруг из разговора с этим "стариком викингом", оказавшимся - ни много, ни мало - ее родным братом, выяснилось, что она приходится еще и кузиной как датскому конунгу, так и самому английскому королю! Хелене воистину оставалось только раздуваться от гордости.

Теперь она степенно прогуливалась под стенами замка опираясь на руку Токе, которого, к слову, сразу же начала находить потрясающе красивым молодым человеком с превосходной выправкой, выслушивая его рассказы о жизни в далекой холодной Дании и службе при дворе Кнута.

Неделя, которую гости провели в Хогвартсе, пролетела очень быстро. Проводить их к воротам собрались все жители замка. Хелена, которая достаточно долго прихорашивалась и потому запаздывала, быстро шла по коридору, когда на ее пути возник один из бывших учеников, уже в полном дорожном облачении и с длинным мечом у бедра.

- Дай пройти, э-э-э... Эса! - вспомнила она его имя.

Теперь, конечно же, он вырос и мало напоминал вечно задиравшего ее мальчишку со Слизерина, но даже теперь Хелене показалось, что Эса вновь не прочь взяться за старое: иначе с какой стати ему загораживать ей проход?..

И тут он вопреки, всем ожиданиям отвесил ей глубокий поклон и, пользуясь замешательством отступившей на шаг Хелены, начал говорить, то и дело сбиваясь:

- Зело прошу выслушать, благородная Хелена, не насмелился я подойти раньше, ведь вон оно как обернулось, а намерение давно имею...

- Чего ты несешь, баранья голова? - пришла в себя она, видя, что Эса не собирался дразнить ее. - Хоть говори яснее, что ли.

- Давно имею желание попросить тебя взамуж...

- Точно белены наелся, - всплеснула Хелена руками. - Надо у матушки противоядия попросить!..

- Да погоди ты! - воскликнул он, пытаясь поймать ее ладонь, которой она энергично отталкивала его.

- Прошу лишь выслушать, ничего более...

Хелена решила, что отвяжется от нахала скорее, если даст ему сказать все, что тот хочет, поэтому перестала возражать, застыла со скрещенными на груди руками и, нахмурившись, кивнула. У нее вполне удачно получилось скрыть, что несмотря на раздражение, она все-таки была заинтригована.

Эса, воодушевленный разрешением, начал:

- Прекрасная Хелена, отрада очей! Не оставила ты равнодушной мою скромную персону, и давно желание имею спрошать тебя, пойдешь ли за меня, но раз такие дела, то я совсем оробел... - он судорожно глотнул воздуха: - Ведь ты и так - дочь прославленной леди Ровены, а я - всего лишь дружинников сын, куда уж мне? На континенте мне перепали и слава, и деньги, и титул, и хотел я положить все это к твоим ногам, но теперь ты вправе отказать, бо вознеслась - выше некуда, - Хелена, слушая его, довольно покраснела, из ложной скромности опуская взгляд долу, и даже позволила Эсе взять себя за руку. - Пошла бы за меня, коли бы я был ровня тебе?

Хелена подняла голову и внимательно посмотрела на своего бывшего однокурсника: белобрысый, но в целом не урод. Что он там баил про богатство и титулы? Хотя, кто он такой, чтобы свататься - да еще столь бесцеремонно - чуть ли не к сестре короля?!. Да, верно это, не ровня они. И согласись Хелена на уговоры Токе поехать с ним ко двору - Эсу бы и близко бы к ней не подпустили... Тем не менее, даже учитывая все эти доводы, Хелене не могло не льстить такое внимание. Если вдобавок к положению и красоте прибавится еще и сонм поклонников - чего остается желать даже такой требовательной к жизни молодой девушке?!. Можно было пока неопределенным ответом удержать его у своих ног, а там вся эта война, куда он отправляется, вполне статься, избавит ее от назойливого ухажера.

- Дерзость твоя безмерна; и хотя я даю тебе надежду, - медленно процедила Хелена, - но оставляю за собой право забрать свое слово обратно, ежели мне придутся не по мерке твои завоевания.
Впрочем, Эса остался безумно довольен даже этим. Он тут же объявил себя счастливейшим из смертных, начав живописать, как будет тосковать о ней в походе, утешая себя мыслью о том, что она ждет его, но Хелена прервала эти излияния:

- Еще немного, и твои спутники уедут без тебя, и ты лишишься возможности покрыть себя славой!

И оба поспешили во двор.

Естественно, Хелена никому и словом не обмолвилась про предложение Эсы.

----

Когда мама вызвала Рози к себе, та на всякий случай припомнила все свои возможные промахи этой недели, не нашла ничего существенного и поэтому спокойно вошла в кабинет.

Ей нечасто доводилось бывать здесь, поэтому она не без любопытства огляделась. На дверце высокого шкафа сидели ворон и феникс - этот сам появился здесь однажды после отъезда остальных учителей и снисходительно позволял заботиться о себе. Гракху пришлось потесниться на привычном насесте, и он возмущенно топорщил перья, но гнать феникса не решался.

Мама едва оторвала взгляд от огромной расходной книги, предложив найти свободный от пергаментов стул и садиться.

Рози чинно уселась и подумала:

"Наверное, организационные вопросы. Попросит помочь с каким-нибудь летним балом..."

Но, внимательно посмотрев на глубокую складку между маминых бровей, Рози тут же поняла: какие, к лешему, балы? Скорее - опять грядут проблемы, а мама тут одна. Хельга, конечно, помогает по хозяйственной части, но думать за всех приходится Гермионе Грейнджер. Интересно, почему она тогда не обратилась к Хелене?..

Тут мама, громко вздохнув, захлопнула книгу и отбросила перо.

- Давно ты здесь? - спросила она, стараясь казаться веселой.

- Что-то случилось? - осторожно задала в свою очередь вопрос Рози.

- С чего ты взяла? - ответила мама, сразу сбрасывая с себя напускную веселость. - Но есть немного новостей, - она кивнула на пару свитков, лежавших перед ней. - Наши вояки иногда находят время написать нам.

Дальше, не став томить, мама вкратце обрисовала ситуацию, изображенную в письмах: оказывается, брат короля магглов, который был конунгом в их родной Дании, погиб во время очередного набега, и Кнут теперь сидит на двух стульях, являясь одновременно правителем и Британии, и Дании. Об этом рассказал Годрик, дальше углубляясь в живое повествование о каком-то поединке. Письмо от Снейпа было лаконичнее, но говорило следующее:

"Не так давно мы стали замечать, что в дейсвиях магглов пропала былая бестолковость. Ранее их вела рука только фанатика, теперь же у них завелся еще и кто-то, ведающий в стратегии и превосходно знающий если не магов, то часть наших планов - точно."

- Среди нас есть шпион - таков его вывод, - мама утвердительно кивнула, словно соглашаясь с невидимым собеседником.

- Ему ли с его опытом этого не заметить, - пробормотала Рози.

- Он просит лишь быть еще более осторожными. И на всякий случай подумать даже о возможной эвакуации замка, - мама нахмурилась, будто вспомнив о чем-то. - Так вот, именно об этом я и хотела поговорить, - закончила она после небольшой заминки.

- Об эвакуации?! - ужаснулась Рози.

- О ней самой, - мама была на диво спокойна. - Я вдруг поняла, что в Хогвартсе всегда было множество тайных ходов, но мы как-то забыли про них, создавая замок.

- Точно, я пробовала искать один из них... - Рози осеклась под внимательным маминым взглядом. - Ну, другие говорили, что там был ход, - пожала она плечами.

Может, стоило рассказать, что змееныш явно в курсе существования тайных туннелей? Ведь исчезает же он как-то, когда кажется, что вот-вот поймаешь его?.. "Нет, - тут же решила Рози, - лучше я сама сперва разберусь, в чем его секрет."

Мама еле заметно улыбнулась.

- Недавно я сама пробовала искать один из них. Но, естественно, ничего не обнаружила. И тогда мне подумалось, что для выполнения подобных работ пришлось бы задействовать целое полчище гоблинов. Само знамо, как выразился бы Годрик, никакой гоблин во веки вечные не ступит в Хогвартс. Таким образом напрашивается вывод, что тут элементарно не обошлось без магии. Мы уже прокладывали с ее помощью коридоры - кажется, я рассказывала тебе эту историю? - и справиться с узким лазом нет ничего проще. Хотя за стенами замка наша магия слабеет, мне ничего не стоит заговорить какой-нибудь камень на манер пушечного ядра или мотыгу, чтобы копала проход... Нет, последнее сразу было исключено, иначе об этом узнал бы весь белый свет. Подытоживая: вчера я просто пошла к одному из туннелей, начинавшемуся в двадцатом веке в закоулке возле кухни, и создала его.

- Создала его? Вот так вот запросто?

- Я только сейчас начинаю в полной мере осознавать какой, оказывается, мы имеем потенциал, являясь строителями этого замка. В него вложено такое количество энергии, что он практически - живое существо. Подвластное своим создателям. Я поняла, что могу сделать тут все, что захочу.

Определенно, у мамы начинала слегка ехать крыша от мысли о собственной важности. Так она и взаправду решит, что Ровена Рейвенкло - это она.

Мама тем временем вытащила из рукава небольшой пергамент, постучала по нему палочкой и пробормотала что-то.

- Видишь, даже это оказалось достаточно просто, - сказала она, обращаясь скорее к самой себе. - Я вспомнила про то, какой удобной вещью была карта мародеров, и вот - полюбуйтесь. Вещь создается при помощи заклинания, а потом ей придаются нужные свойства. Взгляни, пожалуйста, - мама поманила Рози рукой. - Надо будет записать все это...

На небольшом куске пергамента был вычерчен план здания, по которому двигались маленькие точки с подписями: "Хельга Хаффлпафф" находилась в лазарете, несколько одноклассников Рози - в гостиной Рейвенкло, а вот и змееныш!.. Опять крутился возле прачечной. Выследить его с этой картой было бы легче легкого.

- Действительно, замечательная вещица, - пробормотала Рози, думая, как бы хоть ненадолго одолжить такой интересный артефакт.

Мама показала ей места, где она помнила несколько тайных выходов, не обозначенных на карте. Там виднелся лишь один туннель, проложенный ею самой.

- Опять работы непочатый край, - улыбнулась она, разводя руками, и вдруг неожиданно добавила: - Возьми себе карту. На всякий случай. Будешь знать, как можно отсюда выбраться и кто еще остается в замке, если придется помогать мне с эвакуацией. Я ведь могу рассчитывать на тебя?..

Рози вышла из кабинета слегка оглушенная, сжимая в руках пергамент. Она еще не верила своей удаче. А еще в голове у нее вертелась мысль: "Почему не Хелена?!."

----

Стрикс вот уже битый час сидел, спрятавшись за котлом в прачечной, а эльфы все никак не уходили. Мало того, завели песни и пляски, смотреть на которые обычно ему было потехой, а сегодня несказанно раздражало. Ко всему прочему от мыла чесался нос, и Стрикс боялся чихнуть, выдав свое укрытие.

- Да когда же они уберутся наконец?! - он уже успел устать, повторяя это про себя.

В конце концов эльфы разобрались со стиркой, погасили свет и исчезли: в темноте послышалось несколько тихих хлопков, после чего воцарилась полная тишина.

На всякий случай он выждал еще минут пять, а потом осторожно выполз на четвереньках из-за котла, поднялся на ноги и прошептал:

- Lumos.

Оглядевшись и никого не увидев, он быстро подошел к стене, куда выходили водопроводные краны. Стрикс прикоснулся к одному из них палочкой и прошипел что-то по-змеиному. Раздался легкий шум, и в стене открылся проход, уходивший в глубину. Стрикс сделал шаг вперед и исчез в чернильной кляксе дыры.

Он и знать не знал, что был в прачечной не один.

Рози, не долго думая, подбежала к проходу и раньше, чем тот успел закрыться, прыгнула вниз.

----

Падала она до странности долго: ей успела вспомниться Алиса в Стране Чудес. Но Рози показалось, что не яма была глубокой, а движение в ней было замедлено при помощи магии. Она не стала зажигать света, надеясь, что змееныш не заметит ее.

Неожиданно ноги коснулись дна. Рози немного неуверенно ощупала стены, поворачиваясь, пока не почувствовала на своем лице слабое дуновение воздуха, означавшее, что проход находился в той стороне. Держа палочку наготове, Рози медленно пошла по достаточно широкому и высокому туннелю. Вскоре вдалеке замерцал свет и послышалась чья-то возня.

- Вот и посмотрим, чем ты занимаешься, голубчик, - пробормотала Рози, осторожно подкрадываясь к источнику шума.

Вдруг кто-то схватил ее за локоть, и Рози, успев издать приглушенный возглас, исчезла в одном из боковых ответвлений туннеля. Рот ей тут же заткнула чья-то рука.

- Lumos, - прошелестело у нее над ухом, и Рози оказалась нос к носу со змеенышем.

- Ты с ума сошла? - еле слышным шепотом спросил он.

В его голосе не было ни тени злобы, в нем скорее звучал неприкрытый интерес.

- Не ори, хорошо? - попросил он, отпуская ее.

Рози кивнула, но тут же накинулась на него, не позволяя себе, впрочем, говорить громко:

- Сам ты с ума сошел! Это ж надо додуматься, куда залез!.. Постой... Если ты тут, то кто тогда там?! - она кивнула в направлении, куда уходил основной туннель.

- Я же говорю, не ори, - почти беззвучно произнес он, снова гася свою палочку. - У них отменный слух.

- У них? - теперь она тоже шептала.

- У гоблинов, естественно, - пояснил он. - Иногда они забредают сюда и могут натворить нам проблем.

- Гоблины прямо под Хогвартсом?! - Рози хоть и не видела сражения с великанами и гоблинами, но была о нем наслышана. Надо срочно бежать и предупредить!..

Но змееныш помотал головой:

- Они попадают сюда скорее по ошибке, так как среди них сейчас существует чуть ли не табу, наложенное на замок и его окрестности. Они уверены, что никто, переступивший запретную черту, не вернется назад. Надо переждать, и они уберутся восвояси.

С этими словами он опустился на пол и привалился спиной к стене.

Рози подумала, пожала плечами и последовала его примеру.

Какое-то время прошло в молчании. Потом он вдруг спросил:

- Ты и правда из Ирландии?

Она слегка удивилась, и не без вызова ответила:

- Ну, да. А что?

- Расскажи... - тихо попросил он. - Там правда море... такое? И все зеленое?

- Обычно все спрашивают про лепреконов, - даже смутилась она. - А это совсем никому не интересно. Какой ты странный, честное слово.

И, вспоминая свои поездки с родителями во время каникул, она шепотом начала рассказывать ему про Ирландию, потом про континент - Францию, Италию и Грецию, уделяя большое внимание природным особенностям и живущим там магическим существам. Он слушал с приоткрытым ртом, иногда приходя в себя и задавая вопросы.

Незаметно они увлеклись и позволили себе несколько чуть более громких звуков, не оставшихся незамеченными: из-за угла вдруг возникла уродливая бесформенная морда, а вслед за ней - и весь приземистый, плохо пахнувший гоблин. Увидев детей, он гортанно прорычал что-то, призывая своих собратьев и одновременно вытаскивая из ножен на поясе кривой короткий меч.

Рози, как и Стрикс вскочила на ноги, но в остальном он опередил ее: изо всех сил оттолкнув гоблина, загораживавшего им выход, Стрикс схватил Рози за руку и быстро побежал по основному туннелю, уворачиваясь от пытавшихся их схватить гоблинов. У Рози, ничего не различавшей в темноте, создалось ощущение, что он прекрасно все видит. По счастью, пол был ровным, но через несколько десятков метров она налетела на тушу гоблина, сбившую ее с ног. Рози взвизгнула, падая и отчаянно колотя сграбаставшее ее кошмарное создание. Остальные гоблины хрипло вопили и улюлюкали, приближаясь со всех сторон.

Внезапно темноту разорвала яркая вспышка, сопровождавшаяся криком:

- Stupefy! - после чего гоблин упал навзничь, и Рози поняла, что свободна.

Стрикс тут же опять ухватил ее за руку, и они побежали дальше. Но гоблины, несмотря на кривизну своих ног, не отставали. Некоторые из них преследовали убегавших опустившись на четыре конечности, подобно приматам. Теперь Рози, оборачиваясь, отлично видела их, потому что Стрикс решил больше не рисковать споткнуться в темноте и зажег свою палочку.

- Надо... добраться до... двери... - крикнул он ей, тоже задыхаясь.

Рози молча кивнула и прибавила прыти, чувствуя, тем не менее, что сердце ее и так уже готово выскочить из груди. Ей казалось, что туннель будет бесконечным, но за следующим поворотом он вдруг уперся в глухой тупик. Рози остановилась как вкопанная, Стриксу тоже пришлось затормозить, и тут на него навалились сразу несколько гоблинов. Рози оказалась прижатой к стене с барельефом, изображавшим двух переплетенных змей с мерцавшими зеленым глазами. Казалось, игра была проиграна. Но никто не ожидал, что страх и безысходность загнанного в угол человеческого детеныша могут вылиться в приступ ярости. Рози, сама толком не понимая что делает, внезапно вскипела и принялась бросаться заклинаниями направо и налево, перемежая их воплями:

- ...А вот это тебе! Stupefy! Expellearmus! И тебе тоже! Stupefy! Пошел вон! Impedimenta! Отцепись от него, тварь!.. Reducto! - она увидела, как Стрикс на четвереньках выбрался из-под гоблинской кучи-малы, волоча одну ногу, и очередным заклинанием отбросила назад тянувшегося к нему гоблина.

Продолжая удерживать массу преследователей на расстоянии, Рози так и не поняла, почему стена за ее спиной вдруг разверзлась. Она только почувствовала легкое сотрясение туннеля, дуновение воздуха и то, что ее снова тянут за руку. Стоило им пересечь границу, обозначенную стеной с барельефом, как проход с шумом закрылся, по пути отхватив когтистые лапы ближайшего гоблина.
Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием.

Рози далеко не сразу поверила, что они в безопасности. К реальности ее вернуло шипение сквозь зубы, сопровождаемое упоминанием каких-то плешивых гарпий. Она очнулась и посмотрела на сидевшего на полу змееныша, светящаяся палочка которого валялась тут же. Он тихо ругался, пытаясь при помощи лоскута от робы унять кровь, заливавшую всю вокруг.
Рози ойкнула и присела рядом:

- Что с тобой? Сильно болит?

Он потряс головой:

- Наверное, я в шоке. А может, просто царапина.

- Откуда тогда столько кровищи?! - она решительно вытащила пояс своей робы и заявила безапелляционным тоном: - Надо наложить жгут.

- Чего? - оторопел он. - Я такого заклинания в жизни не накладывал и ни в одной книге не видел. Ты точно знаешь?..

- Это магглы... Не магия. Маггловская медицина, - она принялась как следует закручивать пояс, - как жалко, что я даже кровь останавливать магией не умею. Надо будет обязательно восполнить этот пробел.

- Майра умеет, потом пойдем к ней.

- Это тоже тот еще вопрос... Ты идти сможешь? Вот видишь, уже перестало кровить.

Он пошевелил ногой, взялся за предложенную руку и встал, но тут же был вынужден сесть обратно. Рози не на шутку перепугалась, но он пояснил, смущенно пряча взгляд:

-Колени дрожат.

Она позволила себе облегченно вздохнуть и тоже опустилась на пол, вдруг отметив про себя, что песчаное покрытие туннеля исчезло, и его сменили полированные плиты. Подняв голову и оглядевшись, Рози осторожно поинтересовалась:

- А где мы вообще?

При тусклом свете палочки невозможно было разглядеть ни дальних стен, ни потолка - все терялось во мраке. Массивные колонны уходили ввысь. Несмотря на то, что они находились глубоко под замком, воздух не был затхлым, как обычно бывает в подземельях. Рози еще удивилась тому, что ее слова не повторяет эхо.

- Да ведь сюда можно весь Хогвартс спрятать, и все равно место останется! - воскликнула она приглушенно.

- Для этого оно и построено, - важно кивнул Стрикс, тут же поморщившись от боли.

- Построено когда и кем? Что-то я не припомню ничего подобного. Хотя Хогвартс всегда был полон загадок...

Он шмыгнул носом и сообщил:

- Ладно, раз уж ты видела: это сделал отец на случай, если на замок нападут. Тут есть вода, а поместится хошь весь колдовской люд, хошь - и с великанами впридачу. Только это секрет. Если отец узнает... Впрочем, попасть сюда можно, только если ты Слизерин. Двери открывает заветное слово на парселтанге. Вряд ли его можно так запросто выучить, - он тряхнул головой.

- Слизерин сейчас где-то там, - Рози сделала неопределенный жест рукой. - Сражается против магглов.

- Я - тоже Слизерин, - Стрикс выглядел возмущенным. - Я тоже могу говорить со змеями.

- Нашел чем хвалиться! Только темные маги всегда были змееустами!

- Да ну, - обиделся он. - Я нигде такого не читал. И эти темные маги - ты сама их знаешь, что ли? Как я погляжу, ты - мастерица сказки плести. Вроде Годрика, только тот не врет. Отец тоже никакой не темный, - добавил он, поджав губы.

Рози слегка всполошилась после его слов, подумав, что ему может действительно прийти в голову начать расспрашивать ее о темных магах, о которых ей может быть известно, но Стрикс только фыркнул, давая понять, что разговор на эту тему закончен. Она перевела дух и спросила совсем миролюбиво:

- Слушай, Эвейн, а у нас здорово получилось избавиться от гоблинов. Наши учителя могли бы нами гордиться, я считаю.

Он скорчил необъяснимую гримасу:

- Безумно глупо было дать им себя заметить. И... никто давно меня так не зовет.

- Эвейн?

Он кивнул:

- Некоторые уверены, что имя влияет на нашу жизнь. Может, кто и надеется, что звучное имя исправит то, что вышло криво, а по мне так лучше называть вещи своими именами. Это честнее.

Рози показалось странным слушать рассуждения о честности от слизеринца, но она и виду не подала, вместо этого спросив:

- Я, конечно, знаю, что тебя почему-то зовут "стрикс". Это ведь означает вампира, не так ли?

Она саркастически подумала, что пришпиленный ею "змееныш" подходит куда как лучше, но, естественно, оставила этот комментарий себе.

Он пожал плечами:

- Меня назвали так под влиянием момента. Чаще всего в таких случаях мы говорим то, что думаем. Отец зовет меня Стрикс, - и он снова занялся своей ногой, пытаясь потуже затянуть повязку.

Рози была совершенно сбита с толку и просто молчала. Неожиданно она поймала себя на том, что украдкой рассматривает сидящего перед ней мальчишку - пользуясь тем, что он вряд ли мог заметить это.

Наверное, ей хотелось обнаружить в нем какие-то черты, свойственные только слизеринцам. Потому что до настоящего момента все ее наблюдения опровергали давно сложившееся у нее мнение об учениках этого факультета. И - что было хуже всего - почему-то ее суждения слишком часто совпадали с теми, которые высказывал змееныш. Что-то там шутила Шляпа насчет зелья со Слизерином?.. Ей всегда хотелось анализировать и раскладывать по полочкам все происходящее, и тут следовал логичный вывод, что...

Но подытожить ей так и не удалось, потому-то Стрикс вдруг весело воскликнул:

- А вот у тебя действительно здорово получилось наподдавать им! Слизерин бы точно тобой гордился. Да и Гриффиндор - ничуть не меньше. Попробуй-ка ему рассказать, что ты одна завалила с десяток гоблинов! Точно решит, что заливаешь. А вот крестной лучше не говорить, что ты разумеешь в прикладной маггловской медицине - еще получишь на орехи за то, что лазишь куда попало...

Они посмотрели друг на дружку и неожиданно громко расхохотались.

По залу заметалось гулкое эхо, хотя до этого все слова тонули в черном бархате тишины. Смех басовым шепотом ударился о самые дальние стены и потолок, разбился на мириад осколков, вернулся донельзя искаженный и снова отдалился, звуча все выше, взвизгивая и завывая.

Дети замолчали, оглушенные и озадаченные.

Постепенно эхо сошло на нет, и в зале вновь воцарилась полная тишина.

Наконец Стрикс осторожно нарушил молчание:

- Иногда мне кажется, что это место... имеет глаза и уши.

Рози поежилась, потому-что и ей подумалось, будто комната наделена душой.

- Оно - дело рук Салазара? - спросила она почти беззвучно.

Стрикс кивнул.

- Странноватое у него чувство юмора, - заметила Рози, не зная, как на такие слова о своем отце среагирует Стрикс.

Но тот только махнул рукой:

- Меня теперь все зовут Стриксом: тебе надо еще что-то разъяснять? - сказал он и снова попробовал подняться: - Стоит вернуться обратно, нет?

С преогромной осторожностью они выглянули в коридор, не обнаружили там гоблинов и решили идти в замок. Опасаясь засады, они долго стояли перед каждым поворотом, прислушиваясь. Стрикс вдобавок ковылял медленнее черепахи, и когда они выбрались наружу, уже давно стемнело. Если они опоздали к ужину, то их должны были непременно хватиться. Ко всему прочему, оба были оборваны и перепачканы с ног до головы: попадись они на глаза Ровене - влетело бы им по первое число.

Поэтому сначала было решено поискать кого-нибудь из Хаффлпаффов.

По счастливому стечению обстоятельств прачечная находилась как раз рядом с помещениями факультета Хельги, и, едва высунув нос в коридор, Стрикс и Рози наткнулись на Дельвина, беспокойно вышагивавшего перед дверью.

Увидев их, он опрометью кинулся к ним:

- Хелена вас по всей школе ищет!.. Мама тоже переживает!.. Ох, ну и вид у вас! Нежто столько грязи можно насобирать в прачешной?! И это?!. Кровь?!.

- Не голоси, а лучше проводи нас до Майры, - поморщился Стрикс.

- Это можно, - тут же согласился Дельвин. - И то дело говоришь.

Он тихо присвистнул, и в тот же момент у его ног появился хорошо упитанный барсук, которого младший Хаффлпафф потрепал по загривку и попросил:

- Пойдем домой, Баньши. Беги вперед и прогоняй напасти с нашего пути.

Барсук тихо проурчал что-то и потрусил в сторону личных помещений Хельги.

Им опять повезло, и самой Хаффлпафф дома не оказалось: отлучилась по своему обыкновению не то в лазарет, не то на кухню. А Майра, старшая сестра Дельвина, сидела у очага и читала. Увидев вошедших, она вздохнула и отложила книгу. Рози не преминула посмотреть на обложку, где виднелось название на латыни: Macer Floridus, de viribus herbarum famosissimus medicus et medicorum speculum*. Майра давно превратилась в ходячий пункт первой помощи для всякого сорванца из Хогвартса. Одновременно очень приземленная и будто не из этого мира, она не задавала вопросов не по существу, а просто лечила ушибы и царапины, и могла подсказать ту или иную травку для нужного эффекта в сложном зелье. За последним к ней особо часто обращался Стрикс, и они с Майрой проводили много времени в лаборатории или просто обсуждая растения и их свойства.
Майра погладила густой мех барсука, но решительно пресекла его попытки забраться к ней на колени, и встала, доставая палочку:

- Ну, с чем вы к нам?..

Через пару минут оба искателя приключений выглядели и чувствовали себя безупречно: Майра даже умудрилась починить и очистить от грязи их робы. Рози послушно поворачивалась по ее указаниям, подставляя то спину, то порванный башмак. Теперь она была уверена, что до мамы ничего не дойдет. По своему опыту она привыкла считать хаффлпаффцев несколько инертными - неопасными и недалекими. Словом, Рози была абсолютно спокойна, до тех пор, пока ее глаза случайно не встретились с пронзительными голубыми глазами Майры. Легкий холодок пробежал по ее телу: она вдруг поняла, почему та ничего не спрашивает.

Майра все и так знала. Просто знала и все тут.

А кроме того, в этой тихой и хрупкой шестнадцатилетней девушке чувствовалась огромная внутренняя сила. Рози опять прибегнула к воспоминаниям из маггловского детства: именно такими и описывались эльфы в какой-то толстой книге, которую ей давала мама.

И тут словно молния мелькнуло у нее в голове - так Майра же умеет читать мысли! Рози сначала пришла от этой идеи в ужас, но потом она еще раз посмотрела на Майру и сразу поняла, что бояться ей нечего: в обращенном к ней взгляде читалась лишь безграничная доброта и желание помочь.

Спрятав палочку в рукаве, Майра мелодично рассмеялась:

- Я пошлю Баньши сказать, что вы здесь, пусть не беспокоятся. А теперь - ужинать!

Быстро появился накрытый стол, и Рози только сейчас поняла, как она проголодалась. Компанию им составил как раз вернувшийся из леса Кэто. После ужина он устроился у очага, Майра помогала ему разбирать принесенные охапки веток и кореньев. Понемногу подтянулись и остальные отпрыски этого семейства, Стрикс тоже вел себя на равных, усевшись у самого огня и расспрашивая про лес.

Кэто вначале отшучивался и тоже спрашивал про уроки, а потом сдался и неторопливо стал говорить про то, на что многие не обращали внимания. Он поведал им о пчелах, о целебных травах и деревьях, говорил про тайны чащоб и колючих непролазных кустарников, про разных птиц и зверей, про злые и добрые, темные и светлые силы.

Рози тихонько сидела в уголке и сама не заметила, как заснула.

__________
* Macer Floridus - средневековый травник в стихах авторства Одона де Менг (879-942), второго настоятеля аббатства в Клуни.