Уроборос

Прах к праху,
Пыль к пыли;
Лишь память переживет всех
Из песни

Начало 1017 года

____

Годрик стоял, сжимая обеими руками поднятый меч и снова чувствуя себя неуклюжим отроком.

Как и тогда их окружало кольцо оравших что-то дружинников. Противник опять был намного выше и почти вдвое шире - не зря его прозвали Великаном. Его меч рассекал воздух с таким зловещим свистом, что у Годрика несколько раз сердце всхолоднулось в груди. Ко всему прочему, даже опыт был на стороне Торкелла.

Годрик, как и еще многие в Хогвартсе, подозревал, что у наставника Кнута действительно случались великаны в предках. Торкелл был громаден. Никто бы не решился назвать Годрика хлюпиком, но он вряд ли мог достать датчанину до плеча. С самых ранних дней Торкелл, равно как и его отец и братья, служил конунгу в рядах самой отборной дружины викингов. Битвам, через которые он прошел, не было числа. Не удивительно, что добрых двадцать лет назад его приставили обучать ратному делу юных сыновей конунга. В обязанности Торкелла также входило присматривать за целостностью шкур Харальда и Кнута в битвах и вне их.

Харальд теперь сам стал конунгом, жизнь вел по сравнению со своим младшим братом тихую, и Кнут попросил Торкелла сопровождать его в кампании по завоеванию Англии. Поэтому уже достаточно старый, но еще необычайно крепкий вояка продолжал заниматься тем, что ему было больше всего по душе - драться и еще раз драться. Впрочем, если из всего этого и напрашивался вывод, что Торкелл бегал как сумасшедший по полю битвы, нанося яростные удары, то вывод этот был полностью ошибочным. Торкелл действительно обладал сокрушительной силой, но вдобавок был еще и превосходным стратегом и никогда не терял головы. А самым удивительным являлось то, что он был колдуном и не скрывал этого. По-видимому, в Дании совсем по-другому смотрели на эту тему. Прямо при Годрике какой-то молодец спросил:

- А что, дядька Торкелл, правда, что твоя бабка ведала заговоры?

- И бабка, и мать, да и женку туда же, - басовито засмеялся в ответ великан. - Те еще ведьмы.

- Так ты не шуткуй, а то у нас бают, что ты заговорен от стрел и мечей.

- Мой брат тоже был... - посуровел Торкелл. - Но каждому написано уйти в свое время, а как тебя сподобить - валькирии найдут... Бабка моя, да, та даже с асами говорить умела. И саму Хель тоже видывала, да живой ушла. А это далеко не каждому дано, будь ты Знающим из Знающих...

- И то правду говоришь, - соглашался молодой. - А Ведающих завсегда уважать должно...

Впрочем, палочки у Торкелла не было и направленно пользоваться своей магией он, как и большинство его соплеменников, не умел. Годрику подумалось однажды, что и его ждало бы нечто подобное, если бы его батюшке не втемяшилось учить сына, и не будь ему уготована встреча с Салазаром, Ровеной и Хельгой: был бы он просто воякой, возможно - чуть удачливее других. Его отцу в свое время тоже магия не помогла. Эх, достать бы сейчас палочку, и тогда он показал бы им, на что способен Годрик из корнуолльской крепости Ор...

Но драться для забавы они решили на мечах, так что о магии следовало забыть.

Годрик резко выдохнул и крепче сжал рукоять с рубинами.

_______

Кнут настоял на приглашении на коронацию представителей всех, кто имел вес в обществе на территории его нового королевства: старой англо-саксонской знати, служителей непонятного ему культа, "ведунов" - волшебников, лучших воинов и наибогатейших богачей... Собирался он искать понимания и у местных язычников, которые были ему гораздо ближе по духу, но посланные искать в лесах друидов вернулись ни с чем. Поэтому решили, что Круг давно перестал существовать, и что никто обижен не будет.

Пир закатили на весь мир, король выказал уважение абсолютно всем в равной степени.

От волшебников приехали Годрик, Салазар и Ровена. Гермиона поначалу сомневалась в безопасности выхода на контакт с маггловским миром, и Северус разделял ее сомнения. Но Годрик так горячо убеждал их, что они решились.

На торжестве собралось столько самых разномастных персонажей, один интереснее другого, что на "ведунов" если и смотрели, то предпочитали быстро отводить глаза: а то вдруг рассердятся и превратят в жабу!.. Гостей гораздо больше интересовали датские сталлары* и ярлы** в меховых одеждах, с начищенными до блеска металлическими украшениями, а также живописные хускарлары*** в кованых шлемах и с топорами о двух лезвиях. Теперь вся эта фауна, сопровождавшая нового короля, становилась тут хозяевами, и было от чего тревожно сжиматься сердцу. Стоит ли говорить, что кусок мало кому шел в горло?

Но король, очевидно, заметил, что весельем на пиру пахнет мало, и подозвал к себе одного из стоявших рядом людей. Этот не походил ни на воина, ни на высокопоставленное лицо; одет он был небогато, но ярко и почти с шиком, насколько это слово можно было применить к почти дикарям с далекого севера. Странный человек снял с плеча рогожный чехол, вытащил из него непонятный инструмент, наличием струн напоминавший лютню, но без грифа, и начал петь на родном датском, подыгрывая себе. Звучный голос и мелодия были очень приятными, да и многие слова англичане понимали без перевода, поэтому певцу вскоре внимали все без исключения. Кто-то рядом с Годриком сказал, что вот, довелось и ему послушать славного скальда Оттарра Черного.
Годрик, с интересом разбиравший песню на текст и аккорды, громко фыркнул. На него стали оборачиваться, и в какой-то момент он понял, что скальд молчит, и оба они смотрят друг на друга.

Король тоже поднялся со своего места, но не выглядел сердитым:

- А что, - спросил он на английском и громко, чтобы было слышно всем в зале, - есть ли в этих землях достойные певцы? - Это прозвучало даже весело и не без вызова.- Коли так, пусть сложат свою музыку, а гости пусть решают, кто лучше.

Состязания скальдов, как оказалось, были излюбленным развлечением при дворах деда и отца Кнута, да и он сам унаследовал редкое пристрастие к песне и всегда брал в походы нескольких музыкантов. Дядя того же Оттарра, например, тоже скальд, и всегда сражался на равных с прочими дружинниками.

- За кем послать?

Гости не то с испугом, не то с удивлением переглядывались. Робко и негромко называлось несколько имен бардов, но никто не решался во всеуслышание произнести ни одно из них.

- Что, - еще раз спросил Кнут, - нет здесь скальдов, подобных Оттарру?..

И тут, на фоне общего молчания, вперед выступил Годрик:

- Видать, далеко все барды, долго будешь ждать, покуда они явятся перед достопочтенным собранием. Несколько подзабыт обычай петь на королевских пирах, - он развел руками. - Но коли дадите мне эту бренчалку, а еще лучше - лютню, попробую вспомнить это дело.

- Не осрамишь нас? - тихо спросил его старейшина из Девона, передавая нашедшуюся у кого-то лютню.

- Срам нам будет, коли не выставим никого, - так же тихо ответил ему Годрик.

Он вышел на свободный пятачок перед троном, где стоял, усмехаясь в длинные усы, Оттарр, поклонился королю и гостям. Даже шепот затих. Некоторые знали Годрика как хорошего воина, но мало кто помнил, что он умеет петь, и никто не ожидал от него ничего внятного.

Годрик как ни в чем ни бывало прочистил горло и провел по струнам.

"...Песню желаете, благородные мужи и прекрасные дамы?
Что же, спою вам про древние времена.
Зело легко петь славу тому, кто на троне,
а старые дела не всем по душе.
Но глуп тот, кто забывает.
Спою вам о людях, что жили тут прежде, их свершениях.
Может, слезы у вас вызову, может, веселый смех,
а может и тяжкие думы?

...Могучим было королевство в те годы.
Давно канули в небытие те времена...

Ибо завтра мы уйдем, и никто не вспомнит наших имен,
но песня барда будет жить.
Завтра все расставит по своим местам,
и не след бояться огня, метелей, да и Смерти -
лишь эта песня переживет нас всех.
Прах к праху, пыль к пыли,
Никто не спросит имени того, кто рассказал эту историю,
Но память о ней будет жить..."

Когда Годрик закончил, тишина царила еще несколько мгновений, а потом ее взорвали гул голосов, крики и даже стук оружия. Гермиона едва удержалась, чтобы не заткнуть уши, и ей подумалось:
"Какой ужас, аплодисменты и их применение тоже еще никто не изобрел!.."

Оттарру гости адресовали исключительно насмешливый свист, и тот не выдержал - гордым
жестом накинул на плечи сброшенную меховую мантию и отвернулся.

Кнут встал, и после этого шум смолк. Все ждали, что скажет король.

Гермиона ожидала хоть каких-то признаков недовольства, ведь датский скальд по всему проигрывал Годрику. Но Кнут выглядел необычайно воодушевленным и в его голосе не было ни капли гнева:

- Верно баишь - песнь твоя заставила бы и самых старых и грубых воинов плакать, словно дети малые, - он подошел к Годрику и положил руки ему на плечи: - Да слышат все!... В честном состязании победил скальд от англосаксов, - Оттарр громко фыркнул, но перечить не стал. - И пусть сегодняшний день станет днем, который здесь запомнят надолго, но еще и по другой причине...

И тут он вытащил заготовленный пергаментный свиток и под изумленные восклицания гостей огласил имена и титулы всех новых королевских доверенных лиц и управляющих на местах: большинство из них совсем нежданно-негаданно оставалось за англичанами. И только последним прозвучало:

- Ярлом Нотумберленда поедет дядька Торкелл.

- Да как же это так!.. - сразу вскочил тот. - Какая на мне вина? Нешто больше нет во мне надобности?.. Да и то ведомо, что эти злыдни, - и он указал пальцем на гостей из Хогвартса, - отняли у тебя рассудок!.. - он пытался еще что-то говорить, но из-за тяжелого дыхания ничего разобрать было нельзя; тогда, махнув рукой, Торкелл развернулся и пошел прочь из зала, на ходу разрывая ворот, чтобы глотнуть воздуха.

Кнут казался удивленным, не более.

- Мне ведомо, что будет много недовольных как среди моих людей, так и среди здешних. Но всем придется понять, что теперь у нас один - общий - путь. Я не желаю больше войн. Таким, как Торкелл, если не видят они перед собой мирной жизни, придется уйти. Я даю ему то, о чем он мечтал - землю под начало, но, видимо, годы сражений и поисков этой земли сказались на его мечтах... - Кнут покачал головой. - Но от своего слова я не отступник, и все назначения остаются в силе.

Так и вышло, да и Торкелл позднее одумался и рассудил, что мирную землю тоже нужно охранять. Он перевез в Нортумберленд свое семейство, на королевских советах вел себя чинно, хотя все домашние знали, что старый вояка держал рядом со своей постелью острый меч и чистил его при каждом удобном случае.

Эмма вернулась из Нормандии в середине весны. Приехала она одна, оставив детей Этельреда на попечении своего брата**** и погрузившись в подготовку к свадьбе. Кнут, чтобы еще больше сродниться со своими новыми подданными, теперь уже сознательно решил обвенчаться по религиозным обычаям, принятым в Англии.

Но до него постоянно доходили слухи, что, дескать, король венчается по-христиански лишь для виду, и что законная жена у него давно есть - а вот она как раз дама достойная, да из англосаксов ко всему прочему, и что сам он чудной, и в окружении его много таких, кого в недавние совсем еще времена сожгли бы на костре за подозрение в колдовстве.

_______

Королю теперь было недосуг заниматься уроками, но терять связи с Хогвартсом он не желал, и поэтому Ровене и Салазару было предложено взяться за обучение одного из кузенов Кнута, тоже из волшебной семьи - того самого молодого человека, который вместе с Торкеллом сопровождал короля во время его первого визита в замок.

Тогда Гермиона едва обратила на него внимание - большинство датчан казались ей на одно лицо, - но теперь имела возможность присмотреться к нему получше. Первым ее ощущением был легкий испуг: Токе - так его звали - как две капли воды походил на Паллига, дочь которого она воспитывала. Память редко подводила Гермиону Грейнджер: у погибшего во время резни эрла Девона был еще и старший сын.

Но для полной уверенности она начала спрашивать его про семью, чтобы "иметь представление о колдовских корнях" ученика.

Токе весьма пространно и с гордостью объяснил свою родословную: его мать приходилась Кнуту теткой, она была родной сестрой Свена, старого конунга; отцом был добрый викинг Паллиг, - и что обоих родителей убили англосаксы. В последней фразе Гермионе почудился целый букет эмоций: молодой человек испытывал достаточно сильную неприязнь к жителям острова, но был доволен тем, что теперь тут правил его кузен, и даже видел в этом проявление вселенской справедливости. С Кнутом они вместе росли и учились владеть оружием, и Токе был искренне привязан к своему старшему товарищу, и готов слепо следовать за ним хоть на край земли.

Таким образом, гипотеза получала свое подтверждение - Токе приходился родным братом Хелене.
И Гермиона пока не знала, что ей делать с этой информацией.

Будто без этого ей было мало забот.

Рози так и продолжала учиться в Хогвартсе, на полном серьезе готовясь сдавать экзамены. Как Гермиона не пыталась, какие комбинации не пробовала - все было без толку, осмысленно перемещаться во времени у нее не получалось. В моменты отчаяния она мучительно искала ответа у себя самой - вспоминая сточку за строчкой из блокнота с "дневником Ровены", точнее, все то, что она успела пролистать в те далекие дни двадцать первого века. Иногда она пыталась привлекать к этому и Северуса.

- Ничего хорошего из этого, мисс Грейнджер, выйти не может просто по определению. Все те, кто играли со Временем...

- ...Либо убивали сами себя, либо сходили с ума, - устало заканчивала она. - Но я и в противном случае сойду с ума, так что не пытайся уговаривать меня бросить это дело.

_______

Сам Северус тоже временами был близок к сумасшествию. Если где-то в начале их приключений в одиннадцатом веке он думал, что судьба наконец-то позволила ему стать хозяином своей жизни, то теперь он обреченно осознавал, что их жизни давно лежат на алтаре неведомого всемогущего божества, и они не в состоянии решать ничего сами - словно мухи, попавшие в паутину. Иногда ему даже приходило в голову устроить бунт и поступать наперекор любой логике, но его действия лишь приводили к тому, что они запутывались все сильнее, а паутина держала их все крепче.

Теперь у него опять все чаще появлялось ощущение, что эту паутину вновь качает отнюдь не ветер, но он боялся оглянуться, еще не зная, с чем доведется встретиться лицом к лицу.

_______

Следующий ход Судьбы, или как там звали их противника, не заставил себя ждать.

Однажды ненастным весенним вечером в дверь личных покоев Снейпа постучали. Ученики обычно делали это гораздо нерешительнее, а заходившие к нему взрослые - гораздо спокойнее, поэтому он сразу понял, что гость у него редкий, и что он несет важные новости.

Кэто и в самом деле никогда не спускался в подземелья после того самого случая, когда выяснилось, что он в какой-то мере умеет пользоваться своей магией без палочки; поэтому его визит был необычен донельзя.

Он стоял, прислонившись к стене рядом с дверью, и Северусу пришлось выглянуть, чтобы увидеть, кто стучал. При виде мужа Хельги он едва сдержал удивленное восклицание, но все же сдержанно предложил зайти. Кэто только мотнул головой, отказываясь, правда тут же тихо сказал:

- Нам нужно поговорить, Салазар.

Смотреть на него, впрочем, он по своей привычке так и не смотрел.

- Поговорить о чем-то, что может услышать кто угодно? - Северус неопределенно махнул рукой, имея в виду коридор, в котором они стояли и по которому мог пройти припозднившийся ученик.

- Теперь это не имеет значения... - друид нервно облизал губы. - Мне стоило прийти раньше. Но я не был уверен, все ждал... Только сегодня получил достоверную весть.

Северус почувствовал, что его тело напрягается, как перед прыжком.

- Что случилось?

- Пока ничего... Но замку грозит большая опасность. Грядет война.

- Всего лишь? Тьфу. И мало было войн у на нашем веку?

- Такой - не было. Эта война - против нас. Круг давно сеет семена злобы среди магглов. А теперь и король - колдун, и в королевы опять берет себе чертовку, и на пиру своем вас привечал...

Северус ощутил внезапные тошноту и головокружение, но постарался держать себя в руках.

- Значит, от твоих приятелей утекает власть, и они решили устранить причину в корне?

- Не приятели они мне, - болезненно скривился друид. - Но есть и в Круге честные люди, нашелся тот, что послал мне своего higgurth ovem с вестью.

- Своего... что? - спросил Северус, хотя где-то в закоулках памяти ворочалась смутная мысль, что слово ему знакомо из какого-то старинного манускрипта или учебника.

- Это птица, - пояснил Кэто, начинавший потихоньку выходить из себя, - волшебная. Как огонь с золотом. Крупная, - он показал руками. - Живет долго, если не вечно. Слезы у нее лечебные...

-Феникс!.. - осенило тут Северуса. - Друиды держат фениксов в качестве домашних животных?

- Совсем не к месту сейчас животные, - сердито насупился Кэто. - Вы хоть слышите, что я говорю? Скоро здесь будет полчище магглов...

- В прошлом году мы с Ровеной возвели вокруг замка пояс из чар, - почти отмахнулся Снейп. - Пусть приходят. Замка они просто не увидят.

Кэто потряс головой:

- И не надейтесь. Я же сказал - их ведет Круг. Среди друидов исстари было много волшебников. Найдутся те, кто укажет и магглам, и своим, где замок. После этого их глаза раскроются и чары падут. Вы должны знать такую простую вещь.

Лысый Мерлин. Сопляк был абсолютно прав.

Северус подавленно молчал, не зная, что сказать.

- Мы выстояли против троллей... - наконец произнес он

Кэто опять качнул головой:

- Нас спасло чудо. В этот раз на него надеяться не след, - друид говорил тихо и по-деловому, а Северус вдруг поразился на долю секунды, что внимательно слушает, забыв об их давней неприязни, но в тот же момент забыл и об этом тоже. - ...Хотите совет? - и тут Кэто впервые посмотрел ему в глаза.

Северус медленно кивнул - только что ему позволили заглянуть в мысли человека, обычно хранившего все за семью печатями.

- Время еще есть. Готовьтесь к защите, возможно даже - к долгой осаде. А еще лучше - собирайте тех, кто способен держать в руках оружие - палочку ли, меч ли, и ударьте первыми.

_______

Легко сказать, но зачастую нелегко сделать.

Естественно, первым делом вопрос о надвигающейся на волшебников опасности задали королю.

Кнут, накануне свадьбы почти оглохший и ослепший от своего счастья, не сразу понял, о чем его спрашивают.

- Друиды?.. Круг?.. Магглы?.. Война?..

Но даже поняв, сказал, что ничего об этом ему никто не рассказывал.

- ...Еще бы, - сделала потом свой вывод Гермиона, - не стоило ему, наверное, оказывать такое доверие местным эрлам. Пока он все равно не пользуется у них никаким ответным доверием. Так они и принесли новому королю новости о зреющих у него за спиной мятежных настроениях.

Северус полностью с ней соглашался - на то, что король сможет повлиять на друидов или магглов в массе, надеяться не стоило.

- Я думаю, что теперь мы просто обязаны сами найти возможность поговорить с представителями Круга .

- По мне, это равнозначно тому, чтобы сунуть руку в осиное гнездо.

- А друид наш для чего?

- Он вряд ли согласится; не думаю, что там его ждут с распростертыми объятьями.

- А Всесущное для чего?

- Северус!.. Все одно, его месяц варить, так что забудь.

- А зельевар нам для чего? Кто вам сказал, что у меня его нет, мисс Грейнджер?

Они еще долго спорили, в конце концов решив посвятить Кэто в свои планы, так как его помощь могла оказаться бесценной.

_______

Кэто внимательно выслушал их замысел пробраться к друидам и воочию убедиться в том, что Круг готовит войну против Хогвартса.

- Это опасно, - был его вердикт.

- Даже если выглядеть, как один из них?

- Даже если так. Если пойду я - то моих вестей вы не хотите, желая видеть все сами. А говорить по-тамошнему вы не разумеете - вмиг поймут, что лазутчики.

- Годрик? - с сомнением в голосе спросил Снейп.

- Вы можете... посмотреть воспоминания?

Северус кивнул, не задумываясь, еще не понимая, к чему клонит Кэто.

- И даже если их можно изменить, я не умею, - передернул тот плечами. - Я пойду сам, - продолжил он таким тоном, будто вызывался сходить за дровами. - А вы потом все увидите.

- Хорошо, - медленно согласился Снейп, посмотрев на Гермиону. - Но мы проводим тебя до места.

- И прикроем в случае необходимости, - добавила она.

Друид еле заметно усмехнулся, но кивнул.

_______

Следующим вечером все трое аппарировали к стенам какой-то крепости. Кэто утверждал, что она лежит недалеко от лесов, где располагалось основное убежище друидов. Сам он аппарировать тоже не умел, и с явной неохотой позволил Салазару взять себя за рукав. В деревне как раз заканчивалась ярмарка, которую иногда посещали люди из Круга, и там друидов можно было выследить без особого труда.

Волшебники неторопливо прошлись между торговых рядов, и вскоре Кэто показал им невысокого пузатого крепыша в балахоне.

- Он маггл... - тихо сообщил Кэто, делая вид, что рассматривает конскую сбрую у шорника. - Будет проще с ним справиться.

Когда крепыш, тащивший большую плетеную корзину, направился к воротам, трое из Хогвартса последовали за ним. И стоило ему углубиться в лес, как его поразило слетевшее с палочки Снейпа заклятие. Друид не успел даже оглянуться на звук. Корзина упала на землю вслед за хозяином; из нее выпали какие-то свертки, рассыпавшись по молодой травке. Пленного оттранспортировали подальше в густые заросли орешника и связали еще одним заклинанием, прежде стащив с него грязный балахон.

- Не замерзнет? - одними губами спросила Гермиона.

- Не думаю, - отозвался Северус. - Так, давайте зелье, вот волос, - дальше он инструктировал Кэто, тоже снимавшего свою робу: - У тебя ровно час. Время определять умеешь? Как вон та звезда начнет клониться к земле - возвращайся.

Оба на себе испытали действие Всесущного и знали, насколько бывает больно во время трасформации, но Кэто проглотил густую жижу практически без гримас и точно так же невозмутимо перенес весь процесс превращения. Но вот дальше его поведение стало странным.

Он вдруг широко распахнул глаза и стал озираться по сторонам, а потом уставился на своих спутников так, будто видел их впервые. Затем задрал голову и стал рассматривать небо и верхушки деревьев, часто и прерывисто дыша при этом.

Северус на всякий случай вытащил палочку.

Впрочем, эта предосторожность оказалась лишней. Кэто словно пришел в себя, его взгляд снова стал осмысленным, он быстро схватил балахон друида из Круга и стал одеваться. И только в голосе послышались нотки не то нервозности, не то волнения:

- Я давно забыл... какое оно все, когда глаза видят без магии.

- И как? - тихо спросила Гермиона, передавая ему корзину, куда она успела сложить собранные свертки.

- Другое все; кажется, что и воздух другой. Будто прозреть и вынырнуть с глубины в один момент, - он потряс головой. - И тело совсем по-другому чувствуется, медлительное, что ли...

- Это ты в точку, - сердито прервал его Северус, - если будем дальше лясы точить, то лучше сразу оставайся здесь.

- Иду, - тут же встрепенулся Кэто, коротко кивнул им и не очень уверенным, но поспешным шагом отправился куда-то вглубь леса. Никто в этот момент не отличил бы его отдруида из Круга.

Теперь оставалось ждать.

В лесу было тихо, только изредка где-то далеко ухал филин, да легкий ветерок шумел в ветвях.
Высоко в небе плыла бледная молодая луна. Звезда, на которую должен был ориентироваться Кэто, слишком стремительно катилась к горизонту.

Друид тихо застонал и пошевелился. Гермиона обновила связывающее заклинание, проверив, не пришел ли пленник в себя. Но глаза его были плотно закрыты.

Северус не скрывал беспокойства за исход всей авантюры.

- Все будет хорошо, - заверила его Гермиона.

- Отличный способ проверить наконец-то его намерения, - еле слышно процедил сквозь зубы Снейп. - Если наш лесной друг вдруг появится тут в компании своих приятелей...

- Северус!.. Столько лет прошло, а ты так и не научился доверять ему?

- Зато я давно научился не доверять никому, мисс Грейнджер.

Гермиона в первый момент решила оскорбиться, а потом подумала о его мотивах. Иногда ей по-прежнему казалось, что он так и не доверял полностью даже ей, несмотря на все ее усилия. Но, может быть, он просто хотел оградить ее от лишних проблем?

Она ограничилась быстрой улыбкой, будто он пошутил, и снова переключила все внимание на окружавший их ночной лес.

_______

Они действительно появились очень внезапно.

За деревьями возникло слабое золотистое свечение, напоминавшее переливами северное сияние, послышалось шуршание, и на поляне очутилось нечто, вначале показавшееся Северусу с Гермионой огромным. Оба направили на пришельца палочки.

Когда мозг не в состоянии точно определить природу того, что видят глаза, он всегда подыскивает, на что это больше всего похоже. Гермионе, с ее маггловским детством, тут же пришли на ум ангелы, какими их рисуют художники Возрождения: нечто крылатое с человекоподобным силуэтом, излучающее сияние. Но она не успела ни ассимилировать эту идею, ни даже удивиться.

Огромная фигура при приближении оказалась не такой уж и громадной, а кроме того, разделилась на две: человека и птицы.

Кэто, уже стоя на ногах, выдавил из себя несколько фраз на местном наречии, обращаясь к птице и явно благодаря ее, а потом стал растирать кровоточившие плечи.

Гермиона и Северус переглянулись, спрятали палочки и бросились к своему шпиону, спрашивая, насколько удачно все прошло. Северус все время косился на феникса, сидевшего с солидным видом на нижней ветке ближайшего дерева. Гермиона не могла не обратить внимания на хорошо заметные даже при свете луны старые шрамы на худом теле Кэто.

- Уходим отсюда как можно скорее, - произнес тот хрипло, едва переведя дух и забрал у Гермионы свою робу.

- Погоня? - деловито спросил Северус.

- Не думаю, что они поняли, что происходит, - кивнул Кэто, нагибаясь и подбирая с земли какой-то предмет, - но стоит им увидеть это, - он ткнул носком ноги пленника, - как они обо всем догадаются.

- Модифицировать ему память? - с сомнениемвысказала свою мысль вслух Гермиона.

- Не стоит, - отозвался Северус.

Он тоже был уверен, что в Круге всем заправляли отнюдь не дураки и что они без проблем догадаются о личности своих гостей.

_______

На следующее утро все трое плюс Годрик собрались в кабинете Рейвенкло. Феникс снисходительно обозревал всю сцену, восседая на деревянных завитушках резного шкафа. Роскошный хвост птицы свешивался почти до самого пола. Кэто все еще выглядел слегка бледным.

Впрочем, подумалось Гермионе, вполне возможно его всего лишь нервировала необходимость демонстрировать свои воспоминания.

И тут другая мысль пришла ей в голову: получить желаемое они сумеют, а как же увидеть то, что эти воспоминания заключают?!.

Она резко выдохнула и посмотрела на Северуса, собираясь спрашивать, как он, собственно говоря, собирался выйти из этого положения, но Кэто опередил ее.

Смущенно крякнув, он вытащил из-за пазухи и поставил на стол какой-то булыжник странной формы размером с мужской кулак:

- Мне кажется, что вам понадобится вот это.

Оба волшебника в некотором недоумении уставились вначале на непонятный предмет, а затем - на его подносителя.

- Ну, они всегда смотрели в эту штуку, - Кэто передернул плечами. - Assaggthat... Провидица?.. дала мне это. Она всегда помогает мне. Сказала, что сделает bathegg, вот эту чашу, маленькой, и что маги сумеют вернуть ей нормальный размер.

- Омут Памяти? - Северус взял камень в руку и поднес к глазам, рассматривая детали резьбы, слишком мелкие, чтобы как следует разобрать их. - Меня всегда удивляло наличие в Хогвартсе этого артефакта, явно очень древнего.

Кэто кивнул, хотя понял из сказанного только то, что Салазар догадывается о возрасте Омута:

- Бытует такое дело. Говорят, что его делал сам Мерлин.

- Хм... - задумчиво пробормотал Северус, - наверняка Мерлин был невероятно сильным магом, намного опередившим свое время, - и он многозначительно посмотрел на Гермиону. - Кто знает, кто знает. Теперь я скорее поверю в выходца из параллельного мира, чем в силу магов прошлого.

Гермиона тоже иногда подумывала о том, что до сих пор им практически не встречались по-настоящему сильные маги, маги-творцы. Если не считать их с Северусом, вынужденных творить скорее по необходимости, то остальные вообще не были ничем выдающимся, в крайнем случае обладали лишь харизмой, если вспомнить покойного Дунстана.

Увеличить Омут Памяти действительно было нетрудно, но Кэто смотрел на элементарную трансформацию как на проявление высшей магии, и сам этот факт давал представление об общем уровне волшебников в эту эпоху, заставляя сомневаться в существовании Мерлина и прочих, живших еще раньше. Герииона без колебаний передала друиду свою палочку, и тот под ее руководством извлек несколько серебристых туманных нитей из своей головы и опустил их в каменную чашу Омута, тут же начавшую излучать мягкое сияние. Нити кружились в Омуте, образуя воронку, завораживавшую своим движением.

_______

Первым в чашу заглянул Северус. Он особо настоял на этом, как и на том, чтобы смотреть воспоминания в одиночестве. Возвратившись, он казался недовольным:

- Действительно, Годрику придется переводить, - только и были его слова.

Хотя от Гермионы не укрылся его озабоченный вид.

- Сама увидишь, - коротко кивнул он ей, прежде, чем она погрузила лицо в Омут.

Компанию Гермионе составил Годрик, для которого наречие, на котором говорили в Круге, было родным.

_______

Оказавшуюся в в темноте Гермиону неожиданно окружили шум большой толпы и огни факелов. Прошло какое-то время, прежде чем она вышла из ступора и далеко не сразу заметила, что ее трогают за локоть. Но потом поняла, что слова "госпожа Ровена" относятся к ней. Обернувшись, она увидела рядом Годрика. Тот тоже выглядел несколько оробевшим, несмотря на предупреждение, что в воспоминаниях он невидим для окружающих. Гермиона, вдруг осознав, что она отвечает за двоих, сразу пришла в себя. К тому же ей овладело исследовательское любопытство: наконец-то она увидит этих друидов, о которых столько слышала!..

Она огляделась.

Уже совсем стемнело. Вместе с Годриком они стояли среди достаточно многочисленной группы людей, выглядевших как магглы. Толпа внимала друиду с длинной белой бородой, что-то горячо вещавшему с импровизированного помоста. Некоторые с озабоченным видом поддакивали, а кто-то вообще казался впавшим в транс под влиянием властного и сильного голоса.

Гермиона посмотрела на своего спутника, и тот, спохватившись, стал бегло объяснять смысл речи:

- Друиды собирают здесь магглов, о которых сильное беспокойство имеют. Вот уж как пятую луну они просят их следить за колдунами, коих дюже много развелось - того и гляди потеснят всех остальных...

В этот момент его слова были прерваны выскочившим вперед и что-то истерично закричавшим магглом, одетым в добротное платье. Маггл вдобавок отчаянно жестикулировал, и все присутствовавшие повернулись в его сторону. Одна лишь Гермиона продолжала смотреть на друида с белой бородой. Тот, казалось бы, должен был рассердиться или хотя бы высказать хоть малую толику недовольства таким вмешательством в свою речь, но он почему-то казался скорее довольным. Он со странным выражением лица усмехнулся и громко сказал что-то, делая величавый жест рукой.

-...Старейшина из Эйвона говорит, что колдунов у них несчесть, что детей крадут, - торопливо переводил Годрик, - а Великий Белый Друид просит открыть глаза и уши, бо это как раз то, о чем и он толкует.

Толпа гудела, как растревоженный пчелиный рой. Годрик пытался сказать еще что-то, но его слова потонули в шуме толпы.

И тут картинка неожиданно поменялась - Гермиона догадалась, что Кэто, глазами которого она видела происходящее, обернулся.

Некто низкого роста в широком балахоне, с капюшоном, скрывающим лицо, явно предложил идти за собой, и Кэто не стал перечить. Выбравшись из толпы, они пересекли утоптанную площадку в центре поселения друидов и углубились в темноту под многовековыми дубами, где располагались жилые и прочие постройки. Шедший впереди друид исчез в дверном проеме приземистой деревянной хижины, крытой соломой, и пришельцам из Хогвартса не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

Холщовый дверной полог перестал качаться, и друид скинул с головы капюшон, оказавшись светловолосой женщиной. При неясном красноватом свете догоравшего в очаге огня она вначале показалась Гермионе совсем юной, но уже миг спустя та поняла свою ошибку, ибо в глазах и в самом выражении лица друидессы было что-то, говорившее о мудром спокойствии, практически недостижимом в молодости.

Дальше двое друидов заставили ее удивиться: они обнялись как люди, не видевшиеся долгое время, и женщина заметила со смехом:

- Ты выглядишь как Бирюк!

Кэто тоже рассмеялся, и Годрик перевел также и его слова:

- Тебя не проведешь, сестра.

Женщина тут же стала серьезной:

- Отец тоже узнал тебя, можешь не сомневаться.

- Хорошо, что он занят.

Оба громко фыркнули.

- Видел все, что хотел? - он кивнул в ответ, а она продолжала: - Возьми bathegg, покажи и другим то, что зреет здесь. Они за этим и послали, я знаю. Посмотри, я просто уменьшу его, будет легче. Они знают, что с этим делать, - друидеса обернулась и посмотрела Гермионе прямо в глаза. Тебе надо уходить, - почти сразу вслед за этим спохватилась она отворачиваясь. - Я помогу тебе, - из небольшого кошеля, висевшего на поясе, она вытащила щепотку какой-то пыли и бросила ее в угли очага, воскликнув: - Предстань предо мной, зело прошу!

На миг в хижине стало совсем темно, но сразу же огонь, до этого едва теплившийся, вспыхнул ярким пламенем, в котором кружились разноцветные искры. Но еще ярче огня было нечто, появившееся в очаге. Создание вначале не имело четкой формы, но постепенно из ослепительного блеска нарисовались хвост с длинными перьями, гладкая спина и красиво очерченная птичья голова с острым клювом.

- Yaangthus проводит тебя. Его тут не любят, знаешь, - она посмотрела брату в лицо, - он такой же своевольный, как и ты. И сам выбирает, где ему жить. Но он вечен, как этот огонь, как воздух, ему проще...

Кэто взял ее за руку:

- Иди со мной. Ты многому сможешь научить нас.

Она улыбнулась печальной улыбкой и покачала головой:

- Мы одной крови, и я тоже вольна в моем выборе. Отец давно сердит, но он придет в настоящую ярость, если я уйду. Тогда их и удержать будет некому. Уходи. Сейчас они будут здесь.

Последние слова она почти прохрипела, и раньше, чем Годрик успел перевести их, снаружи послышался шум и в хижину с воплями ворвались несколько друидов.

Но раньше, чем они успели накинуться на Кэто, тот был подхвачен фениксом, подобно яркому болиду взмывшим в небо сквозь хлипкий соломенный потолок.

У Гермионы, внезапно увидевшей остающиеся внизу постройки, кое-где освещенные огнями, засосало под ложечкой. Она крепко зажмурилась, а когда открыла глаза - снова стояла в своем кабинете. Рядом Годрик возбужденно что-то бормотал, хлопая себя по бедрам; на дверце шкафа сидел феникс, невозмутимый как обычно; Кэто молча стоял, прислонившись к стене; Северус внимательно смотрел на нее, тоже не говоря ни слова.

_______

Теперь в Хогвартсе вместо учительских совещаний стали обычными военные советы.

Поняв, что столкновение неизбежно и что им придется снова постоять за будущее волшебного мира, они решали, какие действия стоило предпринять для того, чтобы выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

Для Гермионы только сейчас стало ясным, что Круг представлял собой далеко не местечковое сборище шарлатанов, убийц и мошенников. После расспросов волшебников с разных частей острова Круг рисовался лишь головой спрута, а многочисленные щупальца его обнаруживались в самых отдаленных уголках и весях. Не многие из деревенских знахарей были колдунами, чаще всего они чему-то учились у друидов, а больше делали вид, что знают. Круг давно контролировал все королевство через подобных людей - естественно не приглашенных в магическое общество, да и с какой стати? - и теперь ему ничего не стоило посеять семена ненависти против тех, кто действительно и по праву мог занять их место.

Геримиона имела то преимущество, что видела конечный итог этого противостояния, и могла успокаивать себя и остальных: десять веков спустя от друидов остались лишь легенды, а волшебники жили - не тужили. Правда, она не совсем представляла себе ход этой борьбы. Стоило ли искать пути к мирным переговорам или сразу идти на открытую войну?..

_______

Северус также сразу сложил два и два: Круг не хотел терять власти и никакой компромисс искать не собирался. Друиды превосходно понимали, что волшебники сильнее и могут диктовать им свои условия. Но самый простой выход - продемонстрировать эту свою силу - казался одновременно невыполнимым.

Между ними и Кругом теперь стояли магглы.

Северус уже видел, на что способна разъяренная толпа. Собственно говоря, он давно и твердо верил, что заигрывания с магглами в эту эпоху не приведут ни к чему хорошему. Волшебники из-за своей малочисленности просто не могли пока противостоять магглам. Самым логичным было скрыться с их глаз и выжидать своего часа. Но именно сейчас, когда магглы того и гляди выйдут на открытую борьбу, нанесение первого удара могло дать определенные бонусы, вплоть до полной смены ролей. Именно об этом и говорил Кэто, давно располагавший достаточными сведениями о делах в королевстве.

Северус много раз обдумывал все возможные комбинации, каждый раз возвращаясь к одной и той же мысли: пришло время змее развернуться и нанести молниеносный смертельный укус. И на всех собраниях он стал говорить исключительно о том, какую стратегию применить против магглов и Круга, наверняка породив те самые легенды о ненависти Салазара к неволшебникам, хотя самого его эта мысль заставляла лишь саркастически хмыкать: первым делом безопасность, а то, как об этом расскажут через тысячу лет - ему было все равно.

Как ни странно, его доводы внимательно выслушали и после долгого обсуждения - даже приняли как основное руководство к действию. Для магглов Хогвартс давно превратился в неприступную крепость, но вот от Круга стоило ожидать чего угодно. Таким образом, им предстояло попытаться отвлечь взор противника от убежища волшебников, первыми разжигая несколько очагов враждебных действий вдалеке от замка. Представителям магов со всего острова, приехавшим на совет в Хогвартс, был дан приказ собирать всех, способных держать в руках меч или палочку. Возглавить кампанию должны были Годрик и Салазар.

- Мы им покажем, как беспокоить колдунов! - позволял себе хвастаться Годрик.

Северус мрачно кивал, думая о чем-то еще.

_______

От Круга он предусмотрительно ждал любых подлостей, ведь против волшебников защитный барьер Хогвартса не работал. Нужно было придумать нечто, способное в случае необходимости защитить тех, кто оставался в замке, если он лишится разом почти всех взрослых.

Северус несколько раз обошел весь замок от верхних башен до подвалов, подмечая те или иные моменты, но ничто не привлекло его особого внимания. А ведь эти стены были созданы в том числе им, и от них можно было надеяться на какую-то подсказку - только и оставалось досадовать ему.

Он стоял, прислонившись к стене в подвале и чувствуя лопатками переливающуюся в ней огромную, но такую бесполезную ему сейчас магию. Неизвестно почему ему вспомнилось, как они с помощью Кэто открыли, как можно видоизменять созданные ими постройки: кажется, это произошло именно здесь. Помещения Слизерина с тех пор приняли тот самый облик, который дошел до второго тысячелетия. Естественно, никто кроме них, Основателей, не мог так легко двигать монолиты, из которых был сложен замок. Северус вспомнил ощущение собственного величия в те моменты, когда под его палочкой резкие очертания камней - и даже целых коридоров или залов - начинали плавиться, вскипали и снова застывали на века, покорные его воле.

Он невольно улыбнулся, вытащил палочку и помахал ей в воздухе. Ему захотелось снова испытать тот душевный подъем, хотя и не стоило терять время на личные капризы: замку необходимо было надежное и хорошо замаскированное убежище...

Северус еще раз взмахнул палочкой и медленно произнес вслух:

- ...и мне ничего не стоит создать его.

_____________
* сталлар - военачальник

** ярл - управляющий, вельможа; английский вариант звучит как "эрл".

*** хускарлары - личная королевская гвардия, нечто вроде телохранителей.

**** Этот факт многое говорит о том, какие чувства испытывала Эмма по отношению к своему первому мужу. Но ее дети были законными претендентами на английскую корону, и впоследствии они заявили о своих правах. Впрочем, о своих правах приехал заявлять и некто Вильгельм, прозванный позднее Завоевателем, которому Эмма приходилась не то теткой его отца, не то еще какой троюродной водой на киселе.