Глава 25
Ближе к утру, до рассвета, молодой монах проснулся от громкого шума. Он тут же разбудил друга:
- Эй, Филипп! Филипп! Филипп, просыпайся! Скажи, что происходит?!
Разбойник тут же вскочил и замер на несколько мгновений.
- Пожар! - вскрикнул он, когда понял в чём дело, - горелым пахнет, чуешь?!
Юноша спрыгнул с печки, а за ним и его друг. Никого в доме они не нашли. Тогда Филипп крепко сжал руку Франсуа, и они ринулись прочь. Молодые люди бежали через дым и огонь, ничего не видя и не слыша. Повсюду раздавались крики испуганных и вопли возможно горящих заживо людей. Падали пылающие куски разной древесины.
- Туда! - скомандовал Франсуа и ринулся в сторону, наконец обнаружив выход.
- Берегись! - выкрикнул Филипп и прижал парня к себе, падая на землю.
Горящий погост рухнул рядом. Оба быстро вскочили и бросились бежать дальше. Но разбойник увидел в клубах чёрного дыма маленькую плачущую девочку. Он хотел бросится к ней, но Патрокл оттянул его за рукав обратно. Через секунду послышался прощальный детский крик и девчачий силуэт навсегда остался в чёрном дыму.
- Бежим, бежим! - вопил молодой монах и тянул остолбеневшего друга за собой, чтобы нестись дальше без оглядки, насколько хватит сил.
Вот они уже далеко от деревни, посередине рощи. Молодые люди наконец присели, чтобы отдышаться. Франсуа жадно глотал воздух и вытирал пот с потемневшего от дыма лба:
- И как мы только не задохнулись, а? - спросил он, чтобы начать разговор, но ответа не услышал.
Он подполз к товарищу:
- Ты что, ревёшь что ли?
- Нет... Нет, что ты... - всхлипывал Филипп, всячески пытаясь спрятать глаза полные слёз.
- Ну пореви, не сдерживайся, - гладил его по спине Патрокл, - чего плачешь то?
- Та девочка... Я даже не узнал её имени...
- Ой, подумаешь. Может она и вовсе тебе привиделась. Мало ли... Что там было в этом дыму...
- Но ведь ты тоже её видел, так?
- Так...
- А значит, она погибла...
Филипп резко развернулся и крепко обнял Франсуа, продолжая рыдать.
- Ну тихо, тихо... Полно тебе... Нельзя быть настолько хорошим человеком... - пытался утешить его молодой монах.
Разбойник отстранился от товарища, запустил ему свою руку в волосы и прижался лбом к его лбу:
- Хоть ты живой, - прошептал он, блаженно закрывая глаза.
- Ладно, успокаивайся и прекращай. Мы вообще сюда зачем сунулись? Ой, смотри, пропадёт твоя буйна голова.
- Да за деревней, чуть подальше хотел я там... Это...
- Филипп, успокойся и скажи внятно.
- Пусти меня на колени, я скажу.
- Не понимаю зачем, опять же...
- Ты мне друг или нет?
- Конечно друг. Я одолжу тебе свои колени.
Разбойник положил голову Патроклу на колени и продолжил:
- В заветном месте надо было одну штуку взять, я Марте давно обещался, но...
- Что?
- Мимо этой деревни я больше не пройду. Особенно сейчас... Нет, это всё...
Франсуа вытер сползавшую по щеке слезу товарища и громко вздохнул:
- Рассвет...
- Да... - протянул разбойник.
- Так за какой штукой ты хотел?
- Хотел... Знаешь, есть там дальше деревня умельцев, что делают женские украшения, вот хотел Марте подарить. Я бы отработал, правда.
- Зачем Марте?..
- Извинится всё хотел за тот случай... Когда ты...
- Филипп...
- Я знаю, тебе возможно неприятно об этом вспоминать...
- Нет, я не про то... Почему ты? Это же моя вина. Я натворил... Почему ты извиняешься?
- Да даже не за это... Было одно дело... Да и к тому же, зашел не вовремя.
- Какое дело?
- Какое дело, какое дело. Никакого. Тебе не расскажу.
- Ну почему... Ну пожалуйста... Ты всегда так интригуешь...
- Нет, - отрезал Филипп, встал с земли и добавил, - надо бы дальше двигаться... Да вот как?
- Ой, Филипп, смотри!
Франсуа указал на большое коричневое пятно посреди рощи:
- Это же наш жеребец!
- О, Господи! И он спасся!
- Да. Пойдем-ка, я его верну.
Патрокл только встал и уже собрался подбежать к ещё недавно утерянному средству передвижения, как Филипп схватил его за плечо и резко отдёрнул назад.
- Чего ты опять? - удивился молодой монах, - животина же убежит!
- Будешь к ней так нестись, тогда конечно убежит. Тут нужно аккуратнее. Я сам пойду.
Разбойник жестом велел другу замереть и стал почти неслышно подкрадываться к коню. Скакун через какое-то время заметил его, но, на удивление всем, сам пошёл в сторону хозяина.
- Ах ты, мой хороший, - улыбнулся Филипп, уже гладя преданное животное по гриве,- какой умный, а!
Франсуа тоже подошёл ближе, но конь презрительно фыркнул в его сторону:
- Ой, и тебе он не нравится? - усмехнулся разбойник, а потом прижался к морде скакуна и стал её поглаживать ещё усерднее, - ты правильно фыркаешь. Он на меня ругается, жить спокойно не даёт и...
- Эй, а ну хорош! Когда это я... - возмутился молодой монах.
- Ха, ну вот видишь, - сказал Филипп коню и взял его за поводья.
Затем юноша подошел к Патроклу:
- Ну... Что делать будем? Обратно поскачем?
- Да уж наверное.
Молодые люди уселись на коня и двинулись в обратный путь.
- Не знал, что ты такой чувствительный, - начал Франсуа.
- Да?.. Ну, я пытался это скрыть...
- Не волнуйся, у тебя получалось. Причём довольно долго и неплохо.
- Ты уж прости, я так расклеился в последнее время...
- Да всё нормально, Филипп. Я же человек тоже. Мужчина. Я всё понимаю.
- Ой, нет... - протянул разбойник, - отнюдь не всё...
- О чём ты?
- Да так, размышляю. За время наших приключений я понял кое-что...
- Что же, приятель?
Филипп оглядел своего друга, тяжело вздохнул и прошептал:
- Лачинько, тебе рано об этом знать...
Вдруг стало видно, как навстречу молодым людям неслись три всадника.
- Кто это, Филипп?
- Почём я знаю?
- Прекрати отвечать вопросом на вопрос!
Всадники остановились около друзей:
- Вы случайно не из той ли деревни едете? - спросил один из них, - а то я слышал, что там пожар.
- Да, мы оттуда, - кивнул разбойник.
- Есть там кто живой ещё? Мы можем кому помочь?
- Нет... Простите, но все... Погибли... - покачал головой Филипп.
- Соболезную, - сказал другой всадник, - тогда... Им больше это не понадобится. Возьмите. Продадите если, так купите себе что-нибудь, - и он вручил разбойнику маленький мешочек.
И всадники тотчас скрылись из виду в клубах поднятой ими пыли.
Филипп ненадолго замер.
- Ну что там? – с неподдельным интересом проговорил молодой монах, потянувшись ручками к заметному мешочку.
- Давай сначала я гляну.
Разбойник раскрыл мешочек и ахнул:
- Как? На чьей стороне Создатель? Как такое может быть?
- Что там, Филипп? Не томи! - с нетерпением ёрзал Патрокл в седле.
Филипп запустил туда руку и достал из мешочка браслет.
- Ого! -воскликнул Франсуа.
- Ага, - кивнул парень, - это как раз те самые украшения, о которых я тебе говорил.
- Правда что ли?
- Да. Думаю, никто из нас не обидится, если мы отдадим его Марте, правда?
- Конечно.
И, обрадованные, оба поскакали в сторону города.