20. Возвращаясь домой.
Толпа учащихся скопилась в холле около раздевалки, оживленный гам не утихал ни на секунду, а охранник Степан Иваныч уже который раз устало вздыхал, споря с учениками, "забывшими пропускную карточку".
Где-то в стороне ближе к окну незаметно пристроился Филипп, неохотно расстегнув куртку и бросив шапку на подоконник.
– Я говорил, что мы всё успеем, – тихо самодовольно усмехнулся он, упираясь ладонью в стену, второй рукой пытаясь развязать шнурки своих поношенных луноходов.
– Тебе просто повезло, что в кафе очереди не было, – поправил свою челку Илья, только вернувшийся из гардероба, где оставил всю лишнюю одежду.
– Мы бы в любом случае успели. До урока еще двадцать минут, – нагло запрыгнул на подоконник Фил, скидывая уличную обувь на пол и меняя на белые кроссовки.
Удивительно хорошо в этот раз сыграли его лень и неохота таскать лишние сумки домой – сменная обувь удачно осталась спрятанной в полках школьной раздевалки, которую чистили, вероятно, только перед летними каникулами. Илья, конечно, считал это не очень положительным фактором, учитывая повышенный риск кражи каких-либо личных вещей, однако в данной ситуации он даже согласился опустить свои возмущения.
– Хорошо, в этом ты прав, – кивнул Илья, проследив за тем, как Фил осторожно протиснулся среди младших классов и скрылся в гардеробе.
Он вернулся меньше чем через минуту, тихо бормоча себе под нос. Не дойдя всего пару шагов, он внезапно остановился и обернулся, высматривая что-то в толпе. Затем слабо дрогнул и быстро преодолел оставшееся расстояние, заставив Илью хмуриться.
– Всё в порядке?
– Что? А. Да, – неловко заправил волосы за ухо Филипп.
Только сейчас Илья обратил внимание на то, что он оставил их кудрявыми. Это, вероятно, было просто объяснить утренней спешкой – не смотря на нерасторопность в сборах, Фил явно сделал это быстрее, чем привык делать обычно – однако это всё равно заставило улыбку невольно появиться на его лице. Только вот долго она не продержалась, исчезнув, как только Илья обратил внимание на то, что Фил снова нервно теребит рукав толстовки. Он снова дрогнул, когда легкая рука легла ему на плечо. Поймав на себе успокаивающий взгляд медовых глаз, он несколько расслабился и натянуто улыбнулся.
– Это нормально, – Илья осторожно переместил руку на макушку друга и потрепал его мягкие волосы. – Не беспокойся ты так, Солнце. Никто не сдаст тебя полиции за то, что ты болел.
– Я больше боюсь того, что меня Кира убьёт, а не того, что меня полиции сдадут, – нервно фыркнул Фил, поправляя прическу. – Жуть, надо было выпрямить хотя бы.
– Даже не думай. Ты круто выглядишь, – возразил Илья.
– Круто, но как бездомный, – саркастически улыбнулся Филипп, а затем задумался. – Ха, ну да... Самый подходящий образ для меня.
Илья недовольно закатил глаза, но спорить с этим не стал. Только глянул время в телефоне и молча направился к лестнице, собираясь первым добраться до кабинета физики и обрадовать Наталью Николаевну своим возвращением. Фил сделал глубокий вдох, натянул капюшон и, отдернув рукава толстовки, поспешил нагнать одноклассника.
***
Лестницы – худшее изобретение человечества. Этот факт Филипп обнаружил ещё в возрасте пяти с половиной лет, но даже в свои без пяти месяцев семнадцать он до сих пор считал его самым правдивым. С горем пополам преодолев полосу препятствий, состоящую из трех лестничных пролетов, строя второклашек, бегущих в кабинет во главе с классной руководительницей, и Маргариты Валерьевны – завуча и зама по воспитательным работам их великой Петербургской школы – он наконец-то снова заприметил Илью. Это рыжее нечто уже успело расположить свои вещи на диванчике около кабинета и завести непринужденную беседу со всеми любимой Натальей Николаевной. Переводя дыхание, Фил добрел до дивана и, сдвинув чужой рюкзак в сторону, устало завалился рядом. Тихий смешок вырвал его из начинающегося вихря мыслей о предстоящем уроке.
– Что, Черных, уже выдохся? – съязвил Илья.
Что-то в голове неприятно щёлкнуло, когда он назвал одноклассника по фамилии. Он так давно этого не делал, и теперь это звучало так странно и непривычно, хотя раньше он только так Филиппа и называл. И, вероятно, продолжит делать это, потому что внутреннее "Я" было против менять своё выстроенное годами поведение перед одноклассниками.
– Заткнись, Мандарин, – шумно выдохнул в ответ Фил, гордо улыбаясь, когда заметил, как Илья нахмурился и поджал губу.
Наталья Николаевна глянула на них с некоторым интересом, но надолго зрительницей не осталась, потому что её зацепила проходящая мимо биологичка, что-то увлеченно тараторящая о предстоящих мероприятиях.
Фил следил за ними всего мгновение, после чего вернул взгляд на Илью, который уже успел усесться рядом, скрестив руки.
– Вот только в школе меня так называть не нужно, – чуть нахмурился он, не осмеливаясь посмотреть в глаза собеседника.
– А как мне тогда тебя называть? – с легкой улыбкой поинтересовался тот.
– Как обычно.
– А как обычно?
– Просто Илья.
– Когда я в последний раз называл тебя просто Ильёй в полном адеквате? – изогнул бровь Филипп.
Илья вдохнул, уже готовый отвечать, но осознание заставило его молча закрыть рот и нахмуриться. Он действительно не мог вспомнить ни единого раза за последнее время, когда Фил называл его так. Не будучи больным или в состоянии полной паники. Думая об этом, Илья сделал себе важную пометку к способам определить состояние Филиппа. Внезапно тихий мягкий смех донесся до его слуха. Сначала это заставило его ещё больше хмуриться от смятения, однако совсем скоро он понял причину веселья, прикрыл лицо ладонью и тоже захихикал.
– Ладно, хорошо. Ты снова выиграл, – кивнул он и откинулся на спинку удивительно удобного диванчика.
– О, поверь, это не последняя моя победа, – довольно растянулся рядом Фил.
– Даже спорить с этим не стану.
***
Три минуты до урока. Ученики средней школы уже разошлись по кабинетам, хотя всё ещё ужасно шумели. Пара мальчишек из седьмого ходили по коридорам, прикрывая это дежурством и приставая к каждому с вопросами о том, почему они всё ещё не в классе. Одному из них ужасно не повезло столкнуться в коридоре с девушкой из десятого, которая открыто послала его и прошла мимо. Тихо возмущаясь, он поспешил скрыться из ее поля зрения и ретировался в сторону столовой – любимое место для дежурства у большинства школьников – совершенно забывая о правилах безопасности в коридорах, что привело к тому, что прямо в дверях он врезался в кого-то.
– Чёрт! Смотри куда бежишь, мелочь!
Не желая слушать ещё одни оскорбления до начала уроков, он молча поправил жилет и пронесся мимо.
– Обалдевший, – недовольно фыркнул оставленный позади парень, смотря на свою мокрую толстовку.
Стакан воды, с таким трудом добытый Филиппом у тети Зои – главной заведующей школьной кухни – был безжалостно опрокинут, а вся вода успешно впиталась в одежду. Фил чуть нахмурился и, выбросив стакан в урну, на ходу проклял бедного мальчишку и сдул спутавшиеся волосы с лица.
– В следующий раз я этот стаканчик в задницу ему засуну, – пробормотал он, стягивая с себя толстовку.
Конечно, он мог бы оставить её и ходить с пятном, упрямо убеждая себя, что оно высохнет, но Илья вряд ли будет доволен, если заметит его в подобном виде. Не то чтобы ему было важно чужое мнение по поводу его внешнего вида, но... Да, ему было важно мнение Ильи.
– Я говорила, что они совсем от рук отбились. Нужно возвращать пытки за неповиновение, – послышалось в стороне, и Фил удивлённо поднял взгляд на нежданного собеседника.
– Кира! – ярко улыбнулся он, повязывая толстовку на поясе, – Привет.
– Привет, блудный сын, – кивнула она, упирая руки в боки и внимательно осматривая Филиппа. – Выглядишь очень-
– Потрепанно, – перебил он подругу, нервно перебирая в руках кудри. – Я знаю.
– Вообще-то, я хотела сказать "официально", но твой вариант мне больше нравится.
Фил тихо усмехнулся и поправил воротник рубашки, которую он носил под любимым худи. На деле это было исключительно мерой дополнительной безопасности на случай, если кто-то из преподавателей начнет читать ему лекции о том, что он должен подавать пример младшим классам и ходить в форме. Однако его никогда особо не волновал этот вопрос, потому что он все равно всегда носил сверху толстовку – уж слишком сильно ему не нравилось смотреть на своё отражение в школьной форме, потому что даже на самые официальные мероприятия своего отца он никогда не носил просто белую рубашку, ощущая образ слишком пустым.
Закатав рукава для большего удобства и меньшего соответствия директорскому идеалу, Фил неловко улыбнулся и поднял взгляд на подругу. Кира стояла прямо напротив скрестив руки и смотрела на него поразительно серьёзно. Под её взглядом Филипп даже сжался, поджимая губы.
– Сколько раз я должен извиниться, чтобы ты меня не убила? – напряженно улыбнулся он, надеясь на помилование.
– О, поверь мне, в этот раз твоих извинений будет не достаточно.
– Это грустно... А чего тогда ты хочешь?
– Правды, Фил. О том, что у тебя случилось, и том, где ты был всё это время.
В то же мгновение в коридоре повисло молчание, смешанное с напряжением. Филипп машинально отступил назад, опустив взгляд и поджав губу. Кира чуть нахмурилась и осторожно – у неё совершенно не было желания ещё больше спугнуть друга – шагнула на встречу, мягко касаясь чужого плеча.
– Фил, ты напугал всех нас... Ты напугал меня. И сейчас я... Я просто хочу знать, что с тобой произошло, чтобы помочь.
– Я в порядке, – медленно выдохнул он, неуверенно подняв глаза на подругу.
Легкая улыбка непроизвольно появилась на его лице, когда он перехватил её руку своими холодными ладонями.
– В полном порядке. Мне уже помогли, и теперь у меня всё хорошо, – тихо, но уверенно заверил он подругу, не желая волновать ее без повода. – И я обязательно расскажу тебе, что случилось. Но только тогда, когда мы соберёмся все вместе, как я и обещал раньше.
Кира шумно вздохнула и закатила глаза. Она прекрасно помнила их разговор в магазине и его обещание, но всё равно не могла хотя бы не попытаться выпутать правду раньше положенного. Довольно легко – что на самом деле удивительно для Киры, и, кажется, исчезновение друга повлияло на нее куда больше, чем она думала – смирившись с поражением, она ещё раз осмотрела Фила и не смогла сдержать улыбки.
– Ладно, хорошо. Договорились, – кивнула Кира, не отрывая взгляда от непривычно вьющихся волос друга. – Но я слишком нетерпеливая, ты знаешь это. Поэтому пошли.
И не успел Фил даже подумать, что она имела ввиду, как его тут же подхватили под руку и потянули прямо по коридору, окончательно сбивая с толку, потому что урок у них должен был быть в другой стороне.