19. Течение времени.
Морозное утро понедельника началось поразительно трудно для человека, живущего по строгим правилам в точном графике, когда дни заходили в рамку "будни". Будильник, специально настроенный прошлым вечером, прозвенел ровно в 7:00 утра, что заставило мирно спящего в ногах у Ильи кота недовольно дернуть ушами и повернуть голову так, чтобы заглушить противный писк. Его хозяин, однако, поворочался, пожмурился и неохотно сел, попутно потягиваясь и зевая. Прилагая все свои имеющиеся силы, чтобы не упасть обратно головой на столь приятно мягкую подушку, он свесил ноги с кровати, недовольно жмурясь от ощущения ужасного холода. Конечно, открытое на ночь окно не предвещало ничего иного, хотя Илья упрямо надеялся на более теплый "прием" новой недели. Тяжко вздохнув, он всё-таки встал и, потирая глаза в попытке избавиться от остатков сна, побрел к рабочему столу, на котором продолжал весело пищать телефон.
Понадобилось ещё пять минут, прежде чем Илья окончательно проснулся, успев за это время только прожечь дырку взглядом в бедной пробковой доске, аккуратно висевшей прямо над его рабочим местом.
Медленно моргнув, он сделал глубокий вдох и наконец-то перешёл в стадию действия. Он сонно оглядел комнату и, бросив быстрый взгляд на время в телефоне, потянулся к аккуратно вывешенной на ручке шкафа школьной форме.
Выключатель на кухне щелкнул через пятнадцать минут. Слишком яркий для раннего зимнего утра свет ударил по глазам, заставляя щуриться каждого вошедшего кроме Ильи. За это время он уже успел привести себя в идеальную форму и даже попытался разбудить Фила. Это, конечно, ни к чему не привело, потому что он был слишком упрям и даже не думал слушать Илью. Его сбитый к чертям за последнюю неделю режим сна давал о себе знать, поэтому шанс того, что Филипп сможет подняться с дивана в ближайшие полчаса был слишком мал.
Илью это не особо заботило. Не его проблемы, если Фил что-то не успеет. Он не станет ждать его долго в любом случае, предпочитая не портить свою школьную репутацию ещё больше, учитывая пропуск целой недели занятий, чего внутреннее "Я" Ильи, кажется, никогда ему не простит.
Чайник устало зашипел, едва уловимо светясь, когда он нагревал воду для крепкого черного чая, которым Илья ежедневно отбивал преследующую его до полудня дрему. Заварник уже стоял на столе с новой засыпанной в него порцией Greenfield'а с привкусом мандарина. Невольный смешок вырвался от Ильи, когда он заливал его кипятком, параллельно поправляя свою рыжую челку. Рин потянулся где-то в дверном проёме, после чего прошел дальше и гордо уселся напротив холодильника, привлекая внимание своего хозяина громким голодным "Мяу". Илья тихо фыркнул и, вернув чайник на место, послушно исполнил волю "главы дома", вытянув из дверной полочки холодильника пачку кошачьего корма.
Когда оба рыжика были удобно устроены на кухне уже заканчивая завтрак, к ним наконец-то соизволил присоединиться ужасно сонный Филипп. Он, шаркая ногами по холодному полу – по дороге уже успел дважды проклясть человека, который придумал класть на пол в кухне плитку и открывать окно – проплелся к раковине и молча набрал стакан воды. Илья хотел было сделать замечание по этому поводу, чтобы Фил не пил грязную воду, а лучше взял фильтр, однако он не мог сказать ни слова, пытаясь сдержать смех. Он уже не раз видел друга в подобном сонном состоянии, но настолько потрепанным он ещё не был. Светлые волосы, которые так и остались кудрявыми за счет отсутствия даже попытки выпрямить их, были слишком похожи на птичье гнездо, а футболка, которую Илья выделил гостю на ночь, почти полностью скатилась с плеча. Весь этот великолепный образ дополнял след от подушки на щеке.
В две секунды опустошив стакан, Фил устало потер глаза, после чего вернулся к раковине и спрыснул лицо холодной водой. Илья тихо хихикнул, глянул время и неодобрительно покачал головой.
– Guten MorgenДоброе утро, Gelber Zwerg, – поднялся он со стула и прошел к раковине, оставляя в ней недавно наполненную чаем кружку.
– Ce matin n'est pas bon,Это утро не доброе – пробурчал в ответ Фил, заставляя Илью непонимающе хмуриться и улыбаться одновременно.
Закатив глаза, он спрятал руки в карманах школьных брюк и прошел в сторону коридора.
– Думай быстрее, Фил. У тебя пять минут, чтобы собраться. Ждать я тебя не буду.
– Мгм, конечно, – медленно кивнул Филипп, усердно делая вид, что всё понял.
***
– Шевелись быстрее, мы и так опаздываем из-за тебя!
– Да ладно тебе, не кипишуй ты так. Успеем мы на твою алгебру.
– У нас физика.
– Тем более расслабься.
Солнце только-только начало появляться из-за горизонта, освещая лишь малую часть окружающего мира. Всю остальную успешно взяли на себя фонари и яркие вывески самых разных магазинов и кафешек. Невский проспект – место, где никогда не бывает пусто. Впрочем, как и большая часть Санкт-Петербурга. Поэтому было вовсе не удивительно, что даже в восемь часов утра на улице уже было достаточно много народу. В основном школьники и студенты, спешащие на учёбу. Хотя встречались и индивиды – их существование каждый раз приводило Филиппа в шок – которые просто вышли на прогулку одни или с собаками. Где-то среди всей этой суеты и затерялась пара опаздывающих мальчишек.
На самом деле до урока оставалось ещё целых сорок семь минут. Однако это не мешало Илье постоянно поторапливать одноклассника, который лениво плелся сзади, пряча лицо в зелёном шарфе. Он бы с радостью пролежал в кровати ещё недельку, не желая возвращаться в школу. Его напрягала даже мысль о том, что он снова окажется в окружении чужих для него людей. Особенно страшной стала мысль о том, что школа, вероятно, будет первым местом, где его станет искать отец, если захочет вернуть его домой. Филиппу понадобилась целая вечность, чтобы перестать паниковать из-за этого. Окончательно его успокоила новая внезапно появившаяся в голове идея.
Они с Ильёй как раз проходили мимо одной из его любимых кофеен, так что труда не составило подхватить рыжего за капюшон и, не обращая внимания на возмущенные визги и попытки освободиться, затянуть его внутрь. Приятный аромат корицы и горячего шоколада, смешанный с запахами ели и мандаринов, исходящих от новогодних декораций, заполнил легкие. Это даже успокоило Илью, которой прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и осторожно вывернулся из хватки Фила.
– Балда, – фыркнул он, снимая капюшон.
– Я просто хочу кофе, – пожал плечами Филипп, пройдя к кассе, на ходу изучая экран с меню.
– Как вообще можно думать о кофе, когда мы опаздываем на урок физики? Наталья Николаевна убьёт нас!
– Я в любой ситуации могу думать о еде, – отмахнулся Фил, когда молния его куртки съехала вниз, и он обшарил карманы своей толстовки в поисках денег. – К тому же, если я не выпью кофе, то НН будет некого убивать. Я не доживу даже до начала первого урока, что уж говорить обо всех остальных.
Илья шумно вздохнул и закатил глаза, на ходу подтянув лямку рюкзака. Он все ещё был недоволен, однако атмосфера вокруг была слишком уютной и спокойной, чтобы портить её глупыми спорами. Да и спорить с Филом в любом случае было бесполезно, это Илья уже давно понял, хотя и упрямо пытался перебороть его, подмечая себе некоторые детали, чтобы воспользоваться ими позже. Сняв перчатки, он выудил из кармана телефон, а из под его чехла карту. Щелкнув увлеченного поисками Филиппа по носу, протянул ему карту.
– Возьми мне латте.
– Договорились.