|Т/И выходит замуж за господина Рикусона|
Мао Мао
Во время своей службы во внутреннем дворце в роли дегустатора пищи при госпоже Гёкуё, Мао Мао не раз замечала вас — сдержанную, уверенную, строгую, но без показной важности. Остальные служанки говорили, что вы — наставница детей императора. Умная, рассудительная, уважаемая. Слухи добавляли вам ореол таинственности и почтения, но Мао Мао предпочитала судить сама: по взгляду, по осанке, по тому, как вы входите в зал. И пришла к выводу — вы, без сомнения, выдающаяся личность. Ваш ум чувствовался в каждом движении, а спокойствие лишь подчёркивало зрелость.
Когда позже разнеслась новость о вашем браке с господином Рикусоном, девушка замерла от удивления — ведь тогда и узнала, что вы ещё и родственница её биологического отца. Впрочем, лицо она сохранила безмятежное.
«Госпожа Т/И совсем не похожа на тех змеюк из клана Ла. Может, потому что красивая? Или потому что не смотрит так, будто хочет сожрать? Хотя, кто знает, когда она проявит свою сущность. Но на вид — такая, что мужа своего точно будет держать на коротком поводке», — с усмешкой подумала Мао Мао, отхлебнув дорогой алкоголь на вашей свадьбе, наблюдая за вами издали.
Женьши
Господин Женьши привык держаться настороже при виде господина Лоханя и его племянника Лобаня. Но ваше появление стало для него ещё одной тревожной нотой — хотя вы и не представляли прямой угрозы. Слишком много представителей клана Ла скопилось во дворце: лис, волк, кошечка… И вот теперь ещё и вы — таинственная змея с тихой поступью.
Вы не делали ничего подозрительного, не плели интриг, но всё равно вызывали у него тревогу. Будто на каждый его шаг вы отвечали взглядом змеи, готовой в любой момент впиться в шею — тихо и точно. Порой ему казалось, что клан Ла заполняет дворец, как яд — медленно, но верно.
Но справедливости ради Женьши признавал: за годы службы вы проявили себя безупречно. Терять вас — означало бы потерять незаменимого человека. И всё же, когда он узнал о вашем скором браке, внутри промелькнуло облегчение. Наконец-то хоть кто-то отвлечёт ваше внимание. Теперь страдать будет Рикусон.
«Кто бы мог подумать, что даже страшные женщины кого-то могут покорить… Госпожа Т/И всегда вызывала напряжение. Наверное, потому что куда опаснее своего дядюшки. Но месяц без неё во дворце — это подарок. Можно будет хотя бы пару недель дышать спокойно», — подумал он, с явным облегчением выдыхая.
Лохань
Годами вы были его гордостью и опорой. Он знал: как бы ни было тяжело, вы всегда окажетесь рядом — выслушаете, не перебивая, даже когда он устраивал сцены и жаловался, что его родная доченька больше не хочет его видеть.
И всё же, несмотря на это, Лохань сдержанно гордился тем, что из тихой, смышлёной девочки выросла женщина — с титулом, властью и блестящим умом.
Но... он не был готов к новости о вашей свадьбе. Особенно с тем, кого считал своим подчинённым. Тем, кого едва не прикончил в приступе гнева — как он посмел завоевать сердце его драгоценной племянницы?! Той, о ком он заботился, как о хрупком цветке: кормил, поил, оберегал…
И всё же — вы уговорили его. Он нехотя дал своё согласие. Но это вовсе не значит, что он вас отпустил. Нет. Лохань решил: он будет мстить Рикусону.
На свадьбу он пришёл не один — привёл с собой Мао Мао, представив вас ей как свою племянницу. Весь вечер ворчал, не переставая:
— Моя драгоценная Т/И… Как ты могла? Он тебя обманом соблазнил, затуманил разум, а ты… поддалась. Ещё не поздно всё отменить! Моргни, только моргни — и я всё устрою. Мы уйдём прямо сейчас!
Лобань
Он не сказал ни слова, когда услышал новость. Лишь сжал челюсть, хмуро опустил взгляд.
Вы всегда были для него не просто старшей/двоюродной сестрой — вы были его точкой опоры, его миром. Он считал: если в вашей жизни и должен быть мужчина — то это он. Другой не нужен.
Хань Лобань — хладнокровный стратег. Но рядом с вами он становится другим. Всё, что он чувствует — скрыто под ледяной маской, но преданность его безгранична.
Он долго молчал. А потом тихо сказал:
— Ты уверена? Он... не тот, кому я бы доверил тебя. Но если ты выбрала — значит, на то есть причина. Только пообещай мне одно:
если он причинит тебе боль — ты уйдёшь. Не будешь терпеть. И ты скажешь мне. Обещай.
Он будет молча наблюдать. Не вмешиваться — пока вы счастливы. Но в глубине души он не верит в Рикусона. Он слишком неоднозначен, слишком... опасен.
И если однажды вы придёте к Лобаню — с тенью в глазах, с дрожью в голосе… Он не раздумывая пойдёт войной.
Яо
Яо — открытая, вспыльчивая и бесконечно преданная, особенно когда дело касается дорогих ей людей. Услышав о вашей свадьбе с Рикусоном, она не станет скрывать эмоций: обиду, ревность, недоумение.
Она, конечно, поздравит вас, но в глубине души будет негодовать:
«Ну и чем он тебя так зацепил, а? Мы же с тобой договаривались: никаких мужчин, только мы — роскошные, независимые, стареющие с вином и сплетнями! А ты — бац, замуж!»
Даже если отпустит вас с благословением, в голосе всё равно останется грусть — и вызов.
Она, может, и примет приглашение на свадьбу, но с видом оскорблённой принцессы:
— Т/И… а с нами тебе что, плохо жилось? Весело же было, ну?! Как ты могла променять нас на какого-то... мужчину? Учти, без меня тебе будет скучно, не с кем будет обсуждать чужие романы и наряды! — с надувшимися щеками и блеском в глазах, будто серьёзно подумывает увезти вас прямо из-под венца.
Эньэн
Эньэн встретит новость спокойно, с той самой безмятежной вежливостью, которой так известна. Но её глаза чуть прищурятся: осторожность вспыхнет внутри, пусть и не будет выражена вслух.
Она всегда была тонко чувствующей, и хоть не станет вас отговаривать, в её словах почувствуется забота, с налётом тревоги:
— Госпожа, вы уверены в своём выборе? Господин Рикусон — человек сложный. Я лишь прошу... будьте осторожны. Мне важно знать, что вы счастливы.
Но внутри она думает иначе. Для Эньэн ваша красота, ум и независимость — это то, что делает вас выше обычных бытовых союзов. Она искренне считает: вам не нужен мужчина. Если уж и вступать в союз — то с достойной женщиной, сильной и грациозной, как вы сами. Мужчина же в её глазах — всего лишь украшение. Милый кулон на вашей безупречной шее.
— Вы слишком великолепны для того, чтобы принадлежать кому-то. Даже... если это он.
Рикусон
В полумраке дворцовых коридоров он долго наблюдал за вами — женщиной, стойкой и гордой, которая не склоняла головы ни перед кем. Ваши принципы и достоинство зацепили его глубже, чем он сам ожидал. Он оставался рядом, хотя вы долго считали его лишь раздражающим — его спокойная, чуть насмешливая улыбка вызывала в вас раздражение. Но день за днём его присутствие начинало приносить вам покой.
Вы не позволяли себе чувств — не выше холодного разума. Но Рикусон не ушёл. Он подошёл ближе.
Он заключил с вами сделку: станет вашим рабом, преклонит голову и будет служить вам до конца дней — если вы согласитесь стать его женой.
Вы ничего не теряли — напротив, с каждым днём он доказывал поступками, что достоин вашего доверия. Он не скрывал своих мотивов, делился целями, открыл вам своё настоящее имя. Он оберегал, защищал, заботился — молча, без громких слов.
И в день вашей свадьбы он протянул вам изящную, дорогую шпильку — как символ своей любви.
— Госпожа, позвольте мне быть рабом вашего сердца. Я готов каждый день склонять перед вами голову — лишь бы видеть хотя бы одну вашу улыбку, — сказал он, касаясь губами вашей руки.
Он потерял мать. Он потерял сестру. Но вас он не собирался терять. Лучше умереть первым, чем видеть вас несчастной.
В качестве медового месяца он увёз вас в далёкие земли, о которых вы когда-то мечтали — среди бескрайних пейзажей, лесов и гор вы провели вместе тихие, счастливые дни… наслаждаясь прогулками и брачной ночью.
Баюй
Кузина Рикусона, Баюй, с радостью приняла приглашение на свадьбу — и с нетерпением хотела увидеть его невесту. Увидев вас, она призналась самой себе: вы — большая удача для его жизни.
В качестве подарка она вручила вам изысканный чайный набор:
— Теперь у вас будет повод устраивать чаепития не только ради чая, но и ради красоты, — сказала она с улыбкой.
И добавила, почти шёпотом:
— Очевидно, госпожа Т/И будет главной в их браке. Осталось только ждать от вас милых детишек…
Хэюй
На новость о свадьбе кузена Хэюй отреагировала сдержанно, в своём обычном спокойствии. В подарок она вручила вам амулет — оберег для защиты брака — и красный конверт с деньгами.
Она искренне верила, что под вашим влиянием Рикусон изменится к лучшему.
— Как старшая сестра, я с нетерпением жду племянников. Обещаю, буду нянчиться с ними с самого рождения.
Чиюй
Самая младшая из сестер, Чиюй, восторженно отреагировала на вашу свадьбу. Её обрадовало приглашение, и, хоть она всегда немного вас боялась — считала холодной и строгой, — теперь поняла, что Рикусон видит в вас нечто иное.
Она не могла позволить себе дорогой подарок, но с трепетом вручила вам корзинку с сочными персиками:
— Я знаю, это совсем скромно… но, пожалуйста, не считайте это недостойным. Я хотела, чтобы вам было приятно.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.